Sweet fall

      Утром Ифань, вопреки собственному сценарию, спал сном младенца и прижимал омегу к себе, как плюшевого мишку. Остаток вечера и ночь прошли в ласках, вставать после которых в семь утра было просто преступлением. Но у Тао, слава богу, сработал будильник, который Ву моментально подскочил выключить. Альфа сонно осмотрелся и расплылся в теплой улыбке при виде спящего Хуана. Будить его, конечно, не хотелось. Но за опоздание на работу омега его точно не погладит по головке. Поэтому Ифань мягко навис над ним, целуя крепкую грудь и от нее начиная подниматься к шее.       Тао, всё же успевший услышать звонок будильника, уже не спал. Но глаз пока не открывал. Потому что поцелуи, ползущие снизу вверх, были слишком приятными. Но Ифань очень быстро почувствовал, что его омега слишком смиренно принимает ласки для спящего. А потому бесцеремонно увалился на него и чмокнул в подбородок.       — Привет, хитрец.       Хуан коротко застонал от тяжести тела и лениво приоткрыл глаза.       — Чем я себя выдал?       — Тем, что не сопротивлялся, — Ву перелег на бок рядом с омегой и поцеловал его в солнечное сплетение. — Как поспал?       — Так, словно в меня вдохнули новую жизнь, — улыбнулся Тао.       Ифань усмехнулся и чмокнул омегу в висок.       — Надеюсь, ты имел в виду не сцепку, потому что я за этим следил.       — И за это тебе отдельное спасибо, — Хуан повернулся и хотел уже чмокнуть альфу, как вдруг прикрыл рот рукой.       — Черт, надо почистить зубы.       Но Ву тут же убрал ладонь омеги и нежно поцеловал пухлые губы.       — Не обязательно же вылизывать весь рот.       Тао тут же резко отвернул голову, снова закрывая рот ладонью.       — Нет. Там... Невкусно.       — Эй, — Ифань погладил возлюбленного по щеке. — Мне все равно.       Тао покосился на альфу и с лёгким сомнением прищурился.       — Но там правда невкусно, — как-то беспомощно пробормотал он, все ещё прикрывая рот ладонью.       — Господи, Тао, мы все живые люди, — закатил глаза Ву. — Запах изо рта — меньшее из зол. Мы еще какаем и писием, — Ифань опалил ухо омеги заговорщическим шепотом. — И это нормально.       — Ифань, — Хуан с улыбкой поежился от шёпота, но руку всё же убрал. А поймав взгляд альфы, на несколько секунд замолчал, просто глядя ему в глаза.       Ву тоже посмотрел в глаза омеги с мягкой улыбкой, прежде чем снова наклониться к неприкрытым, наконец, губам и сомкнуть поцелуй.       — Доброе утро, любовь моя.       Тао прикрыл глаза, в момент улетая куда-то далеко от мирских проблем в виде нечищеных зубов и прочего. Эта фраза, этот поцелуй, этот взгляд — так не играют. Это настоящие чувства. Всепоглощающие. От которых Хуан готов был кричать.       Ифань целовал мягко и нежно, плавно пробуждая возлюбленного. Но отстранился Ву с громким чмоком, после которого тут же поднялся, оглядываясь в поисках белья.       — Вот теперь хоть душ, хоть ванная. А я на кухню.       — Тебе помочь? — Тао приподнялся на локтях, с улыбкой наблюдая за альфой.       — Нет, — тот натянул боксеры и шлепнул резинкой. — Отдыхай.       Хуан упал обратно на подушку и улыбнулся. Кажется, он счастлив.       После яичницы (даже без скорлупы) парочка собралась и направилась в сторону офиса омеги. По дороге взяли уже ставший традиционным кофе и допили его ровно у входа в архитектурное бюро. Выкинув стаканчик, Ифань притянул Тао к себе и прижался лбом к его лбу.       — Ну вот, теперь мучительно долгие восемь часов без тебя, — тихо выдохнул альфа, прикрыв глаза.       — А что потом? — практически шепотом поинтересовался Тао.       — Потом я тебя встречу, и мы пойдём домой, — мурлыкнул Ву, проведя носом по скуле возлюбленного.       — Ты хотя бы сам успеешь поработать? – всё таким же нежным шепотом поинтересовался Хуан.       — Конечно. Я сейчас, как правильный, пойду в офис и тоже буду там работать восемь часов. Но с мыслями о тебе, — Ифань погладил омегу по волосам.       — Мне кажется, твоя работа не совсем предполагает мысли обо мне, — мягко улыбнулся Тао.       — То есть, ты обо мне совсем думать не будешь? – с шутливой обидой надул губы Ву.       — Я думаю о тебе даже сейчас, — ответил Хуан с едва заметной улыбкой. — Не вспоминать тебя — надо быть дедушкой с Альцгеймером.       — Ой, ужас, иди, пока какой-нибудь новый диагноз не выдумал, — Ифань коротко поцеловал омегу в губы. — Люблю тебя.       От фразы альфы у Тао снова перехватило дыхание. «Люблю тебя», — он так легко и просто говорил эти слова... Обычно так бывает, когда человек либо врёт, либо уверен в своих чувствах на сто процентов. Но на ложь со стороны Ву это не было похоже...       — Я тоже тебя люблю, — практически шепотом ответил Хуан.       И Ифань буквально просиял. Ведь пока он кричал о своей любви, омега молчал. И, вроде, правильно — о чувствах кричать не принято — но Ву постоянно сомневался: вдруг его любовь не взаимна? Но сейчас альфа был абсолютно уверен.       — Ну, пока? — он мягко отстранился.       — До вечера, — Тао сделал несколько шагов назад, продолжая смотреть альфе в глаза, а потом, развернувшись, направился в здание офиса. Правда у самых дверей, всё же, снова обернулся.       Ифань с лучезарной улыбкой помахал возлюбленному, не желая уходить, пока омега не скроется за дверью. И Хуан ответил альфе такой же лучезарной улыбкой и наконец скрылся за стеклянными дверями.       

***

      Надо ли говорить, что после такого утра запал на рабочий день максимальный? Отчёты, схемы, планы, совещания — всё давалось Тао с такой лёгкостью, словно это было детской забавой. Хуан словно порхал на крыльях, даже коллеги заметили воодушевленность омеги. Но причину он предпочитал держать в секрете, говоря, что всё зависит от окружающих его людей.       Впрочем, окружающим было все равно — главное, что китайский гость был приветлив и ни на кого не срывался.       Ифань тоже был максимально продуктивен: хотя бы потому, что впервые за долгое время пришел в офис и добросовестно работал на виду у начальства.       Правда, как только часы показали 18:00, Тао выключил ноутбук и, собрав все вещи, поспешил на выход, уже заранее улыбаясь встрече с Ву.       Правда вот у лестницы Ву не было. И за углом тоже. И на другой стороне улицы в кафе. И улыбка медленно начала сползать с лица Хуана. Он с лёгким напряжением достал телефон и открыл чат с альфой — возможно, он пропустил какое-то сообщение? Но в чате тоже была тишина, а приложение показывало, что в последний раз Ву был онлайн только в обед. Тао открыл список контактов и с замиранием сердца нажал на вызов. В надежде, что все же услышит там Ву, а не механический голос с сообщением о том, что номера не существует.       — Тао, я бегу! — Ифань действительно бежал к возлюбленному с телефоном в руке. Он тоже закончил ровно в шесть и поэтому не успел вовремя оказаться у крыльца.       Услышав голос альфы, Хуан в буквальном смысле выдохнул. Он обернулся, продолжая держать телефон у уха, но на губах снова уже сияла улыбка. Нет, в Ифане бессмысленно сомневаться — он не обманет. Это настоящие чувства. Это любовь.       — Прости, — Ву крепко прижал омегу к себе и поцеловал в висок, — я пытался уйти раньше, но не вышло. Хорошо, что такси довезло быстро.       Тао убрал телефон от уха и, прикрыв глаза, вжался в альфу, прячась в его объятиях.       — А я на секунду успел подумать, что ты решил бросить меня.       Ифань отстранился и нахмурился.       — Неужели прошедшие два дня совсем ничего для тебя не значили?       — Они значили для меня больше, чем ты можешь предположить, — негромко ответил Хуан. — Но современный мир жесток.       Ву коротко поджал губы и кивнул.       — Не спорю. Домой? Или зайдем на ужин куда-нибудь?       — Давай я что-нибудь приготовлю? — предложил Тао. — В качестве извинений за мои сомнения в тебе.       — А давай, — согласился альфа. Правда как-то не слишком радостно.       — Ифань, — Тао вдруг обнял альфу за лицо и посмотрел ему в глаза. — Извини меня. Я понимаю, что сделал тебе сейчас неприятно своими сомнениями. Просто... я позволил себе отдаться чувствам с головой, а когда любишь сильно, мозг обычно отключается. Я не говорю, что это относится именно к тебе, но сколько историй с грустным концом, когда омег просто обманывали с чувствами, чтобы получить от них секс или деньги? Но ты не такой. Я успел в этом убедиться много раз. И обещаю, это было мое последнее сомнение. Ты простишь мне мою мнительность?       Ву мягко улыбнулся и поцеловал омегу в лоб. Постоянные сомнения Тао, конечно, его задевали. Но их природу он вполне мог понять.       — Я привыкну. Обещаю.       Хуан нежно улыбнулся и опустил руки.       — Хочешь пасту с креветками?       — Ммм, природные афродизиаки? — Ву поиграл бровями и взял омегу за руку. — Очень хочу.       Тао с улыбкой закатил глаза и покачал головой.       — Как будто они тебе нужны... Тогда, нам нужно будет пройти через магазин. И кстати, у тебя есть посуда? Сковородки, кастрюли...?       — Обижаешь, — Ифань выкатил вперед нижнюю губу. — Я умею готовить. Знаю, выглядит не так, но это правда.       — Я просто уточнил, — улыбнулся Хуан, чуть крепче сжав ладонь альфы в знак извинений. — На всякий случай.       Ифань поцеловал возлюбленного в губы, словно тоже извиняясь за слишком бурную реакцию.       — Пойдём в магазин.       

***

      Когда парочка вернулась домой к Ву, Тао сразу же принялся за приготовление ужина. Сегодня ему наконец-то позволили быть не гостем. И занимаясь готовкой, Хуан поймал себя на мысли, что ему приятно готовить для Ифаня – он старается, он хочет, чтобы альфе понравилось, он с нетерпением ждёт его оценки. С Яомэем в целом было так же, но омега уже заранее знал, что реакция мужа будет сухой.       — Ужин готов, — примерно через час Тао появился в дверях гостиной, где Ву сидел за ноутбуком — по возвращении домой альфа сел за компьютер, заранее извинившись перед возлюбленным: нужно было срочно доделать одну важную работу, которую от альфы ждали уже сегодня. Но вместе с этим омега поймал себя на мысли, что вообще, фраза про ужин звучала достаточно странно — словно они уже пара, семья...       — Милый, мне еще буквально пятнадцать минут нужно, — Ву оторвался от экрана и вытянул губы трубочкой. — Подождешь?       Хуан едва не растаял от обращения. «Милый»... В последний раз его так называли ещё до отношений с Яомэем.       — Я не помешаю, если сяду рядом?       — Вообще нет. Но тебе точно будет скучно, — Ифань задумчиво почесал подбородок. — Вон там, в шкафу мои альбомы лежат. Можешь полистать, если хочешь.       — О, правда? — воодушевленно переспросил Тао.       — Конечно, — Ифань кивнул с теплой улыбкой в ответ, но следом тут же вернул взгляд в экран.       Хуан с интересом прошел к шкафу и осторожно открыл дверцу: несколько полок на уровне глаз и рук были заполнены увесистыми альбомами, неаккуратно сложенными друг на друга, но оно и понятно — творческие люди. Решив взять тот, что был ближе и тоньше всех, Тао вытащил один из альбомов с полки и практически бесшумно присел на диван рядом с альфой. На первых страницах были силуэты каких-то неизвестных ему персонажей: вид спереди, сбоку, сзади, в движении; следом шло несколько рисунков каких-то домов и замков, пейзажи; но то, что омега увидел на последних страницах, поразило его до глубины души — там был он. Рисунки, судя по всему, были срисованы с фото, потому что тут были и образы из галереи, и образ с клатчем; где-то он шел с работы и на работу…       — С ума сойти... — прошептал Хуан, невесомо проводя кончиками пальцев по рисункам.       Ифань обернулся на шепот, но, бросив взгляд на рисунки, густо покраснел. Он-то был уверен, что Тао возьмет наугад какой-нибудь альбом еще времен университета, где натюрморты, этюды, женщины какие-нибудь голые. Но Хуан сейчас листал его душу, которую Ву стеснялся показывать даже тому, кто сейчас занимал его голову и сердце.       — Кхм... Раз уж ты всё увидел, вот ещё кое-что, — Ифань открыл на компьютере какую-то папку и запустил видео, повернув ноутбук к возлюбленному. В запустившемся на весь экран мультике человечек, очень похожий на Тао, шел в темноте с крохотным фонариком — единственным источником света. Человечек был явно напуган, раз озирался по сторонам большими глазками, но уверенно шел вперед. Постепенно экран начал становиться светлее, и Тао в мультике выключил фонарик — перед ним стоял довольный мультяшный Ифань с выключателем от солнышка, которое было прямо над ним. Но досмотреть мультик не вышло — Ву резко захлопнул ноутбук и закрыл лицо ладонями.       — Боже, какой стыд, — проныл он еле слышно.       Хуан, не ожидавший такого резкого закрытия ноутбука, мелко вздрогнул и ошарашенно перевел взгляд на альфу. Потому что... Ну как ещё может ощущать себя человек, которого не только нарисовали, но ещё и нарисовали про него... мультик?!       — Ифань... — восхищенно прошептал Тао, до конца не веря в то, что увидел. — Это же... Это были я и ты?       Ву лишь издал тихое и смущенное «угу», продолжая сидеть с закрытым лицом. Дожил. Тридцатилетний дядька совсем помешался и про себя с парнем мультики рисует. Хуже только сопливые стишки.       Губы Хуана растянулись в восхищенной улыбке, и он осторожно накрыл руку альфы, которая держала крышку ноутбука, своей.       — Можно досмотреть? — шепотом попросил он, всё с тем же восхищением продолжая смотреть на Ву.       Ифань медленно убрал ладони от лица и обернулся на возлюбленного. И он готов был увидеть всё: осуждение, насмешки – но точно не искренний восторг. Альфа шумно выдохнул и коротко облизнул пересохшие губы.       — Ты правда хочешь?       Тао активно закивал и чуть крепче сжал руку альфы.       — Пожалуйста. Тот кусочек, что я увидел, был... потрясающим.       Ву снова слегка покраснел, но крышку ноутбука поднял — мультик остался на том же месте на паузе.       — Тут немного осталось, — Ифань нажал на пробел, и грустный маленький Тао на экране протянул маленькому Ву обломок сердечка. Ифань-мультяшка улыбнулся шире и достал из кармана вторую часть сердечка и соединил обломки вместе. Маленький Тао улыбнулся и крепко обнял мультяшку-Ву, а тот обнял его в ответ. Починенное сердечко поднялось над ними и вскоре закрыло парочку на экране, а на красном фоне появились желтые витые буквы «The End», как в старых мультфильмах.       — Я нарисовал этот мультик, пока болел, — с легкой неловкостью признался Ифань. — Тогда мне казалось, что твое сердце разбито из-за жизни с нелюбимым мужем и долгой командировки в чужой стране. Ну, и вот. Хотел склеить.       Тао медленно перевел взгляд с чуть вскинутыми бровями на Ву и тепло улыбнулся. Правда видел он сейчас альфу не очень хорошо. Потому что в глазах застыли слезы.       — Что с тобой, Тао? — Ифань обеспокоенно обнял лицо возлюбленного ладонями.       Хуан выдохнул сквозь усмешку и слезы и покачал головой.       — Со мной… любовь? Потому что это так... — он снова выдохнул. — Это тронуло меня до глубины души.       — Правда? — Ву тепло улыбнулся и стер с щек омеги несколько соскользнувших слезинок. — Если честно, я думал, что никогда тебе этого не покажу...       — Ифань, это... у меня нет слов, — с восторгом выдохнул Тао. — Можно ещё раз?       Вместо ответа Ву переставил ноутбук на ноги омеги и снова включил мультик. И с первых же кадров Хуан снова засиял каким-то детским восхищением, и чем дальше шел мультик, тем шире становилась его улыбка.       — И это всё... ты? Сам?       — Ну, музыка только из интернета, — Ифань в смущении почесал затылок.       — Нет, я про... — Тао обрисовал указательным пальцем экран ноутбука. — Ты самостоятельно создал вот эту анимацию и всё остальное?       — Да, — кивнул Ву. — Это же моя работа.       — Прости, я просто... — Хуан прикрыл рот ладонью, до сих пор находясь в лёгком, но точно приятном шоке от увиденного. — Я мало что знаю об этой сфере, поэтому не понимаю до конца, как всё происходит. Боже... — он вернул взгляд на экран и покачал головой. — Я... удивлен и польщён.       Ифань крепко прижал Тао к себе и поцеловал его в висок.       — А я польщен, что ты дал мне такую высокую оценку.       — И кстати рисунки в альбоме тоже восхитительные, — улыбнулся Хуан. — Когда ты успел сделать столько фото? Это ведь не... вживую?       — Ну... Вживую я тоже рисовал, — признался Ифань с лёгкой улыбкой.       — Да?! — Тао резко выпрямился и обернулся на альфу.       Ву молча протянул омеге свой рюкзак, откуда торчал еще один альбом — альфа завел его совсем недавно. И там были рисунки по памяти и живые — из галереи.       И у Хуана снова перехватило дыхание, когда он начал листать небольшой альбом. Потому что там был только он один... И ничего и никого больше.       — Ифань...       Ву повел плечом и смущённо улыбнулся.       — Я ведь творец, Тао. А любовь вдохновляет.       Хуан поднял взгляд на альфу и, отложив блокнот, соединил их губы в нежном поцелуе.       — Подаришь мне на память один рисунок? — попросил он в ласку.       — Хоть весь блокнот, любовь моя, — Ву погладил возлюбленного по щеке. — Себе я нарисую ещё.       Тао нежно улыбнулся и приластился к руке альфы.       — Так ты закончил? Там паста остывает.       — Да, — Ифань поцеловал омегу в лоб и, вручив ему блокнот и отставив ноутбук, поднялся. — Идём?       — Подожди, нет, — Хуан мотнул головой. — Я не хочу забирать весь блокнот. Подари мне... самый значимый для тебя рисунок? Если можно.       — Самый значимый... — Ифань на мгновение поджал губы и, развернувшись, прошёл к книжной полке. Взял «Убик» Филлипа Дика — любимую фантастику. И, пролистав несколько страниц, достал кленовый листочек, на котором тушью был нарисован Тао в профиль: с грустным и задумчивым взглядом, в черной водолазке и шарфе на шее — так Хуан был одет в самый первый день.       — Это что, настоящий кленовый лист?... — Тао не поверил своим глазам, глядя в руки альфы.       — Ну да. Он же красный, — усмехнулся Ифань, за ножку протягивая листочек омеге. — Самый первый и важный для меня рисунок.       У Хуана невольно сжалось сердце, когда он взял в руки кленовый лист. Во-первых, он очень боялся его сломать. А во-вторых... Его состояние на рисунке было передано так четко...       — Это ведь... день нашей встречи? Ты рисовал по памяти?       — Да. Вечером, после того, как проводил тебя в отель, — Ву протянул омеге и книгу тоже. — Вот, возьми в «упаковке», — следом альфа усмехнулся. — Я обожаю этот роман. Вдруг и тебе понравится?       Тао с интересом принял книгу и осмотрел сначала обложку, а следом пробежался взглядом по описанию на обратной стороне.       — Звучит весьма интригующе. Спасибо, — он лёгким поцелуем коснулся губ альфы и бережно вложил кленовый листок со своим портретом между последними страницами книги. — Идём ужинать?       — Да. Теперь можно и покушать, — кивнул Ву, проходя к столу.       

***

      Тао посмотрел на себя в зеркало и выдохнул. Последний раз он позволял себе ходить в таком виде ещё до брака с Яомэем, там — в молодости. А сейчас ему почти тридцать. И он стоит перед зеркалом в черной длинной футболке оверсайз (которая принадлежит Ифаню, но временно отдана Хуану) и... в одних боксерах. Господи, когда он успел так расхолодить себя? Он — тот, который ходил всегда в строгой элегантности — сейчас щеголяет в футболке со злодеями перед альфой, с которым они знакомы лишь пару недель. Но... эти же пару недель они до безумия влюблены. И Ифаню должно понравиться. Поэтому ещё раз придирчиво оглядев себя в зеркало, Тао прошел в гостиную, где его уже ждал Ву с пятничным романтическим ужином, и сразу же погасил верхний свет.       Ифань удивлённо моргнул, раскладывая по тарелкам суп с морепродуктами, потому что вроде никаких проблем с электричеством не было, но следом запоздало заметил Тао в дверях спальни. Невероятно сексуального Тао…       — Ого... Это мой десерт? — мурлыкнул Ву, разворачиваясь к омеге.       Хуан смущённо вытянул край футболки пониже, прикрывая пах, и на едва гнущихся ногах прошел к дивану.       — Возможно. Тебе что-то помочь?       — Нет, все уже готово, — Ифань прошёл к омеге и положил ладони на его талию.       Тао поднял взгляд на альфу и беззвучно сглотнул. Потому что прикосновение горячих ладоней пустило по телу лёгкое возбуждение.       — Тогда... садимся ужинать?       — Ну… — Ву опалил горячим дыханием губы возлюбленного и погладил его по спине. Потому что теперь хотелось совсем не ужинать. Но решал сейчас не он. – Можем сесть…       Но Хуан остался стоять, глядя в глаза альфы. Потому что да, хотелось не ужинать.       — А... что если десерт и ужин поменять местами? — немного хрипло поинтересовался он.       Ифань соскользнул ладонями чуть ниже, на ягодицы омеги, и крепко их сжал, прижавшись бёдрами к его бедрам.       — Но ведь ужин остынет... И аппетит пропадет...       Хуан жарко выдохнул, чуть запрокидывая голову и на мгновение прикрывая глаза.       — А ты... сильно голоден?       — Голод по тебе всегда сильнее, — горячим шепотом ответил Ифань, прикусив омегу за нижнюю губу.       Тао скрестил руки за шеей альфы и прижался к нему теснее.       — И что же нам делать?       — Просто поцелуй меня наконец, — выдохнул Ву, невесомо пройдясь губами по шее омеги.       Хуан с выдохом запрокинул голову, но тут же следом выпрямил ее и поймал губы альфы поцелуем, ощущая, как за одну секунду, по телу волной разливается жар. Ифань подхватил его под бёдрами, заставляя запрыгнуть на себя, и его крепкий член тут же уперся в самую дырочку, скрытую тканью боксеров, от чего Тао тихо простонал в поцелуй и слегка ослабил хватку рук за шеей альфы, чтобы съехать чуть ниже, сильнее соприкасаясь с членом. Что вызвало ещё один жаркий вздох.       Ифань развернулся и, пройдя вместе с омегой на руках в спальню, повалил его на кровать и навис сверху. Правда тут же выпрямился, чтобы освободить себя от штанов, и, вернувшись на постель, качнул бедрами так, чтобы головка проехалась по промежности возлюбленного. Хуан коротко простонал, запрокидывая голову и выгибаясь на постели. Надо ли говорить, что за несколько поцелуев, его белье едва ли не промокло насквозь. Потому что Ифань целовал так, что ноги подкашивались, а в кровь словно вливали жидкое возбуждение. И да, Яомэй даже в подметки не годился Ву.       Ифань задрал на омеге футболку, с жаром целуя вожделенное тело и очерчивая языком кубики пресса. Пальцы альфы быстро стянули с Тао белье, тут же отбрасывая его в сторону, а сам Ву склонился над его бедрами, обхватывая головку губами и обводя ее языком.       Хуан несдержанно простонал, стискивая в пальцах простынь расправленной кровати (которая, к слову, никогда не заправлялась), и поджал пальцы на ногах. Ласки Ифаня были... крышесносными. Да. Другого литературного слова омега подобрать не мог. Потому что в такие моменты ни о ком, кроме Ву, Тао думать не мог. И кажется, немного терял рассудок.       Но Ифань вдруг отстранился и поднялся к его губам, проводя по ним большим пальцем.       — Хочешь немного поиграть? — выдохнул Ву, взяв омегу за подбородок.       — Поиграть? — чуть нахмурившись, переспросил Хуан с лёгкой улыбкой.       — Я свяжу твои руки, — ответил Ифань, склонившись над ухом омеги и обводя языком его мочку. — Не сильно. Но в ласках ты будешь ограничен.       Тао прикрыл глаза и задушенно простонал. Потому что за секунду представил всё это, и возбуждение ещё туже свело низ живота.       — Ты уже практиковал такое?       — Нет. Но в этом нет ничего сложного и тем более опасного, — заверил Ву, шире разводя ноги возлюбленного и потирая влажную дырочку подушечками пальцев.       — Ифань... — на выдохе простонал Хуан, выгибаясь ещё сильнее. И понимая, что хочет всего того, о чем рассказал альфа. — Я... согласен.       — Тогда подожди секунду, — Ифань поднялся и взял пояс от халата. — Дай мне свои руки малыш.       Тао с лёгкой улыбкой протянул альфе запястья, зачем-то заранее соединив их друг с другом, которые Ифань, не глядя, связал, вместе с этим вовлекая возлюбленного в поцелуй. После чего Ву уложил его на бок и встал на колени напротив его лица.       — Приласкаешь? — с игривой улыбкой спросил альфа, облизав два пальца и приставив их к влажной дырочке.       У Хуана покраснели скулы, потому что он нечасто занимался такими ласками: Яомэю было достаточно ласк руками или обычных поцелуев, а вот Ифань явно любил всё это. Хоть и не заставлял. Но сделать ему приятно так хотелось, ведь то, что альфа вытворял своим языком, было до умопомрачения приятно. Поэтому приоткрыв рот, Тао обхватил губами головку, которая была прямо напротив, и начал медленно и плавно двигать головой.       Ифань с улыбкой откинул голову, но навстречу омеге не толкался, наслаждаясь простыми движениями. Но вместе с этим пальцы с нажимом кружили вокруг дырочки возлюбленного и проникали на несколько миллиметров, специально дразня его.       И каждый раз, когда тонкие пальцы проникали внутрь, Тао тихо постанывал, едва удерживаясь от того, чтобы запрокинуть голову и нагло наслаждаться всем этим. Правда лёжа на боку шея очень быстро устала, поэтому Хуан просто поднял связанные руки и начал ласкать влажный член альфы ими, на что Ву мягко и хрипло рассмеялся.       — Хитрец, — Ифань перевернул омегу на спину и практически поставил на лопатки, начиная вылизывать пульсирующую дырочку.       — Ифань... — Тао захлебнулся стоном, теряясь в ощущениях от языка альфы. Хотелось сжать простынь, потянуться к Ву, погладить себя, но... омега мог лишь ворочать связанными руками, неосознанно пытаясь высвободиться.       Альфа не слышал, что его зовут, поглощённый удовольствием. Да, дарить ласки Тао для него было равноценно собственному удовольствию. Все же он любит. И любим.       И в этих ласках Хуан не просто купался — он утопал. Ифань был словно везде: альфа дарил так много, трогая, целуя, оглаживая, что Тао готов был дойти до пика на самых зачатках действа. Вот и сейчас омега уже сходил с ума от ласкающего языка, невольно чуть шире раздвигая ноги и запрокидывая связанные руки за голову. Потому что хотелось большего.       Ифань словно считывал его мысли. Поэтому мягко опустил бедра омеги и плавно толкнулся, входя мучительно медленно — чтобы не дай бог не травмировать, но и немного подразнить.       Хуан со стоном выгнулся, связанными руками стискивая простынь. По телу прокатилась очередная волна жара, и у омеги невольно задрожали руки, натягивая пояс на запястьях.       Ифань начал постепенно распаляться и играл с темпом: то выходил из Тао полностью и врывался в горячее тело за один толчок, то медленно покачивал бёдрами, заставляя омегу умолять о большем. Ладони при этом оглаживали стройное тело, задирали футболку, сжимали аппетитные бедра.       Хуан полностью потерялся в ласках. Каждый секс с Ифанем словно раскрывал его, открывал всё новые и новые горизонты, заставлял отпускать себя, наслаждаться, кричать. Потому что Ву ставил на вершину его — омеги — наслаждение. И уже потом свое. И чем дальше они уходили, тем глубже Хуан падал в бездну, понимая, что такое у него вряд ли уже когда-то случится.       — Поцелуй меня, — прошептал Тао, приоткрыв глаза, когда Ву навис над ним.       Ифань тут же сомкнул глубокий поцелуй, опираясь на расставленные по бокам от лица Хуана локти и при этом не прекращая движений бедрами. Тао со связанными руками был таким трогательным и горячим одновременно, и мысль о том, что отчасти Ву контролирует процесс, приводила его в восторг.       А Хуан от силы толчков едва мог отвечать на поцелуй. Поэтому очень быстро разорвал ласку, запрокинув голову и сбито дыша сквозь открытые в удовольствии губы.       — Встань на коленочки, малыш, — Ву сам перевернул омегу, приподнимая его бедра, прежде чем войти сзади.       Хуан снова протяжно застонал, царапая ногтями связанных рук простынь и сгребая ее в кулаки. Где-то в глубине сознания промелькнула мысль, что он сейчас выглядит слишком пошло и развратно для принятия такого себя, но удовольствие брало верх, ему было слишком хорошо, слишком прекрасно, чтобы загоняться о таких вещах. Тем более альфе это, кажется, нравилось.       Но Ифань не думал ни о чем, кроме омеги под собой, ведь он был прекрасен. Альфу не могло отвлечь ничто, даже телефон, который сейчас зазвонил на тумбочке.       — Кажется, моего мальчика захотел кто-то еще... – горячо прошептал Ву, наклонившись к уху Тао.       Хуан от шёпота невольно сильнее прогнулся в пояснице, но все же приоткрыл глаза. Правда всё, что он увидел из своей позы, это только то, что экран телефона светился. Имени звонящего видно не было.       — К черту, — пробормотал Тао. — У меня выходной.       — Солидарен с тобой, детка, — мурлыкнул Ву, постепенно начиная ускоряться.       — Божеее, — прошептал Хуан, вытянув связанные руки вперёд и уткнувшись лицом в кровать. Хотелось выть в голос. Тело начало постепенно напрягаться и подрагивать в преддверии подступающего пика.       — Давай, малыш, осталось немного, — Ифань склонился, обхватывая ладонью влажный от смазки член возлюбленного. — Хочу услышать, как ты любишь кончать на моем члене.       Прикосновение стало контрольной точкой. Тао с протяжным стоном упёрся запястьями в постель и выгнулся в пояснице, запрокидывая голову. Оргазм был такой силы, что его тело словно попало под напряжение, никак не переставая содрогаться.       И с задушенным стоном Ифань едва заставил выскользнуть себя из тесноты сжавшихся мышц и кончил на ягодицы возлюбленного следом. После чего прижал к себе дрожащего омегу, падая с ним на бок и развязывая пояс на его запястьях.       Тяжело дыша, Хуан с лёгкой усмешкой приподнял руки и посмотрел на следы от пояса.       — Кхм. Надеюсь, это пройдет до понедельника?       — Конечно, — Ифань поцеловал запястья омеги, тут же следом целуя его в губы. — Как ты, любовь моя?       — Прекрасно, — Тао нежно улыбнулся. — А ты?       — Лучше всех, — Ифань прижался лбом к основанию шеи омеги. — Люблю тебя, мой экспериментатор.       — Я? — Хуан мягко рассмеялся. — Идея со связыванием была от тебя.       — Но ведь ты на нее согласился, — Ву глянул в сторону прикроватной тумбочки. — Будешь проверять, кто звонил?       — Тоже хочешь узнать? — Тао с улыбкой приподнялся на локтях и протянул руку к тумбочке. Правда когда он разблокировал экран, улыбка с его лица быстро пропала, и он сел на постели. Потому что звонил Яомэй. — М... Не подогреешь нам пока ужин? — попросил он, подняв взгляд на Ифаня.       — Ам... Да, конечно, — кивнул Ву, поднимаясь с кровати. — Все в порядке?       — Да, — Хуан коротко улыбнулся и, поднявшись с кровати следом, натянул на себя боксеры.       — Хорошо, — альфа тоже надел бельё и вышел на кухню. Видимо, все серьёзно, раз Тао так занервничал.       Когда дверь спальни закрылась, омега снова взял телефон и хмуро посмотрел на номер мужа. Зачем он звонил? Случилось что-то? Или он узнал про Ифаня? Последнего, кстати, вот очень не хотелось сейчас. Но всё это можно было узнать только после разговора. Поэтому Хуан нажал на вызов.       Гудки тянулись максимально долго. Видимо, муж уже не ждал обратного звонка. Но трубку все же, поднял, ответив максимально спокойно:       — Алло?       — Ты звонил, — сухо и без приветствия ответил Тао.       — Здравствуй. Я уже не могу позвонить своему мужу? — с легким удивлением спросил Яомэй.       — Учитывая то, как ты со мной попрощался, звучит странно, — всё так же сухо заметил Хуан.       — А как я с тобой попрощался? — удивился Яомэй. — Как обычно?       Тао криво усмехнулся, переводя взгляд в окно.       — То есть ты считаешь нормальным перед разлукой в месяц целовать любимого человека в макушку и уходить раньше него, хотя время не поджимало?       — А что не так, Тао? У меня была встреча в мэрии, ты прекрасно знаешь, — с легким, но всё же заметным раздражением ответил мужчина.       — Что, если бы мой самолёт разбился?       Видно не было, но Хуан словно услышал, как Яомэй закатил глаза.       — Тао, самолёт — самый безопасный вид транспорта. И почему именно твой должен был разбиться?       — Да какая разница, почему? — спокойно пожал плечом Хуан. — Давай просто на секунду представим это. И что бы тогда для тебя в этот момент стало важнее: встреча в мэрии или прощание с мужем?       — Тао, этого не случилось. И вообще, что с тобой происходит? Это рядовая командировка и рядовые проводы.       — Да, — кивнул Хуан. — Самая обычная рядовая командировка. Не обязательно брать во внимание то, что это моя первая командировка заграницу в одиночку. Не будем брать во внимание, что тут разница в пятнадцать часов. Не будем брать во внимание, что меня накрыл жёсткий джетлаг. И уж конечно не будем брать во внимание то, что ты решил поинтересоваться мной лишь через две недели. А так, всё в порядке, Яомэй. Спасибо, что среди всех своих бесконечных встреч нашел время позвонить, — омега коротко улыбнулся, закончив свою речь.       Яомэй помолчал. Обычно Тао был спокоен и смиренен. Сейчас, конечно, тоже спокоен, но подозрительно равнодушен.       — Тем не менее, сам ты тоже не спешил звонить из своей первой командировки даже после джетлага.       — Мне стало интересно, забеспокоишься ли ты, — ответил Тао.       — Как видишь, да, — хмыкнул альфа. — Ничего не хочешь мне рассказать?       На последней фразе сердце Хуана пропустило удар. Неужели кто-то что-то рассказал про них с Ифанем Яомэю? Но омега решил остаться непоколебимым.       — Кажется, я уже рассказал тебе всё пару фраз назад. Или тебя интересует работа? Там тоже всё хорошо, можешь не переживать.       — Неужели тебе совсем нечего мне рассказать? Я ведь твой муж, — напомнил Яомэй.       — Да. Муж... — негромко повторил Тао, бездумно уставившись в окно. — Которому в какой-то момент стало всё равно.       — Что такого случилось в Канаде что ты так разговариваешь со мной? — не выдержал Яомэй. — Мы были женаты восемь лет, и ты так не говорил.       — Потому что я до конца надеялся, что мне всё кажется; что всё изменится, — чуть жёстче ответил Хуан. — Но вместо того, чтобы обнять меня перед отъездом, остаться со мной, поддержать меня, проводить, ты выбрал встречу в мэрии. Яомэй, ты даже не поцеловал меня. Что, если завтра меня собьёт машина? Ты будешь жалеть об этом? Или вместо моих похорон выберешь встречу в мэрии?       — Откуда столько мыслей о смерти? — фыркнул альфа. — Если тебе были так нужны внимание и забота, почему ты не говорил об этом?       — Потому что это само собой разумеющееся, Яомэй, — ответил Тао. — Разве кольцо не обязывает к этому? Даже нет, не так. Разве любовь не обязывает к этому?       — Раз уж на то пошло, от тебя тоже инициатива не слишком идет, — хмыкнул Яомэй. — Что ж. Раз ты в порядке, не вижу смысла продолжать разговор.       — Как пожелаешь, — сдержанно ответил Хуан.       — До свидания, Тао.       — До свидания, Яомэй, — глухо повторил Хуан. И первым сбросил звонок. Опустив телефон в руке, он прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Потому что да, это был тяжёлый разговор. Омега вообще уже не ждал, что Яомэй позвонит. Но из всего разговора он понял одно и самое главное — чувств нет. Как бы Яомэй не уходил от ответа, как бы не переводил темы — чувств нет. Привычка. И видимость заботы. И ничего больше. И чтобы хоть как-то согнать со своего лица этот разговор, Хуан прошел в ванную и ополоснул лицо холодной водой. И лишь потом вышел из спальни.       Ифань тут же подошёл к омеге, заметив, что разговор, кажется, выбил его из колеи.       — Тао, что с тобой? — Ву осторожно положил руку ему на плечо.       Хуан не сдержал кривой усмешки: человек, который знает его лишь пару недель, переживает за него сильнее, чем законный муж, с которым они вместе больше восьми лет. Ну как так? Как?!       — Обними меня? — попросил Тао.       Ифань тепло улыбнулся и мягко привлек омегу к себе. Хотя в душе было странное беспокойство. Видимо, звонок был важным. Или очень неприятным. Ву хотел спросить, не муж ли это, но решил, что вопросы будут лишними. Тао надо прийти в себя.       Хуан прижался к альфе и крепко обвил руками его торс. Половина пути их коротких отношений уже пройдена. И теперь отсчёт дней пойдет в обратную сторону. Тао понимал, что не хочет возвращаться в Пекин. Туда, где он всем безразличен. Туда, где маски даже в собственном доме. Туда, где день за днём одни и те же серые будни. Даже в выходные. Туда, где он не любим... И понимая, что его сейчас снова прорвет, Хуан вдруг отстранился и впился в губы альфы требовательным, жадным поцелуем. Словно пытаясь стереть из памяти последний звонок.       Ифань чуть присел и, не разрывая ласки, приподнял омегу за бедра. У них осталось целых две недели на то, чтобы насладиться друг другом. Или ВСЕГО две недели... Ву уже сейчас готовил себя к тому, что любимого придется отпустить. Но приготовиться к тому, чтобы забыть этот месяц, невозможно.       Прошло минут десять, прежде чем Тао успокоился. Постепенно поцелуи сошли на «нет», и омега тепло улыбнулся Ифаню.       — Может, поужинаем?       — Давно пора, — Ифань щелкнул омегу по носу.       Хуан с улыбкой отмахнулся от руки и сполз на пол. Обведя взглядом лицо альфы, он снова нежно поцеловал Ву и отстранился, за руку утягивая его в сторону кухни. Потому что говорить не хотелось — хотелось просто запечатлевать в памяти каждый момент их отношений.