Лживая река

      У него была странная привычка приходить в школу как только её ворота открывались, когда кроме уборщиц, охранников и его самого, никого там не было. Синчэнь сидел в библиотеке и там либо читал, либо делал уроки. В наушниках играла музыка, он совсем не хотел слышать то, как школа заполнялась чужими разговорами, шагами, криками. Когда дедушка был жив, всё было не так плохо, как сейчас. Некоторые одноклассники уже перешагнули черту, а остальные делали вид, словно ничего не видели. Синчэнь был слишком спокойным и терпеливым, чтобы как-то выступить против. Хоть внутри всё горело, он мог громко вздохнуть, и лишь оставить все чувства в душе. И это всё просто уничтожало его изнутри, пока он сам притворялся, будто всё в порядке, сердце тяжелело, оставлял негатив глубокие шрамы.       Всё на самом деле в начале было не так плохо, он мог даже иногда что-то сказать, и это останавливало тех самых ребят, которые особенно любили лезть. На время, но хотя бы было какое-то воздействие. А сейчас… они попросту посмеются и сделают ещё чего-то похуже. Синчэнь не желал связываться с ними, поэтому оставлял всё как было.       Сегодня он тоже заперся в библиотеке, в своём излюбленном уголке, и занимался уроками. Делал домашнее задание на сегодня прямо перед уроками. Но спустя время, пришлось встать и пойти обратно в класс. Это расстраивало, раздражало, но он не мог ничего поделать с этим. И, конечно, как только он вошёл в класс, все взгляды устремились в его сторону. Некоторые правда хорошие ребята ему помахали и улыбнулись, и Синчэнь нашёл в себе силы искренне улыбнуться в ответ. А вот человек пять, которые сидели у подоконника, и громко смеялись, стали подзывать его к себе. Две девушки и три парня. Они кричали его имя, якобы дружелюбно прося присоединиться к ним, провести с ними время.       — Староста! — кричал один из парней, который лез к нему чаще остальных, взмахивая рукой. — Как твой парень поживает?       — Я не понимаю, о ком ты, — спокойно отвечает Синчэнь, садясь за свою парту на первом ряду. В спину ему летит пустая банка из-под колы, но он не двигается. И так каждый день.       — Да о том, который вчера с тобой ходил чуть ли не за ручку. Говорят, вы даже целовались у стадиона, — язвительно хихикает тот самый парень.       — Люди много чего могут говорить. Ты сам видел? — он холоден, хоть ему и ужасно неприятно, он держится крепко. — Он новенький, я показывал ему школу, — всё равно оправдывается. Потому что боится. За Сюэ Яна, за мнение окружающих насчёт него.       — Вы выглядели так, словно давно знакомы и довольно… близки. Так быстро забыл своего бывшего? — фыркает он, и Синчэнь, не сдержавшись, оборачивается к нему, прожигая своим взглядом. Сяо Синчэнь, наверное, злится, но что он может сделать против такого человека, против таких людей? Да и не хотелось самому лишних проблем, поэтому и не пытался противостоять им. Как бы сильно не хотелось, Сяо Синчэнь громко вздыхал и брал себя в руки раньше, а мог бы сделать что-то непоправимое.       — Мы с ним не знакомы, — просто отвечает Синчэнь, хотя ужасно желает кинуть свой тяжёлый рюкзак в лицо этому ублюдку.       Они не отстают, продолжают смеяться и говорить что-то, но Синчэнь уже не обращает на это внимания. Затем, заходит учитель и всем приходится перестать. На перемене они опять донимают его, во время обеда в столовой садятся рядом с ним, потому что Синчэнь всегда сидит один. Сяо еле сдерживает закатывание глаз, и спокойно жуёт еду. А затем слышится хлопок — кто-то ставит свой пластиковый поднос прямо рядом и отодвигает с громким скрипом стул. Синчэнь, приставив к губам палочки, немного повернул голову набок и столкнулся с искрящимися глазами Сюэ Яна. Он дерзко ухмыляется одноклассникам Сяо Синчэня.       — Продолжайте говорить, хочу послушать, — фальшивим мягким голосом говорит он, показывая всем свои клычки. — Вам же весело, правда?       — Очень весело, — передразнивает его тот, кто больше всего издевался над Синчэнем. — Пришла ещё одна причина для смеха, — он хрюкает носом, и тыкает локтем рядом сидящего, но тому уже и смешно. Его лицо резко сделалось серьёзным и он опустил голову вниз. Потому что Сюэ Ян и его эта хищная улыбка приводили в ужас. — Красавица и чудовище, — все ещё смеётся парень, указывая сначала на Сяо, а затем на Сюэ.       Сюэ Ян тоже смеётся: коротко, резко, издевательски. А затем кидает этому парню в лицо стакан с яблочным соком. Синчэнь от этого дёргается, роняя свои палочки на поднос. Стакан ударяется ему в нос и он кричит, то ли от удивления, то ли от боли. Или же от всего этого. Его друзья резко встают на ноги, чтобы также не попасть под удар, и делают несколько шагов назад, подальше от Сюэ Яна. Кто-то хватает кричащего от боли парнишку, прикрывшему лицо локтем, оттаскивая за собой.       — Чудовище? — теперь смеётся Сюэ Ян. — Ты понятие не имеешь, какое, — кричит ему вслед, пока на них смотрит вся столовая. — Рот правильно открывай, иначе либо его порвут, либо зашьют! Ублюдок, я твою всю родословную… — он не успевает сказать то, что ужасно желал сказать от всей души, так как всё ещё шокированный Синчэнь закрывает ему рот своей ладонью. Кажется, такими темпами, это может войти в привычку.       — Сюэ Ян, успокойся, чёрт возьми! — яростно шепчет Синчэнь. Сюэ Ян смотрит на него, нахмурив брови. — Всё в порядке, правда, — пытается успокоить, и тот что-то мямлит и мычит, и Сяо приходится убрать ладонь. — Что ты сказал?       — Я сказал, что… — спокойно начинается Сюэ Ян, а затем вновь поворачивается в сторону обидчика Синчэня, и со всей дури кричит: — Я всю твою родословную ебал, невоспитанный чмырь! — вся столовая начинает громко смеяться, а парнишка, в которого он и кинул стакан, держался за нос, и хмыкал где-то недалеко от боли.       — Сюэ Ян! — охает Синчэнь. — Ну всё, пошли отсюда, — Сяо хватает его за ладонь и уводит с собой из столовой. — Спасибо, конечно, но я, кажется, не просил тебя об этом, — грозно говорит он, идя впереди.       — А меня и не надо просить, господин Сяо, — он ухмыляется, пока его всё ещё держат за ладонь. — Если он сделает ещё что-то, я ему ухо откушу.       — Меня пугает тот факт, что ты правда можешь это сделать, — признаётся Синчэнь.       — Пусть не тебя это пугает, — закатывает Сюэ Ян глаза. — А этого идиота.       — Сюэ Ян, я ведь в порядке, — резко остановился Синчэнь и обернулся к нему, заглядывая в глаза. В них нет ни капли сожаления, и он бы точно сделал также, будь у него возможность. Может, даже кинул бы не стакан, а весь поднос с едой.       В коридоре нет никого, кроме них двоих.       — А я — нет. Мне не нравится, что он издевается над тобой, ещё и меня в разговор приструнивает, — Сюэ Ян пожимает плечами. — Послушай, господин Сяо, ты мне так хорошо отвечаешь, язык аж выше тебя самого, баобаба, так почему им в лицо ядом не плюнешь? Нравится быть жертвой? Ждёшь пока принц на белом коне спасёт? — он не ругает Синчэня, он правда просто интересуется. — А я чёрт на пороховой бочке, господин Сяо.       — Сюэ Ян, — вздыхает Синчэнь, качая головой. — Спасибо, что встал на мою сторону, — мягко говорит он, и парень напротив гордо улыбается, скрестив руки на груди. — Но моя мама так старалась, чтобы ты учился здесь, так что не поступай так опрометчиво. Тебя, скорее всего, будут звать в кабинет директора. И не только тебя, но и твоих родителей.       На этих словах Сюэ Ян застыл. Вокруг всё словно застыло вместе с ним. Сюэ Ян нахмурился.       — Ты ведь рассказал им о том, что ты учишься здесь? — пытается понять причину этой резкой смены настроения на лице парня Синчэнь. Сюэ Ян после этого качает головой, приходя вновь в себя, и дерзко улыбается.       — Конечно. Просто не могу представить как они найдут свободное время для этого, — пожимает он плечами. — В любом случае, мне не жаль. В следующий раз кинусь на него сам. А ты, — он тыкает Синчэня в плечо, отчего тот шипит. — Если сам не способен отвечать, пиши мне. Договорились? — Сюэ Ян протягивает ладонь. Сяо смотрит на неё, поджав губы.       — Тебе не противно? — Сюэ Ян на это хлопает глазами, не понимая о чём Синчэнь говорит. — Что издеваются именно надо мной, что я ничего не делаю в ответ…       — Мне противно, но не по отношению к тебе. Этих низких ублюдков в глуши я ел на завтрак, господин Сяо, бесили они меня, — он блестит свои клычками, и Сяо сглатывает. Несёт чушь, выглдяит жутко, а всё равно красив до чёртиков. Потому что чёрт сам. — Таких как они я видел каждый день. Они трупом раскидывались на земле, и лицо им сжирали голодные собаки, которые и то казались человечнее.       — Господи, ладно, хватит, — он машет руками, а затем пожимает ладонь Сюэ Яна. — Договорились, — когда они отпускают ладони друг друга, Синчэнь добавляет: — Но ты не сходи с ума!       — На это руку пожимать тебе не буду, — Сюэ Ян идёт вперёд, легонько толкнув Сяо плечом и смеётся. Конечно Синчэнь идёт за ним.       Сюэ Ян не боится никого — это его все боятся. Сяо Синчэнь так волновался, что Сюэ Ян в нём разочаруется, но к счастью, всё оказалось не так ужасно.

***

      Герой Сюэ Ян. 23:03.       как ты, господин Сяо?       чем занят? скучно мне       Господин Сяо. 23:06.       Уроки на завтра делаю, ты тоже поделай.       Герой Сюэ Ян. 23:06.       скучно мнеееее       Господин Сяо. 23:06.       Погоди ты, мне хотя бы не мешай.       Почти закончил с домашним заданием, можем поговорить.       Герой Сюэ Ян. 23:07.       как хорошо! господин Сяо       ты такой один превосходный, правда-правда       давай каждый день вместе идти в школу?       Господин Сяо. 23:07.       Ты ведь живёшь далековато?       Герой Сюэ Ян. 23:07.       ради скорейшей встречи с тобой       что угодно       Господин Сяо. 23:07.       Ты сумасшедший, Сюэ Ян.       Герой Сюэ Ян. 23:07.       какой есть, господин Сяо       кстати, я познакомился со своими одноклассниками       это было довольно весело       Господин Сяо. 23:08.       Я рад, что ты с ними сдружился. Это очень важно — иметь хорошие отношения с одноклассниками.       Герой Сюэ Ян. 23:08.       кто тебе сказал, что я с ними сдружился?       мне просто было весело пугать их рассказами о глуши       они меня теперь шарахаются       хе-хе       Господин Сяо. 23:08.       Я говорил тебе, что ты сумасшедший?       Герой Сюэ Ян. 23:08.       ровно минуту назад, господин Сяо       передай своей маме, что я ей руки ноги целовал       она меня вновь спасла, и директор не позвал моих родителей       и замял это дело       если она захочет вкусно поесть в моей компании, то я за!       Господин Сяо. 23:09.       Сюэ Ян, разве у тебя есть деньги отвезти мою мать в ресторан?       Герой Сюэ Ян. 23:09.       обижаешь, вот какого ты обо мнения…       я собирался за её счёт плотно покушать       Господин Сяо. 23:09.       Она будет только рада, думаю. Я предложу ей вновь позвать тебя поужинать с нами.       Герой Сюэ Ян. 23:09.       господин Сяо       я готов поцеловать тебя в зад от счастья       Господин Сяо. 23:09.       Не заставляй меня сожалеть о сказанном, Сюэ Ян.       Герой Сюэ Ян. 23:10.       каюсь       тогда       поцелую в кончик твоего прямого носа       в уголок нежных глаз!       Синчэнь резко откладывает телефон в сторону, и громко набирает воздуха в лёгкие. Какой нахал!

***

      Рано утром, когда Синчэнь вышел из дома, чтобы сесть в машину, он очень сильно спешил. Сразу вылетев за ворота, он врезался во что-то. И когда это что-то стало громко ругаться очень плохими словами, кидаться проклятиями, и чуть ли не гавкать, Синчэнь понял, что Сюэ Ян только что очень сильно врезался ему лбом об плечо. Ростом тот был невысоким, или это Синчэнь правда был аномально высоким. Или оба варианта сразу.       — Ты, блять, куда бежишь, шпала? — хмуро мямлит Сюэ Ян, наконец, поднимая голову и протирая ладонью ушиб. И удивлённо хлопает глазами, потому что Сяо Синчэнь выглядит очень взволнованным. Его взгляд бегает по лицу младшего, пытаясь понять, не сильно тот ударился. Сюэ Ян застывает, замечая эти искры тревоги в чужих глазах, эти поджатые тонкие губы, сильно нахмуренные брови. — Ты…       — Ты в порядке? — Синчэнь хочет приложить ладонь к его лбу, но останавливает себя на полпути, немного неловко опуская руку обратно, и вздыхает. Сюэ Ян делает еле заметный шаг назад от такой реакции. Глупо. Непривычно.       Страшно.       — Конечно, господин Сяо, — отмахивается Сюэ Ян и вновь хитро улыбается. — Не забывай, что я каждый день выживаю в глуши. Твоё плечо для меня — мелочи.       — Точно? — грустно уточняет Синчэнь, и Сюэ Ян просто закатывает глаза.       — Не строй жалкое лицо. Ты ведь не из стали, хлюпик, и я не нежный мальчишка, — в придачу он ещё и цокает. Но затем что-то щёлкает у него в голове, и он вновь хватается за лоб, и фыркает, словно от боли. — Хотя, стой, мне плохо! Господин Сяо, давай ты понесёшь меня на руках! — Сюэ Ян притворяется, будто теряет сознание, приваливаясь всем телом к груди Синчэня, а тот, наконец, успокаивается, тихо смеётся, хватая наглого Сюэ Яна подмышки.       До школы они идут пешком, потому что Синчэнь убегает от машины собственного водителя, крича ему, что нет нужды его подвозить. Сюэ Ян правда не понимает, почему Сяо Синчэнь не сел в машину, и не предложил присоединиться. Но и не жалуется. Погода прохладная, но приятная.       Когда утром он впервые надел свою школьную форму, он долго крутился перед ужасно грязным зеркалом. Чтобы увидеть лучше, он даже нашёл откуда-то не менее грязную тряпку и вытер зеркало, что помогло лишь чуточку. Но и здесь он не жаловался. Форма была синей, хорошо на нём сидела, и спортивная ветровка от школы была очень хорошего качества. Бейджик с именем он приклеил кое-как, хоть и получилось криво.       Сюэ Ян смотрел на себя, видел себя в чистой одежде, чувствовал себя школьником, и был очень счастлив. Даже длинные волосы он сегодня постарался собрать аккуратно, что, конечно, не увенчалось успехом. Они всё также сильно завивались, и торчали по разные стороны, и ничто их не могло спасти.       Поверх школьной формы он, всё же, накинул свою родную рубашку в клетку с капюшоном. Не мог он просто так пойти. Раз бейджик закреплён неверно, раз волосы торчат, раз оскал на лице не изменился, то и это не помеха.       — Ты сегодня другой, — подмечает Синчэнь, пока они идут по тихим улицам элитного района. Сюэ Ян рассматривает каждые дома, заглядывает в них через окна, кое-где восхищённо охает, а где-то ругает за безвкусицу.       Точно Сяо Синчэнь не может сказать, почему он так решил. Наверное, дело было в том, что в волосах у Сюэ Яна сегодня было несколько невидимок, и он, скорее всего, правда старался привести себя в порядок. Или дело было в том, как он крепко сжимал лямки безумно потрёпанного чёрного рюкзака. Может, дело было в немного блестящих глазах. Или в отсутствии каких-то других привычных для Сюэ Яна вещей: цепей, порванных джинсов, больших по размеру дерзких футболок. Его пугающая худоба теряется под школьной формой.       — Утром я вообще умею удивлять, — смеётся Сюэ Ян. Он идёт на несколько шагов впереди, и это странно, учитывая тот факт, что шаги у Синчэня шире. Сюэ Ян проводит ладонью по чужим заборам, по высоким растениям, посаженным у калиток.       — Почему это? — не совсем понимает Синчэнь, всё время глядя ему в затылок. И именно в этот момент Сюэ Ян кидает в него взгляд, а ранние солнечные лучи освещают его резкий и острый профиль. На его тонких губах играет ухмылка.       — Никто не успел заебать, поэтому, я милашка.       — Позавчера утром ты кинул в своего одноклассника банку, вчера утром в моего одноклассника — стакан, — саркастично замечает Синчэнь. — У тебя свои обиды на напитки?       — Они мои напарники в преступлении. И всё, что идёт после моей встречи с толпой людей, это уже не утро. Это уже кошмар.       — Для тебя? — фыркает Синчэнь.       — Для них, конечно же.       Всю дорогу до школы Сюэ Ян не замолкает. Он всё болтает и болтает о чём-то глупом, рассказывает как внимательно вчера слушал учителей, и понимал почти всё, что они объясняли. Ещё по нему было очень заметно, как он рад учиться. Он рассказывал о математике, о физике. Сяо Синчэнь слушал всё это, наконец шагая с ним наравне, и мягко улыбался. Сюэ Ян достоин даже большего, чем частная элитная школа. Потому что этот человек… жизнь ему ничего не дала. Синчэнь был рад стать тем, кто дал ему возможность улыбаться чаще.       Сюэ Ян прыгал, задевая верхние ветки невысоких деревьев, громко смеялся, когда от этого движения пожелтевшие листья падали на голову Синчэня. Сяо Синчэнь только и мог, что мягко улыбаться, убирая эти листья с волос, и одну из них он кинул в сумку. На память об этом прохладном и приятном утре. Об этой чужой нежной улыбке и спокойному сердцу.       В школе к нему перестают лезть. До этого они пытались его задеть, так как только он не желал лезть на рожон, находить новые проблемы, поэтому, просто отмалчивался. Никогда эти ребята не поднимали на него руку, что перешло бы все черты, и тогда Синчэнь, скорее всего, показал бы характер. Он не был слабым, он просто не хотел создавать неловкой ситуации для мамы. Ей и так было плохо. До смерти дедушки всё было хорошо. Они боялись его лишний раз задеть, сказать что-то не то. А затем… вся та зависть, все те обиды — всё полилось грязью и ядом в его сторону.       Но теперь у него появилась привилегия злой собаки. Эта собака всюду шла за ним, даже на некоторых уроках, которые казались ему скучными, тот прибегал к Синчэню, сидел у него за спиной, до этого толкнув с места другого ученика с его места. Учителя ничего не говорили, так как Сяо Синчэнь правда имел здесь репутацию. Точнее, его семья имела. И если Сяо Синчэнь был не против того, что за спиной сидел какой-то оборванец, тянущий его за волосы, собирающий ему косички, тыкающий в спину, кидающий ему записки и рисуночки, то и им было всё равно. Ведь Синчэнь от этого хуже учиться не стал.       Задиры немного побаивались Сюэ Яна. Кажется, даже учителя поджимали губы, сталкиваясь с ним, и лишь могли идти на уступки.       Они всюду были вместе. Сюэ Ян много шутил, Сяо Синчэнь много смеялся. Он, кажется, наконец, стал приходить в себя после смерти дедушки. Глаза заблестели вновь. Так прошло несколько недель. Всё было спокойно.

***

      Но в один день Сяо Синчэнь шёл к своему классу в одиночестве. Сюэ Ян отправился со своим классом в спортзал. Сюэ Ян любил физкультуру, поэтому, лишь махал Синчэню, убегая на урок, счастливо прыгая. Среди остальных он был самым лучшим во время игр, во время тренировок, поэтому, очень радовался побеждать всех. Сюэ Ян всё рассказывал Синчэню о том, как выделялся среди остальных. Шутка, что выделялся он низким ростом ему не понравилась, и он просто захотел вдарить Синчэню. Но не сделал этого. Отчего-то остановил кулак в воздухе и взял себя в руки, отсмеявшись.       А будь на месте Синчэня кто-то другой, он бы сдержался?       Сюэ Яну нравятся шутки. Он и над собой шутит, и про себя шутки воспринимает легко. Но у него есть некоторые проблемы с агрессией. Иногда ему на всё плевать. Иногда его раздражает абсолютно все и всё.       Сюэ Яну нравилась учёба, ему нравилось слушать те уроки, которые казались ему интересными, иногда даже записи вёл, быстро догнал программу, перегнал одноклассников. Но люди ему не нравились. Кажется, не только в школе. А вообще. Только Сяо Синчэнь. И, может, его мама. Может, его мама даже больше ему нравилась. Она часто звала ему поужинать вместе с ними. И конечно он соглашался.       Думая об этом, Сяо Синчэнь не заметил людей, поджидающих его за поворотом. Его резко схватили за шиворот, и толкнули в сторону, подальше от чужих глаз.       Это были те самые одноклассники. Ничего не говоря, они потащили его в тёмную сторону. Синчэнь сразу понял, к чему всё это ведёт, но первым наносить удар не собирался. Стоило одному из них ударить кулаком ему по лицу, как он встал ровно, словно его и не били. Тот самый вечный покой и компромисс пропали из его глаз, их заменили звёздочки другого спокойствия. Того самого холодного, где ты знаешь, что ты выше остальных.       Одного удара хватает, чтобы разбудить в нём того спящего дракона, который годами обучался боевому искусству. Словно дикий и искусный зверь, действующий грациозно и безжалостно, он валил этих парней на холодный пол. Они хрипели, кричали, когда он кидал их, но вставали вновь, потому что… ладно, действовал он не безжалостно. Никакого серьёзного вреда их здоровью он не наносил. В основном только моральный ущерб их эго.       Их было много, они все ругались на него, маты пролетали мимо ушей Синчэня. Ему было всё равно. Он лишь вновь и вновь валил их. Но они всё равно вставали.       Один из парней, которого он оттолкнул назад, встал на ноги и незаметно взял дощечку, лежащую недалеко. Замахнулся и…       Сяо Синчэнь почувствовал, что позади него кто-то пытается напасть и сразу обернулся. Понял, что реагировать уже поздно, и лишь зажмурил глаза, пытаясь прикрыть руками лицо. Послышался грохот, но удара он не почувствовал.       — Пидора-псина, — говорит Сюэ Ян, удобно усевшись на животе того самого парня. — Предупредил же! — Сюэ Ян выглядит очень пугающим: злой, агрессивный. Безумный. Ещё безумнее, чем до этого.       — Это… это… он! — указывает парень на другого. На того, с кем Сюэ Ян уже успел поцапаться. Тот, которому Сюэ Ян кинул стакан в лицо.       Глаза его блестят, когда он сталкивается взглядом с этим парнем. Тот очень напуган, и невольно делает несколько шагов назад. Потому что в руках у Сюэ Яна та самая дощечка, которую он отобрал из чужих рук. Потому что на него наступает пугающий Сюэ Ян. Каждый был испугался. Даже Синчэнь застыл, не способный отвести глаза от него.       — Сюэ Ян, стой! — успел он лишь крикнуть, как послышался ужасный хлопок. Звук удара деревянной дощечкой по чужому лицу.       Сюэ Ян больной. Потому что он смеётся. Пока под его ногами от боли хрипит парень. Потому что Сюэ Ян садится на колени, и со всей дури, словно бешеная собака, хватается острыми зубами за мочку уха парня. Потому что слышится чужой крик ужаса и боли.       Сюэ Ян больной. Но он ведь обещал откусить ему ухо, если он вновь тронет Сяо Синчэня.