Часть 11
20 апреля 2024 г., 14:34
24 декабря — для Хуана это был обычный рабочий день. Который внезапно по предложению мужа закончился пораньше. И вопреки настроению окружающих его коллег (некоторые из которых даже подарили Тао небольшие милые подарки) ближе к вечеру настроение омеги упало в ноль. Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул морозный воздух и поднял взгляд в небо. Под падающими с темного неба снежинками внезапно стало так тоскливо, что Хуан едва сдержал слезы. Сколько ему ещё так жить? В серости будней. И с нелюбимым и нелюбящим мужем. Но позволять себе слез было нельзя, потому что через несколько часов им предстоял очередной праздничный прием, где нужно было выглядеть хорошо и избежать лишних вопросов. Поэтому промокнув глаза руками в кожаных перчатках, Тао начал спускаться по длинной лестнице, ведущей от входной группы архитектурного бюро к тротуару. Бросив короткий мимолётный взгляд на стоящего чуть поодаль человека, Хуан уже хотел пойти дальше, как вдруг остановился, не веря своим глазам. Этот красный пуховик, эта шерстяная шапка... Тао болезненно зажмурился и снова открыл глаза, думая, что возможно это просто игра воображения, но нет! Там, на краю лестницы, стоял...
— Ифань...? — одними губами произнес омега. И когда на губах человека напротив появилась нежная, но грустная улыбка, Хуан не выдержал. — Ифань... — слетев по лестнице, Тао в полуистеричном выдохе обхватил лицо альфы ладонями и тут же затянул его в отчаянный поцелуй.
Ифань с упоением ответил на поцелуй, прижимая омегу к себе. Он не хотел выдавать себя; не хотел, чтобы Хуан его увидел. Но хотел просто удостовериться, что Тао жив и здоров: ведь месяц назад он совсем пропал с радаров. Первые два дня Ву не находил себе места: либо лежал в кровати, либо ходил по квартире. Любимый был в каждом квадратном миллиметре, будто и не уезжал: вот он стоит у плиты, вот тянется на диване. Ифань рисовал его: почти безостановочно, заканчивая страницу за страницей. И постоянно проверял чат: омега был в сети, значит, все хорошо. Альфа хотел написать. Но знал, что это будет несправедливо, и он подведет Хуана.
Когда Тао не был в сети день, Ифань успокоил себя тем, что омега мог уехать. На второй день оправдания все меньше стали похожи на убедительные. Через неделю Ву уже начал сходить с ума: чертов муж-сухарь ведь не убил Тао в порыве гнева? Или на Тао кто-то напал? Самый очевидный вариант, что Хуан просто потерял телефон и сменил номер (старый, естественно, не отвечал), обезумевший от неизвестности Ифань, само собой, не продумал. А потому начал усердно работать, чтобы на Рождество полететь в Пекин и во что бы то ни стало найти возлюбленного. Слава Богу, архитектор Хуан Цзытао и его место работы было легко найти в интернете.
— Любовь моя, я так переживал, — прошептал Ву в поцелуй, чувствуя, как его отпускает волнение последних двух недель. — Прости, я не хотел, чтобы ты меня видел... Ты перестал выходить в чат, я боялся, что с тобой что-то случилось...
— Боже мой, это правда ты, — Тао обнял лицо альфы ладонями и прижался лбом к его лбу, начиная плакать. — Ты здесь... Боже... Я не смог забыть. Ифань. Я так тебя люблю...
— Я тоже не смог, — Ву прижал омегу к себе, кутая в полы пуховика. — Я держался из последних сил, но не смог, прости, — альфа снова поцеловал возлюбленного в губы.
И от последней фразы альфы стало неимоверно больно. Потому что они всё равно не смогут быть вместе. И не зная, что сказать, Хуан зажмурился, пытаясь сдержать обжигающие и такие болезненные слезы.
— Слава Богу, ты жив и здоров, — прошептал Ифань, прижимая Хуана к себе.
Но омега быстро отпрянул. Причем, не по своей воле — Яомэй вышел следом за Тао и меньше всего хотел увидеть, как его муж целует какого-то хиппи прямо на пороге офиса.
— Какого чёрта ты творишь? — взревел Яомэй, грубо хватая омегу руку.
Ифань тут же нахмурился и отпихнул Яомэя от возлюбленного, пряча Хуана за своей спиной.
— Не смей прикасаться к нему, — прошипел Ву.
Тао испуганно схватился за плечо Ифаня, начиная в буквальном смысле дрожать от страха, боясь что муж снова ударит его.
— Яомэй. Яомэй... — омега понимал, что не находит нужных слов, и каждая секунда промедления делает лишь хуже. Всем троим.
Яомэй стиснул зубы, глядя на омегу в упор.
— Что, сука, трахался с ним в Канаде весь месяц, да? По безвкусным шмоткам узнал, — процедил альфа сквозь зубы.
Но Ифань тут же схватил альфу за шею.
— Не смей оскорблять этого... — Ву не успел договорить — Яомэй резко ударил его поддых, повалив на землю, а сам схватил Тао за руку и потащил в машину.
— Быстро домой.
— Ифань! — Хуан обеспокоенно обернулся на возлюбленного и тут же начал вырваться, пытаясь расцепить крепкую хватку Яомэя и затормозить ногами. — Отпусти меня! Я ненавижу тебя! Я хочу развестись, Яомэй! Прошу отпусти меня, — на последней фразе Тао буквально согнулся пополам от охватившей его истерики. — Дай мне почувствовать себя счастливым, Яомэй...
— Поговорим дома! — рыкнул альфа, буквально впихивая Хуана на заднее сиденье автомобиля и закрывая его там. А следом садясь за руль и со свистом срывая машину с места.
Тао, лишь только за ним захлопнулась дверца, тут же попытался выйти, дёргая ручку и стуча по стеклу, а когда они тронулись, со страхом обернулся назад, пытаясь разглядеть, как там Ифань. Но из-за тонированных стекол вечернюю улицу было видно плохо.
— Яомэй, — Хуан пересел ближе к водительскому сиденью и схватил мужа за плечо, продолжая плакать. — Яомэй, прошу, — всхлипнул омега. — Дай мне развод. Я не могу больше так жить, меня душат наши отношения. Я не могу так жить, прошу тебя...
— Что это за ублюдок и как он посмел сюда явиться?! — взревел Яомэй, обернувшись на мужа с переднего сиденья. Вот и нашлась причина холодности и безразличия омеги. Вот и благодарность за восемь лет крепкого брака.
— Прости меня... — Хуан со слезами умоляюще повис на спинке сиденья альфы. — Да, я изменил тебе. Прости. Прости, пожалуйста... Но только с Ифанем я почувствовал себя по-настоящему любимым, Яомэй... — Тао согнулся в истерике, рыдая в голос. Потому что чувства душили его. Потому что жить уже не хотелось. Потому что он понимал, что теперь у этой истории не будет счастливого конца.
— Ты опозорил меня перед всем офисом! — процедил Яомэй, развернувшись обратно к дороге. — Чтобы через три часа тебя не было в моей квартире! И не надейся больше получить работу в Китае! Я приложу все усилия, чтобы сделать тебя изгоем, паршивая ты шлюха!
Но Хуан, услышав ответ, вдруг перестал плакать и поднял голову с колен. А следом и вовсе выпрямился.
— Что? Ты отпускаешь меня? Яомэй. Ты отпускаешь меня?
— Я не идиот, чтобы жить с изменником, — прошипел альфа. — Так ты мне отплатил за то, что я сделал тебя человеком...
— Ты убил меня, Яомэй... — зажмурился Тао. — Прости меня. Я пытался достучаться. Я просил тебя. Но ты погряз в своих стереотипах...
— Закрой рот, — прошипел Яомэй, не желая слушать оправданий.
Хуан послушно замолчал и отодвинулся к противоположному окну. Словно пытаясь скрыться от взгляда альфы. От всей ситуации было больно и неприятно, потому что как ни крути, но он изменил. Но эта призрачная тоненькая ниточка свободы — она была словно светом в конце тоннеля. Главное, как-то найти Ифаня в этом огромном городе, который хоть немного, но теперь, кажется, начал приобретать красок...
Дома Яомэй молча взял чемодан и наспех свалил в него вещи омеги. На неаккуратную кучу полетел ноутбук и какие-то книги, купленные Тао давным-давно. Альфу переполняла злость, хотя отчасти он понимал, что жить, как раньше, было нельзя. И когда «сборы» были окончены, Яомэй швырнул чемодан омеге под ноги.
— Я не желаю тебя ни слышать, ни видеть. Для меня ты умер, — холодно произнес Яомэй. — И, как я уже сказал, даже не мечтай о работе в Китае. Пусть твой оборванец тебя содержит.
Было ли Хуану больно? Да. В конце концов, было время, когда они искренне любили друг друга, когда поддерживали и были теми кем-то, о которых он мечтал в юности. Жаль, что они не смогли сохранить хоть малую искорку их чувств. Но все же Тао был благодарен альфе.
— Прости, что всё так вышло, — сквозь слезы еле слышно проговорил он. — И спасибо за всё, — подняв чемодан, омега развернулся и тихо вышел из квартиры. В которую теперь никогда больше не вернётся. Но он вышел из клетки. И первый же вздох наполнил сердце такой свободой, что действительно захотелось жить.
Только вот теперь появилась другая проблема — выйдя на улицу, Тао понял, что не знает куда идти. Остался ли Ифань там, у архитектурного бюро? Или уехал в аэропорт, думая, что шансов нет? И ведь банально даже не было номера телефона…
Хуан побрёл в сторону выхода из элитного квартала, но выйдя из калитки, замер. Потому что увидел вдалеке смутно знакомую фигуру: Ифань. Это был Ифань…! И шаг за шагом Тао начал ускоряться, двигаясь навстречу альфе, и когда расстояние между ними сократилось до нуля, отпустил чемодан и с улыбкой сквозь слезы бросился альфе на шею. Который тут же прижал омегу к себе и от избытка чувств приподнял его над землей, с упоением вдыхая родной аромат и ощущая такое полузабытое, но всё еще родное тепло.
Тао крепче обнял альфу и, не выдержав, всхлипнул от усталости, бессилия и всех переполняющих его эмоций. Неужели это всё не сон? Неужели серые будни, золотая клетка и холодный альфа — теперь в прошлом? Неужели того, кто наполнил сердце нежностью и любовью, теперь можно любить свободно и больше не волноваться ни о чем? И от напора всех этих мыслей, что всё в прошлом, Хуан не выдержал и, зажмурившись, обессиленно заплакал.
— Ну, маленький мой, прекрати, — Ифань, вопреки слезам возлюбленного, улыбнулся и погладил его по щекам. — Я рядом. Он ничего тебе не сделал? — альфа заглянул в красные от слез глаза. Безусловно, он был виноват. Но уже поклялся сам себе, что сделает Хуана счастливым. Любой ценой.
Тао всхлипнул и мотнул головой, мягко улыбнувшись и вытирая слезы. И несмотря на холодный декабрьский вечер сейчас ему было неимоверно тепло рядом с тем, кто испытывал к нему искренние чувства.
— Мы можем улететь в Канаду?
— Хоть сегодня, — с готовностью кивнул Ву. — На крайний случай, завтра точно. Он отпустил тебя? — альфа снова закутал возлюбленного в пуховик, согревая своим теплом. — Боже, Тао, мне все это кажется сном. Я такой эгоист, раз заставил тебя пройти через это...
— Я готов пройти хоть тысячу раз через это, если в конце пути будешь стоять ты, — со всхлипом ответил Хуан, утыкаясь носом в шею альфы. — Я люблю тебя. И теперь могу не скрывать своих чувств.
Ифань обнял омегу ладонью за затылок и, прикрыв глаза, погладил его по спине.
— Кстати, — он залез в карман своего пуховика и вытянул оттуда цепочку с крестом. — Кто сейчас получит по попе?
Тао обернулся на звякнувший звук и тут же с виноватой улыбкой поджал губы, опуская голову.
— Извини. Я пытался оборвать всё для себя, чтобы заставить себя поверить в то, что ничего не было.
— Но мы же обещали друг другу, что не расстанемся с этими крестами, — Ифань подлез под шарф омеги и сам надел цепочку ему на шею, следом чмокнув кулон. — А ты мой маленький любимый негодяй после такого.
— Все ещё любимый? — нежно улыбнулся Хуан, бережно сжав кулон на груди в кулаке.
— На всю жизнь любимый, — Ифань вовлек омегу в нежный короткий поцелуй. — Поехали в аэропорт?
— Поехали, — с улыбкой шепнул Тао в ответ.
***
Такси было почти не поймать, и пара долго стояла в обнимку на холоде, но совершенно не мерзла. Они целовались и уже фантазировали о совместном будущем: Ифань не обещал сказок, но обещал, что не бросит и не разлюбит; а Хуану ничего, кроме этого, и не было нужно. За тот месяц в Канаде он понял для себя одну вещь: если рядом с тобой человек, который искренне тебя любит, то неважно, что произойдет — вы всё переживёте. Главное — любовь. И то, что стоило пережить, уже начало происходить. — Малыш, я взял билеты, — Ву радостно помахал перед омегой двумя билетами на самолет. — Но есть одно «но». — Какое? — Хуан с улыбкой отвлекся от наблюдения за людьми и поднял взгляд на альфу. — Мы улетим только завтра в обед, — Ифань сел рядом с омегой и уложил голову ему на плечо. — Так что Рождество встречаем здесь. Тао вдруг едва заметно усмехнулся и уложил голову поверх головы возлюбленного. — И всё же ты стал моим рождественским чудом. — Ага. Олень Санта Клауса, — Ифань со смешком взял омегу за руку и переплел их пальцы. — Боже, я не отпущу тебя, когда мы вернёмся. Сгребу в охапку на кровати и конец. Хуан мягко рассмеялся и крепче сжал переплетённые пальцы. — Так ты... примешь меня в свою квартиру? — А ты думал, что нет? — Ву с непониманием выпрямился в кресле. — Просто... — Тао с мягкой усмешкой покачал головой. — Мне немного неловко, что я вот так напросился к тебе, — он в лёгком смущении потёр шею пальцами. — Мне нужно будет время, чтобы найти работу, потому что тут в Пекине я теперь персона нон грата, — он усмехнулся и снова покачал головой. — Но у меня есть финансовая подушка, если что. — Господи, Тао, ты сейчас думаешь о деньгах? — Ифань обнял лицо возлюбленного ладонями. — Я тебя люблю. А остальное — мелочи, которые решим по прилету. Ещё и выходные впереди. Какая работа? Хуан нежно улыбнулся и потянулся губами к губам альфы. Отношение Ифаня разительно отличалось от отношения к нему Яомэя. И рядом с Ву Тао казалось, что он действительно оживает, расцветает. Рядом с Ву хотелось улыбаться, хотелось радоваться, хотелось дарить любовь в ответ. Этому альфе плевать на статус, плевать на деньги. Главное — чувства. И от этих мыслей, сердце ускоряло свой ритм. Правда, Ифань вместо поцелуя занялся другой проблемой: взял ладонь омеги и, обхватив губами безымянный палец, стянул с него кольцо. — Вот теперь точно прощай, прошлая жизнь, — Ву с улыбкой протянул Хуану ненужное украшение. — Мое будет круче. — Я ничего от тебя не требую, если что, — улыбнулся Тао, забирая кольцо и убирая его во внутренний карман сумки. — И даже наверное бы попросил не спешить. Пусть всё идёт своим чередом? А я точно не сбегу. — Хорошо, — не стал спорить Ву. — Но то, что ты будешь жить со мной, не обсуждается. Хуан улыбнулся и нежным поцелуем коснулся губ альфы под звук внезапно разнесшейся по аэропорту рождественской мелодии. — О, кажется, с Рождеством? Ифань окинул взглядом радостную толпу и, улыбнувшись, прижался лбом ко лбу возлюбленного. — С нашим Рождеством.***
Тао вышел из здания архитектурного бюро и, заметив внизу лестницы Ифаня, с улыбкой поспешил к нему. С момента переезда в Ванкувер прошло пять лет, и все эти пять лет омега был счастлив. Сразу же по прилёте в Канаду он подал документы на развод с Яомэем и отправил ему почтой сумку, телефон и кольцо. Потому что всё это было из прошлой жизни и всё несло лишь негативные эмоции. Вместе с Ву был куплен новый рюкзак, новый телефон и снова новая более яркая и менее строгая одежда. Тао снова смог почувствовать себя нужным и любимым. И пусть ссоры между ними с Ифанем случались, но без них же отношения — не отношения. Они мирились, извинялись, но всё равно оставались любимыми и любящими. И спустя пять лет их чувства стали лишь крепче. Ву понял, что чувства, которые не утихают спустя годы, действительно существуют. Просто раньше не встретился тот самый омега — самый лучший и единственный. В Тао все было идеально: они во многом сходились во взглядах, но о многом могли и поспорить. Вместе строили планы на будущее, но никогда не загадывали. И не вспоминали о прошлом, сосредоточенные на том, что происходило сейчас. — Хуан Цзытао, — Ифань поймал возлюбленного в объятия и, чуть приподняв его шапку, поцеловал в лоб.— Ну хоть на это Рождество ты обещаешь стать моим мужем? — Ву, как и просил омега, не приставал с браком целых четыре года. Но в последнее время активизировался, предлагая пожениться чуть ли не каждый день. Да, в их случае это было простой формальностью. Но сейчас, когда Хуан получил гражданство, тянуть было просто преступлением. — Ну... Мне ещё никто предложения не делал, — Тао игриво закатил глаза и рассмеялся, чмокнув альфу в губы. Но Ифань после поцелуя поджал губы и выгнул бровь. — Никто не делал _сегодня_, ты хотел сказать? — Я хотел сказать... — Хуан загадочно поджал губы. — Что на Рождество нужно верить в чудеса... Ву двусмысленно поиграл бровями и обнял омегу за плечи. — Кстати, о Рождестве... У нас доставка еды через пару часов. Думаю, надо поторопиться домой. — Тогда почему мы ещё стоим? — Тао взял альфу под руку и развернул их в сторону нужного направления. Правда как только они развернулись, Хуан замер, цепляясь за взгляд проходящего мимо альфы. Ифань тоже остановился, хотя и причину остановки понял не сразу. А потом тоже заметил призрака из прошлого: в лице вполне реального Яомэя. Который сейчас в упор смотрел на его омегу, из-за чего Ву невольно сжал плечо Тао сильнее. Яомэй коротко, но вполне дружелюбно улыбнулся и подошел к паре. — Ам... Привет? Вот это встреча, — усмехнулся альфа по-английски. — Да уж, — хмыкнул Ифань по-китайски. Хуан всё ещё стоял в шоке, не зная, что сказать. Мало того, что после стольких лет он просто не ожидал встретить бывшего мужа, да ещё и здесь — в Ванкувере, но больше всего его выбило из колеи то, что альфа подошёл и даже поздоровался... — Вы все ещё вместе? Это здорово, — вдруг сказал Яомэй, чем обескуражил омегу ещё больше. — И уже не расстанемся, — тут же добавил Ифань. Тао растерянно посмотрел сначала на Ву, а следом обратно на Яомэя. Вот так просто? «Привет?». И никакой ненависти?... — Яомэй... — Да? Если хочешь спросить про кольцо и сумку, то я все получил, — не переживай, — альфа покачал головой. Хуан от ответа бывшего мужа растерялся ещё больше, крепче сжав локоть Ифаня. Потому что внезапно врывающееся в жизнь прошлое никогда невозможно принять спокойно. — Как... ты? — Я? Вот, в командировку приехал. Поеду сейчас в отель, ждать, когда пройдут праздничные выходные, — усмехнулся Яомэй. — Второй раз не женился, если ты об этом. Тао виновато опустил голову и отвёл взгляд в сторону Ифаня. — Прости. — За что? В конце концов, со мной ты был действительно несчастен. А с ним сияешь, — пожал плечами альфа. — Это ведь замечательно. Хуан медленно вернул взгляд на бывшего мужа и неуверенно улыбнулся. — Спасибо, Яомэй... Тот поджал губы, растянутые в улыбке, и протянул Ифаню, который всё это время молчал и тоже не мог поверить в то, что альфа их простил, ладонь для рукопожатия. — Не дай вашим чувствам остынуть. Пусть Тао будет центром твоей вселенной. — Обещаю, — но кивнул Ву уверенно, с улыбкой пожимая ладонь. — Спасибо. — Ох, я Вас, наверное, задерживаю, — Яомэй посмотрел на часы. — И себя заодно. Мне уже пора. С наступающим! — Счастливого Рождества, Яомэй, — поспешно ответил Хуан с неловкой улыбкой. Помахав на прощание, Яомэй запрыгнул в такси и уехал. А Ифань присвистнул ему вслед и посмотрел на любимого. — Ты как? Тао рвано выдохнул, словно и не дышал до этого, и озадаченно обернулся вслед отъезжающей машине. — Это... было странно. И внезапно. — Но вполне безобидно, да? — добавил Ву. Хотя ему казалось, что сейчас Яомэй вернется, скажет, что пошутил и прибьёт обоих. Хуан вернул взгляд на дорогу и тяжело выдохнул, пытаясь прийти в себя. — Не ожидал, что после всего того, что произошло в тот вечер, он даже заговорит со мной... — И даже не наплюет ядом, — покивал Ифань, неспешно двинувшись с омегой в сторону дома. — Он будет один на Рождество... Особенно грустно про это думать, зная, что он один уже пять лет. Тао после этого замечания заметно погрустнел и прижался к руке Ву. — Да. Я думал, что он очень быстро женится повторно. Может...? — он задумчиво опустил взгляд. Омеге вдруг захотелось хоть как-то порадовать Яомэя на это Рождество. Ведь он сейчас тоже один, в чужой стране... Как когда-то и сам Хуан. — Прости, милый, но я не думаю, что это хорошая идея, — отрезал Ифань. Пускать в жизнь прошлое он точно не хотел. — Он и сам не согласится. — Но я же даже не сказал... — Тао удивлённо посмотрел на альфу. Ву в ответ тоже удивленно похлопал глазами. — А хотел сказать...? — Да... — неуверенно кивнул Хуан. — Я хотел предложить отправить ему какой-нибудь маленький подарочек, но... неизвестно, где он остановился. — Думаю, подарочек только добавит ему грусти, — покачал головой Ву. Тао глубоко вздохнул и задумчиво кивнул. — Да... Наверное, ты прав, — он обнял Ифаня за руку и вдруг улыбнулся. — Но знаешь, мне стало как-то чуточку легче на душе. — Прямо очередное рождественское чудо, — Ифань с усмешкой чмокнул возлюбленного в губы. — Точно, — Хуан улыбнулся и снова кивнул. — Но теперь домой нам надо спешить в два раза быстрее. Не хочу остаться без вкусного ужина в праздник. — Да уж, давай ускоримся, — Ву взял омегу за руку и с улыбкой повел его домой. Куда они едва успели вовремя — курьер приехал через десять минут после них. И поздравив и его с наступающим, парочка потихоньку начала готовиться к праздничному ужину. Вскоре стол был накрыт, свет приглушен, а в уголке сказочно отблескивала нарядная ель. Ифань с улыбкой взял свой бокал шампанского и переплел свои пальцы с пальцами Тао. — А Санта очень расстроится, если под елку залезть сейчас? Хуан с усмешкой закатил глаза и покачал головой. — Тебе не терпится распаковать свой подарок? — Скорее не терпится подарить твой, — Ву вдруг на мгновение словно стал чуточку серьезнее. Но в глазах светилась улыбка. И Тао всё понял. Сердце рвануло на запредельные скорости, а по рукам пробежали мурашки. Он выдохнул, чуть приоткрыв губы, и, дрогнув ресницами, кивнул. Ифань вышел из-за стола и, на несколько мгновений отвернувшись к елке, улыбнулся омеге. А следом опустился на одно колено. — Может, сегодня, все же, случится ещё одно чудо? — Ву открыл коробочку, в которой лежало два кольца: одно простое, обручальное, а второе — сдержанный перстень с кленовым листочком. Хуан прикрыл рот ладонью и рвано выдохнул. И пусть он обо всем догадывался, это всё равно было неожиданно и очень волнительно. Придя в себя после короткой заминки, Тао протянул альфе руку, и его собственные глаза заискрились подобно гирлянде на ёлке. Ифань дрожащими пальцами достал перстень и осторожно надел на левую руку омеги. — А второе кольцо оставим до церемонии, да? — шепнул Ву. У Хуана дрогнули ресницы, и он нежно улыбнулся альфе, сжав пальцами его ладонь. — Да. Ифань поднялся и с улыбкой сомкнул нежный поцелуй, хотя хотелось до стертых губ. Наконец-то добился. Возможно, Тао казалось, что Ву с ним играет, спрашивая про свадьбу бесконечное количество раз, но на самом деле Ифань каждый раз ждал «Да». И сейчас, получив заветный ответ, он как никогда был уверен, что не подведет. Его муж не пожалеет ни об одном дне в браке. — Люблю тебя, — шепнул в поцелуй Хуан. Да, он действительно не позволял альфе сделать ему предложение. Но лишь для того, чтобы решение объединить их двоих узами брака, было осознанным. Чтобы они пережили взлеты и падения, ссоры и примирения, болезнь и здравие... И раз они до сих пор вместе, а чувства стали лишь сильнее, то не это ли настоящая искренняя любовь? Которую можно подтвердить клятвами. — Спасибо, что заметил тогда грустного китайца на противоположной стороне дороги. — Спасибо, что не прогнал полоумного китайца с немытой головой. Ифань с улыбкой уложил голову на плечо возлюбленному. Часы пробили двенадцать. Еще один год. Их счастливый год. В Канаде.
