Лживая река

      В кабинете директора было тихо, пока туда не ворвалась учительница с широко распахнутыми глазами. Директор дёрнулся, испугавшись, что школа горит, но сердце его остановилось, когда за женщиной зашли избитые школьники. Синяки по всему лицу, хромающие, напуганные и взволнованные.       — Что… — давится воздухом мужчина сорока лет, когда замечает как у одного из парней ручьём течёт кровь по шее вниз от уха. — Как это случилось?! — кричит мужчина, вскочив на ноги. В его школе такое никогда не происходило!       «Как это случилось» заходит сразу после этих слов и скалит свои красные от крови зубы. Директор в ужасе падает обратно на кресло, и хватается за сердце. Но стоит войти его дорогому Сяо Синчэню, как вся земля уходит у него из-под ног. Сяо Синчэнь опустил голову, но благодарно кивает Сюэ Яну, пока тот придерживает для него дверь. Словно у них своя собственная идиллия, и всё происходящее их не касается.       — Господин, эти ученики дрались! — визжит женщина. Это пухлая учительница, которая, кажется, вела уроки английского. Никому она не нравилась и именно она их увидела первая. Увидела она скорее как Сюэ Ян уселся на парнишку и со всей одури зацепился зубами за его ухо, как бешеная собака. И где же тут не правда? — Сюэ Ян… этот малец… он… и Сяо Синчэнь вместе… — она захлопывает рот, когда названный мальцом заглядывает ей прямо в глаза без капли сожалений на лице.       — Кто это вообще начал? — спрашивает в ужасе директор. Все парни, кроме Сюэ Яна и Сяо Синчэня резко начинают указывать на первого и называть его имя. — Сюэ Ян?       Сяо Синчэнь поднимает голову и собирается что-то ответить, но не успевает.       — Директор, — с усмешкой начинает Сюэ Ян, укладывая ладони на стол мужчины и наклоняясь к нему. Жуткий. С уголка губы течёт тонкая струйка крови, и он, почувствовав это, с отвращением вытирает её манжетом школьной рубашки. — Посчитайте сколько их, — мужчина хмурится, но выполняет приказ его ученика.       — Семеро.       — Да, верно, — кивает Сюэ Ян. — И что вам об этом говорит?       — Что это ему должно говорить, Сюэ Ян! — вновь кричит нервная женщина. Её острые ногти больно впиваются от ужаса в локоть того самого, у которого текла кровь с уха. Мальчик хмурится, но ничего не говорит, всё ещё находясь в шоковом состоянии. — Утащили в часть, где нет камер и попросту избил их. Таким диким зверям, как ты, нечего делать в этой школе и тянуть за собой ещё и прилежных учеников!       — Слышь, тётя, — злобно шипит Сюэ Ян, делая несколько шагов к ней, но останавливает его ладонь Синчэня, схватившая его за кончики пальцев. Это приводит его в себя, и он чуть спокойнее продолжает: — Диким зверям всё равно на камеры, я готов отпиздить его прямо тут, можете даже заснять на телефоны, — женщина удивлённо вздыхает от сквернословия парня, и давится словами. Сюэ Ян вновь обращается к директору: — Вы закрываете глаза на то, что происходит у вас под вашим жирным носом, только потому что боитесь. Все ученики здесь ведь дети из обеспеченных семей. Вам не повезло, что я из глуши. Молчать или прятаться я не собираюсь. Если мне не нравится их отношение к другому человеку, то я буду выступать против. Может, во мне чести больше, чтобы занять ваш пост? — он щурит свои красивые глаза и ухмыляется.       У Синчэня по спине бегают мурашки. Он не говорил ничего с тех самых пор, как оттащил Сюэ Яна от парня, которому тот чуть не вырвал ухо под крики и визги учительницы. Потому что он не пришёл в себя, ведь эта вся картина казалась ему… непристойно завораживающей. Этот оскал, этот будоражащий голос, угрожающий взгляд и эта нервозная атмосфера, которую он создаёт…       Сердце билось быстрее от не успевшего испариться адреналина. Он их бил? Только отталкивал, чтобы они не причинили вреда ему. Хотел ли он их избить? Да, скорее хотел. Пока не увидел, как это за него делает Сюэ Ян. Безумный. А Синчэнь утонул в чужом сумасшествии. По телу поднялась дрожь, которую остановить оказалось очень сложно. Когда он ухватился за его худощавое, но крепкое тело, оттягивая к себе. Приказывая перестать дрожащим от ужаса голосом. Ужаса не от происходящего. Ужаса от того, что это ему… понравилось.       Ему понравился чужие руки перед замахом. Ему понравился уверенный и грозный голос. Отвести взгляд, убежать, притвориться, словно ничего не видел. Спрятаться, как всегда делал. Забить и забыть. Но он не может, ведь попросту не хочет. Почему Сюэ Ян встаёт на его сторону? Разве его не тошнит от слабости Сяо Синчэня?       Он ведь такой сильный, храбрый, безбашенный. Сюэ Ян быстро цепляет чужое внимание своей интересной и дикой персоной. Сюэ Ян пугает, но его это совсем не раздражает. Он может быть мил, что происходит очень редко. Но в основном он не стесняется ничего. Говорит то, что крутится на языке. В горле у него не остаётся ни одного животного рыка, ни одного человеческого слова, который он бы сдержал внутри себя.       Его не волнует, кто перед ним: взрослый человек или ровесник. Даже если это кто-то многоуважаемый, он скажет, как он сам посчитает нужным. Разве не это считается свободой?       Сюэ Ян не имеет друзей, всюду ходит за Сяо Синчэнем, не зависит от родителей, от окружающего мнения. От прошлого, от будущего. Разве не это считается свободой?       — Как ты смеешь так общаться с директором, паршивый мальчик…! — говорит женщина, но её останавливает успокаивающий и тихий голос Синчэня:       — Директор, — он делает шаг вперёд, наклоняя голову в извиняющемся жесте. — Мне жаль, что мы устроили драку в стенах школы. Сюэ Ян просто зол и не совсем понимает, что говорит, — Сяо чувствует на себе прожигающий взгляд Сюэ Яна и понимает, что тот закатил глаза.       — Сяо Синчэнь, ответь мне, кто начал это всё? — устало спрашивает мужчина. Он напуган словами Сюэ Яна и понимает, что тот не шутит. Потому что у него кровь на губах и белых клычках. Потому что у него блеск безумия в глазах. — Расскажите как всё произошло, — женщина вновь хочет подать голос, как вдруг её вновь перебивают: — Госпожа, попрошу вас, выйдите из кабинета, — она удивлённо хлопает большими глазами, а потом, всё же, уходит с недовольным выражением лица.       — Директор, — говорит парень, которому чуть не откусили ухо. — Сяо Синчэнь и Сюэ Ян повели меня куда подальше, чтобы избить. Мои друзья, увидев это, проходя мимо, помогли мне выбраться.       — Признаю, я его хорошо побил, но, кажется, до меня тебя и так много раз били головой об стену, — фыркает Сюэ Ян. — Такую тупую историю даже моя бабуля с деменцией не придумает, — он скрещивает руки на груди и демонстративно вскидывает подбородок. — Директор, разве вы верите в это чушь?       — Факт остаётся фактом. В стенах школы произошла драка, с тяжёлыми последствиями, — он машет рукой на ухо парня. — Сюэ Ян, ты признаешь, что участвовал в этой драке. Ты один из виновников.       — Извините? — фыркает он. — А что я должен был делать, когда увидел, что семеро парней напали на господина Сяо? Этот вообще взял дощечку, чтобы напасть на него со спины, и ударить по голове, — указывает он на самого забитого и напуганного парнишку, который спрятался за спиной другого.       — Ты должен был обратиться к руководящему составу, — хмурится мужчина, а Сюэ Ян издевательски усмехается с этого.       — Вы так говорите, потому что самим не хватило бы яиц сделать то, что сделал я. Трус, — плюётся ядом он. — Почему я вообще здесь? Оправдаться? Было бы ещё перед кем и было бы за что. Я избил их, я не жалею ни об одном ударе, жалею лишь о тех, что пропустил. Жалею лишь, что не отпиздил их раньше, когда их палец даже не касался господина Сяо.       — Сюэ Ян, достаточно, — шёпотом просит Синчэнь, смотря на него. Их глаза впервые сталкиваются друг с другом. Безумие и очарованная им невинность. Обоюдное сумасшествие. Одно утонувшее давно, другое — ещё тонущее. — Директор, это правда. Мои одноклассники сами завели меня туда. Но я также сглупил, давая им отпор.       — Теперь самозащита считается отпором? О, да, давайте, бейте меня. Вам будет удобно, если я встану так, чтобы по почке попасть было легче? А может так? Бейте меня прямо по заднице, я праведник и мир не достоин таких добрых душ? — злобно смеётся неугомонный Сюэ Ян, вставая в различные позы. А затем резко становится серьёзным. — Директор, давайте подерёмся. Только вы не давайте отпор, иначе, вы станете виновником драки. Но будет одна маленькая проблема… я пробью вам голову толстой деревянной дощечкой.       Директор от ужаса и удивления вжимается в своё кожаное кресло, и словно мечтает пропасть. Как же он напуган от этого человека. Как же ему не нравится вся ситуация. Конечно он тут главный! Конечно он может наказать этого парнишку! Но ему становится жутко. Он представляет, что может сделать Сюэ Ян, если его отстранят от уроков? Директор знал, что новый ученик очень хорошо учился, и за короткий срок догнал всю школьную программу. Руководитель боялся, что из-за этого неуча и невежды рейтинг особого класса снизится, но Сюэ Ян даже тут всех удивил. Никакой учитель не жаловался на него в плане обучения, но мог лишь сказать, что он довольно грубый и невоспитанный ребёнок, но уж очень мило улыбается и всегда знает, что сказать.       — Сюэ Ян и Сяо Синчэнь, будете после уроков до конца месяца подметать листья у входа в школу, — всё также устало говорит он, а другие семеро мальчиков весело переглядываются. Сюэ Ян и Сяо Синчэнь удивлённо вскидывают головы, но директор продолжает: — А вы отстранены от уроков на два месяца. Можете идти в медпункт, — взмахивает ладонью он, не сильно желая продолжать разборки с этой проблемой.       Когда они выходят из кабинета директора, Сюэ Ян пропускает вперёд Синчэня, идёт за ним сам, и со всей силой хлопает дверью перед лицом тех самых парней.

***

      Они сидят в тишине, не глядя друг на друга. Тот же самый стадион, где они уже были. Только тогда они весело разговаривали, пили напитки в банках. А сейчас Сяо Синчэнь молча держал пакет льда на скуле, так как его неплохо так ударили кулаком. Сюэ Ян словно и не участвовал в драке. Он уже был спокоен, лишь крутил между тонкими пальцами карандаш, и иногда насвистывал какую-то мелодию.       Синчэнь хотел сказать ему… хоть что-то. Это молчание ему не нравилось. Он хотел вновь смеяться с Сюэ Яном, но застрявший в горле пугающий восторг не давал издать и звука. Его напугала собственная реакция на этого человека. Его пугало, что когда Сюэ Ян выплёвывал кровавую воду, набранную в рот, скалился, смотря в зеркало на свои всё ещё красные зубы, Синчэнь даже не хотел его ругать за крайнюю степень жестокости.       А разве он имел право на это? Сюэ Ян ведь привык к такому, ему не доказать обратного. Не доказать, что он не прав. Потому что он прав. Даже Синчэнь, чуть ли не даос, признавал это. С такими людьми, как те одноклассники, справляться только так. Наказывать только так.       Наверное, пришедшая для окружающих карма в лице Сюэ Яна, оказалось именно для него возможностью стать свободным и счастливым. Потому что Сюэ Ян всегда на его стороне, как ангел-хранитель, всегда защищает его, смешит и радует. Заботиться и дружит с ним. Синчэнь успел забыть, какого это — иметь близкого человека.       — Давай, — вдруг подаёт голос Сюэ Ян, и смотрит на Синчэня.       — Что? — не понимает Сяо. Хмурит брови.       — Ругайся на меня, сколько угодно. Но знай, что я очень нежный и мягкий, — он строит невинное и жалкое лицо, словно не он недавно… словно не он…       Синчэнь протягивает ладонь и тянет его за щёку, что удивляет не только Сюэ Яна, но и его самого. Но вида Синчэнь не подаёт.       — Ты безумец. Как вообще не брезгуешь кусать уши людям? — фыркает Синчэнь и вдруг заливается смехом, откидываясь назад, и прикрывая ладонью рот. — Он был так напуган!       — Хочешь попробовать? — смеётся теперь Сюэ Ян, широко улыбаясь. — Можем поцеловаться, привкус крови остался на языке.       — Фу! Сюэ Ян!

***

      От Сяо Юймин произошедшее скрыть оказалось невозможным. Она, словно ураган, ворвалась в комнату сына, пока тот переписывался c Сюэ Яном, и стала кричать от волнения и страха. Сяо Синчэнь просто смотрел на неё, не силясь сказать хоть что-то. Мама была права, хоть и выражалась слишком громко. После смерти дедушки стало слишком тяжело, они оказались без защиты, грустные и слабые.       Если даже в школе невозможно спокойно учиться, как быть вообще? Синчэнь правда волновался за себя, и знал, что не всегда сумеет выстоять против этих нападок. Будет день, когда вместо семерых глупых мальчиков окажутся двое профессионалов с ножами или огнестрельным оружием, которые вновь загонят его в глушь, там и убьют, и их никогда не найдут, а душа Синчэня никогда не упокоится.       Мама всё твердила, что ему нужна охрана, но Синчэнь продолжал отстаивать своё мнение. Дедушка ведь был с охраной, так как очень боялся. И умер ведь всё равно. Никто и ничто не смогло ему помочь.       Не будет же охрана сидеть с ним в классе? Не будет же охрана всюду следовать за ним… в магазины, в кафешки, в рестораны, в дом. Не будет же?       Когда прошло несколько часов от их громких споров, они оба сидели на полу в кухне, и молча смотрели друг на друга. Уставшие, разбитые. Тоскующие. Одинокие.       — Я слишком… эмоциональна. Прости, сынок, — поджимает женщина губы, обнимая свои поднятые колени. — Мне жаль, что я такая.       — Всё в порядке, мама, — он мягко улыбается, но от этого лучше ей не становится. Только хуже.       — Ты у меня очень хороший. Чем я тебя заслужила? — она протягивает ладонь и гладит сына по голове. — Я так боюсь потерять и тебя, для меня это станет последней каплей. Я и так еле… справляюсь…       — Мама, — он с серьёзным лицом и строгим голосом перебивает Сяо Юймин. — В школе сегодня… я бы и сам справился с теми ребятами. Но я не хотел им навредить. Я в силах постоять за себя, правда.       Правда? Может ли? Он так не думает. Каким бы он хорошим в боевом искусстве не был, он всё равно оставался школьником, который очень боялся оставить фингал на лице обидчика.       — Этот Сюэ Ян, он ведь тот ещё сумасшедший? — тихо смеётся она, и Синчэнь лишь от его имени начинает краснеть и улыбаться. Не так, как он улыбался матери, не мягко и нежно, а как-то весело и игриво. — Мне рассказали, что он там сделал. Вот бы и ты так отвечал тем, кто на тебя руку поднял! Я бы, конечно, встала на твою сторону, и тебе бы не дали никаких наказаний.       — Нет, я не против подметать землю с Сюэ Яном, — фыркает Сяо Синчэнь. — Знаешь, я думал о том, как он так уверенно и храбро защищал меня, словно ему нечего терять.       — Или словно он уверен, что из ситуации выберется почти нетронутым. Разве за такие повреждения не должны исключить и его?       — Он так напугал директора, что тот дал нам одинаковые наказания.       — Позовёшь Сюэ Яна в субботу к нам? — предлагает мама, и Синчэнь сразу кивает.       — Он будет рад.