Monkey Business

Дурная натура, хуёвая фигура На доске твоей игры! Плохие манеры, подъезды и скверы Знают мои сучьи манеры. Менты и бармены, наркокурьеры Знают мои сучьи манеры!

— Занятно. Я… знаю эту новеллу, — Эрика разглядывала небольшой и даже не слишком-то разрисованный вандалами плакат над кухонным столом, с одной из главных героинь. Дело было на кухне, этим же вечером, во время ужина. И это стало первой её фразой за очень долгое время. — «Подружка-Альтушка»? Ну… было такое, — неловко признался ей Курт, слегка покраснев. Он только-только достал из микроволновки свою свеже-разогретую порцию мини-пиццы. — Схватил как-то раз на распродаже… убить во что-нибудь вечерком часик-другой. — У меня пройдены 180 часов и открыты все 16 рутов, — быстро призналась она. — Даже секретный рут Лии? — Даже пятая концовка есть. — Блять, я заплакал. — Я проходила её несколько стримов кряду, — быстро припомнила Эрика. — И на последнем где-то раз пять отключала трансляцию, чтоб просто выйти из комнаты. Потому что за один заход подобное вывезти физически невозможно. Рыдал весь чат. Сильное произведение. Очень. — Постой! — от подобного откровения Курт даже вилку с ножом выронил. — На твоём… стриме? То есть ты, типа, одна из этих? Эрика вновь отвлеклась от своей трапезы. — Не надо только всех под одну гребёнку, пожалуйста. Уродов везде достаточно — как и нормальных людей. Я работала в образе, старалась не светить своим настоящим лицом, дабы как раз-таки избежать чего-то… подобного. Того, что сейчас с нами и происходило… н-да. Меж двоих повисло очень неловкое молчание. — Я мог про тебя что-нибудь слышать? Долгая тишина. В конце концов Эрика тяжело вздохнула, сдаваясь под его пристальным взглядом: — Имя Rika-Rika тебе что-нибудь говорит? Курт заметно осёкся. Вспомнил последнюю беседу перед их первой встречей, естественно. — Так вот оно чт-, о, к-хм, — Он пристально вгляделся, сравнивая сидящую перед ним измученную, голодную невзрачную девушку с той разноцветной силиконовой куклой из смешных видео. Растерянно почесал голову. — Чуть-чуть неловко вышло… — Вот тут-то и оно. — И кто из вас тогда, хм-м… всё же более настоящая? Эрика чуть театрально закатила глаза: — А ты сам как думаешь.

***

Ночь. Ледяной февральский ветер, долетающий из хоть и завешанного, но всё же разбитого окна, пронизывал её насквозь, казалось, даже под двумя тёплыми одеялами, не позволяя толком забыть о холоде — хотя, кто его знает? Может быть, таким был отходняк от тех препаратов, которыми напичкала злосчастную еду Соль. Эрика не раз уже размышляла об этом. Только теплее и легче даже после подобных объяснений не становилось: она вся дрожала. Девушка отчаянно пыталась закрыть глаза, чтобы визуализировать — представить себя на каком-нибудь жарком острове, посреди пальм, потягивающей Голубую Лагуну на пляже, у самого берега. Как её учили на одном дурацком тренинге однажды. «Делайте так, чтобы ваши мечты сбывались»! Как-то типа такого он назывался. Туфта полная, если честно. Потому что это всё, прямо здесь и сейчас, не имело никакого значения. Стоило ей сомкнуть отяжелевшие веки хотя бы на миг — как перед взором тотчас же вставали холодный декабрьский вечер, квартира родителей и чёртов захламлённый балкон (даже сейчас он, наверное, в точно таком же виде). А вовсе не знойное июньское утро в маленьком раю. Что там, уж больше десяти лет назад, что прямо здесь и сейчас: бесконечная набившая оскомину зимняя темнота. Долгая и холодная ночь, из которой не выбраться. И которой нет конца. Она стала дышать на свои ладони, чтобы скорее согреться. Холодно, холодно, как же здесь холодно. И что теперь делать? Из всей этой небольшой (разгромленной!) однокомнатной квартиры Эрике и так благодушно выдали лучшее — единственную кровать-полуторку. Сам хозяин вызвался провести ночь где-то на кухне, кажется. Только бы ей было комфортно тут. Так что дальше?! Опять звать на помощь, тревожить постороннего (почти что) для неё человека? Который, после всего случившегося, УЖЕ великодушно дал ей пищу и кров. Позволил оставаться у себя в доме, сколько потребуется. Практически спас её, непутёвую проходимку, от почти верной погибели. «И даже после всех этих вводных, ты всё ещё умудряешься пожаловаться ему на что-то? Тебе по-прежнему чего-то не достаёт?» — В голове мрачно хмыкает голос матери. — «Плакса. Какая же ты всё-таки жалкая плакса». И ведь, если задуматься, то звать сейчас его, действительно, оказалось бы… крайне неловко. Пока Эрика даже не знает настоящего имени этого человека! Какая нелепость. Курт — это же просто логин, обычный ник пользователя, который был указан на том сайте, где они познакомились. Как Соль, или какой-нибудь Манки — не настоящие их имена. Наверняка же, главного ублюдка всего этого цирка в реале каким-нибудь Мишей кличут, или Геной, а может, там, Васей... ну, вроде того! Насчёт вот, правда, Колда у неё оставались искренние сомнения. Быть может, это просто мигрант, которому в жизни на родине не свезло? Притом, очень крупно, раз сюда перебрался. Попозже нужно будет навести справки. После подобных мыслей Эрика даже невольно сама себе улыбнулась. Не каждому здесь фортит рождаться обладателем экзотичного и "крутого" имени, как было с ней. Хоть в чём-то мне всё-таки повезло. Хоть какой-то подарок родителей пошёл мне на пользу, а не стал новым кирпичиком в бесконечной стене моих комплексов. Хотя, зная такого типа, как Обезьяна — там тоже многое может быть… так повелось, что удивлять он умеет. — …ишь? — А?! Похоже, она так задумалась, что не расслышала его вопроса. Курту пришлось повторить чуть погромче. Он стоял на пороге комнаты. — Слышу, что очень много ворочаешься. Ты там ещё не спишь? Не спишь же, да? — …нет. — Это хорошо. Я просто понял, что… одну вещь тут забыл, — с этими словами он проник в свою комнату. Кажется, Курт забрал что-то с одной из полочек на стене: Эрика не увидела в темноте, да она и не всматривалась. — Теперь пойду назад. Я решил, — силуэт парня застыл и сладко потянулся. — доспать в ванной. — Доспать в ванной? — Девушка моргнула. — Ну да, доспать в ванной. — … — Там не так холодно, как во всей остальной квартире. И сквозняков нет. Правда, места только на одного… ну, я пошёл? — Вот же- — Что? Эрика осеклась. «…олень». Однако, вместо последнего из её рта вырвалось слишком поспешное, немного обиженное, чуточку приказное и явно уж совсем неожиданное, но теперь для двоих: — Ты будешь спать здесь. — Не понял? — Согрей меня. Теперь уже отступать точно некуда. Когда Курт весьма нерешительно (и не раздеваясь) улёгся поближе к девушке, взгляд молодого человека скользнул ненароком в сторону электронных часов, стоящих на тумбочке. 23:57 — показывали они. Очередной безумный день подходит к концу. Месяц — февраль, число — всё ещё четырнадцатое: — Хе-хе-хе-хе… день пока не закончен, — пробормотал молодой человек сам себе. — Ты всё-таки молодец, мужик. — Что? — Что?..

***

Следующий день для Курта, в большинстве своём, прошёл в рутинных заботах. Казалось, на работе его не было уже целую вечность, хоть и прошло всего каких-то жалких три дня. Дела на предприятии уныло тянулись своим однообразным чередом: раннее утро, привычная бесполезная беготня до обеда, немножко нотаций от администрации, одни и те же знакомые лица… а вот и ужин подоспел. Там ещё совсем чуть-чуть — и домой. Пара или тройка человек со склада, едва видя его приближение, всякий раз начинали шушукаться и быстро переглядываться между собой. Сам Курт упорно предпочитал не замечать всего этого на протяжении дня, пока один из болтунов вдруг не спросил совсем внаглую: — Откуда синяк, брат? — Ударился, — коротко бросил парень, уже собираясь убраться прочь, чтоб дальше заниматься своими делами. — Понятно. Ну… — Он сам не заметил, когда его ладонь вдруг оказалась крепко зажата в большой жилистой пятерне. — Я Борис, — это был долговязый светловолосый парень. Кажется, новенький. — Вся эта шобла некоторое время назад братишку моего младшего обижала. А ты молодец. Не сломался. Выстоял! Чего весь день сонный такой ходишь? — … «Вы не можете спать, когда рядом враги», — мелькнула забавная мысль, частично отражающая действительность. Как и многое другое, делить с кем-то постель казалось простым и приятным занятием только лишь в фильмах. На деле же выходило… много, много разных нюансов. Взять хоть то, что ей под всеми этими одеялами ещё довольно долго было очень холодно, тогда как ему, да ещё и в одежде — невыносимо жарко. Потом дама закинула руку ему на плечо и, кажется, каким-то образом-таки уснула. Вся остальная ночь прошла в страхе сделать малейшее движение, лишь бы не разбудить. Он точно помнил, что весь последний час до будильника упорно сдерживал своё желание сходить в туалет. — Мужик, — хмыкнул другой работяга, постарше, сидящий на ящиках. Он важно затушил сигарету. — Ты это, там, слышишь… береги её. Последние слова заставили собеседника густо, с головы до ног, покраснеть. Курт бросил странной парочке что-то неразборчивое, умчавшись заниматься дальше своими делами. … … … Что же касалось самой Эрики, то, вроде как, она сегодня утром обещала, что в течение дня соберётся и уедет домой. По прибытию напишет, а ключи оставит под ковриком. Каким же было его удивление, когда- — Я здесь. …по его приходу домой Курта уже ждал разогретый ужин и даже более-менее приведённая в порядок квартира. — Не понял? — Молодой человек так и застыл в дверях. Эрика появилась в коридоре, в его домашнем халате и мягких тапочках. Судя по цвету лица, после вчерашнего ей стало гораздо лучше. Только небольшой шрамик под глазом остался кричащим напоминанием о том факте, что, если их обстоятельства встречи и могли бы быть сном или бредом, то точно не самым приятным. — Сегодня днём я получила грозное послание от хозяина квартиры, которую снимаю, — немного виновато заговорила девушка. — Кто-то залез к нам в подъезд и перерезал провод от интернета. Ещё оставил мне письмо… достаточно пугающего содержания. Страшно представить, сколько людей смотрело эти чёртовы стримы! Теперь вот, если в Альтушинск и возвращаться, то только на квартиру родителей. А это… знаешь, лучше сразу убей. — Но мне… после недавних событий едва хватит денег, чтоб прокормить себя самого! И нужно на ремонт окна ещё, при том срочно. Не знаю, как уж мы станем двое- — Ты не переживай об этом. Скоро я буду стримить. С голоду не помрём! — С натянутой, очень неловкой улыбкой ответила Эрика, зябко обхватывая себя за плечи. Она не стала добавлять, что всё оборудование, необходимое ей для этого, осталось на её (бывшей) съёмной квартире. А также умолчала и ещё об одном простом факте: если раньше достаточно было просто включить своё мастерство обольщения и начать говорить что угодно на камеру — Рика сама всякий раз приходила на помощь и ловко подхватывала инициативу — то вот теперь… внутренний голос молчал. Не было больше этой опоры. Эрика как будто бы осталась вдруг совсем одна… там, в своей голове. Она весь день старалась обходить зеркала по широкой дуге и всякий раз, если нечаянно видела отражение своей «новенькой» физиономии на какой-то поверхности, внутренне содрогалась. Что уж и говорить о выступлении перед камерой.

***

— Ты сегодня гораздо позже, чем был вчера, — приветствовала его Эрика, остановив какое-то видео и ненадолго оторвавшись от стоящего на столе ноутбука. Девушка протяжно зевнула, явно собиравшаяся уже ко сну. — Я собиралась звонить. Что-нибудь произошло? — Да так… зашли вот, выпили немного пива с Борисом и его товарищем после работы. Они классные ребята, оказывается. Надо будет вас тоже познакомить. — М-м-м… — Эрика немного игриво потянулась на стуле. Почти что, как кошка. Протёрла уставшие от экрана глаза. — Ты знала, что его младший брат, — Курт задумчиво почесал подбородок. — Попал не так давно под влияние Манки и его компании? Вернее, ну как — «попал»? Парнишка пару лет, как от них фанатеет, и вот вдруг предоставилась возможность им лично встретиться. Макака предложил соревнование за донаты, кто больше выпьет, и парень слёг в больничку из-за алкогольного отравления. Благо, в этой истории все хотя бы целы остались. Пока он говорил, успел уже разуться и снять свою куртку. — Не сотвори себе кумира, как говорят, — мрачно протянула девушка. — Его младшему брату следовало лучше выбирать, за кем повторять. — А ты сегодня целый день чем занималась? — Не знаю, если честно, даже… с чего бы начать? — Попробуй с начала. — Ну-у, — Эрика вдруг начала с важным видом загибать пальцы. — Сегодня утром я смогла поваляться подольше. Ты очень тихо ушёл. Потом проснулась, прибралась немного. Наготовила для нас кое-какой еды. Сходила в магазин, так, по мелочи. А после целый день и весь вечер я занималась точно тем же, чем и вчера, — её глаза опасно блеснули и сузились. — Копала информацию на этих ублюдков. — Какую ещё, — Курт сглотнул. — И-информацию? Для чего она? — Я хочу отыскать их слабые места, — её голос пошёл вниз. — После всего, что эти «кумиры молодёжи» с нами сделали, мне кажется, — она подалась вперёд, мотнув головой и откинув упавший на глаза и закрывающий свежий шрам локон. — …что свою небольшую показательную порку они тоже заслужили. За… всякое разное. Да взять хотя бы братика того молодого человека, про которого ты мне рассказал! И я уверена, что таких дурачков было много. Кое-кто здесь просто должен хоть разок принять свою же пилюлю. И познать, насколько она горька. — Эрика угрожающе наклонилась к нему. — Ты меня понимаешь? — То есть, ты просто хочешь накопать на Манки и его подружку какого-нибудь дерьма? — Парень нахмурился. — Дерьмо не липнет к дерьму. Скорее, мне хотелось бы узнать врага ближе и нанести удар в самое наболевшее, в самое сокровенное для него. Сейчас я бы сказала, что мне приходится своими силами перелопачивать тонны бесполезных песчинок информации и каждую разглядывать едва ли не под микроскопом. Ведь я понятия не имею, что из них потом окажется жемчугом. Но, знаешь что? — В комнате повисла довольно долгая пауза, пока они смотрели друг другу в глаза. — Я душная. Я докопаюсь. — Напомни мне никогда с тобой не ссориться, хорошо? — Курт осторожно потрепал её тёмные волосы. Это был новый шампунь? От них шёл свежий сладкий запах каких-то цветов: стоило понадеяться, хотя бы не ядовитых. — Какой же ты всё-таки милый иногда, — приторно протянула она, — Ко-о-о- — Нет! Нет!!! Не называй это имя! Мы всё-таки пока ещё не в настолько близких отношениях!!! — Залился молодой человек румянцем. — Откуда ты его, вообще, уже знаешь… л-лазала по личным вещам, да?.. — Я не понимаю. А чего именно с ним не так? — Довольно долго и пристально смотрела на него Эрика, никак не прореагировав на вопрос. — Имя, как имя. Видала имена и похуже. — Зови меня лучше Курт, как в том нике! Моё настоящее имя мне не нравится. Это довольно долгая история, и я её когда-нибудь потом расскажу. — Надеюсь, на своё двадцативосьмилетие? — Не понял? — Когда-нибудь потом расскажу. Они немного помолчали. — А может быть, мне всё же стоит называть тебя тогда по твоему полному нику? А, Kurt_The_Pussy_Destroyer_2000? — А это-то ты откуда смогла узнать, женщина?! Этот стыд даже я уже больше не помню! И хотел бы опять забыть!!! — Говорю же, — мрачно усмехнулась Эрика. — Я докопаюсь. — Ну, и как там идут успехи? — Он взял стул и подвинулся к ней поближе. — Удиви меня чем-нибудь, будто этого мне ещё было мало. — Знал ли ты, что настоящее имя Манки — Габриэль? — Девушка сразу решилась пойти с козырей. — Я здорово удивилась. Оно ни на одном из всех просмотренных мною стримов не звучало, хотя он там себя какими только словами не называет. Но все обращаются к нему исключительно ником. Пришлось прямо покопаться в его… биографии. — Наверное, с подобным имечком кому-то было очень тяжело во дворе, — хихикнул Курт в свой кулак. — Да, кстати говоря, про это, — теперь Эрика открыла одну из очень многочисленных вкладок у себя на панели. — Ты знаешь, кто его отец? Глядя на небольшую статью с упоминанием этого человека, открытую теперь во весь экран, сначала Курт едва не выронил свою челюсть: — Точно он? А ты в этом уверена?! — Как ни в чём другом, — хитрая, многозначительная, лисья улыбка. — С другой же стороны… да, это объясняет часы, — спокойно подытожил молодой человек. — Впрочем, и его отношение ко многим другим вещам это тоже объясняет. Такой всё, что угодно, сможет себе купить. Или кого угодно. — Однажды, в какой-то крайне откровенной беседе с товарищем, под конец одного из своих старых стримов, на квартире, когда почти все уже разошлись, он спьяну обмолвился про свою мать и назвал её «Кукла Роза». Чат потом долго припоминал это. Якобы, когда-то давно отец привёз её из другой страны в качестве своего нового увлечения. Или как сувенир. Вот только роман этот продлился недолго: мамаше его у нас совсем не понравилось. Сейчас эта «Кукла» работает большим предпринимателем где-то у себя дома, во Франции. По-моему, она владеет целым ни то издательством, ни то ещё чем-то таким. Я проверила. — Человек с подобными возможностями… зачем он вообще трётся среди всякого сброда?! — … Ответа на этот вопрос, к сожалению, у Эрики не было. Но было кое-что другое, не менее интересное. — Никто понятия не имеет, что там у него в голове. Я серьёзно, — она помолчала немного. — Был случай. Обезьяну посулили огромный донат — наверное, самый большой за его карьеру — если он сольёт какие-то пикантные подробности из своего прошлого, за которые ему особенно больно. Любые, суть была не важна. Манки ответил: «Я выбираю другую опцию», и, чтобы не продолжать эту беседу, молча прострелил себе руку. Левую. Из травмата. Где-то в районе запястья. — Треш какой-то… — Курт невольно поморщился. — Я хотела отыскать ещё сам кусок, но его удалили. Правила: платформы не любят демонстрации излишней жести. Однако, несколько последующих трансляций наш старый знакомый объявлялся в перевязке. — Что ещё ты смогла разузнать?! - Парень был поражён. — Про других его приятелей, не про всех, но, — Эрика скупо пожала плечами. — там не так интересно. К примеру, его солёная вишенка на торте, — она мрачно усмехнулась. — Мэри Джейн. Настоящее имя — Мария Джанибекян. Тоже родом из состоятельной семьи, хотя и не настолько, как её женишок. Какие-то академики. Они, по-моему, были знакомы с Обезьяном сильно задолго до того, как наш Кумир Молодёжи прославился. Когда же начались их официальные отношения, — на этом месте Эрика сделала знак воздушных кавычек. — подружка тоже захотела, наверное, быть в тренде или что-нибудь вроде этого. Взяла себе иностранное имя, велела называть себя отныне только так. А за упоминание настоящего жёстко банила. — Причуды золотой молодёжи… — Курт тихо фыркнул, сложив руки на груди. — Вот уж к кому злодейка-судьба оказалась не настолько милостива, так это — к бедняге Колду. Он у себя на родине был экоактивистом или что-то вроде того: парнишка защищал вымирающих животных, но слишком уж у него были… специфичные формы протеста. Эпатажные. В итоге бедолага заигрался в спасителя мира настолько, что его тупо депортировали из страны. Возможно, и поделом… но связываться с такой дурной компанией, в какую потом вкатился он, я б врагу своему не пожелала. — Правда? — Да. Я им обычно желаю гореть в аду, а не тусоваться на вписках. Но Колда жаль. — … — Ну, ладненько! — Эрика сладко-сладко зевнула и опять потянулась, быстро закрывая свой ноутбук. — С этим пока на сегодня всё. Я отправляюсь спать. А ты скоро?

***

Ужасно. Нечто внутри меня медленно холодеет всякий раз, едва я хотя бы подумываю о том, чтобы просто зайти в свой аккаунт. Странно — ведь прежде мне даже нравилось ежедневно отмечать, как каждое залитое на канал видео — обычно это были какие-то забавные нарезки со стримов, о которых меня просили — копит свои просмотры. Становится больше лайков и комментариев. Некоторые, особенно неугодные отзывы (но таковых крайне мало), я удаляю. На большинство же остальных Рика отвечает с присущими ей тактичностью и вежливостью! И всё это приближает нас на шаг ближе к всеобщей славе и популярности, на шаг ближе к моей золотой мечте. Да, пусть понемногу, совсем по чуть-чуть. Но каждый день. Мне очень нравилось смотреть, как это происходит. …или так думалось ещё совсем недавно. Потому что теперь… эта слава пришла.

«Хей, а она, часом, не та девушка со стримов подруги Манки? Мне кореш тут её канал посоветовал» — спрашивает некий Человек-Метеор.

«Совершенно точно, это она» — говорит wowow, чтоб ему провалиться. — «В макияже да при параде она ещё более хорошенькая, чем на том видео. Да ещё не такое бревно, как там. Теперь я бы точно вдул».

Подобное дерьмо сейчас встречается почти что под каждым моим видео. А личка завалена приглашениями на какие-то извращенские вечеринки, по типу минувшей, от неких подозрительных обезьяноподобных, устраивающих свои оргии за донаты. Но я даже немного начала привыкать — и просто игнорирую их, как и любой источник бесполезного шума у себя в инфополе. Потом понемногу удаляю, как только успокаиваюсь. Какой-то урод слил меня всей этой пакости. Возможно, сама Мэри, может, кто-нибудь из её дружков-идиотов. А может, я сама невольно что-нибудь наболтала там, пребывая в отключке — кто знает? Понятия не имею, как именно они умудрились разведать о моём канале так быстро. Не помню, чтобы как-то выдавала себя, хотя бы и всего лишь одним чёртовым словом. Однако, с того злосчастного стрима я вообще очень мало что помню. И никогда не планирую его смотреть. Ни одной сраной минуты, даже под дулом пистолета. Хоть сколько бы его мне в сообщениях ни кидали… все, кому только можно. Каждый раз трясёт. Понятия не имею, как мне набраться смелости и снова выйти на связь. Уверенного и бодрого голоса Рики за моей спиной больше нет, нет её шуточек, её веселья или понимания, о чём можно поговорить даже в самой тупиковой ситуации, а без неё… одна лишь оглушительная тишина, и я… Я просто не знаю, кто я и зачем.

«Бедная девочка. Знаю номер хорошего юриста, напиши» — даёт совет некий Вася Пупкин из комментариев.

…к счастью, находятся и те, кто пытается мне посочувствовать. Или, по крайней мере, отчаянно делает вид (старайся лучше). Но это… не совсем та поддержка, которая мне нужна. Поэтому залайканный комментарий Васи уже в который раз оставляется без ответа — пиарь свои услуги где-нибудь в другом месте, проходимец. Я не хочу становиться ни чьей-то пешкой для продвижения, ни дамой в беде. К тому же, что-то я не особо уверена, какие такие юристы смогут помочь мне против людей калибра Манки и его высокопарной подружки. Я сама хочу стать судьёй и палачом для этих двоих. Только вот… дурацкие комментарии от каких-то левых ноунеймов — это ещё половина проблемы. Ведь дальше в чат уже заходит она сама.

«Миленький голосок… для тех, кто очень любит слушать трение по металлу, или дрель по утрам. Ужасно фальшивишь! Уж за такой-то роскошный донат могла и капельку постараться. Если захочешь сделать всё ещё разок, но правильно, напиши мне. Дам адрес хорошего учителя по вокалу».

…предлагает Девушка Стримера, с испачкавшимся белым котёнком на аватарке, под одним из старых видео. Там Рика спела тему из одного нашумевшего в ту пору аниме — по просьбам, так сказать, уважаемых зрителей. А что такого? На носу были праздники, и кто-то оказался в лёгком подпитии во время одной из трансляций… однако, хотя этот образ публике довольно сильно зашёл, далее экспериментировать с подобным «форматом» я больше не стала. Чёртова Соль. Меня бросает в дрожь при одном только имени. Почему ты не можешь просто взять и сдохнуть? И вот — опять, новый от неё отзыв, уже под кое-чем из последних загруженных роликов, с прохождением какой-то древней бродилки:

«Играла в эту игру в своём детстве, на папкином телике. Чего так тормозишь-то? Там на лесной локации, слева, есть тайный путь».

И снова внутри меня взрывается океан негодования. Какого чёрта тебе всё ещё надо от меня, Мэри?! Кое-что быстренько проверяю. Ты, вроде бы, меня по-прежнему ненавидишь. Какого чёрта подписалась тогда на мой канал? Не хочешь пропустить ни одного повода посмеяться? Играешь со мной? Завела новую пассию?.. И, самое обидное, я в курсе, как это обычно работает. Знаю, насколько она может быть опасна — так сказать, на собственном опыте. От одного воспоминания всё внутри холодеет. Если вдруг решусь ответить ей и между нами завяжется перепалка… там непременно покажу надменной идиотке свои слабые стороны ещё раз. Она не преминет меня опять хорошенько размазать, с чувством полнейшей победы втоптав ногой в грязь. Ещё хуже будет лишь от удаления раздражающих комментариев — то бишь, безмолвного признания её превосходства. На языке таких, как Соль. Всё правильно. Я тоже не идиотка. Меня невольно обдаёт жаром праведного гнева: я знаю правила этой игры на выдержку не хуже тебя, сука. Прямо вижу, как эта наглая тварь сидит у себя возле монитора в своём пентхаусе и усмехается. Ждёт новую порцию взрывного контента с моей стороны? Реакции и оскорблений? Жалоб на её канал? Сиди-сиди, в эту игру могут поиграть и двое. Я скоро покажу тебе, что некоторые вещи таким как ты не игрушка. И если будешь слишком долго играть с заряженным ружьём, оно рано или поздно отстрелит тебе голову. … … … Что? Это пока не конец. Ещё комментарии? Устало смотрю на оповещения: я что-нибудь пропустила? Открываю одно из своих первых видео, и сердце пропускает удар.

«Бо-оже мой. Что здесь с углом камеры? Звук тоже просто атас. Тебе подарить новый микрофон?» — снова Мэри. Ненавижу тебя.

«Не обижай Эрику, в своих последующих видео она становится лучше! Микрофон там у неё тоже другой~» — внезапно говорит StrangerJack.

…при взгляде на его пустой аватар меня мутит. Сама не замечаю, как мне становится плохо: в горле застревает ком горечи, несколько секунд я даже вдохнуть толком не могу. Пожалуйста, Господи. Пускай это будет уже кто угодно. Но только, ради всего святого. Прошу. Не. Он. Чуда не происходит, и мне приходится читать всё продолжение их небольшой переписки.

«Да ладно тебе, ахах. Я просто веселюсь тут, душнила)» — Мэри даже и не скрывает своей зашкаливающей наглости.

«Я знаю».

Сухой и безэмоциональный ответ. Да кто ты, вообще, такой?! Мурашки носятся по спине толпами: чёрт, не знаю, почему, но даже Мэри меня так не пугает. На этом их беседа заканчивается. Короткий ответ Джека оставляет лишь ещё больше вопросов. Таких, как… что это вообще было?! У меня просто нет слов. Несколько бесконечно-долгих минут — а может, и с час — я сижу и смотрю на свои сложенные на столе руки. Они мелко-мелко подрагивают. Ни о чём думать больше не получается. Пока, в конце концов, в какой-то момент домой не возвращается Курт: встречаю я его уже в своём привычном спокойствии.

***

— Ты знаешь, мне кажется, у меня, наконец-таки, есть ответ! Приятного аппетита, кстати. …Когда Эрика уселась за стол, напротив уплетающего свою вечернюю порцию пельменей Курта, глаза у неё горели. — Так ты… — молодой человек всё-таки прожевал и проглотил очередное своё угощение. — Смогла отыскать какой-нибудь убедительный компромат на них? Что-то такое, от чего у любого нормального человека прям' волосы на заднице встают дыбом? Довольно оперативно. Он всё ещё помнил, на что она тратит львиную долю своего свободного времени у него дома. Не сказать, чтобы Курту это особенно нравилось… но и признаться, что он вовсе не был заинтересован в поиске вероятных способов наказать негодяев — тоже означало соврать. Не после того, что Манки и его компания сделали с этой вот самой квартирой. — Ну-у, — девушка отозвалась довольно уклончиво. — На самом деле, моим ответом, скорее, будет и да, и нет. — Ещё интереснее, — он моргнул. — С другой стороны, я знал, что выставить в крайне неудачном свете человека, который жрал пирожки с собачьим дерьмом за донаты на свою многотысячную публику будет самую малость… сложно. — Сложно, но не невозможно, — Эрика загадочно улыбнулась, сложив руки на груди. — Я всё же предлагаю тебе самую малость подумать. — Манки выглядит так, словно его уже и вовсе ничего не пугает. Тогда… ты, может быть, решила зайти с другой стороны? Хочешь попробовать отыграться на Мэри? Оно и логично для тебя. Но… — Курт призадумался. Лицо его сменилось с упорной работы мысли на самое настоящее, искреннее волнение. — Я всё же не советую тебе снова с ней связываться. Тебе ли не знать, насколько она опасна, Эрика! — О, милый, только связываться-то с ней теперь буду вовсе не я. Её усмешка вовсе не предвещала чего-то светлого и хорошего. — Что ты хочешь сказать? — С чего началось ваше первое знакомство с Обезьяном? Ну же. Вспомни. — С той встречи на старой квартире. Кажется, ты говорила, что она принадлежала твоей покойной бабушке? С тебя! — Продолжал парень загибать пальцы, когда его лицо вдруг посетило некое подобие озарения. — Ещё… с той сцены с Мэри… на кухне… Эрика сделала неопределённый жест рукой, призывая его продолжить: — Ну и?.. — В каждом её жесте, в каждом движении рядом с ним было хорошо заметно, как сильно она его любит. И насколько ревнует к любой другой женщине. Манки тоже признавался, что любит её. При этом, другими своими словами или поступками он словно бы показывал что-то совершенно другое… даже противоположное. — По-моему, тогда же абсолютно все это заметили. Все, кроме неё, правильно? — Только… может ли любовь вдруг оказаться настолько слепа? — посещённый этой философской мыслью, Курт опять призадумался. — Знаешь, некоторое время поизучав таких людей чуть поближе, — Эрика выдержала значительную паузу. — Я кое-что о них поняла. Такие, как Манки, росли избалованными наглецами с самого детства. Они — сливки общества. Им всё и всегда было дозволено. Для них не существует слова «нет» — они не знают его! Есть только вечное «я хочу». Поэтому такие, как он, обычно не отказывают себе ни в каких-нибудь сиюминутных прихотях, которые могли бы показаться блажью всякому простому обывателю… ни во всевозможных вредных привычках. Ты знаешь, Курт? Она, наверное, из последних сил хочет отрицать это, но… по большому счёту, и любовь-то никакая с ней ему не нужна. — А что тогда? Секс? Типа, она настолько в нём хороша? Ты серьёзно про это? — Я думаю, он смог бы отыскать в сто раз лучше, с его-то связями, будь дело только в этом. И не одну: если бы захотел — снял бы целый бордель. Но есть кое-что гораздо глубже. И больше всего этого, и сильнее. И разрушительнее. Эрика торжествующе щёлкнула языком, прежде, чем всё же закончить: — Зависимость. Вот то, что ему нужно. Знает он это, или нет. Курт моргнул. — С каких пор ты заделалась в психологию? — Любовь нашей дражайшей Мэри, в отличие от него, слепа, здесь ты прав. А я же ей… просто, — внезапно голос Эрики угрожающе пошёл вниз. — …открою. Глаза. — … — Пришла пора нашему золотому мальчику почувствовать на себе всю ярость своей же разгневанной фурии. И, может быть, впервые в жизни столкнуться с последствиями своих деяний. — Как же ты хочешь это провернуть? — А вот здесь, — девушка слегка замялась. — уже начинаются сложности. Помнишь — при вашей первой встрече, на кухне, он вскользь упоминал какой-то стрим с проститутками, который его дорогая подруга не смогла посетить? И который Манки столь отчаянно запрещал ей смотреть. Я попыталась поискать информацию про это. Оказывается, компиляция самых интересных моментов того вечера точно имелась на некоем канале под названием «Безумный Нарезчик». Тебе это о чём-нибудь говорит? — Вроде бы, да. Курт попытался припомнить и сам себе улыбнулся . — Моим планом было перезалить у себя это видео и показать его ей. Не самое честное и благородное, по меркам платформы, занятие — ну а что поделать. По сути, здесь я сворую уже ворованное. А дальше ничего даже толком делать не надо: лишь сидеть и смотреть. Но… появилась кое-какая проблема. Оригинал не так давно удалили. Кажется, из-за угрозы страйка того канала… — Тч. Чувствую себя, как в каком-то шпионском триллере, где негодяи на шаг нас опередили. И что же ты теперь? Опустишь руки? Эрика лишь тихо фыркнула, чуть улыбнувшись. Медленно-медленно покачала головой: — Если ты так говоришь — значит, всё ещё меня плохо знаешь. Я уже связалась с тем человеком.