Часть 1
18 апреля 2024 г., 23:40
Наши границы размываются.
но у тебя такое лицо, как ни у кого другого.
Я сохраню его, там, где я вижу истину.
Наступает тьма.
но у тебя путь, как ни у кого другого.
Я сохраню его, там, где тьма станет светом.
— Ты уверен, что тебе не нужно сходить к целителю? Приятель, тебе уже несколько недель нездоровится. Рон запихнул в рот большой кусок пастушьего пирога, и у Гарри от одного вида свело желудок. Он отодвинул тарелку с едой, сосредоточился на медленном дыхании, шевелил пальцами ног, отвлекаясь от тошноты — старый трюк, придуманный в тот год, когда они были в бегах поедая сомнительные объедки. Уже несколько недель он чувствовал себя не в своей тарелке, измотанный и раздраженный, его мучили приступы тошноты и ноющие боли в животе, которых он никогда раньше не испытывал. Впрочем, все не так плохо — не настолько плохо, чтобы идти к целителю. Но обучение на Ликвидатора заклятий достаточно суровое и изнурительное, и без постоянного недомогания в течение нескольких недель. Он откусил кусочек пастушьего пирога и поморщился, оттолкнул тарелку и отвернулся от стола. — Гарри? Он слышал беспокойство в голосе Рона. Опустил голову между плеч, уперся руками в колени и глубоко дышал. Он снова погрузился в себя, пальцы на ногах поджимаются, ладони давят на бедра, воздух проходит через нос, грудь сдавливает. Он ждал, пока пройдет волна. Гарри ненавидел тошноту, всегда ненавидел. Болезненное сжатие желудка, паника, когда содержимое его собственного тела рвалось вверх, перекрывая доступ воздуха и выплескиваясь через рот. За последние несколько недель его вырвало всего один раз, но для него даже это было слишком много. И тошнота не проходила. Действительно не проходила. — Ладно, да, — выдохнул он. — Я запишусь на прием.***
Неделю спустя Гарри сидел на краю смотрового стола в амбулаторном кабинете Святого Мунго. Жизнерадостная медсестра, по имени Китти, расспросила его о симптомах, провела диагностику, взяла немного крови, заставила помочиться в баночку и оставила наедине с мучительной головной болью, пока она ходила проводить анализы. Дверь со щелчком открылась и Китти вошла обратно, седые кудри подпрыгивали вокруг слишком широкой улыбки. Медицинские работники никогда так не улыбались Гарри. Он отшатнулся. — Поздравляю, мистер Поттер! — Китти прижала к груди планшет. — Вы беременны! Мысли Гарри остановились. — Что? — Вы беременны, — повторила она. — Около девяти недель. — Извините, — ответил Гарри, — но я не могу быть беременным, да? Я же мужчина... Она захихикала. — О! Конечно, мужчины-волшебники могут забеременеть, вы же знаете. Гарри не знал. Вероятно, лицо выдавало его, и она продолжила объяснять. — Это случается крайне редко, нужны два очень сильных волшебника, неудивительно, что это случилось с вами, — проворковала она. Гарри думал, что он наконец сломается и поддастся порыву заблевать весь безупречный линолеумный пол. — В «Святом Мунго» уже лет двадцать не было ни одного случая, — взволнованно говорила она. — Акушеры будут на седьмом небе от счастья! Да еще и ребенок Гарри Поттера! — Подождите, — перебил Гарри. — Причем тут акушеры «Мунго»? Вы же не имеете ввиду... вы же не думаете, что я оставлю его? Она смутилась. — В каком смысле? — В смысле, женщины могут сделать аборт. И если мужчины могут забеременеть, значит, мы тоже можем сделать аборт, да? Она резко вдохнула. — Ну, мистер Поттер. Хотя это, конечно, возможно, но... вероятно, вы не знаете, насколько особенной считается мужская беременность? Вы не должны принимать это решение не подумав… — Ну вряд ли она настолько особенная, — возразил Гарри. — Вы сказали, что нужны два очень сильных волшебника, а я был только с магл… ох, блядь. Китти снова смутилась, но Гарри это не волновало. Он вспомнил ту ночь, всего два месяца назад, сразу после того, как с Малфоя сняли домашний арест, длившийся целый год. Малфой был на свободе меньше недели, и Гарри столкнулся с ним на одной из маггловских дискотек. Малфой в рваных черных джинсах и серебристой сетчатой майке, демонстрирующей всем шрамы на его торсе. Малфой пил текилу, и подпевал Spice Girls, облокотившись на хлипкую барную стойку. Малфой, схватил Гарри за руку и потащил его в туалет, затолкал в кабинку и сказал: «Я твой должник, Поттер», — опустился коленями на грязный пол, заглатывал член Гарри так, словно это все, о чем он мечтал всю свою жизнь. Гарри тоже напился, стены раскачивались вокруг него, рот Малфоя такой нежный и влажный, он посмотрел вниз и увидел, как Малфой трогает себя, стоя на коленях, у него такой красивый член. Гарри совсем не думал о годах проведенных вцепившись друг другу в глотки. Он поднял Малфоя на ноги и развернулся, упираясь руками в стену. Малфой трахал его прямо там, в туалете, целуя местечко за ухом Гарри, гладил руками его грудь и издавал эти тихие, неверящие звуки пока они не кончили. Конечно, это был чертов Малфой. — Да, — сказал Гарри, — я точно не буду рожать. Китти поджала губы. — Мистер Поттер, вы всего несколько минут назад узнали, что беременны, могу я порекомендовать вам повременить и все обдумать... — Мне не нужно больше времени все обдумать, — прорычал Гарри. — Я знаю, что хочу делать. Она вздохнула. — В любом случае, сегодня вы не сможете прервать беременность. Вам придется найти целителя, который проведет эту процедуру. В амбулатории нет сотрудников, которые занимались бы вопросами мужской беременности, я дам вам направление в гинекологию. Гарри ссутулился и провел руками по лицу. — Хорошо, — сказал он. — Спасибо. Она кивнула, записала для него контактную информацию, и он назначил консультацию у целителя Берка. Свободное время — только через неделю.***
— Беременный? — неуверенно спросил Рон. — Да, — вздохнул Гарри, делая большой глоток пива. Они втроем лежали, свернувшись клубком на диване в их с Роном лондонской квартире. Гермиона примчалась из юридического колледжа в Эдинбурге, стоило Гарри прислать свой патронус после встречи, сообщая, что у него есть срочные новости. — И.… ты уверен, что это Малфоя? — Да. — Гарри продолжал пить. Может, если он выпьет достаточно, то забудет, что беременен от Драко Малфоя. Может, если он выпьет достаточно, его тело просто избавится от проблемы. Гермиона нежно положила руку ему на колено. — Мы с тобой, Гарри, что бы тебе ни понадобилось… Она сжала руку, и от этого легкого давления в его груди разлилась волна признательности. Он сглотнул. — Я не сохраню его... очевидно… Он поднял свой бокал и сделал еще один большой глоток. — Конечно, нет, — пробормотал Рон. — Малфой, ради всего святого... — Да, и вот еще что, — сказал Гарри, его слова стали невнятными от алкоголя и злости. — Эта гребаная... медичка сегодня вела себя так, будто я какая-то бедная запутавшаяся душа, будто я не мог принять решение прямо сейчас, когда она мне сообщила, мол, это такая редкость, мистер Поттер, это так уникально... Отъебитесь, мне надоело быть редким и уникальным… Он выпил еще немного. — На следующей неделе у меня назначен прием у целителя, так что, надеюсь, все закончится. Гермиона глубоко вздохнула. — Это замечательно, Гарри. Дай мне знать, если что-то не будет идти гладко. Знаешь, я могла бы провести небольшое исследование... — Мерлин, Гермиона, — Рон притянул ее к себе и поцеловал в макушку. — Позволь мужчине отдохнуть одну ночь, прежде чем ты отправишься изучать все, что известно о.… — он вздрогнул, — мужской беременности. Гарри подавил смешок, протянул руку Рону и положил голову на плечо Гермионы. Ничто не могло сравниться с этим, они двое рядом с ним, и они справлялись с любым безумным дерьмом, которое жизнь подбрасывала Гарри, не обращая на него ни малейшего внимания. Гарри вздохнул. Еще неделю ему придется терпеть судороги, тошноту и заставлять свое измученное тело выполнять упражнения на тренировках. Неделя со знанием, что он носит в себе маленький зародыш ДНК Малфоя, Гарри отбросил эту мысль. Всего одна неделя, и больше ему не придется думать об этом.***
Малфой открыл двери в поместье, хотя Гарри ожидал увидеть домового эльфа. На его ехидный комментарий, Малфой ответил лишь: «Я освободил всех эльфов, и теперь мать и отец заставляют меня открывать дверь», — повернулся и зашагал прочь по темному коридору. — Ну? Что тебе нужно? — спросил он, свернув во второй коридор. Малфой остановился в гостиной средних размеров, закрыл за Гарри дверь и обернулся, сложив руки на груди. — Эмм, может, тебе лучше присесть. — Гарри почесал затылок. Малфой закатил глаза и плюхнулся в бархатное кресло перед эркером. Наверное, он сидел там, когда Гарри позвонил в дверь, рядом с ним, на углу приставного столика лежала книга и стоял недопитый виски. Малфой сделал уверенный глоток. — Проходи, — сказал он, наклонив голову к другому креслу. Гарри плюхнулся в него как камень, упираясь локтями в колени. — Не хочешь предложить мне выпить? Малфой раздраженно посмотрел на Гарри, но взмахнул палочкой, и из барного шкафа у дальней стены появилась бутылка виски и второй стакан. Гарри отмерил два пальца, выпил и снова наполнил свой стакан. Брови Малфоя неуклонно поднимались вверх. — Итак, дело в том… — Гарри до боли прикусил губу. Он сглотнул, прочистил горло и закрыл глаза. Когда он открыл их, Малфой все еще сидел перед ним в кресле, сгорбившись и ощетинившись, Гарри окончательно убедился, что он не собирается просыпаться от впечатляюще длинного кошмара, ему придется сообщить Малфою эту новость. — Дело в том... что я.… я беременный. — Он заставил себя поднять глаза. — Ты что? — То, что я сказал, — слабо усмехнулся Гарри. — Да, я.… похоже, что я беременный. От тебя... это твое, очевидно, поэтому я здесь. — Мое? — Малфой уставился на него, медленно моргая. — Да, — кивнул Гарри. — Твое. Малфой пришел в себя, осушил остатки своего бокала и с грохотом поставил его на стол. — Это невозможно... То есть, это большая редкость, это практически невозможно, это... Боже правый, Поттер, неужели ты не можешь хоть секунду побыть нормальным в своей... — он бешено замахал рукой в воздухе, — долбаной ненормальной жизни? — Я тоже так подумал. — Гарри фыркнул. — Не уверен, что мы вообще когда-нибудь приходили к единому мнению. — Ну, был один раз, — пробормотал Малфой, покраснев, и Гарри крепче сжал пальцы на запотевшем бокале. —Так, — прочистил он горло. — Не знаю, что ты думаешь по этому поводу, да и мне, честно говоря, все равно, но я решил сообщить тебе, что на следующей неделе я позабочусь об этом. То есть, знаешь... избавлюсь от этого. Взгляд Малфоя метнулся вверх. — Аборт? — Да. — сказал Гарри, напрягаясь, — И не пытайся переубедить меня... — Я и не собирался, — пробормотал Малфой. — Мужская беременность, знаешь ли, все еще довольно опасна, потому что встречается крайне редко и наше понимание процесса, и доступные вмешательства не так развиты, как при женской беременности... И тебе всего девятнадцать... Боже, мне всего девятнадцать... — начал он, — Черт, ты действительно беременный моим ребенком, Поттер? Ты не наебываешь меня? — Я бы хотел, Малфой, — вздохнул Гарри, покачав головой. — В любом случае, это была бы довольно жалкая шутка. Малфой кивнул. — Ладно, хорошо. Тебе что-нибудь нужно от меня? Это заставило Гарри замешкаться. Что ему нужно от Малфоя? И, что важнее, предлагал ли Малфой помощь? — Не думаю. У меня назначена консультация на следующей неделе, и я полагаю, после все быстро решится? — Не надейся, — размышлял Малфой. — В Британии, наверное, всего несколько целителей, специализирующихся на мужской беременности, и это, как известно, очень сложно... — Откуда ты вообще столько об этом знаешь? — вклинился Гарри. — А? Ну, меня воспитывали как волшебника, знаешь ли, — закатил он глаза. — А еще я.… — он покраснел. — Я всегда хотел стать целителем, и в детстве меня очень увлекали редкие болезни; у меня были книжки с картинками о странных заболеваниях, «Волшебная энциклопедия аномальных недугов» и подобные... Гарри нахмурился. — Ты хотел стать целителем? Лицо Малфоя помрачнело. — Да. Хотел. Прошедшее время. — О... А чем ты занимаешься сейчас? Малфой посмотрел на свои руки, лежащие на коленях. — Я помощник зельевара в «Слизень и Джиггер». — А. — Гарри не знал, почему его вообще это заботит, видимо, это связано с тем, что ему предстоит избавится от ребенка Малфоя, или что-то в этом роде, и он ничего не знал о том, как сейчас живет его бывший соперник. — Это то, что ты... хочешь сейчас? — Конечно, нет, — усмехнулся Малфой. — Это единственная работа, которую я могу получить. — Тебе вообще нужна работа? То есть я знаю, что Министерство потребовало много репараций, но я не думал, что тебе придется работать... Малфой бросил на него яростный взгляд. — Мне нужна работа, потому что только так я смогу выбраться из этого проклятого мавзолея. — Он расправил плечи. — Мы с Пэнси копили деньги, чтобы вместе снять квартиру. Я наконец-то съезжаю в эти выходные, ты вовремя меня поймал. — О, молодец, да, хорошо. — Я дам тебе мой новый адрес, — тихо сказал Малфой, доставая перо и кусок пергамента. — Чтобы ты мог найти меня, если вдруг что-то выяснится по поводу беременности или если тебе что-то понадобится. Гарри сглотнул. Малфой справлялся со всем этим гораздо лучше, чем Гарри ожидал. Его чёлка упала на глаза, когда он выводил адрес, он смахнул ее, и на брови осталось небольшое пятнышко чернил. — Спасибо, — сказал Гарри. — Я дам тебе знать, как все закончится.***
Огрубевшие пальцы целителя Берка перелистывали страницы медицинской карты Гарри: диагностика за предыдущую неделю и результаты анализов, сданные всего несколько минут назад. — Да, хм... десять недель беременности, пока все выглядит хорошо… — Его взгляд метнулся вверх и остановился на Гарри. — Но вы хотите прервать беременность? — Да. — Мне очень жаль, мистер Поттер, я не могу провести процедуру прерывания, хотя я буду рад предоставить вам дородовой уход и акушерскую помощь, если вы решите сохранить беременность. У Гарри возникло странное желание рассмеяться. — Что? Почему не можете? Я думал, меня отправили к вам именно для этого? — Да, что ж, — недовольно нахмурился целитель Берк. — Я прошу прощения за это. Все случаи мужской беременности направляются ко мне, по умолчанию. Я полагаю, что никто в амбулатории не знает моей позиции по поводу абортов. Мне никогда не приходилось сталкиваться с просьбой о прерывании беременности. Если двум мужчинам посчастливилось зачать ребенка, обычно, они долго об этом мечтали. За свою карьеру я вел несколько таких дел. Гарри прочистил горло. — Но вы не… — Он не мог заставить себя сказать: «Неужели вы не поможете мне?». — Я не делаю мужской аборт. Гарри моргнул, кивнул и уставился на свои руки. — Я понимаю, что вам тяжело, мистер Поттер, и вы, конечно, имеете право на помощь. Просто лично я не провожу эту процедуру. Я верю, что мужское зачатие — редкое и удивительное явление, проявление магической воли. Кто-то может назвать это предназначением… Гарри рассмеялся. Ему чертовски надоело предназначение. — И что, черт возьми, мне делать? — пробормотал он. — Если вы дадите мне минутку, я подберу и направлю вас к другому врачу, который согласится провести процедуру. И, как я уже сказал, если вы передумаете, я буду рад оказать вам помощь здесь. Гарри подмывало крикнуть ему в лицо: «Я не собираюсь менять свое чертово решение». Но это грубо, а целитель Берк был так вежлив, объясняя, что его взгляды важнее, чем тело Гарри. Он просто кивнул.***
Гарри не помнил, как оказался перед квартирой Малфоя — ветхим зданием в Лютном. Дверь открыла Пэнси Паркинсон. — Поттер? — Она нахмурилась. — Сегодня тот самый день? Должна сказать, что для человека, только что избежавшего родительских кандалов, ты выглядишь слишком недовольным... Гарри сдержал желание снова закричать. Позади него вспыхнул уличный фонарь. — Мерлинова борода, Поттер, зайди, пока не спалил улицу, — сказала Паркинсон, пропуская его внутрь и плотно закрывая за ним дверь. — Не хотите ли чашечку чая? Может быть, чего-нибудь покрепче? Сейчас десять часов утра, но где-то уже вечер, верно? — Покрепче, — бросил Гарри, проходя в гостиную в поисках хрупких и бьющихся вещей, что можно разбить о стену. К сожалению, большая часть их вещей все еще находилась в коробках, наваленных в углу тесной гостиной. Зато там стоял диван, Гарри быстро подошел к нему, поднял подушку к лицу и закричал. Когда он обернулся, Паркинсон смотрела на него со стаканом виски в руке. Малфой открыл дверь одной из спален на другом конце комнаты, выглядя сонным и растерянным, потирал глаза костяшками пальцев, половина его волос стояла дыбом. — Я так понимаю, случилась заминка? Ярость, которая несла Гарри пешком через пол-Лондона, враз вытекла из него, оставляя после себя болезненное ощущение. Сухожилия словно перерезали. Он опустился на диван и положил голову на руки. — Пэнс… — прошептал Драко. Гарри услышал его шаги по комнате, и тихий яростный шепот. Гарри не стал прислушиваться: он был слишком занят, пытаясь нормально дышать прижимая ладони к глазам. Он услышал звон стекла, Пэнси, предположительно, поставила его напиток на столешницу. — Я оставлю твой виски здесь с Драко, а пока сбегаю в магазин. У нас, оказывается, закончились чай и кофе, а еще хлеб и молоко... Рада была повидать тебя, Поттер, я пойду. До свидания! Через пару минут Гарри услышал, как закрылась дверь, и рядом опустился другой конец дивана. — Вот тебе ободряющий напиток, — Драко пихнул Гарри в руку, протягивая стакан с виски. Гарри принял его. Еще рано, но он точно не собирался идти на тренировку сегодня. Он осушил половину и поставил его на стол. — Мне нужно ехать в Глазго, — сказал он. — Куда ехать? — Глазго. — Гарри невесело рассмеялся. — В Лондоне только один целитель, занимающийся мужской беременностью, и он против абортов или какая-то другая хуйня... — он тяжело вздохнул. — А ближайший целитель, который может меня принять, находится в долбаном Глазго, и я не смогу попасть к нему еще две недели, так что теперь мне придется оставаться беременным еще две недели. Это две чертовы недели, когда я все время чувствую себя как дерьмо; у меня болит голова, болят соски, что за хрень? Я не могу есть. Я хочу есть, но меня тошнит, и я так чертовски устал, и теперь это будет продолжаться еще дольше, каждый день чувствовать, как в моем гребаном теле растет этот паразит... Я думал, что наконец покончу с этим пиздецом... Гарри прижал ладони к глазам, яркие огоньки заплясали в черноте, дыхание стало влажным, в горле сдавило. — Блядь. Ладно, Поттер, это… — Малфой придвинулся на диване чуть ближе и повернулся к нему лицом. — Все будет хорошо. Ты поедешь в Глазго и всё закончится, хорошо? Ты записался на прием? Гарри кивнул. — Это хорошо, видишь, всё хорошо. — Пальцы Драко коснулись плеча, Гарри снова кивнул, издав задыхающийся от ужаса звук, и Драко коснулся его всей ладонью, медленно поглаживая вверх-вниз по лопатке. — У тебя есть кто-то, кто пойдет с тобой? — Что? — Гарри фыркнул и поднял голову, вытирая нос тыльной стороной ладони. — Я не знаю, я еще не думал об этом, я вроде как просто пришел сюда в безумной ярости... — Да, я заметил, — рот Драко искривился, и он слегка порозовел, его рука все еще успокаивающе поглаживала плечо Гарри. — Ну, я думаю, тебе стоит взять кого-нибудь с собой. На самом деле, я думаю, тебе же нужен кто-то, кто отвезет тебя домой из клиники, да? Я втянул тебя в это, Поттер. Точнее, это и мой бардак тоже. Поэтому. Если ты не возражаешь, я поеду с тобой. Попрошу отгул на работе. Гарри уставился на него. Он все еще переваривал происходящее, буквально прямо сейчас переваривал, на диване Малфоя, и не был уверен, что понял все правильно. Малфой предлагал ему поехать с ним в Глазго в качестве... как это называлось в брошюре... поддержки в клинике? Малфой заметно нервничал, его свободная рука зажата между коленями, горло напряжено. Это и его бардак, тоже. Гарри внутренне ощутил, в этом деле они союзники. Ему даже не пришло в голову идти домой, он сразу, не задумываясь, отправился к Малфою. И Малфой предложил поехать с ним в Глазго, будто само собой разумеющиеся, хотя сейчас он, кажется, немного боялся, отказа Гарри. — Да, — вздохнул Гарри. — Хорошо, да, было бы... спасибо. Малфой покраснел и отвел взгляд. — Не стоит благодарности, Поттер, разумеется, я поеду с тобой.***
Гарри пришел в квартиру Малфоя после тренировки, всего через два дня. Его никто не приглашал, он даже не знал, дома ли Малфой. Но у него начались судороги во время дуэльной тренировки, он провалил три вопроса подряд на теории проклятий предметов и в столовой подавали «Фиш&Чипс», любимые Гарри, но теперь он не выносил их запаха. Другими словами, хотелось закрыться в своей комнате, свернуться в клубок и плакать, но одновременно он не мог вынести мысли о том, чтобы остаться одному. Итак. Малфой. Только Малфоя не было дома. Никто не открывал дверь, Гарри барабанил кулаком по дереву. Казалось, сейчас выбегут все соседи. Разве справедливо, что он вынужден проходить через это, целый день чувствовать себя дерьмово, а Малфой, единственный виновник, единственный кто действительно понимал, не был рядом, когда Гарри нуждался в нем? — Давай, Малфой, — умолял он, упираясь лбом в дверь, прижимая к ней ладонь. — Блядь... будь дома, черт возьми... — голос сорвался, и он с ужасом понял, что собирается расплакаться, прямо здесь, в грязном холле перед квартирой Драко Малфоя. Он позволил этому случиться. Повернулся спиной к двери, сполз на пол, уперся глазами в колени, обхватил руками голени и позволил рыданиям вырваться из груди. Интересно, справлялся бы он лучше год назад, когда он только-только вышел из гущи войны, когда его жизнь была выставлена на показ, как в цирке уродов, когда он еще не привык к свободе. Он только начал ощущать вкус жизни, которую мог создать собственноручно. Пусть не нормальную жизнь — нормальной у него, наверное, никогда не будет. Но хорошую жизнь; жизнь, полностью принадлежащую ему. Работа, которая ему нравилась, квартира, которую он выбрал сам, одежда, которая ему подходила и чертовски сильное «Дезиллюминационное заклинание», когда внимания становилось слишком много. Жизнь, наполненную тем, что хотел Гарри, — друзьями и семьей, может, шишугой. Жизнь, созданную им самим. Однако, вот он, лежит на полу возле квартиры Драко Малфоя, мир уходит у него из-под ног, и он снова стал аномалией, феноменом, гребаным объектом. Поэтому он разрешил себе разреветься. Почему нет, в самом деле? Это было абсурдно — Малфой, всю жизнь ебал мозги и терпение Гарри, наконец буквально выебал его, а потом метафорически выебал. На середине мысли, тяжелые, задыхающиеся рыдания Гарри превратились в дрожащий, истерический смех. Таким его и нашёл Малфой — сгорбленным на полу, с головой в руках, неконтролируемо смеющимся и задыхающимся. — Поттер? — Малфой опустился перед Гарри на корточки и потянулся кончиками пальцев к его плечу. — Ты в порядке? Гарри посмотрел на него дикими красными глазами. — Да, Малфой, я в порядке. Я в полном порядке, это, наверное, лучший день в моей жизни. — Ладно, ладно, — Малфой поднялся на ноги и протянул руку. — Давай, пошли зайдем внутрь. На мягком диване Малфоя, с тонким пледом на плечах и двойным виски в руке, Гарри снова начал дышать. — Прости, что я появился вот так... Я не знаю, почему я... — Расслабься, Поттер. — Малфой достал кусок пергамента и начал на нем что-то царапать. — Вот – мое расписание в «Слизень и Джиггер». Я не могу обещать, что буду дома в остальное время, но, по крайней мере, ты будешь знать, когда я точно не дома. И ты можешь заглянуть в магазин, если тебе что-нибудь понадобится. Я не возражаю против перерыва, — он улыбнулся. Гарри сворачивал клочок бумаги все больше и больше, перебирая его в пальцах. — Спасибо, — сказал он. Малфой покраснел, и отпил виски. — Ты хочешь поговорить об этом? — Ничего особенного, — вздохнул Гарри. — Это просто так хреново, знаешь, пытаться все время вести себя так, будто все нормально. Малфой вытянул ноги на диване и просунул пальцы под бедра Гарри. Гарри скривился и уставился на него. — Если подумать, я причина твоего несчастья, что, в общем-то, вполне нормально, не так ли? — Он пожал плечами. Гарри рассмеялся, смех получился немного влажным, но не настолько истеричным. — Выпьем за это, — и они, звеня бокалами, выпили.***
— Ты думаешь, я поступаю эгоистично? До Глазго оставалось меньше недели, и они снова пили на диване Малфоя. Гарри до сих пор не приглашал Малфоя в свою квартиру, хотя она была лучше и удобнее. Он стал чаще заходить к Малфою после тренировок, выпить и пожаловаться, а Малфой снабжал его домашними зельями против тошноты и согревающими обезболивающими мазями. Находиться в обществе Малфоя оказалось приятно. Гарри полагал, что в их с Роном квартире, Малфой не чувствовал бы себя так же спокойно, разгуливая в носках, облокачиваясь на мебель, попивая виски и суетясь вокруг Гарри. Это приятно — когда вокруг тебя суетятся. — Потому что ты делаешь аборт? — Да. — Нет, конечно, нет. — Малфой нахмурился. — Я имею в виду, ты ставишь себя на первое место, но я не думаю, что это плохо. — Ты уверен? В смысле, что это не плохо? — Гарри ковырялся в одеяле у себя на коленях. Последние пару дней он постоянно думал об этом. — Я хочу быть эгоистом. Я провел все свое детство, живя ради других людей, потом буквально умер за всех, и я чувствую, что отцовство — это еще больше жертв ради кого-то другого, ради ребенка, и я не хочу этого делать. Не хочу. Но я не знаю... Это действительно нормально, что я хочу своей жизни больше, чем чьей-то еще? — Гарри. — Малфой протянул руку и сжал пальцы Гарри поверх одеяла. — Это нормально, уверяю тебя. Гарри сглотнул. — Думаю, у тебя искаженное представление о том, что такое разумная личная жертва. — Я... — усмехнулся Гарри, — я и сам задавался этим вопросом, вообще-то. — Слушай, у меня за плечами долгий и богатый опыт эгоизма, — хмыкнул Драко. — И я много думал о том, что значит действовать в собственных интересах, когда это оправдано, а когда... — он сглотнул. —Когда нет. И по моему скромному мнению, в данном случае ты поступаешь крайне оправданно. — Он снова сжал руку Гарри. — Так что хватит об этом думать, хорошо? — Хорошо. — Гарри кивнул. Он остался еще на некоторое время, пока они согласовывали детали поездки. Вернее, Малфой, выяснил все детали и рассказал их Гарри. Встреча назначена на понедельник. Малфой забронировал для них номер в волшебном отеле неподалеку (он спросил, не хочет ли Гарри свой собственный номер, но Гарри вспылил и сказал, что не хотел бы быть один). Он заказал им портключ на утро субботы, они решили провести выходные в Глазго. Гарри никогда там не был, и он подумал, что туристическая поездка может неплохо отвлечь от беременности. Гарри сомневался, но Малфой сразу ухватился за эту идею. Сказал, что в Глазго есть масса всего интересного, они проведут там все выходные — небольшой абортный отпуск, если хотите, и начал массировать ноги Гарри. В последнюю неделю он стал делать это, разминал шею и плечи Гарри, где тот был напряжен, или его ноги на диване между ними, хотя Гарри еще не настолько далеко зашел, чтобы там что-то болело. Но ощущение рук Малфоя, тёплых и сухих, выжимающих напряжение из мышц, всё равно успокаивало. Дома Рон усадил его за партию в шахматы — так они поступали чтобы поговорить о серьёзных вещах. — Итак... — Рон поставил своего слона на середину доски, уничтожив ладью Гарри. — Малфой? — Он уже не так плох. — Гарри пожал плечами. — Он вел себя достойно во всей этой ситуации. — Да. Должен отдать ему должное... — он сделал паузу и взял второго коня Гарри, — он, кажется, очень тебе помогает. Думаешь, это что-то настоящее? Думаешь, это серьезно? Гарри подвинул случайную пешку. — Да, я думаю, что он серьезен. — Хорошо. И ты согласен ехать с ним в Глазго? — Рон не сводил глаз с доски, оценивая ситуацию. — Я имею в виду, ты... у тебя есть какой-нибудь план? — План? — Да, типа... ты собираешься сделать первый шаг, или ты думаешь, что он сделает? — Э-э… — Гарри сглотнул. — Я не планировал делать шаг, нет... Не то чтобы я не думал об этом, но это... то есть, я немного занят, знаешь... Думаю, я решил, может быть, после? — Да, логично, — кивнул Рон, грызя ноготь и хмурясь на доску. — Думаю, ты должен попытаться, в каком-то смысле... худшее уже случилось. — Именно. — Гарри хихикнул. Рон лишь на мгновение улыбнулся, и передвинул ферзя. — Шах и мат, - сказал он.
