Часть 5
13 апреля 2024 г., 17:36
— О, — Мэг с улыбкой поприветствовала вошедшую парочку. — Даже за ручки держитесь. Можно поздравить?
— А можно позавтракать? — Ифань показал бариста язык. — А то всё тебе расскажи.
— А вы опять не сбежите? — вернула язву Мэг.
— Извините за прошлый раз, — Тао с неловкостью потёр шею. — Было очень вкусно, но... пришлось уйти.
— Да я все понимаю. Вам как вчера? — уточнила Мэг.
— Нет, я, пожалуй, выпью кофе, — Хуан вопросительно обернулся на альфу. — Есть тут ещё что-то интересное?
— Тут есть кофе на любой вкус, — Ифань стянул шарф, но остался в шапке. — Попробуй раф со жвачкой.
— Тогда мне раф со жвачкой и фирменную булочку, — с улыбкой попросил Тао, обернувшись обратно к бариста.
— А мне кокосовый с мясной улиткой, — кивнул Ифань, снова беря возлюбленного за руку и уводя всё к тому же столику у окна.
— Пару минут, — мурлыкнула им вслед Мэг.
Хуан посмотрел на их с альфой сцепленные руки и улыбнулся — это всего лишь касание рук, а на душе стало так тепло, что уже даже осенний мороз не холодил. А Ифань, заметив это, приподнял их руки и поцеловал сплетенные пальцы, когда они сели на диванчик.
— Хочу сходить с тобой кое-куда.
Тао едва не растаял от такой нежности.
— И куда же?
— В магазин к моей подруге, — Ву достал из кармана телефон и положил перед собой. — А потом, так и быть, можем пойти в галерею.
— А что за магазин? — поинтересовался Хуан, чуть ослабляя шарф на шее.
— Я же тебе рассказывал. Она делает серебряные украшения.
Мэг принесла два кофе с сердечками из корицы и заказанные булочки.
— Сегодня снова платит Тао? — бариста подмигнула Хуану, но Ифань ей быстро возразил.
— Нет. Теперь только я. И это не обсуждается, — он довольно грозно посмотрел и на Мэг, и на Тао.
— Сложно противостоять такому суровому предупреждению, — улыбнулся Хуан, бросив взгляд на бариста. — Спасибо, Мэг, — он взял одной рукой кофе, а вот для булочки пришлось освободить вторую, расцепляя их с альфой пальцы.
— И это касается не только кофе, Хуан Цзытао, — пригрозил Ифань, шутливо прищурившись.
— А теперь всё сходится по правилам хорошего тона, — с игривой улыбкой ответил Тао.
— Ну мало ли. Я не знаю, какие сейчас порядки в Китае, — пожал плечами Ву, откусывая большой кусок от своей булочки.
— Это международные порядки в целом, — Хуан сделал глоток кофе и тоже откусил свою булочку. — Так значит, сегодня у нас галерея?
— Да. И ты ночуешь у меня, — с довольной улыбкой добавил Ифань. — Это тоже не обсуждается.
Тао едва булочкой не подавился, изменившись в лице.
— Ву Ифань, о таком, вообще-то, заранее предупреждают.
— А ты против?
— Я не против, но я даже ничего с собой не взял, — ответил Хуан, снова делая глоток кофе.
— Мы можем зайти вечером за всем необходимым. Если тебе нужна домашняя одежда, я тебе дам что-нибудь свое, — с готовностью ответил Ву. — Все решаемо.
— Что насчёт зубной щетки? — с заинтересованной усмешкой поинтересовался Тао.
— Купим, — спокойно ответил Ифань, делая несколько глотков кофе.
— Ты всегда так быстро сходишься в отношениях?
— Вообще нет. Я довольно замкнутый, хотя и одеваюсь так, что меня можно заметить за километр. Но с тобой все как-то сразу по-другому, — Ву протянул омеге свою чашку. — Попробуешь?
— О, даже так? — Хуан с улыбкой принял чашку и отхлебнул немного кофе. — М... В следующий раз я определенно возьму кокосовый.
— Только в октябре еще есть пряная тыква, и ты за нее душу продашь, — подмигнул омеге Ифань. — Для меня самое сложное — открыться. И если я чувствую ответную симпатию, раскрываюсь максимально. Но с тобой так вышло сразу. Я ведь даже на улице не знакомлюсь, но к тебе меня как будто ноги принесли.
— Не знакомишься? — удивлённо вскинул брови Тао, делая ещё один глоток из чашки альфы и возвращая ее ему. — Никогда бы не сказал. Ты меня тогда знатно напугал, — улыбнулся омега. — Я думал, что всё, сейчас отберут и часы, и клатч, и телефон. А потом просто растерялся от внезапного предложения встретиться.
— Ну, я с многими общаюсь панибратски, как с Мэг. Но не больше, — качнул головой Ифань. — Одному мне лучше.
— А я бы может и хотел быть не один, но как-то не сошлось, — с лёгкой грустью улыбнулся Хуан.
— У тебя совсем никого, кроме мужа, нет? – осторожно спросил Ву.
Тао слабо улыбнулся и, опустив взгляд в чашку, качнул головой.
— Родители умерли рано. С друзьями как-то не сложилось, потому что я уехал сразу после учебы. С друзьями мужа... дружить невозможно. Меня даже его водитель ненавидит, — криво усмехнулся омега.
— Почему? — Ифань вскинул брови. — Не поверю, что ты капризный тиран или что-то такое.
— Хороший вопрос, — мягко улыбнулся Хуан. — Часто задаюсь им в последнее время...
— Разве твой муж не защищает тебя? — Ифань доел свою улитку и отряхнул руки.
— Он говорит, что с такими людьми должны быть деловые отношения, — пожал плечами Тао, обведя кончиком пальца ручку чашки. — А я прямо в воздухе ощущаю это презрение в мою сторону. Не знаю, правда, чем я его заслужил, — он усмехнулся и, откусив кусочек своей булочки, запил ее глотком кофе. — Видимо, слишком вежливый.
— Мда, в мире богачей все сложно, — Ифань задумчиво почесал затылок под шапкой и залпом допил кофе. — Наверное, жить так особенно тяжело. Помимо не очень тёплых отношений с мужем.
Улыбка сползла с лица Хуана окончательно и, опустив взгляд, он поспешил сделать еще один глоток кофе. Потому что жить было не просто тяжело, а порой мучительно. Особенно рядом с человеком, которому ты уже не особо интересен.
— Эй, — Ифань заметил печаль на любимом лице и, обняв его ладонями, нежно поцеловал омегу в губы. — Я с тобой.
Тао мягко улыбнулся в ответ, но вопреки улыбке на душе стало ещё грустнее. Потому что через три недели все закончится, и он снова вернется туда, где его особо и не ждут.
— Давай не будем тратить время на моего мужа? — попросил он.
— Согласен. Ты покушал? — Ву погладил омегу по щеке. — Если да, то искусство ждет.
Хуан быстро закинул в рот последний кусочек булочки и допил кофе, следом промокнув губы салфеткой.
— Идём.
***
В галерее Ву рассказывал что-то практически о каждом экспонате, травил байки о времени своего обучения и иногда оставлял омегу в одиночестве, позволяя самому изучать те или иные произведения. Тао с интересом слушал альфу, иногда даже забывая о том, что надо куда-то смотреть. Потому что засматривался на него самого. Ифань был таким... живым, настоящим. Без непонятного высокомерия и попыток пустить пыль в глаза. С ним ХОТЕЛОСЬ говорить, его ХОТЕЛОСЬ слушать. С ним хотелось быть. И засматриваясь на картины, Хуан периодически уплывал мыслями совсем не в искусство... А после похода Тао ждал вкуснейший обед в ресторане (конечно же, за счет альфы) и поход в тот самый магазин подружки Ву. — Давай сразу договоримся, — перед входом Ифань взял Тао за плечи. — Я хочу сделать тебе подарок. Сейчас. Да, возможно, рано. Возможно, дорого. Но я хочу, чтобы у тебя было что-то на память обо мне. — Даже если мы вдруг завтра поймём, что абсолютно не совместимы, и разойдемся? — спросил Хуан. — Да. Тогда выбросишь подарок в канаву, — спокойно ответил Ву, глядя омеге в глаза. — Ты согласен? — Тогда у меня встречная просьба. Можно? — Конечно, — с абсолютной уверенностью кивнул Ифань. — Давай это будет единственным дорогим — именно по деньгам — подарком? — попросил Тао. — Потому что тот, кто может откупиться от меня, у меня уже есть, — с лёгкой грустью добавил он. — Лучше подари мне всё то тепло, которое можешь дать мне. — Я не откупаюсь от тебя, — Ву притянул омегу к себе. — Просто... Может, это эгоистично, но я хочу, чтобы на память обо мне у тебя тоже был какой-то знак. Как обручальное кольцо с мужем. — Ифань, — Хуан обвел взглядом лицо альфы и улыбнулся с очередной порцией грусти, — я тебя и без знаков уже никогда не забуду... — Прости, — Ву обнял омегу и прижал его к своему плечу. — Мечу территорию, как паршивый кот. Можем уйти, если хочешь. Тао обнял альфу в ответ и глубоко вздохнул. Зачем он вообще упирается? Ифань ведь делает это от чистого сердца. Со всей душой. Это действительно не откуп. — Не слушай меня. Делай так, как велит тебе сердце. Не хочу ограничивать тебя в твоих чувствах. Покажи мне всё, что сможешь. Ифань тепло улыбнулся и поцеловал омегу в висок. — Тогда давай быстрее расправимся с этим и поедем домой. Подумай, что хочешь на ужин, — альфа открыл перед Тао дверь магазина. Хуан с благодарным кивком вошёл внутрь и огляделся: как и подобает ювелирным магазинам, тут было очень много яркого света и кругом стояли прилавки с украшениями. И как раз из-за одного им улыбнулась миловидная девушка. — Шейла, привет, — девушка тут же протянула альфе ладонь, и он шлепнул по ней своей. — Тао, познакомься. Это Шейла, когда-то мы вместе учились. — Привет, — Шейла помахала Тао и перевела взгляд на Ифаня. — Я правильно понимаю, что это кто-то очень особенный? Ву с теплой улыбкой обернулся к омеге и уткнулся ему в висок. — Самый особенный. Хуан опустил голову, стараясь спрятать максимально неловкое смущение, но пару секунд спустя всё же нашел силы поздороваться с девушкой. — Приятно познакомиться, Шейла. — Нам нужен знак, но не кольцо, — Ифань обнял Тао за плечи. — Что-то твоё фирменное. — Парное или обычное? — уточнила девушка. Ву перевёл взгляд на омегу, адресуя вопрос ему. — Парное, — тут же ответил Хуан. В конце концов, если нырять в омут, то с головой. — Парное, — кивнул Ифань, возвращая взгляд на подругу. Та кивнула в сторону одной из витрин, к которой тут же направился Тао. — Тогда выбирайте здесь. У меня тут новые крутые подвески, — улучив момент, Шейла подняла на уровень живота безымянный палец левой руки и вскинула брови, без слов спрашивая у Ифаня, чей муж этот омега. Но тот тоже ответил жестом — весьма красноречивым средним пальцем. Шейла беззвучно фыркнула и с улыбкой прошла к Тао. Значит, не Ву. Хуан уже с интересом рассматривал украшения: тут были и просто парные подвески, и собирающиеся в одно всевозможные паззлы, сердца и значки, и двойные парные кулоны. Но Тао понимал, что носить всякие сердечки в их возрасте это, конечно, романтично, но не комильфо. — Ифань? — он обернулся к альфе и подозвал его к себе. — Как тебе вот это? — внимание Тао привлекли парные крестики с разлохмаченными краями. Ифань подошел к омеге и посмотрел темные, словно состаренные кресты, на тонких витых цепочках. — По-моему, идеально. Покажешь нам? — попросил Ву у Шейлы. — Конечно, — девушка достала подставку и вытащила оттуда подвеску, протягивая ее Хуану. Тао осторожно принял украшение, с интересом рассматривая вблизи. — Можно примерить? — уточнил он. — Конечно, — Шейла кивнула и достала крестик побольше для Ифаня. — Давай помогу? Ву помог Хуану снять пальто, после чего Тао размотал с шеи шарф и, перебросив его через руку, застегнул на шее цепочку, которая очень красиво легла в вырез свитера. — Ну как? — Тебе самому как? — сразу спросил Ифань. — Опирайтесь на свои ощущения, — Шейла поддержала вопрос альфы.— И дурачков, пусть и близких, не спрашивайте. — Но мне важно его мнение, — мягко рассмеялся Хуан. — Это определённо лучше, чем паззлы, — кивнул Ву. — Тебе очень идет. Тао улыбнулся и посмотрел в зеркало. Да, для его сдержанности подвеска выглядела немного необычно, но по сравнению со всеми она была самой спокойной и той, что не стыдно было надеть открыто. — Ты будешь примерять? — Давай, — Ифань протянул омеге пальто и, сняв пуховик, зажал его между ног. Оставшись в одной футболке, альфа бережно поднял цепочку и надел на шею. — Ну? Тао улыбнулся, ощущая приятный трепет в груди. Потому что это была первая парная вещь в его жизни, не считая обручальных колец. И вот как-то с кольцами вообще не шла в сравнение. — Здорово, — нежно улыбнулся Хуан. — Не снимайте, они как будто вас ждали, — Шейла тоже не сдержала улыбки. — Я так могу пробить. — Тогда одевайся, — Ву помог Тао надеть пальто и сам накинул пуховик. — Спасибо, Шейла. — Наконец-то и ты что-то у меня купил, — девушка прошла к кассе, начиная пробивать украшения. — А то все ходил и ждал момент. — Это твоя первая покупка здесь? — Хуан от удивления даже остановился, перестав наматывать шарф. — Да, — Ифань с легкой улыбкой достал карточку. — А магазину у меня четыре года, — как бы между прочим добавила Шейла. — Так что, прекрасный незнакомец, если Вы думали его бросить, то не надо: все серьёзно. И если бы только Шейла знала, насколько сильно промахнулась... Тао посмотрел на Ву и физически ощутил, как болезненно сжалось сердце. Неужели Ифань НАСТОЛЬКО влюблен?... Хотя, о чем он? Сам омега поступился своей верностью ради этих отношений. Потому что предыдущих, по сравнению с этими, будто и не было... — Хорошо, — Хуан постарался улыбнуться. — Не буду. Ифань тут же одной рукой притянул омегу к себе под бок, чувствуя, что тот снова начинает корить себя. Да, они скоро расстанутся. Но стоит ли думать об этом сейчас, когда надо наслаждаться? — Спасибо за покупку, — когда из кассового аппарата появился чек, Шейла легким движением оторвала его и вручила альфе, — носите с удовольствием. — Тебе спасибо за талант, — подмигнул подруге Ифань. — У Вас очень красивые украшения, Шейла, — согласно кивнул Тао. — Вдохновения Вам. — Спасибо, — девушка кивнула и помахала парочке на прощание. Ву помахал в ответ и, взяв омегу за руку, открыл перед ними дверь. — Насколько она права? — спросил Хуан, выходя из магазина. — По поводу? — Ифань остановился напротив Тао и застегнул его пальто. — Предположения, что всё серьёзно. Ву усмехнулся и качнул головой. — Все еще спрашиваешь? — Неужели прямо настолько? — практически шепотом переспросил Хуан, глядя альфе в глаза. Потому что уже и сам был уверен в ответе на девяносто девять процентов. — Настолько, — твердо ответил Ву, посмотрев в глаза омеги в ответ. — Ифань... — Тао порывисто обнял альфу и крепко прижался к нему. Ну как, КАК такое возможно? Ву с теплой улыбкой прижал омегу к себе и чуть приподнял над тротуаром. — Пойдём домой. Не хочу, чтобы ты простудился. Хуан едва не взвизгнул, потеряв ощущение земли под ногами, но следом улыбнулся альфе. — Кто бы говорил.***
После магазина Ифань подождал, пока Тао возьмёт в отеле нужные вещи, и повел его к себе домой. Шли не спеша, попутно заглянув на поздний обед в кафе по дороге, и пришли в холостяцкую обитель Ву в первых вечерних сумерках. — Проходи, — альфа пропустил Хуана в квартиру и, быстро скинув обувь, начал собирать валяющиеся на полу вещи. — Не успел вчера прибраться, извини. Тао поджал губы, стараясь сдерживать улыбку, но получалось очень плохо. Потому что квартира альфы была так похожа на стереотипные квартиры холостяков бездельников, которые начнут прибираться только тогда, когда проползти к стратегически важным местам будет невозможно. — Всё в порядке. Могу помочь, — предложил он следом. — Не надо, — Ифань проскользнул из какой-то комнаты справа от коридора — видимо, ванной, потому что груды вещей с ним уже не было — в противоположную сторону. Уже без пуховика, который, видимо, тоже остался валяться в ванной. — Проходи и располагайся. Я сейчас все уберу. Разувшись и сняв обувь, Хуан сжал в пальцах ручка рюкзака и, осторожно оглядываясь, прошел вглубь квартиры. Был... бардак. Откровенный. В, судя по всему, гостиной виднелся столик, на котором стояло несколько немытых кружек с ложками и одна тарелка; в другой комнате виднелись валяющиеся штаны и футболка. Кажется, это действительно была поистине холостяцкая берлога. И то, что Ву выпорхнул откуда-то с мешком для мусора, начиная собирать в него пустые коробки, пачки от лапши и какие-то бумажки, подсказывало, что отсутствие уборки в этом доме было вечное. — Не переживай, спальня у меня чистая, — Ифань остановился перед омегой с широкой улыбкой и звонко поцеловал его в щеку. — И одежда для тебя чистая тоже есть. Тао мягко рассмеялся и покачал головой. Ну чем не подросток-бездельник, который впервые привел к себе девушку? — Шапку хоть сними, вспотеешь и продует. — Я тут как-то в ней даже спал! — донеслось до омеги из глубины одной из комнат. — Это же твой подарок. Проходи сюда! Хуан растерянно огляделся, потому что как-то упустил из виду, куда в последний раз проскользнул Ву, но решил заглянуть всё же в гостиную. — О, угадал, — он с улыбкой вошёл в комнату и огляделся. И первое, что привлекло внимание омеги, это огромные панорамные окна. А если учитывать, что этаж был не самый низкий: — Вау... Ифань подошел к омеге сзади и шепнул: — А в темноте вообще космос... У Тао от шёпота альфы пробежали по спине мурашки и, обернувшись, он посмотрел ему в глаза и медленно обнял за шею. — Устроим сеанс наблюдения за ночным городом? — практически шепотом спросил он. Ифань бросил пакет с мусором и прижал омегу к себе, широкими ладонями оглаживая стройное тело и с упоением вдыхая ставший родным запах. С самого утра у него не было даже минуты, чтобы насладиться Тао, и сейчас альфа это в полной мере осознал. — Конечно... — Ву поцеловал возлюбленного в ямочку за ухом. Хуан жарко выдохнул, запрокидывая голову и ощущая лёгкое возбуждение, но тут же вернул взгляд на альфу. — Только давай всё же наведём порядок, — улыбнулся он. — Давай я наведу порядок, а ты закажешь нам еду? – Ифань снова чмокнул омегу в щеку и всунул ему в руки свой телефон, прежде чем вернуться к уборке. — Там есть приложение для доставки. — Ифань, давай я со своего... — Тао замер на полуслове. Потому что на случайно загоревшейся заставке телефона альфы увидел... себя. Причем не просто себя, а с их первого вечера. Ву, видимо, всё-таки успел сделать фото, когда Хуан засмотрелся на фонарики в переулке. И эта фотография выглядела неимоверно волшебно. – Ифань... — Тао направился на поиски альфы и нашел его кухне с уже привычным бардаком, где он загружал грязные тарелки в посудомойку. — Да? — Ву обернулся на омегу с мягкой улыбкой. — Выбрал, что будем кушать? — Боже, Ифань, — Тао улыбнулся как родитель, ребенок которого извалялся в грязи, но которого ругать его было бессмысленно. Потому что альфа сейчас выглядел так же в слегка припыленных футболке и штанах и явно вспотевший под всё еще надетой шапкой. – Может, всё-таки я помогу? — Нет, выдумал еще, — Ифань почесал затылок указательным пальцем. — Мне немножко осталось. Ты заказал еду? Если да, я тебе в спальне положил футболку и штаны. Хуан ничего не ответил, с улыбкой повернув к альфе экран телефона и включая заставку. — Когда ты успел...? Ифань с легким прищуром всмотрелся в экран и улыбнулся. — А, — Ву поднял мешок с мусором и направился с ним в сторону коридора. — Когда успел, тогда и успел. У меня много твоих фотографий. И я искренне не понимаю, почему ты считаешь себя нефотогеничным, — Ифань вышел из прихожей с новым мешком. Тао обернулся вслед за альфой, ощутив неимоверную теплоту в сердце. Ну разве не такими должны быть настоящие чувства?... — Какую кухню ты хочешь? Ты не сказал. — Какую хочешь ты, — ответил Ву, скинув, наконец, пресловутую шапку и заканчивая отмывать кухню. — Хоть фастфуд заказывай. Хуан, когда альфа стянул шапку, поджал губы и опустил взгляд, стараясь не смеяться. Потому что Ифань был настолько взъерошенным, что был похож на домовёнка. — Тогда давай ты пока сходишь в душ, а я выберу ужин? — Давай я закончу уборку, а как засрусь окончательно, то пойду в душ? — предложил Ву, уходя в ванную и закидывая собранные по дому вещи в стирку. Тао лишь с улыбкой покачал головой альфе вслед и, опустив взгляд на его телефон, с теплотой вздохнул. Даже если он когда-то за это поплатится — он не пожалеет. Ну а пока — время наконец подобрать ужин. Ифань действительно хорошо прибрался в квартире, а под конец пустил по полу робот-пылесос и, устало плюхнувшись на диван, погладил омегу по бедру. — Заказал? — Да, — с улыбкой кивнул Хуан, взъерошив лохматые и чуть влажноватые от пота волосы альфы. — Скоро, — он проверил время на наручных часах, — должны привезти. Сходишь пока в душ? Я могу открыть, если к тебе больше никто внезапно не должен прийти. — Никто не должен, — качнул головой Ву. И вдруг вздохнул. — Я так воняю, да? — О, нет, я не это имел в виду, — неловко начал оправдываться Тао. — Просто... ну... Ты как минимум вспотел. Разве освежиться не будет приятно? — Да я шучу, — Ифань поцеловал омегу в губы. — Расслабься тут пока. Я скоро, — подмигнув возлюбленному, альфа скрылся в душе, где скоро зашумела вода. А Хуан с выдохом откинул голову на спинку дивана. Когда ему в последний раз было так легко рядом с альфой? «Никогда», — тут же всплыло в мыслях. Вряд ли, конечно, это было правдой, но скорее всего это было до замужества. То есть очень давно. И почему Тао не умел управлять временем. Может бы и не соглашался на отношения с Яомэем; не принимал предложение... Но как бы он тогда встретился с Ифанем? Не зря же говорят, что все случайности не случайны. Возможно, им было суждено встретиться именно сейчас? Правда вот только для чего? Что они должны почерпнуть из этой ситуации? Умение изменять? Хуан зажмурился и закрыл лицо руками, понимая, что снова загоняет себя в угол. Всё уже произошло. И ему сейчас хорошо. Так почему бы просто не наслаждаться жизнью? И как прекрасно, что в этот момент прибыл курьер (ну, судя по рюкзаку за спиной, должен был быть именно курьер). Это позволило немного отвлечься. И в ожидании альфы понаблюдать за вечерним городом сквозь огромное панорамное окно... — А вот и я, — Ифань появился с полотенцем на голых плечах и в штанах, под которыми (почему-то омега был уверен в этом) не было белья. Ву улыбнулся, явно приятно удивлённый выбором блюд. — Ого, китайская кухня. Чтобы у нас всё было по родным канонам? Тао обернулся и, судя по проскользнувшей улыбке, оценил вид альфы. — Стало интересно, как хорошо умеют в Канаде готовить китайскую еду. — Заодно расскажешь мне, насколько всё плохо, — подмигнул Ифань, садясь на диван. — Чего не переоделся? — Можно я тоже схожу в душ? – с улыбкой попросил Хуан. — Я быстро, обещаю. Минут пять. — Конечно, — кивнул Ву. — Одежда и полотенце все ещё в спальне. — Я быстро, — Тао приблизился к губам альфы, но так и не поцеловал его, изящно упорхнув в коридор. Вскоре в ванной зашумела вода, но очень быстро стихла. Хуан, конечно, мог переодеться и так, но зная, что у них наверняка будет секс — чистое тело целовать всегда приятнее. — Ну как? Сойду за Ву Ифаня? — улыбнулся Тао, возвращаясь в гостиную в предложенной одежде. Настоящий Ву Ифань коротко усмехнулся — его вещи омеге были явно велики, но ни капельки не портили его. — Без штанов ты был бы особенно сексуален. Кстати, присмотрись к футболке. — Да, я уже заметил, — улыбнулся Хуан. Это была та самая футболка со злодеями, которая так понравилась альфе в магазине. И которую он не дал купить Тао, оставив ему футболку с принцессами. — В итоге, она всё-таки на мне. Но Ву Ифань, неужели всё было лишь ради постели? — Хуан сел на диван рядом с альфой и чуть повернулся к нему. — Нет, — но Ву тут же перетянул омегу к себе на колени. — Во-первых, ты сексуален сам по себе, и я не стремлюсь отыметь тебя каждые пять минут. А во-вторых — омежки обычно так ходят в доме своих альф, разве нет? Тао расплылся в томной ухмылке и приблизился к губам Ифаня. — Никогда так не ходил. Ву с такой же ухмылкой провел ладонью по спине омеги от шеи до поясницы. — Ну, значит, и не начинай. Покушаем? — вторая ладонь Ифаня тоже переместилась омеге на поясницу, но не переходя границ дозволенного. Хуан чуть выгнулся от прикосновений, отчего его тело стало ещё ближе к обнажённому торсу альфы. И кажется, градус воздуха слегка повысился. — Да. Остывшее будет уже невкусно. Ву призвал на помощь все свое воздержание и осторожно пересадил Тао на диван рядом с собой. — У меня есть отличное полусухое вино. Будешь? — Не откажусь, — с улыбкой кивнул Хуан. — Но только пару бокалов, не больше. Все же, завтра понедельник. — Конечно, — Ифань поднялся с дивана и прошел к шкафчикам на кухне. — Мы ещё выветрим все на прогулке. — Прогулка?! — последнее для Тао стало ясно слишком внезапной неожиданностью. — А, ты хотел смотреть ночной город из окна? — уточнил Ву, со звонким чпоком вынимая пробку из бутылки. — Да... — Хуан виновато улыбнулся. — После душа я уже вряд ли смогу заставить себя куда-то выйти. — Если честно, мне тоже лень, — Ифань наполнил бокалы и вернулся на диван к омеге. — За что пьем? Тао задумчиво опустил взгляд, снова окунаясь в не самые радужные мысли. Ему сейчас было так хорошо, но три недели… Три недели на то, чтобы почувствовать себя любимым и желанным. Понять, каково это — быть счастливым. — Давай за встречу, — наконец негромко предложил Хуан, возвращая взгляд на альфу. — Нашу встречу. Ифань, опять почувствовав смятение омеги, притянул его к себе и легонько щелкнул по носу. — Значит, за встречу. Тао с теплотой улыбнулся и с лёгким звоном коснулся своим бокалом бокала альфы. Кажется, Ву понимал и чувствовал его без слов. И разве не так должно быть в истинных — настоящих — чувствах? — М... Приятный вкус, — кивнул омега, сделав небольшой глоток из бокала. — Я абсолютно не умею выбирать вино, но то, что оно не из коробки, наверное, хороший знак, — усмехнулся Ифань. Хуан улыбнулся и, отставив бокал, потянулся к еде. — Теперь проверим, насколько я умею выбирать? — А давай, — Ифань тут же принялся за еду. — Спасибо за ужин. — Так быстро? — с усмешкой вскинул брови Тао. — Всем спасибо, все свободны? — А разве в Китае не принято благодарить перед едой? — удивился Ву. — Или я что-то перепутал? — Такое осталось уже только при возрастных родственниках на каких-нибудь семейных ужинах или праздниках, — покачал головой Хуан. — А, — Ифань кивнул, протягивая руку за закусками. Он действительно помнил такое только на семейных обедах у бабушки. — Видишь, как давно я не был в Китае. — Так может всё-таки стоит задуматься о поездке? — с улыбкой предложил Тао, вспоминая один из их первых разговоров. Вот только Ву не улыбнулся. И быстро покачал головой, набивая рот едой. — Теперь точно не поеду. — Почему? — Хуан с непониманием нахмурился. — Потому что сразу начну искать тебя, — ответил Ву, разом всё проглатывая и тут же натужно закашливаясь. — Тебе это ни к чему. — Ифань, — Тао с волнением придвинулся к альфе, начиная похлопывать его по спине. — На, запей, — он с легким беспокойством протянул Ву бокал вина. Тот сделал глоток и кивнул головой в знак благодарности. А потом снова взялся за палочки и съел немного мяса. — Тао, я заставил тебя изменить мужу здесь, — с горечью тихо ответил Ифань. — Но через три недели я отпущу тебя, и всё закончится. Если я вернусь в Китай — уже не отпущу тебя, понимаешь? Хуан с болью посмотрел на альфу, осознавая, что в этой ситуации, оказывается, переживает не он один. Не говоря ни слова, омега повернул лицо Ву к себе и, мягко обняв его ладонями, соединил их губы в нежном поцелуе. Расставание будет подобно смерти. Поэтому сейчас они будут жить по-максимуму. Ифань тут же вцепился в омегу, словно тот собирался уехать уже сейчас. За внешней весёлостью и заботой о Тао прятались собственные чувства, которые от неосторожной фразы выскочили наружу. Ву только сейчас в полной мере осознал, что им отведено мало времени. Слишком мало. А еще осознал, что после отъезда омегу все равно можно будет найти. Но он не имел на это никакого права. Хуан разорвал поцелуй первым. Но не отстранился, а лишь прижался своим лбом ко лбу альфы, продолжая обнимать его лицо ладонями. Сказать хотелось так много, но язык просто не поворачивался. Эти слова было произнести невозможно — о том, что омега не хочет и не знает, как будет улетать; что хотел бы остаться здесь; что хотел бы остаться с Ифанем. Но каждое слово резало без ножа... И каждое было лишним. Но Ифань и сам всё прекрасно понимал. И особенно ужасным было то, что именно он, по сути, втравил в это их обоих. Их любовь, нежные слова и ласки были безумной несправедливостью по отношению, в первую очередь, к омеге: он взял на себя груз измены и вернется с ним в прежнюю жизнь, а Ву не сможет ему помешать. И непонятно, что в этой ситуации будет правильнее: отпустить Тао окончательно или прийти к его мужу и заявить всё, как есть. Оставалось надеяться, что их влюблённость успеет угаснуть за три недели. Но оба понимали, что этого не случится ни через три недели, ни через три месяца. — Если каждый поцелуй будет таким морально сильным, то я не доживу до конца командировки, — улыбнулся Хуан, следом за фразой открывая глаза и чуть отстраняясь. Ифань усмехнулся и поднёс к губам омеги кусочек мяса. — Интересная у нас любовь, да? Мы так страдаем, но это делает нас только ближе. — И от этого мы страдаем ещё сильнее, — со слегка грустной улыбкой добавил Тао, аккуратно стягивая губами мясо с палочек. — Замкнутый круг, — кивнул Ву, сделав несколько глотков вина. – Тао, а если бы... твой муж тебя отпустил? Там, в Китае, уже после возвращения. Сам по себе. Ты бы вернулся ко мне? — Он не отпустит, — Хуан нервно улыбнулся и перевел взгляд в окно, делая жадный глоток вина, чтобы проглотить очередной подступающий ком слёз. — Даже в теории? — уточнил Ифань. — Развод слишком сильно ударит по его репутации и статусу, — после недолгой паузы ответил Тао, делая ещё один глоток вина. — А ему это не нужно. — То есть, даже если он сам уйдет налево, то с тобой никогда не разведётся? – заключил Ву. Хуан бездумно уставился в окно и лишь едва заметно мотнул головой. — Интересненько. А... если бы я в таком случае пришел за тобой? Он бы меня убил? — продолжил расспрос Ифань, снова закидывая в рот кусочек мяса. — Ифань, — Тао обернулся с мольбой во взгляде, — зачем тебе это? Ву глубоко вздохнул и мотнул головой. Действительно, незачем. Только треплет омеге нервы. — Прости, я сам не свой. Это пройдёт. Ну, как канадская китайская кухня? Похожа на настоящую? Тао дёрнул уголками губ и постарался улыбнуться. — Неплохо. Но мне кажется, ни одно иностранное блюдо не готовят лучше, чем в своей стране. — Да, наверное, так и есть, — усмехнулся Ифань. — Но стейки хороши везде. Потому что ничьи. — История стейков берет свое начало в Древнем Риме, — Хуан снова перевел взгляд в окно и сделал глоток вина. — Вторая родина стейков — Англия, — но вопреки рассказам о еде, мыслями омега был в предыдущем разговоре. Понимая, что он снова выбил его из колеи. — Обними меня, — вдруг попросил он. Но продолжая при этом смотреть на ночной город за окном. Ифань обернулся на омегу и несколько секунд всматривался в его грустный взгляд, направленный в окно. А потом поднялся, выключил свет и, вернувшись на диван, нежно обнял Тао, прижимая к себе. Никаких порывистых движений. Только желание укрыть в своих руках от невзгод и ненужных мыслей. Хуан тут же вжался в альфу, свободной рукой накрывая одну из его рук. Слов было не нужно — одна только близость Ву уже в разы снижала уровень тревожности и переживаний. Тепло его объятий, его тела обволакивали, словно теплым одеялом, создавая комфорт и уют. И в этот момент не хотелось думать. Хотелось просто наслаждаться теми мгновениями, где они вдвоём. Ифань мягко развернул лицо омеги к себе и сомкнул чувственный поцелуй, чуть сжимая в тонких пальцах плечо Хуана. Они оба очень устали за эти два дня: от мыслей, от переживаний. И сейчас, как никогда, было важно просто любить. Не задавая вопросов о том, а что будет потом и как жить дальше. Тао тут же ответил на поцелуй, расслабляясь в руках альфы. Все лишние мысли выбило из головы, оставляя здесь и сейчас только их двоих. И их чувства. — Иди сюда, — Ифань вдруг поднялся и, поманив омегу за собой, подошёл к окну. Хуан с улыбкой отставил бокал и поднялся вслед за альфой. — Будем смотреть на ночной город? — И целоваться, — кивнул Ву, тут же смыкая новую, более жаркую ласку и опуская ладони на талию Тао. Хуан выдохнул в поцелуй, вмиг ощутив, как по телу начинает разливаться жар. Он скрестил руки за шеей альфы и чуть выгнулся, ближе прижимаясь к нему. Ифань с желанием целовал любимые губы, но не торопился переходить к более чувственным ласкам. Он словно обучал омегу, который только постигает искусство любви, всем азам. И в какой-то степени Тао это искусство постигал. Потому что того трепета, того головокружения, тех мурашек от одного лишь прикосновения с Яомэем не было. С Ву правда всё словно было впервые. Но страха не было. Ифань продвигался постепенно: сначала осыпал поцелуями черты лица, ставшие родными, потом ямочки за ушами, потом сами уши — особенно мочки, которые оказались у Тао довольно чувствительными. И только после этого Ву опустился поцелуями на шею. Хуан с лёгким стоном запрокинул голову, открывая альфе больше пространства для ласк, а сам начал медленно пробираться под его футболку. И надо ли говорить, что кожа и тело уже горели от возбуждения? Но Ифань все равно не спешил, хотя и снял футболку совсем. Ву отстранился и, глядя Тао в глаза, положил его ладонь себе на грудь, словно предлагая Хуану самому изучить его тело. Тао возбужденно сглотнул и медленно повел ладонью по горячей груди альфы, поочередно цепляя сосок, попавшийся на пути, всеми четырьмя пальцами кроме большого. Ладонь медленно направилась вниз, скользнув по слегка рельефному прессу, и остановилась у самой границы домашних штанов. И омеге не надо было опускать на них взгляд, чтобы понять, возбужден ли Ву. Потому что жар от его кожи говорил сам за себя. И Хуан первым решил сократить между ними расстояние: осторожно приблизившись к шее альфы, он начал медленно выцеловывать ее, спускаясь к ее изгибу; руки так же медленно поползли по плечам, опускаясь вниз и крепко переплетая их пальцы. Ву возбужденно выдохнул, откидывая голову и крепче сжимая их руки. Но следом вернул на омегу полный желания взгляд и, расцепив их пальцы, зарылся ими в волосы Хуана, и крепко сжав их на затылке, впился в его губы жарким поцелуем, прикусывая их и задевая своим языком чужой. А потом и вовсе мягко толкнул Тао на стекло панорамного окна и, развернув, тут же прижал к нему бёдрами, позволяя ощутить ягодицами крепкий стояк. Хуан задрожал от возбуждения. Потому что как только Ву сжал его волосы, градус ласк изменился. Тао едва не задохнулся от властности альфы. Он готов был поддаться, готов был подчиниться этому превосходству. Ифань сжал бока омеги и медленно, с каким-то хищным выдохом, прошелся кончиком носа от его шеи до его виска. Аромат Тао с возбуждением стал гуще, и Ву, насыщаясь им, распалялся ещё больше. Хуан рвано выдохнул через раскрытые губы, и по его телу прокатилась новая волна дрожи, оседая мурашками на коже. Он словно жертва, загнанная в ловушку зверем. Но зверем добрым, а в ловушку — добровольную. — Ифань... — омега чуть обернулся к плечу. — Что? — Ву опалил ухо Тао горячим дыханием, а ладонью скользнул под его футболку. Вынырнув через горловину, тонкие пальцы легли на шею омеги и слегка ее сдавили. — Хочешь рассказать мне, как сильно течёшь? Несмотря на то, что они оба буквально горели, ладонь альфы показалась чуть прохладнее, чем кожа, что вызвало новую волну мурашек по телу Тао. А пальцы на шее и внезапный пошлый вопрос, выбыли из груди последний воздух, заставляя неосторожно царапнуть стекло. — Нас увидят... — прошептал Хуан. — На семнадцатом этаже? Не смеши меня, — хрипло усмехнулся Ву, свободной рукой стягивая штаны Тао. — Ты ещё растянут после вчерашнего? Или мне приласкать тебя пальцами? — подушечки указательного и среднего пальцев прошлись по сжатой дырочке. Тао застонал, стиснув руки на стекле в кулаки. Это был совсем другой секс, не такой как вчера. И омеге казалось, что под такими ласками он уже не принадлежит сам себе. — Пальцами... — прошептал омега, едва соображая, что надо ответить. Ву коротко облизнул пальцы и почти сразу вошёл ими на две фаланги. Рука с шеи переместилась на член омеги и с нажимом начала его ласкать. — Ифань, — Тао выгнулся, ловя очередную волну дрожи. Если так пойдет и дальше, то он точно кончит раньше времени. Потому что возбуждение было уже где-то на грани. — Да-да? Резко захотелось заменить пальцы чем-то большим? – мурлыкнул Ву, вдруг с силой протолкнув в дырочку один палец на всю длину и сжав в пальцах мошонку Тао. — Боже, Ифань! — Хуан выгнулся ещё сильнее, задрожав всем телом. — Я так не выдержу долго... — прошептал он как в полубреду. — Кончай, — практически приказал Ву, добавляя к ласкам второй палец. — Покажи мне, как красиво это делаешь. И Тао, качающийся где-то на грани оргазма, тут же протяжно застонал, откидывая голову на плечо альфы и с силой упираясь в стекло окна. Тело пронзили сладкие судороги, и он едва удержался на ногах, непроизвольно чуть приподнимаясь на носочки. Сперма брызнула на окно, и Ифань мягко усмехнулся, убирая ладонь с члена омеги и слизывая с пальцев пару терпких капелек. — Умничка, — пока Тао приходил в себя, альфа раскатал по члену презерватив. А потом резко заполнил Хуана в один толчок. — Идем дальше по программе. — Ифань! — Тао задушенно простонал, с очередной волной дрожи крепко сжимая альфу в себе. Потому что чувствительность была ещё слишком сильной после первого оргазма, и омеге казалось, что второй не так уж и далеко. — Да, мой хороший? — Ву наклонился к уху омеги, начиная двигаться мучительно медленно и придерживая его за бедра. От проникновенного голоса альфы по телу Хуана снова прокатилась волна мурашек. Но медленные толчки позволили немного выдохнуть и дать отдышаться, наконец-то приходя в себя. Тао с лёгкой улыбкой повернул голову в сторону лица альфы и, убрав одну ладонь с окна, погладил ей Ву щеке. Ифань с улыбкой поймал губы омеги своими и, пока Хуан плавился в ласке, зафиксировал его руки над головой. — Кажется, кто-то хотел смотреть на город... — Зачем смотреть на город, если есть ты? — прошептал Тао. Ифань расплылся в улыбке, но лишь на несколько секунд. Чтобы не терять образ. Ведь сейчас он страстный любовник, а не безумно влюбленный. — И все же, смотри, — не прекращая толчков, Ву развернул лицо омеги обратно к окну. — За пределами этого стекла миллиарды людей, но я вижу среди них лишь тебя. Хуан простонал, но скорее не от удовольствия, а от последней фразы альфы. Их чувства так стремительно развивались, но... реальны ли они? Может это просто страсть? Может всё угаснет спустя три недели? Но ведь тогда бы сердце так не трепетало от одного лишь взгляда... — Ифань... — Да? — Ву наклонился к омеге, втягивая в рот мочку его уха. Альфа начал постепенно ускоряться, не отпуская рук омеги, и его дыхание всё больше начало сбиваться. — Боже, мне так хорошо... — прошептал Тао, закрывая глаза и запрокидывая голову. Слова о чувствах так рвались наружу, но омега не мог их произнести — боялся, что это не оно; боялся разочаровать и обмануть Ву. Но кажется, это всё же была любовь... И от фразы омеги Ву сорвался. Хуан ответом словно доказал ему, что он лучше мужа, лучше того мужчины, который мучил его последние восемь лет. Ифань с остервенением начал осыпать его плечи поцелуями и шептать: — Я люблю тебя... Боже, как я люблю тебя... И Тао, услышав признание альфы, готов был расплакаться прямо сейчас, стиснув пальцы в кулаках. Потому что да, он тоже любит. Любит! — Боже, Ифань... — омега обессиленно уткнулся лбом в зажатые над головой руки. Ладони Ифаня начали скользить по вожделенному телу, задевая напряженный член и постепенно приближая Тао к разрядке. Альфа осыпал поцелуями шею омеги и затылок, шепча бессвязные слова любви, а Хуан растворялся в ласках, снова теряя нить реальности. Ву был везде, его казалось так много, что дыхания не хватало. Тао снова и снова в жарких стонах повторял имя альфы, беспомощно сжимая пальцы и выгибая поясницу. И второй оргазм очень быстро подобрался к пику. Ифань ускорился, когда Хуан снова задрожал в его руках, и отпустил себя следом, не покидая вожделенного тела и толкаясь в манящую узость мышц. А следом устало уткнулся лбом в основание шеи Тао и горячо выдохнул. — Боже, Ифань, я люблю тебя, — сбито прошептал Хуан. Возможно, признание было не к месту, но эти слова рвались наружу, требуя их озвучить прямо здесь и сейчас. Ифань выскользнул из вожделенного тела и, развернув Тао к себе, с упоением поцеловал расслабленное после оргазма лицо и тонкую шею. Ву словно хотел слиться с Хуаном в одно целое. И боялся хоть на секунду его отпустить — вдруг растворится? А Тао снова готов был расплакаться от переполняющих его чувств. Потому что он не просто тонул в этих отношениях — он утопал. До нехватки дыхания, до головокружения. Но ведь сердце не могло обмануть? Ифань натянул штаны на себя и на омегу и, прижав Тао к себе, коснулся поцелуем его виска. Впереди были вечер и ночь, но хотелось просто прижаться к Хуану и лежать, пока не забрезжит рассвет. — Как ты? — тихо спросил Ву куда-то в светлую макушку Тао. — Как никогда раньше до этого, — так же негромко ответил Хуан, утыкаясь лбом в плечо альфы. — Ляжем? – предложил Ифань, погладив омегу по щеке. — Или ты ещё покушаешь? — Давай просто посидим рядом? — попросил Хуан. И вдруг крепко зажмурился, ярко краснея. — Боже, я замарал тебе окно, — стыдливо прошептал он. — Я вытру, садись, — Ву мягко усадил омегу на диван, а сам пошел в ванную — снять презерватив и взять тряпку. Тао откинул голову на спинку дивана и выдохнул, взлохматив волосы. В голове было пусто. Точнее, видимо, просто не было сил на самокопания. Сейчас было просто хорошо. И это ощущение хотелось продлить навсегда. Ифань, выйдя из ванной, убрал в холодильник еду, стер со стекла остатки их игрищ и, тщательно вымыв руки, снова наполнил бокалы вином. Но вместо тостов сел рядом с Тао и обнял его за плечи. — Все ещё не верю, что ты сейчас со мной. — Все ещё не верю, что ты не сон, — усмехнулся Хуан, чуть наклоняя голову и прислоняясь виском к голове альфы. — В моей душе весна. — Ты и есть моя весна, — Ифань с улыбкой запустил ладонь под футболку омеги, но дальше живота не продвинулся. — Хотя на улице почти ноябрь. — Жаль, что не декабрь, — Тао чуть сильнее вжался в альфу и улыбнулся. — А то, я бы поверил в рождественские чудеса. — Ты католик? — Ву в удивлении вскинул брови. — Я думал, их нет в Китае. — Я не католик, — с улыбкой мотнул головой Хуан. — Я даже в бога не верю. Но в Китае уже давно празднуют Европейское Рождество 25 декабря. — Правда? — Ифань в удивлении вскинул брови. — Обалдеть. Я, кстати, буддист. Бабуля приучила, хотя всю жизнь конфуцианкой была. — Прямо... религиозный? — уточнил Тао. — Не-а, — отмахнулся Ву. — Но с бабушкой всегда в храм гонял, писал записки и вот это всё. Был период, когда слушал молитвы. А потом быстро забросил. — Мне кажется, когда в человеке более или менее формируется личность, и он выходит из-под крыла родителей, вера в религию уходит, — задумчиво ответил Хуан, переводя взгляд в окно. — Человек начинает осмысливать всё это и чаще всего понимает, что делал, потому что заставляли, а не потому, что верил. — Ну да, в первую очередь, это старые устои, — Ифань погладил омегу по животу. — Когда ребенок рождается, его обязательно надо передать в лоно какой-то церкви — в той, в которую сами родители были обращены. И все эти обряды формально соблюдаются, а потом всё. Дальше сам. — И это правильно — позволять человеку выбирать, — Тао откинул голову на плечо альфы и прикрыл глаза. — Жаль, что не всё в жизни так делается... Ву хотел было снова спросить возлюбленного о муже, но передумал. Плевать. На следующие три недели его не существует. Они просидели так в тишине ещё несколько минут. Но это была не гнетущая тишина — наоборот, приятная. — Какие планы на завтра? — поинтересовался Хуан, поднимаясь с плеча альфы и делая глоток вина. — Тебе ведь на работу, — напомнил Ифань, слегка вскинув брови. — Я тебя отведу и встречу. — А перед тем, как отвести? — поинтересовался Тао. — Ничего не будет? — Хм... — Ву задумчиво вытянул губы трубочкой. — Сначала, скорее всего, ты проснешься от моих поцелуев. Тебе не захочется просыпаться, будешь отмахиваться, и мне придется приласкать тебя языком. Пока ты будешь лениться после оргазма и ходить в душ, я пожарю тебе яичницу. Скорее всего, со скорлупой, но я всего лишь жалкий криворукий альфа, мне можно, — Ифань поцеловал омегу в щеку. — А потом мы пойдем к тебе на работу, зарулим к Мэг, выпьем самый вкусный кофе в Канаде, и мне придется отпустить тебя на мучительно долгие восемь часов. Как-то так. — Как ты думаешь? — Хуан с лёгкой улыбкой повернул голову к альфе. — Такое можно сохранить в отношениях, когда проходит несколько лет? — Ну, мои родители смогли, — Ву тепло улыбнулся воспоминанию о родителях. — Они вместе тридцать два года, у них двое детей, и они безумно влюблены друг в друга. Мне раньше казалось, что это противные сопли. Но, видимо, я просто не встречал своего омегу. Тао опустил взгляд и снова перевел его в окно. Интересно, если бы их будущее с Ифанем было возможно, он бы остался таким: нежным, внимательным, любящим? Через пять или восемь лет — как бы проходили их утра? Так же, как сейчас, или так, как с Яомэем?... — А каким ты видишь своего омегу? — тихо поинтересовался Хуан, продолжая смотреть в окно. Ву ответил не сразу. Если честно, он по-настоящему об этом ни разу не думал. — Наверное, понимающим, потому что я тот еще дурачок. И того, с кем у меня будет доверие. — А с Джуд так не было? — тоже после паузы спросил Тао. — Джуд очень себе на уме, — покачал головой Ву. — Нет, я обеими руками за то, чтобы в отношениях оставаться собой и куда-то ходить без своего альфы или омеги. Но Джуд как кошка, которая гуляет сама по себе: неизвестно, куда идет, когда вернётся. С кем — тоже неизвестно. Но у нее были приступы нежности и любви — вот тогда я был самым счастливым альфой на свете. Потом наваждение проходило, и я уже не мог его вернуть, как ни старался. — А что, если я такой же? — задумчиво спросил Хуан, покручивая ножку бокала в пальцах. — Мы ведь толком не знакомы... — С тобой все по-другому, это уже о чём-то говорит, — Ифань пожал плечами и тоже решил сделать глоток вина. — Как с тобой, если честно, ни с кем не было. — А как со мной? — Тао перевел взгляд обратно на альфу. Ву посмотрел омеге в глаза, словно пытаясь найти в них самые нужные и правильные слова. — С тобой я ощущаю свою важность и нужность для тебя. Но мне не хочется задрать от этого нос, а хочется стать еще лучше. Заботиться о тебе, удивлять тебя. И мне этого хотелось с самой первой встречи. Хуан мягко улыбнулся и потянулся к альфе за поцелуем. Да, их история странная: они знакомы лишь неделю и поверили друг другу на слово. Но сердце подсказывало, что никто из них двоих не врал.
