Родственная душа и настоящая любовь?

      — Чем ты, блять, думала?       Анья лукаво улыбается, открывая дверь своего гостиничного номера и впуская туда Рейвен.       — С добрым утром, солнышко.       Рейвен тоже соскучилась по своей девушке, но не согласна так быстро замять этот вопрос. Она должна выплеснуть свое негодование. Лакмэн могла бы предупредить её заранее о своем приезде и о том, что за проект она нашла для её сестры.       — У меня вчера чуть сердце не остановилось, когда ты появилась на нашем пороге, — Рейвен развернулась лицом к старшей девушке, — какие на фиг сьемки?       — В последнее время Кларк было непросто, — Анья тепло улыбается, прикрывая дверь за девушкой. — Первым был тот парень из вашей школы, в которого она влюбилась, а затем он разбил ей сердце спустя полгода отношений — и метка была лишь удобным оправданием его кобелиной натуры. Потом пьяная ссора с Джорджем и внезапная новость о беременности его соулмейта, приведшая к их разрыву. А этот идиот Коллинз умудрился не только бросить твою сестру…       — Я знаю, — восклицает Рейвен, — именно поэтому мы здесь. Кларк надо отдохнуть. Начать всё заново. И она знаешь как воодушевилась последние дни…       — Она мне сказала позавчера, что будет ждать свою Вторую половинку, — произносит Анья, наблюдая, как челюсть её девушки в удивлении падает на пол. — Я дождусь настоящих отношений. Зачем рисковать сердцем? — пытается подражать Анья, — и запросила в техотделе профили всех, кто откликался на сообщение о её метке.       — Боже, я думаю это просто период такой, пройдет пару месяцев и все будет хорошо, — Рейвен делает шаг к девушке, Анья качает головой.       — Сомневаюсь, Рей, — произносит Лакмэн осторожно, — после всего, что произошло, единственная вещь, единственная идея, помогающая Кларк верить в что-то хорошее, была в том, что она найдет свою вторую половинку. И это поддерживало её в течение нескольких месяцев. Пока не выяснилось, что никто по-настоящему не признался, и, мне кажется, Кларк потеряла надежду.       — Я знаю, сразу после суда Кларк надеялась на появление своего соулмейта, — восклицает Рейвен, — поэтому я потащила её сюда, чтобы Кларк поняла, что жизнь продолжается…       — Это не работает, Рей. Думаю, может, эта девушка и её фильм поможет Кларк найти новую надежду…       — А может, он еще объявится и всё будет хорошо?       — Я проверила каждого, кто писал дважды, Рей, — Анья приобнимает свою девушку. Она искренне желает Кларк добра, но не представляет, что может сделать в данной ситуации, — я не хочу всю жизнь прятаться от твоей сестры…       — Но она может возненавидеть меня, как и Эбби…       — И этого я тоже не хочу, Рей, — нежный, щекочущий поцелуй. Только легкое касание губ и Ревен чувствует себя беспомощной, внезапно одурманенной. Анья целует ее. Она целует в ответ. — Я хочу, чтобы она хотя бы попыталась нас понять…       Они стоят посреди гостиничного номера, даря и получая каждый поцелуй. Поцелуи по памяти: быстрые, жесткие, глубокие, неистовые. Они пробуют на вкус губы, рот, язык. Анья прижимает ладони к лицу девушки, ощущая мягкость ее кожи, трется лицом о лицо — обводит щеку, высокие скулы, узкую линию бровей, заканчивает взмахом ресниц, как бабочка, а после прижимается к ее груди.       Рейвен издает какой-то звук, смущающе глубокий вздох — как будто из чего-то вырывается воздух. Анья целует её живот, тянется поцелуями ниже, касается грудью бедер, прижимаясь к ней.       Колени Рейвен подгибаются, и она падает на пол. Анья присоединяется к ней. Приторная. Вкусная.       — Сколько у нас времени? — шепчет Анья.       — Я ушла в магазин, — Анья стягивает с неё штаны.       Рейвен приподнимает бедра, ее брюки валяются где-то недалеко. Анья все еще в халате. Рейвен тянется к поясу — ей кажется, что она сможет зацепиться за него, подняться и прекратить это. Халат распахивается, обнажая девушку.       Анья растягивается на ней. Кожа к коже, грудь к груди. Пальцы проскальзывают меж ног Рейвен. Она прижимается к ней, трахая ее в странной позе.       — Ах.              Боль сочетается с удовольствием. Требуется некоторое время, чтобы понять, что не так.       — Твое кольцо, — выдыхает Рейвен.       Бриллиантовая оправа обручального кольца Аньи царапает ее. Та не задумываясь снимает кольцо, оно скользит по полу, и она просовывает свою руку обратно в Рейвен, находя то самое место. Она скользит туда и обратно быстрее, энергичнее.       Рейвен знает, что Анья замужем за своим соулмейтом. Более того, муж её девушки знает где, с кем и как она проводит ночи — у них свободные отношения. Фасад — любящая и красивая семья — необремененные осуждением их окружения, но сейчас это не имеет значения. Каждый раз, когда они только вдвоем, ничто больше не имеет значения.       Рейвен кончает в какофонии конвульсий. Ее словно затопило изнутри. И только она подумала, что все кончено, только начала расслабляться, рот Аньи скользнул на юг, и Рей застыла на вершине ощущения, ее тело оглушил щелчок языка.       ***       Возвращение в городок своего детства было странным. Конечно люди не относились к ней, как к знаменитости, поскольку они по-прежнему хвалили её и улыбались при встрече. Это не то, к чему нужно было привыкать, и было приятно, что отвыкать тоже не нужно. Раньше они часто гуляли всей семьей по городу, говорили с людьми и отдыхали в местном кафе, куда и направлялась сегодня Кларк.       Она так и знала, что её приезд домой был хорошо спланированной акцией Рейвен и Аньи. Очевидным это стало на третий день её пребывания в городе, когда Лакмэн появилась на их пороге. Теперь ей предстоит встреча с каким-то малоизвестным режиссёром, который приехал сюда ради нее.       За неё уже все решили Анья и Рейвен, и честно говоря, Кларк не видела смысла встречаться до начала сьемок, но, очевидно, им требовалось её условное согласие. И вот она в гордом одиночестве идет по городу в надежде, что на землю прилетит Армагедон и у неё не будет необходимости говорить с разными людьми.       Раньше она вместе с Рейвен и Джейком каждое утро прохаживалась по центральной улице. Этакий небольшой ритуал: уверенный шаг, деловитое выражение лица. Училась у своего отца. На улице фонарные столбы щеголяли флажками, сверкающие внедорожники плотно стояли у тротуара практически по всей длине улицы, украшенной зелеными лужайками и яркими цветами.       Ничего не изменилось.       Все точно так же, как и пять, десять, пятнадцать лет назад. Мисс Уодстоун загородила выезд своим «мерсом». Шериф не будет выписывать штраф. При встрече он по-дружески посоветует впредь быть внимательнее.       Она шла мимо кафешек и магазинов, то и дело бросая лаконичные приветствия. Остановилась под вывеской «Деликатесы». Витрина соблазняла горками печенья, слоек, пирожков, а также всевозможными сырами. Кларк замечает, что на самом деле искренне улыбается людям в этом городе, будто она и не уезжала отсюда, будто всё, что случилось с ней за последние годы, никак не повлияло на отношение этих людей к ней и её семье.       — Здравствуй, Кларк. Слышала, что ты вернулась. А где Рейвен?       Мисс Оуэн. Волосы гладко причесаны, на лице боевая раскраска, только вот одета как на работу. В руках трясется собачонка непонятной породы; тощая — хоть ребрышки пересчитывай. Кларк хотела её погладить, но жалкое создание вдруг злобно ощерилось.       — За покупками ушла, — ответила Кларк с улыбкой.       Кларк знает, что за покупки у её сестры утром в понедельник. Она не слепая дурочка, чтобы не замечать, что происходит между Рей и Аньей, но достаточно тактична, чтобы не лезть к ним в отношения. Рейвен иногда завязывала короткие интрижки с девушками или парнями, но чаще это был просто разовый секс. Лезть к ней с Аньей нет смысла — всё закончится быстрее, чем Кларк успеет узнать с чего началось. В конце концов, Рейвен Рейс может за себя постоять сама, как и за неё, если это потребуется.       — Не подержишь мою Леди, пока я в «Деликатесы» заскочу? Я на секундочку.       — Давайте, — Кларк потянулась за поводком.       — Нет-нет, на землю не ставь, мы только что с педикюра, у нас повышенная чувствительность ногтей.       — В смысле, когтей?       Мисс Оуэн молча сунула ей свое сокровище и шмыгнула в магазин.       Через окно Кларк наблюдала, как она, сделав заказ, треплется с хозяйкой магазина. Прошло десять минут. Десять минут собачьего влажного дыхания прямо в лицо.       Наконец появилась мисс Оуэн. Поскольку обе руки у нее были заняты покупками, пришлось топать за ней, нести собачонку к внедорожнику. Уложив покупки в багажник, дама сказала «спасибо», полезла в бумажный пакет, извлекла и сунула Кларк вафельную трубочку с начинкой из сливок и орехов. Кларк устроила целое шоу — дескать, не надо, не возьму, — но слопала трубочку в два укуса, едва только машина мисс Оуэн свернула за угол.       Всё тот же незабываемый вкус. Всё те же люди — будто время в этом месте остановилось.       Она дошла почти до конца улицы, остановилась у кафе. Оттуда слышалась спокойная музыка. Однако на душе у Кларк было тревожно. Она зашла внутрь, решив, что стоит выпить кофе и позавтракать, поскольку до встречи был еще почти час. Целый новый ряд мыслей безнадежных, но грустно-приятных, возникал в голове Гриффин. Она как будто вновь обдумывала всю свою жизнь и пришла к безнадежному заключению, что ей не надо начинать ничего нового с заведомо не своим соулмейтом, что если она его не найдет в ближайшее время, то будет доживать свою жизнь без тревог и излишних ожиданий.       Кларк просматривала новости в телефоне, допивая свой кофе после сытного завтрака, когда в кафе вошли двое. В это время кафе было полупустым, ибо завтрак уже закончен, а до обеда еще больше часа. Колокольчик на двери оповестил о новых посетителях, и Гриффин по инерции бросила взгляд на дверь, чтобы увидеть её. С тех пор, как она нашла фотографию своего соулмейта, она пристально всматривалась в лица девушек, надеясь почувствовать сердцем свою вторую половинку. И, наверное, в этот момент что-то ёкнуло.       Её кожа не была светлой, но и загара на теле Кларк не приметила, не то что у её спутника — он казался огромным и «темным» рядом с девушкой. Пара села недалеко от Гриффин таким образом, что Кларк могла получше разглядеть их. По какой-то причине она не могла отвести от девушки взгляда. Возможно, причина была в метке её души — такую не скрыть. Большая часть левой руки девушки была покрыта замысловатыми узорами, убегающими куда-то под футболку. А сама она темноволосая, очень тоненькая, с яркими глазами и мелкими косичками, которые были вплетены в волосы и собирали их в аккуратный хвост. Кларк хотелось подойти к ней, поговорить. Но у Гриффин никогда не получалось подбирать слова, если они не были написаны для неё в очередной роли.       Поэтому она просто сидела там и пыталась подслушать разговор мужчины со своей спутницей.       — Итак, Лекс, — парень широко улыбается, делая глоток кофе, — по чему ты скучала, когда была в отъезде?       — Хм, по всему? — она пожимает плечами: — По душу, кофе и нормальной кровати?       — Так не пойдет!       Девушка со смехом отклонилась назад, а после парень продолжил:       — Я слышал от Тома, что ты была в Гане?       — Совсем недолго, Линки, — говорит она, — я проводила большую часть своего времени, помогая учить людей чему-то элементарному. Или в перемещениях между странами. Это был долгий путь.       Кларк вдруг стало отчего-то больно. День был так хорош, солнце так ярко, кругом все так хорошо, и эта пара была довольна и счастлива какой-то своей отдельной, наверняка глупой, но веселой и счастливой реальности.       — Да, да, — Линкольн закатывает глаза, — ты спасаешь мир один за другим. Давай, подумай еще раз хорошенько, чего тебе не хватало?       — Ты просто хочешь услышать, что я скучала по тебе? — девушка наклоняется вперед, чтобы щелкнуть друга по носу. — Ответь мне, Линк! У тебя наконец хватило духу сделать предложение Октавии?       — Что, черт возьми, натолкнуло тебя на эту идею? — Линк хмурится.       — Ну, Октавия сказала мне по скайпу, что у тебя есть кольцо, — ухмыляется девушка, — но ты всё еще заставляешь её ждать. Почему?       Линкольн пожимает плечами:       — Ты знаешь, что наши метки не совпадают, — он прикусывает губу, — и… ну, а если это ошибка…       — Пфф, ты знаешь мое мнение об этом дерьме, — девушка закатывает глаза, — метки души — это чушь собачья. Метки моих матерей никогда не совпадали, и они счастливы в браке. Ты любишь ее, Линк! Что в этом такого?       У Кларк мурашки бегут по коже от взгляда девушки в этот миг. И этот взгляд даже не направлен на неё. Не хотела бы она оказаться сейчас на месте парня.       — Я просто… боюсь, понятно? — он пожимает плечами: — Что, если я встречу свою Вторую половинку. Что если я буду слишком напуган, чтобы сказать об этом Окти. Она уже потеряла своего соулмейта, даже не узнав, какого это. Что если я дам ей надежду на долгую и счастливую жизнь, а этого не случится?       — Ты не маленький ребенок, Линк. Если что-то пойдет не так — ты найдешь слова, понятно? — Лекса пожимает плечами. — Помнишь, когда я влюбилась в Луизу? Я действительно думала, что она была той единственной, и всё было хорошо, мы были счастливы, но потом она увидела мою метку, и она не совпала с ее, и… и… это было ясно, как день, что мы не сможем остаться вместе, — девушка грустно улыбнулась, — я думаю, что, если вы двое выберете друг друга, неважно, с какой меткой, это на самом деле ничего не изменит. Я отказываюсь верить, что любовь определяется отметиной на твоей коже. Я не хочу, чтобы какая-то девушка или парень приглашали меня на свидание только потому, что у нас одинаковые метки. Я хочу, чтобы они сделали это, потому что я им нравлюсь. Кроме того, если бы Октавия не любила тебя, она бы ушла давным давно.       — Да, я думаю, ты права, — парень выглядит, как побитый щенок, несмотря на то, что лучезарно улыбается своей подруге.       Кларк срывает свое — совершенно не жуткое — подслушивание только из-за прибытия её агента. Она пытается вспомнить, как разблокировать собственный телефон и перечитывает новость с того же места, где залипла на беседе двух незнакомцев, притворяясь, что этим и занималась.       — Лекса, — громко объявляет она о себе Лакмэн, обнимая незнакомку и звонко целуя в щеки.       Можно подумать, что они хорошие друзья. Хотя Кларк бы не удивилась. Анья имеет обширные знакомства во многочисленных кругах общения и имеет определенную репутацию в своей сфере. Все прекрасно знают, что у Лакмэн «нюх» на успешные проекты, и к ней стоят очереди из желающих работать вместе. Кларк повезло в этом плане. Анья заметила её в девятнадцать после эпизодической роли в одном большом фильме. В тот момент Кларк больше всего хотела сбежать от матери и её новых отношений, поэтому отдать свою карьеру в руки профессионала и работать на износ казалось хорошим выбором. Сейчас Кларк уже не так уверена в правильности своего выбора — у неё есть слава, деньги и огромная черная пустота внутри. И если от первого и второго можно избавится за миг, то, что делать с третьим, она не знает.       — Анья, — вторит девушка, откидываясь на спинку кресла и внимательно изучая девушку еще секунду, — заказать тебе кофе?       — Да, пожалуйста, — улыбка Аньи кажется Кларк искренней, — а где моя звездочка? — она роется в сумке в поиске телефона и требуется еще секунда, прежде чем телефон Гриффин начинает петь.       Кларк смотрит на свой телефон, будто он бомба, которая сейчас взорвется, поскольку теперь все трое за тем столом смотрят на неё.       Анья осматривается в поисках Кларк, а завидев её, радостно машет рукой: — Кларк, идем к нам?       Лекса без стеснения рассматривает Кларк, она чувствовала взгляд этой девушки на себе во время разговора с другом, но обернуться и сделать замечание не считала нужным. Лекса хотела вначале закончить с работой, а позднее, если бы девушка была еще здесь, она пригласила бы ту прогуляться и продолжить общение. Что же, очевидно, что общаться они будут много.       — Кларк Гриффин? — спрашивает Линкольн и Анья довольно кивает. Ей нравилось, чтобы её подопечных узнавали на публике. — Серьезно?       Лекса хмурится, явно пытаясь вспомнить, в каком из фильмов могла видеть эту девушку, и удивляясь реакции друга, который встает со своего места и чуть не целует той руки, внезапно занервничав. Девушка однозначно красивая. Элегантная и в меру скромная для того, кого Лекса могла бы назвать «звездой», но раз Линкольн её узнал — её друг не имел в списках своих хобби коллекционирование звезд — значит, она точно ему запомнилась. Лекса тоже вынуждена встать, чтобы не оказаться единственной сидящей, а Кларк жалеет, что пришла в кафе раньше времени.       — Знакомьтесь, Кларк Гриффин — ваша звезда, Лекса Вудс — режиссёр и Линкольн Уиттл — будет оператором, — Анья размахивает руками, пребывая в легком возбуждении, и Кларк моргает, снова фокусируя взгляд на недавней незнакомке.       Кларк протягивает ладонь Лексе, сжимая сильнее, чем следовало бы, и уже ненавидит её, потому что как она может не верить в метки души? Доказательства неопровержимы. Кларк ненавидит себя еще больше за то, что считала эту девушку привлекательной.       — Доброго дня. Ты очаровательна, — говорит Лекса после простого привет Кларк, которая просто сердито смотрит — ну, не сердито. Это её лицо по умолчанию, она ничего не может с этим поделать. Она просто пытается быть спокойной.       — Отлично, давайте присядем и я вам всё расскажу, — говорит Анья, и Кларк закатывает глаза, отпуская теплую ладонь Лексы.       Анья много говорит, но Кларк быстро отключается, сосредоточившись в основном на комментариях Лексы и Линкольна. Лекса… ну, а она вблизи была еще великолепнее. Чистая кожа, темные волосы и глубокие серо-зеленые глаза. Её пальцы, сжимающие кофейную чашку, отвлекали и… ну, и это было почти вульгарно. Они говорят без остановки, но Кларк не слышит ни слова из того, что происходит.       Вудс старается не выдать себя, внимательно наблюдая за Гриффин, севшей напротив неё. Девушка она красивая, но взгляд у неё отсутствующий, будто сейчас она решает в своей голове проблемы вселенского масштаба, а эта встреча только мешает её отличному времяпрепровождению в одиночестве. В обычной жизни, встретив Кларк на улице, Лекса не приняла бы её за знаменитость. Вудс Кларк кажется обычной и это еще больше удивляет — откуда Линкольн может знать о ней.       Кларк приехала сюда, в этот город, чтобы немного выдохнуть. Расставить всё в своей жизни по местам. И она делала именно это. Как ни удивительно, это работало. И по какой-то причине Кларк немного приободрилась. И, вероятно, та самая причина была в фотографии, которую она прятала от всех. Кларк понимает, что ей очень сложно сосредоточиться, поэтому она берет заметки Аньи со стола:       Родственная душа или настоящая любовь?       «Люди настолько увлечены идеей родственных душ, что даже не осознают правды, стоящей за этим, — рассказывает Лекса Вудс, сотрудник независимого научно-исследовательского института. — Я исследовала это в течение четырех лет и продолжаю изучать, и результаты довольно неожиданны.»       Согласно исследованию Вудс, только тридцать пять процентов в конечном итоге находят человека, соответствующего их метке души, и из них только тридцать процентов заканчивают романтическими отношениями…       — Я не буду в этом принимать участие, — говорит Кларк негромко, мгновенно обрывая всех на полу фразе, — я не буду убеждать людей, что это не важно…       — Я и не говорю, что это не важно, — парирует Лекса, сидящая прямо напротив Кларк и выглядящая искренне смущенной, когда произносит это, — я просто хочу, чтобы люди увидели реальность. Ожидание родственной души делает большинство людей несчастными. Двадцать процентов населения умирает в одиночестве, даже не вступив в брак, потому что они ждут Вторую половинку. Разве это не проблема?       — Это зависит от них, не так ли? — говорит Кларк. Теперь идея Аньи раздражает её еще больше. И ребенку понятно, для чего она притащила сюда Кларк. — Метки души не лишают тебя свободы воли, — и Гриффин снова чувствует себя злой, — то, что ты не хочешь встретить свою Вторую половинку, не значит, что остальные тоже не должны этого хотеть, — произносит Кларк, бросая на Лексу осуждающий взгляд.       — Дело не в том, — Лекса делает паузу и Кларк выжидающе смотрит прежде чем та продолжит, — я хочу встретить кого-нибудь, влюбиться, и если наши метки совпадут. Что ж, это круто. Если этого не случится, то мои чувства никуда не пропадут, Кларк, — будто огрызается Лекса с легкой полуулыбкой. — И откуда такая уверенность, может быть, у меня уже есть Вторая половинка?       — И с твоим отношением мне её жаль, — произносит Кларк, глядя той прямо в глаза.       За столиком воцаряется напряженная тишина. Кажется, воздух вышел из помещения, оставив Лексу в немом удивлении. Чего она точно не ожидала на этой встрече — это откровенной грубости.       Анья хмурится.       — Лекса, ты в последнее время не была в стране, — произносит Линкольн аккуратно. — Метку Кларк опубликовал в интернете бывший парень несколько месяцев назад и…       Лекса переводит взгляд на друга — теперь ясно откуда он знает Гриффин.       — Кстати об этом, — перебивает Кларк, — я поняла ваш взгляд на этот фильм. Тра ляля… метка отдельно, любовь отдельно. И теперь я хочу, чтобы вы посмотрели на это с моей позиции, — она поднимает глаза на Лексу, убеждаясь, что та её внимательно слушает, — если подумать, у меня возникла идея …       И что-то подсказывает Лексе, что она, возможно, совсем не фанат этой идеи.       — Анья, — Лакмэн выглядит удивленной обращением к ней, — сколько человек написало мне после публикации метки? — спрашивает Кларк, внезапно почувствовав себя вовлеченной в эту беседу, Анья слабо улыбается пожимая плечами. — Мне нужны все… Мы едем искать мою родственную душу!       Лекса в легком удивлении смотрит на Кларк. То, что должно было стать небольшим интервью со сторонником теории соулмейтов, грозит вылиться в приключения по поиску Второй половинки.       — Что? Зачем это? — произносит Лекса, скрещивая руки на груди, — ни за что на свете.       — Это мы еще посмотрим, — фыркает Кларк.       За столом снова воцаряется тишина. Линкольн достает телефон и решает, что можно начинать снимать, пусть качество не будет соответствовать камере, но он уверен что, если Кларк откажется от сьемок, этого спора будет достаточно для фильма. Анья испытывающее смотрит на Кларк — обычно это работает — Гриффин сверлит взглядом Вудс. Лекса сдается под взглядом голубых глаз, её голос звучит спокойнее, чем минуту назад.       — Я потратила четыре года для изучения этого вопроса не для того, чтобы искать чьего-то соулмейта, Кларк. Даже если мы его найдем…       — Не если, а когда, — огрызается Кларк, — я знаю, как сузить круг поисков и примерно где искать. Мы уложимся в пару недель…       — Дело не в этом, Кларк, — та ухмыляется, выглядя довольной собой, и Лексе хочется стереть это самодовольное выражение с её лица, — даже если… когда мы найдем твоего соулмейта, это не будет иметь значение для фильма. Для меня это трата времени… Ты можешь просто дать мне интервью и ехать…       — Трусиха! — звучит, как обвинение. — Я уверена, что смогу его найти и ты боишься. Боишься, что тогда тебе придётся признать в своей работе, что ты не права в отношении соулмейтов! Что просто стоит приложить немного усилий, чтобы быть счастливым, а не сидеть и ждать…       Лекса улыбнулась с ноткой вызова в глазах.       На самом деле это прекрасный ракурс для её истории — Лекса видит это. Фильм не будет выглядеть так, будто я озлобленная одиночка, а покажет всю картину целиком. Историю о том, что поиски могут оканчиваться неудачами. И иногда это просто трата времени.       — Знаешь что, а давай! Даже если… — Лекса заминается, зло глядя в глаза напротив, — когда, — с легкой ухмылкой, — ты найдешь свою Вторую половинку, у меня будет то, о чем изначально говорила ты, Анья — второе мнение. Тем более, раз для тебя, Кларк, это важно, почему бы и нет?       Лекса старалась сдерживаться, но эта девушка просто невыносимая, избалованная «звездочка» — так её назвала Лакмэн. И, раз уж она соглашается на это, у неё появится больше времени на редактирование и, возможно, финансирование. А с учетом того, что Линкольн явно узнал Гриффин и о её метке слышали все кому не лень, — еще и дополнительная реклама. Почему бы не да?       — Отлично, — улыбается Кларк.       — Это не все, Кларк, — вот теперь Гриффин чувствует на себе этот пронзительный взгляд. Будто Лекса смотрит в самую душу. Будто мысли её и желания может знать. Будто отбирает её дыхание. — Когда мы найдем твоего соулмейта и он тебя разочарует, ты скажешь мне, что я была права.              — Не надейся, что это случится, — отвечает Кларк, — но, если вдруг ты права, это будет трудно, но я даже запишу тебе видео с извинениями для твоего кино.       — Отлично, — произносит Лекса, вновь встречаясь взглядами с Кларк.       — Отлично.       ***       — Кларк, Лекса права, мы просто теряем время с поиском твоего соулмейта, — Анья качает головой, догоняя Гриффин уже на улице, — черт возьми, Кларк! Я проверила всех и каждого из этих людей, там ничего нет…       — Тогда эта часть фильма будет очень грустной, — улыбается Кларк, чувствуя себя победителем сегодня, — вы докажите, что какие-то там проценты будут несчастливы всю жизнь в своих поисках. Я запишу на финал интервью, где скажу, какая Вудс молодец, и точка.       — Кларк, — голос Аньи звучит снисходительно, когда они идут от кафе в сторону гостиницы, — этот фильм про отношения между людьми, у которых одинаковая метка, у которых нетрадиционные отношения со своей Второй половинкой — не романтические отношения, — говорит она, — и они чувствуют себя потерянными или сломленными, потому что СМИ на протяжении веков говорят нам, что родственные души равны настоящей любви. Лекса получила письмо от женщины по имени Аннабель, которая прочитала статью в интернете и была благодарна ей. Потому что до этого она думала, что с ней и ее Родственной душой что-то не так. Просто запишите интервью, как планировалось изначально. — Лакмэн не часто выглядит потерянной, и, честно говоря, Кларк приятно видеть её такой. — Ты знаешь сколько людей одержимы метками? Особенно со знаменитостями, — она указывает на Кларк, — мы не можем на сто процентов быть уверены, что эти люди не скопировали рисунок, чтобы притворяться твоей Второй половинкой?       — Что ж, не стоило Анье лезть в клетку с тигром, — думает Кларк, резко останавливаясь, едва не прожигая взглядом Лакмэн.       — Давно ты спишь с моей сестрой?       — Что, — Лакмэн глубоко вдохнула: отсрочить правду хоть на мгновение, ибо, вырвавшись, она станет реальностью.       — Давай-ка по порядку, нетрадиционные отношения со своей Второй половинкой — не романтические отношения — это ты говорила про себя?       Анья отвернулась, стала смотреть на лужайку.       — Ты приехала сюда и притащила хер знает кого с идиотским фильмом про соулмейтов, что бы что? — Кларк слегка повышает голос, возвращая внимание Аньи. — Повторю свой вопрос: как давно ты спишь с Рейвен?       — Примерно с момента, как появился Коллинз в твоей жизни, — Лакмэн не смутилась, не попятилась. Она даже лицо сохранила. Она не попыталась отвертеться. Она уставилась на лужайку и даже вроде успокоилась, словно только и ждала такого вопроса.       Кларк попятилась на шаг назад. Уже дольше полугода. Черт, не могла Рейвен быть такой наивной. Очевидно же, что Анья использует её сестру. Она старше, опытнее, а мир шоубиза никогда не был высоких нравов.       — Я сейчас вернусь домой, соберу вещи и завтра начну поиски своего соулмейта, — Гриффин старается говорить убедительно, она прекрасная актриса. — Тебе лучше решить все организационные вопросы до того момента, как я окажусь в ЛА. Рейвен захочет мне помочь, в любом случае мы поедем вместе, но тебе в её жизни места нет.       — Кларк, я люблю её, пожалуйста не надо…       — Любишь?       Теплый летний ветер дунул прямо в лицо Кларк и в спину Лакмэн, заставив волосы той упасть на щеки и шею.       Анья подняла глаза:       — Да.       — Так же, как и мужа?       Лицо Аньи исказила боль. Чья-то машина загремела в начале улицы. Никто не двинулся с места.       — Когда мы с ним встретились, я думала, что это будет одна из тех романтичных историй любви. Он — моя Вторая половинка. У него такая же метка, но, как оказалось, я ему не нужна в романтическом плане. Между нами идеальное взаимопонимание, он будто читает мои мысли, но он давно влюблен в другу девушку, и до моего появления у них было всё хорошо. Я так разозлилась на него тогда, я думала, что это будет сказка, а оказалось кошмаром, — не представляя чего ждать, Кларк напружинилась. — Я разбила их отношения, я сделала всё, чтобы он стал только моим, но счастливее не стали ни он, ни я.       Гробовое молчание.       — Мне потребовалось долгих десять лет, чтобы понять, что я обманывала себя, думая, что мы можем быть идеальными друзьями и любовниками, — выдохнула Анья. — А потом появилась Рейвен.       Гриффин скептично хмыкнула.       — Я же не идиотка, Кларк, — Анья потерла виски, всё же она не готова была к этому разговору и теперь у неё болит голова. — Я понимаю, она почти на двадцать лет младше и, вероятно, еще встретит своего соулмейта…       — Я не хочу слушать твои оправдания, — обрывает Кларк, — в любом случае это наша последняя совместная работа. Тебе лучше найти повод не приближаться ко мне и моей семье.       ***       Лекса старается выдохнуть и немного успокоиться после этой беседы, но выходит не очень. Она нервничает.       — Знаешь, о чем я подумал сейчас, — произносит Линкольн, привлекая внимание Вудс, — поиски Кларк могут оказаться небезопасными. Я видел в новостях весь тот ужас, который творился у дома Кларк сразу после. Она переехала, практически перестала сниматься и пропала. Везде мусолили и перетирали эту тему раз за разом. Я не представляю какого ей сейчас… и, наверное, даже понимаю её желание, чтобы появился соулмейт и это всё закончилось.       — Так ты начал следить за светскими новостями, Линк? — ухмыльнулась Вудс, откинувшись на спинку дивана.       — Нет конечно. Октавии нравятся фильмы с Кларк. И она хороша в некоторых работах, — парень качает головой, — её метка была во всех возможных новостях и…       — А какая у неё метка? — с интересом озвучивает свои мысли Лекса. Без фильтра, внезапно удивляясь собственному интересу к таким деталям, — то есть она сказала, что может сузить круг поисков, значит, она на видном месте?       Лекса готова ударить себя по лбу: черт, Кларк её слишком сильно заинтриговала.       — Я не видел, — пожимает плечами Линк. — А потом вышел судебный запрет, так что теперь и не узнать, если она сама не захочет, конечно, раздеться для тебя.       Лекса улыбается другу, думая, что маловероятно, что они поладят с Кларк.