Sweet fall

      Тао вошёл в здание аэропорта и глубоко вздохнул. Снова тяжёлый перелет. Снова джетлаг. Снова невыносимая головная боль. Но последнее скорее от долгих слез в аэропорту Ванкувера, а потом и в самолёте. Но вот он — родной Пекин. Где всё так знакомо. И где он никому не нужен. Потому что после того разговора с Яомэем вряд ли их с мужем встреча будет теплой...       Который за ним естественно не приехал — зато стоял незнакомый мужчина в костюме с табличкой «Хуан Цзытао». Яомэй сменил водителя. И мужа, само собой, не посчитал нужным предупредить.       — Доброе утро, — Хуан подошёл к мужчине с табличкой и сдержанно ему улыбнулся. — Вы от Хуан Яомэя?       — Да, господин Хуан, — мужчина убрал табличку, потому что по фотографиям знал, как выглядит омега. — Я Жоу, новый водитель вашей семьи. Готовы ехать домой?       — Рад знакомству, Жоу, — Тао кивнул мужчине. — Да, готов, — он выкатил чемодан чуть вперёд, позволяя забрать его водителю.       — Прошу за мной, — Жоу с кивком взялся за ручку чемодана и направился к выходу из аэропорта.       Хуан проследовал за водителем и горько про себя усмехнулся: что ж, вот и доказательство того, что между ними с Яомэем ничего больше нет — месяц разлуки, но альфа так и не смог выделить пару часов в своем плотном графике, чтобы встретить «любимого мужа».       «А Ифань бы смог», — невольно проскользнуло в голове Тао. Но он тут же мотнул головой. Нет. Всё. Ву Ифань — выдумка. Сон. Другая жизнь, которой не было.       — Господин Яомэй сейчас на работе, но будет к ужину, — кивнул Жоу, словно считывая мысли Хуана и подтверждая догадки про мужа. — Он просил Вас отдохнуть перед его приездом.       «Как предсказуемо», — фыркнул про себя Тао.       — Хорошо, спасибо, — но водителю он кивнул — о тонкостях их с Яомэем отношений ему знать не нужно.       Впрочем, и сам водитель не горел желанием расспрашивать. В конце концов, он очередной обслуживающий персонал. Возможно, у него и имя-то не настоящее, а то, которое удобно хозяину.       До дома ехали молча. Сидя на заднем сидении и глядя в окно, Хуану казалось, что в его жизни выключили краски. Даже несмотря на обилие разноцветных билбордов и рекламы на улицах Пекина. Все казалось серым, скучным и грустным. Прямо как в первый день в Ванкувере. Только вот встреча с Яомэем вряд ли скрасит такие будни...       Тем более что Яомэй даже не ждал его дома: на пороге его встретила только приторно-учтивая горничная-филиппинка, которая за месяц, естественно, не выучила новых китайских слов и не отточила произношение прежних. Женщина согнулась в поклоне и, не спрашивая, взяла чемодан омеги, видимо, собираясь самостоятельно его разобрать. Но Тао, едва успевший снять обувь, тут же дернулся за горничной, с раздражением отбирая у нее чемодан.       — Я сам.       Нет, в этом доме, кажется, никто его не уважает, даже прислуга. А может ему просто не хотелось, чтобы кто-то кроме него прикоснулся к его воспоминаниям. Пусть и таким болезненным.       Филиппинка лишь вздрогнула и отпрянула, начиная сгибаться в хаотичных поклонах. А Хуан, раздраженный поведением прислуги, подтянул чемодан к себе и, полностью сняв верхнюю одежду, направился мимо нее к себе в спальню. Правда сил, чтобы разобрать чемодан прямо сейчас, не оказалось, потому что джетлаг начал брать свое, и омега просто уснул, лишь только голова коснулась подушки.       

***

      Проснулся Тао не сам. Но и не от поцелуев, как с Ифанем. И не от будильника — значит, сейчас не утро. Яомэй — уже вернулся с работы и, сидя рядом с ним, гладил по руке.       — Тао, просыпайся. Пора ужинать.       Приоткрыв глаза, Хуан невольно поспешил убрать руку и сесть на постели. Потому что внезапно прикосновения законного мужа вызвали лишь раздражение.       — Хорошо. Сейчас умоюсь и спущусь.       Яомэй с улыбкой коснулся поцелуем виска омеги.       — С возвращением. Надеюсь, мы забыли наш разговор двухнедельной давности.       Тао ушел от поцелуя и поднялся с постели.       — У тебя снова не нашлось для меня времени. Сложно такое забыть.       Яомэй удивлённо моргнул.       — Но ведь я был на работе.       — Да. Как и перед командировкой, — Тао прошел в ванную и, закрывшись, прижался к двери. Как теперь справиться с собой? Как привыкнуть к тому, что трогать, обнимать и целовать будет другой человек? Как это принять? И как теперь ЖИТЬ?       Яомэй вслед омеге лишь вздохнул и потер переносицу. И что вдруг с мужем случилось? Может, гормоны? Раньше ведь они жили спокойно и даже не обращали внимания на мелкие ссоры.       Хуан вышел из ванной минут через десять: в конце концов, он даже руки ни разу не вымыл после выхода из самолёта; ну и привести себя в хоть какой-то менее уставший вид тоже стоило.       Яомэй уже сидел в столовой за обеденным столом, но с планшетом — для газет было поздно, он читал только утренние. А вот для экономических сводок в реальном времени самый подходящий момент. Тем более что Тао, по его мнению, мылся слишком долго.       Хуан молча сел за стол и приступил к ужину. Разговаривать не хотелось. Как и вообще смотреть на мужа. Но реальность была слишком жестока. И к ней нужно было привыкнуть.       Горничная подала мясо, и Яомэй тоже взялся за приборы: медленно нарезал стейк кусочками, медленно отправил первый кусочек в рот. И только после второго, как всегда, заговорил с мужем:       — Как тебе жизнь в Канаде?       — Что конкретно тебя интересует? — сдержанно спросил Тао, с прижатыми к телу локтями нарезая стейк.       — Всё, — ответил Яомэй, глянув на омегу поверх очков для чтения. — Неужели кроме работы с тобой ничего не происходило?       — Отравился китайской едой в китайском квартале, — буднично ответил Хуан. — Больше ничего особенного и интересного.       — Хм, — Яомэй приподнял брови на несколько мгновений в знак удивления. — Не думал, что ты пойдёшь в подобное место.       — Затосковал по родной стране, — всё так же спокойно и, не глядя на альфу, ответил Тао.       — А по мужу не затосковал? — поинтересовался Яомэй с железным спокойствием.       — Если муж по мне не тоскует, зачем мне тосковать по мужу? — точно так же ответил Хуан.       — С чего ты взял, что я не тосковал по тебе? — Яомэй положил столовые приборы, судя по всему, настраиваясь на серьёзный разговор.       — Да ты серьёзно?! — Тао не выдержал и ударил рукой по столу, из-за чего вилка, которой он ел, соскользнула с тарелки и со звоном упала на пол. — Ты позвонил мне через две — ДВЕ, ЯОМЭЙ, — недели! И как ты можешь заявлять мне, что тосковал, если ты даже не нашел времени меня встретить?!!! Хватит строить из себя любящего мужа! Между нами уже давно ничего нет! Уж с твоей стороны точно!       Яомэй смотрел на омегу в упор, с ледяным спокойствием пережевывая мясо. Тщательно, практически минуту прожевывая кусок. А когда тирада Тао остановилась, альфа шумно проглотил еду и сложил руки перед собой.       — Ты закончил?       У Хуана от взгляда и тона мужа по спине пробежал холодок — Яомэй выглядел угрожающе. Но омега постарался сохранить лицо, хоть и беззвучно сглотнул.       — Говори.       Яомэй сделал глоток воды и, отставив стакан, снова вернулся к мясу.       — Думаю, тебе надо посетить гинеколога. Возможно, ты ждешь ребенка. Или его стоит зачать, раз у тебя так скачут гормоны.       Тао изменился в лице, начиная хватать губами воздух, как рыба, выброшенная на берег.       — Чего?!!! Нет, Яомэй. Ребенка я не жду. И уж тем более заводить его сейчас с тобой — не собираюсь.       — А чем я не угодил тебе, как отец? — поинтересовался Яомэй, не поднимая глаз от тарелки.       — Действительно, — пожал плечами Хуан. — Чем же?       — И все же, — мужчина снова посмотрел на омегу поверх очков.       — Тем, что работа для тебя на первом месте, — ответил Тао. — Какой смысл рожать ребенка, если его отец на первый шаг — будет на работе, на первый зуб — будет на работе, на первое слово будет на работе, на день рождения — будет на работе. Да даже если я буду при смерти в родах — ты будешь на работе, Яомэй. Поэтому я лучше умру, чем рожу тебе ребенка.       — Но разве не все альфы так? — спросил Яомэй, не повышая голоса и даже будто добавляя ласку. — Тао, сними розовые очки. Я глава семьи и кормилец. Ты — папа и хранитель очага. Так завещали предки.       — О, правда? Тогда я посоветую тебе купить очки посильнее. Потому что ты, кажется, дальше мэрии альф не видишь, — Хуан поднялся из-за стола и коротко улыбнулся. — Прошу меня простить. Что-то аппетит пропал, — на этих словах, он развернулся и направился к выходу из столовой.       Яомэй лишь покачал головой, но спокойно продолжил ужин: не спеша выпил бокал красного вина, успел дочитать сводки. Но как только трапеза закончилась, мужчина направился в спальню.       Где Тао занимался разбором чемодана. И именно в момент, когда альфа вошёл, Хуан взял в руки тот самый тёплый свитер с барашками.       Яомэй нахмурился, глядя на незнакомую вещь в руках мужа.       — Что это? — альфа взял из рук Тао свитер и развернул.       — Отдай, — Хуан выдернул из рук мужа свитер и быстро его свернул, засовывая в шкаф.       Но Яомэй спокойно достал свитер обратно и развернул его.       — Тао, что это? Тебе же не пять лет.       — Но мне и не пятьдесят пять, — Хуан снова забрал свитер из рук мужа. — А мир не крутится вокруг монохромных водолазок.       — Тао, омега в твоем статусе не должен носить такое, — Яомэй выдернул свитер из рук омеги и повесил себе его на предплечье, явно намереваясь выкинуть. — Что еще подобного у тебя там есть?       — Ничего, — Хуан закрыл чемодан и сдвинул его подальше. — Отдай свитер и оставь меня в покое.       — Не отдам. Такой вещи не место в гардеробе моего мужа, — стальным голосом произнес Яомэй. — Доставай. Иначе я сам выпотрошу твой чемодан.       — Оставь мои вещи в покое, — таким же стальным голосом ответил Тао. — В моем рабочем стиле ничего не изменилось.       — Тогда зачем тебе этот свитер? – Яомэй небрежно свернул свитер и убрал руку за спину.       — На ситуации, когда я НЕ работаю, — раздраженно ответил Хуан. — Нет, тебе определённо нужны новые очки. Чтобы ты увидел, что за пределами работы ТОЖЕ ЕСТЬ ЖИЗНЬ! Где необязательно соблюдать дресс-код, черт возьми!       — Речь не о дресс-коде, — возразил мужчина, начиная распаляться сильнее. — А о том, что взрослому омеге не стоит носить эту дурь. Барашки! Куда можно пойти с барашками?!       — Да куда угодно! — Тао тоже начал заводиться. — В кино, на прогулку, на романтический ужин в ресторан! А, нет, подожди, — он с наигранной задумчивостью приставил пальцы к губам. — О чем это я? У нас же этого нет. Это не по статусу.       — По статусу, но не в таком же виде! — вдруг взревел Яомэй. — Чем ты, черт побери, там занимался вместо работы?!       — Да чем я мог заниматься кроме гребной работы?!! — закричал Хуан. — Один! В чужой стране! Где нахер никому не сдался! Мог я хоть немного порадовать себя и раскрасить свои серые будни?!!! И да, всему офису было плевать, во что я одет! Хоть в нижнее белье!!!       — Прекрати! — Яомэй вдруг с размаху ударил омегу по щеке — так, что тот упал на постель. Мужчина тяжело дышал, пораженный яростью, и в одно движение оторвал от пресловутого свитера рукав. — Мой муж не будет ходить в тряпье!!!       Удар оказался такой силы, что Хуан даже не успел сообразить, как оказался на кровати. Страх тут же сковал омегу, и он притих, схватившись за лицо и словно прикрываясь этой же ладонью от мужа. Всё тело напряглось, как струна, и Тао замер, ожидая дальнейших действий альфы.       Но Яомэй всего-навсего развернулся и вышел из комнаты — даже не хлопнул дверью. Ощущение после удара жгло ему ладонь – как первая кража жжет руку вора. Альфа прекрасно осознавал, что поступил гнусно — все же, омег бить неправильно. Но, с другой стороны, Тао должен был помнить, что Яомэй ненавидел больше всего: крики и необоснованные истерики.       Когда альфа вышел из комнаты, Хуан пулей улетел в ванную и, закрывшись изнутри на замок, обернулся и посмотрел в зеркало. На щеке четко просматривался красный след, который к тому же запоздало начал саднить. Тао прижал ладонь к месту удара, и из его глаз потекли слезы. Ну неужели он заслужил такую жизнь? Неужели не заслужил хоть капельки тепла и внимания. Хотя... если подумать — он ведь изменил Яомэю и сейчас в разговоре откровенно врал ему, пытаясь выставить себя жертвой. Но с другой стороны — разве он не жертва? Этих отношений. Ему запрещают практически всё. В отличие от Ванкувера. Где он впервые смог вдохнуть свободно.       С этого дня между супругами был не просто разлад, а самая настоящая пропасть. Яомэй хоть и делил с мужем постель (чтобы прислуга ничего не подумала), не придвигался к нему и почти всегда спал, отвернувшись. Разговоры свелись к односложному «Пошли», «Садись», «Ешь» — не больше. За свой поступок альфе было стыдно. И поэтому он не делал шагов к примирению: ни один мужчина не признает, что был неправ.       

***

      Тао вышел с работы и огляделся. С того дня, когда альфа ударил его, они с Яомэем больше не ездили в одной машине, и каждый раз, заканчивая рабочий день, омега вызывал такси. И сегодняшний вечер не был исключением. Разве что в том, что такси к назначенному времени не подъехало. Хуан прошел поближе к дороге и посмотрел вдаль – там тоже не было видно похожих номеров, и это раздражало, потому что на улице был уже даже не ноябрь. А еще приближался час-пик — свободных машин становилось всё меньше. Впору было уже отменить вызов и спуститься в метро, но едва Тао потянулся за телефоном, как мимо стремительно пробежал какой-то парень и легким движением выхватил у него клатч. И молниеносно скрылся в неизвестном направлении.       Хуан даже не успел сразу сообразить, что произошло. Он запоздало посмотрел сначала на пустую руку, а потом поднял взгляд на убегающего парня.       — Эй! Эй!!! — омега дернулся и хотел побежать следом, но когда вор свернул на лестницу, ведущую в метро, просто остановился. Потому что в метро уж точно он его не найдет и не догонит. А следом пришло осознание, что в этом гребном клатче осталось всё: и кошелек, и документы, и телефон. И что ко всем жизненным проблемам теперь добавится ещё парочка.       А ещё в клатче остался тот самый кленовый листочек, на котором Ифань нарисовал его в первую встречу... Тао думал, что лучше будет носить память о Ву все время с собой — и меньше вероятность, что Яомэй найдет. Но теперь не осталось ничего: ни рисунка, ни даже чатов в телефоне.       И Хуан готов был расплакаться от досады, как маленький ребенок. Потому что всё, теперь о Канадской сказке остались лишь воспоминания. Которые со временем смажутся и забудутся, оставив в голове лишь имя и размытый образ... Ну а сейчас придется идти к нелюбимому мужу. Потому что других вариантов у него не было.       — Яомэй, — Тао с коротким стуком вошёл в кабинет мужа и протянул руку. — Мне нужны деньги.       Мужчина поднял на него глаза и в удивлении поджал губы. Сам решил нарушить молчание. Что ж, может и к лучшему.       — Что случилось? — спокойно поинтересовался альфа.       — У меня украли клатч, — так же спокойно ответил Хуан. — Вместе со всем содержимым.       Яомэй отложил бумаги и снял очки.       — Ты в порядке?       — В полном, — Тао призывно качнул пальцами. — Мне нужны деньги на такси.       — Поехали вместе, — Яомэй поднялся и начал собирать со стола бумаги в кожаный портфель. — Купим тебе все необходимое и посмотрим мне ботинки.       — Я никуда с тобой не поеду, — достаточно резко ответил Хуан. — Просто дай мне денег на такси. Я сам куплю себе всё, что нужно.       — Ты же сказал, что у тебя украли вообще всё, — напомнил Яомэй, проходя к мужу. — Поехали. А то я буду переживать, что на тебя снова нападут.       — Никто на меня не нападет, успокойся, — Тао сделал шаг назад. — Мне достаточно приехать домой, а дома есть интернет и ноутбук.       — Мы едем в магазин, и это не обсуждается, — отрезал Яомэй, покидая кабинет. Кстати, на полчаса раньше конца рабочего дня.       Хуан раздражённо поджал губы и направился вслед за альфой. Потому что выбора не было — кто знает, не поднимет ли муж на него ещё раз руку. Ведь один раз уже было...       Но альфа проявил жесткость только ради того, чтобы Тао пошел за ним. Поход в магазин — отличный способ если не извиниться, то хотя бы покрыть свои грехи подарками. Тем более что в поездке есть прямая необходимость.       — Сначала купим тебе телефон, а потом всё остальное, — кивнул Яомэй, когда они с омегой сели в машину. — Возможно, через резервные копии удастся восстановить всё, что было на твоем телефоне.       — Мне нечего восстанавливать, — Хуан упёрся локтем в раму дверцы и уставился в окно.       — Неужели? Ни фотографий, ни приложений? – с удивлением переспросил Яомэй.       — Нет, — коротко ответил Тао. И вроде да, можно восстановить память и тешить себя воспоминаниями о сказке в Ванкувере, но... для чего?       — Что ж, тогда... Может, купим тебе раскладной Samsung? — предложил Яомэй. — У него камера лучше. Да и айфоны уже приелись…       — Мне достаточно просто восстановить карту. Остальное я могу купить сам, — снова холодно попытался возразить Хуан.       — Ты совсем не дашь мне поухаживать за тобой? — фыркнул мужчина.       — Извини, но как-то нет больше желания.       Яомэй помолчал, глядя в окно. Ну да, кто бы сомневался.       — В любом случае, деньги у меня. Решать тоже мне.       Тао криво усмехнулся, но ничего не ответил. Действительно. Кому интересно его мнение?       В салоне связи Хуан занялся восстановлением карты, а Яомэй — обсуждением с консультантом пресловутых телефонов. И выбрал именно раскладной Samsung, думая, что предоставил омеге выбор: складной телефон по длине или ширине.       Но Тао на самом деле было всё равно. Может даже и лучше, что телефон другой — не будет соблазна восстановить резервные копии.       Из салона омега вышел с новым телефоном, карточкой, комплектом чехлов и дополнительной зарядкой. Яомэй не скупился — можно было пойти на что угодно, чтобы заглушить вину в собственном сердце. Но не в чужом.       А Хуан прекрасно знал, что ничем кроме прозрачного стандартного чехла пользоваться не будет. Потому что «не по статусу», как сказал ему после возвращения из Канады Яомэй...       — Что еще нужно купить, кроме самой сумки? — поинтересовался альфа на подходе к одному из брендовых магазинов.       — Удобный рюкзак вместо нее, — негромко ответил Тао, отворачиваясь в сторону. И даже заранее зная ответ.       — А почему именно рюкзак? — Яомэй приподнял брови в удивлении.       Хуан обернулся и тоже удивлённо посмотрел на мужа. Ему дают право голоса? Серьёзно?       — Потому что в отличие от того бестолкового клатча, рюкзак намного более удобен в носке. И более вместителен. А клатч, кроме как подмышку, невозможно было взять по-другому. И замок заедал.       Яомэй помолчал, раздумывая над ответом мужа. Что ж, вполне рационально. Да и выхватить его из рук не так просто, как клатч.       — Хм. Не знаю, конечно, но давай посмотрим. Обещаю, клатч брать не будем.       Тао выгнул бровь и с кривой усмешкой посмотрел в сторону отдела.       — Ну давай посмотрим.       Яомэй пропустил Хуана вперед и молча пошёл за ним, наблюдая за тем, какие модели выбирал его муж. И естественно, те, что не нравились ему самому. Но, в конце концов, он пообещал.       Наконец Тао остановился напротив максимально лаконичного рюкзака и, взяв с витрины, набросил его на плечо.       — Мне нравится этот.       Но Яомэй поджал губы.       — Думаешь, тебе подойдёт по стилю? Выглядит довольно громоздко.       Хуан закатил глаза и, сняв рюкзак в плеча, поставил его на место.       — Тогда выбирай сам.       Яомэй прошелся глазами по рядам и остановился на сумке с клапаном: простого чёрного цвета, без изысков, но такого размера, чтобы влез ноутбук.       Хуан поджал губы и, взяв сумку с витрины, надел на плечо. Нет, это не выглядело красиво или стильно, но омега безэмоционально кивнул.       — Берём.       Яомэй тоже кивнул и с улыбкой пошёл на кассу. Ну вот. И не обязательно брать всякие огромные рюкзаки. А Тао, вскинув брови, покачал головой. Вот и ещё одно доказательство того, что альфа не имеет никаких чувств — он даже не заметил реакции Хуана. А любящий человек обязательно бы заметил...       

***

      Но, естественно, искупить вину покупками не вышло. Тао оставался холоден. Яомэй даже пытался несколько раз оказывать ему знаки внимания: дал внеплановый выходной, принес один раз цветы по совету своего секретаря. Но ничего не работало. Можно было бы отвлечь Хуана сцепкой во время течки, но тот строго пил блокаторы и не подпускал альфу к себе.       И жизнь Тао снова превратилась в серые скучные будни по проживанию чужой сказки. Воспоминания об Ифане временами накатывали на омегу, но он быстро обрывал их, стараясь отвлечься. Ву — запретное и несбыточное. И со временем из дома Тао пропали все напоминания об альфе, включая одежду и рюкзак. Всё в прошлом.