39. Отступление
18 июля 2025 г., 23:41
Сердце забилось с таким грохотом, что, казалось, пульсировало в горле. Тео замерла; оправдания раскатывались горечью на языке, но рот отказывался открываться. Холод разлился по спине, будто кто-то провел по позвонкам обнажённым лезвием. Жрица поймала себя на мысли: клинок, приставленный к горлу, сейчас казался куда более привлекательным, нежели ладонь Толера на её плече. От накатившего ужаса казалось, что секунды растянулись в минуты и даже в часы — Тео с трудом опустила взгляд на мешок, лежавший рядом с ней. Оставалось надеяться, что Толер не обратил на него внимание…
— Вы куда-то собираетесь, мутсэра Теодора?
Обратил. Очень даже обратил. Наверное, заметил его ещё раньше, чем саму Тео. Жрица прикусила язык. Нужно было сказать хоть что-нибудь, выкрутиться из сложившейся ситуации; теперь она как никто иной могла понять, почему в тот злосчастный день Рален на площади тоже молчал. Инстинкты подсказывали: какую ложь она бы сейчас ни выдала, Толер либо тут же догадается, что она врёт, либо использует её слова против неё самой. Безвыходное положение; Теодора уже ощущала, как вокруг горла затягивается петля, а пол вдруг исчезает. Ладонь Толера никуда не делась.
— Уезжаете, дитя моё? — он повторил вопрос. Его голос звучал мягко, как шёлк над открытой раной. Тео скривилась; хотя «скривилась» было слишком громким словом — лишь дёрнула уголком губ. Толер, наконец-то убрав ладонь с её плеча, выпрямился и жестом потребовал встать с пола. Тео покорилась и даже нашла в себе силы поднять голову, встречаясь с пронзающим взглядом архиканоника.
— Всего лишь на небольшую прогулку, — собственные слова звенели фальшью даже в собственных ушах. Она еле удержалась, чтобы не зажмуриться, не закусить губы от собственного разочарования; это выдало бы её с потрохами, хотя, казалось бы, куда уж ещё хуже.
— Ах, вот как, — без каких-либо эмоций на лице ответил Толер, его взгляд скользнул по опустошённой комнате, останавливаясь на каждом отсутствующем свитке, каждой пустой полке. Тео захотелось удариться головой о стену; у ног лежал почти полностью забитый вещмешок, — И что это за «небольшая прогулка», для которой вам потребовалось собрать все ваши вещи?
На ум не приходило ни единого оправдания, но Тео пыталась держаться нарочито уверенно. В целом, оправдываться смысла не было; вряд ли Толер решил заглянуть к ней просто так. Он знал, что она собирается бежать. «Беги. Бей. Умри», — казалось, кричала каждая клеточка напряжённого тела Тео. Но ноги будто вросли в пол, а в груди пульсировало односложное: «Поздно». Холодный пот стекал по рёбрам, напоминая о тысячах глаз, следящих за ней сквозь стены Храма.
Он знал. Конечно знал. И теперь наслаждался тем, как её последняя надежда истекает на пол, как дешёвое вино из разбитого кувшина.
— Теодора, — протянул Толер, смакуя каждую букву не родного ей, но слишком приевшегося имени на языке, — Знаете, в народе говорят, что я крайне великодушен. И это действительно так, но есть некоторые вещи, которые я простить не могу. Например, я ненавижу, когда мне так безыскусно и постоянно лгут. Знаете ли вы, что такое доверие?
Тео нервно сглотнула, не собираясь отвечать на этот вопрос. Как же хотелось сейчас сорваться с места, ударить Толера чем-нибудь, да хоть сумкой по голове, лишь бы выиграть пару секунд времени и выбежать за дверь, а там… Что там? Её схватят ординаторы и бросят в Баар Дау. Может, даже в ту же самую камеру, где держали Ралена — просто чтобы поиздеваться. И чтобы свести возможность сбежать к минимуму. Вряд ли уж ей кто-то поможет оттуда выбраться.
— Сочту ваше молчание за согласие. Значит, знаете. И знаете, с каким трудом оно завоёвывается и как легко рушится. И так уж вышло, что свой лимит доверия вы исчерпали ещё перед днём святого Рориса. Я не могу, к сожалению, одарить вас доверием, особенно после всей той лжи, что вы мне наговорили. Вы собираетесь сбежать, не так ли?
Он прошёл по комнате и остановился сбоку от Тео, будто бы загораживая собой проход и отрезая любые пути к отступлению. Тео продолжала молча слушать его; всё равно не было смысла что-либо говорить. Она в ловушке, из которой ей не выбраться. Вдруг её словно холодной водой окатило: зачем терпеть? Пусть он умрёт, пусть он сгорит, неважно, если город останется без «правой руки Вивека», для неё это не имело никакого значения.
Всё произошло за три удара сердца — слишком быстро, чтобы осознать, но достаточно медленно, чтобы запомнить каждое мгновение.
Первый стук — она схватила разом вещмешок и свою сумку, из которой едва не выпало несколько книг, нырнула вбок, собираясь оббежать Толера и при необходимости сжечь его залпом огня; архиканоник, в свою очередь, умудрился перехватить её за запястье и тут же остановить, а в носу защекотало знакомым едким озоновым запахом — Толер собирался атаковать, или, как минимум, парализовать Тео, чтобы она не смогла не то что сбежать, а хотя бы мизинцем пошевелить. «Всё» — коротким вердиктом прозвучало в голове Тео; мысль ощутилась больнее и резче удара гильотины.
Второй стук. За его спиной мелькнул силуэт Дирены, занёсшей руку с кинжалом где-то над его плечом. Толеру пришлось снова вывернуться, выпустить запястье жрицы, чтобы отразить атаку яркой магической вспышкой. Теодора ощутила, как стучит кровь в висках, она знала: от такого удара невозможно уклониться или защититься, и была уже готова в следующее мгновение увидеть бездыханное, сожжённое молнией тело подруги на полу.
Третий стук. Дирена внезапно оказалась сбоку от Толера, и, стиснув зубы, вонзила кинжал ему под ребро. Затем быстро вытащила из своей сумки потрёпанный свиток, схватила Тео за руку чуть ли не в полёте на пол. Мир перевернулся. Пол ушёл из-под ног. Последнее, что увидела Тео — искажённое яростью лицо Толера, его пальцы, сжимающиеся в проклятии, и…
моего от Ралена? Он сделает из него очередного пепельного упыря — одного из тех самых монстров, которые бродят неподалёку от Призрачного предела и убивают всякого, кто попадётся на пути? Часть меня твердит, что я больше никогда его не увижу — как минимум не увижу того же Ралена которого я любила и люблю. Что проще мысленно похоронить его и продолжать жить дальше, зная, что я опять потеряла кого-то близкого… Не подпускать к себе больше никого, посвятить свою жизнь служению богам, как просто и понятно это звучит! Но с другой стороны, мне кажется, или хочется надеяться, что он всё ещё где-то там, просто потерян и я ещё могу спасти его. Выстрадать нам обоим счастливый конец, даже если мне придётся его убить — я убью и себя и лягу вместе с ним. Я не могу выбросить эту мысль из головы.
Наверное, это меня и подталкивает продолжать попытки найти его.
Отдохну пару недель, наверное, а затем начну поиски. На моей стороне Леран, Налоси, Дирена, Мехра... Я в этом не одна. Это, на самом деле, обнадёживает. Почему-то от этого всего очень сентиментальное желание расплакаться, да и...".
Тео перевернула лист, чтобы дописать свои мысли, но, оказалось, что на нём уже были какие-то записи. Стоило проверить, прежде чем начинать писать. Только она собралась просто вложить лист обратно в журнал, как взгляд зацепился за его содержимое. Это был, кажется, черновик чьего-то стихотворения: записанное неровно, четверостишия располагались в две колонны с каждой стороны листа, занимая собой всё пространство.
"Бурей рождённое сердце колышется,
Тучи разрубаются молнией, громом.
Сквозь пелену темноты только слышится
Это не всё? Что же будет потом?
Как на восходе роса опускается
Сонным туманом из сладких грёз;
Так и душа в небеса устремляется
Дабы покой найти не всерьёз.
Мечтает забыть, что вечная буря
Тьмой застилает жизни той свет,
Той, что давно уже в бездну канула
Заберя страсть ту, кой больше нет.
Встретимся, может, и мы невзначай,
В отражении глаз читая скорбь да тоску.
В ласковой нежности хоть миг пребывай
Буря-душа, знавшая лишь мглу.
Но огнём воспалится сердце внутри,
Пожаром взметнётся от касания дланей.
Разрушатся вмиг все вокруг алтари,
И останутся в прошлом часы блужданий.
Ты встанешь бок о бок со мной, о буря,
И за руку кротко меня возьмёшь,
Мы вместе с тобой, любовь, брови хмуря
Бросим вызов судьбе, невзирая на дрожь.
И пусть годы борьбы тянутся вечностью,
Лишь после победы она нам соблаговолит.
Позволит согреть душу нежностью,
И мгла небеса поглощать прекратит.
Рассветом разольётся солнце над нами,
С уст сорвётся простое "люблю".
Наконец спустя годы вечных терзаний
Ты рядом. Я знаю, я больше не сплю.
Буря-душа, что всё разрушала
То, что встречала на тернистом пути.
Предо мною сейчас лёгким бризом ты стала,
Мне удалось тебя, наконец, спасти."
Тео едва не сжала лист бумаги в ладони, нервно спрятала его обратно в журнал. Кто бы ни был автором этого стиха, отдавать ему черновик, на котором вылиты её собственные мысли, не очень хотелось. Но стоит отдать ему должное – что бы ни творилось у него в голове, оно пугающе хорошо подчёркивало её собственные ощущения… Остаётся только надеяться, что пропажу никто не заметит. Засунув журнал поглубже в сумку, данмерка улеглась на подушки. Можно было бы пойти в комнату, лечь на выделенную для неё койку, но это бы подразумевало под собой необходимость контактировать с кем-то ещё, а в библиотеке было тихо и спокойно. Кажется, здесь был всего один данмер, но он находился достаточно поодаль, сидел, что-то читал. Тео отвернулась к стене, подложила руку под голову и только сейчас ощутила влагу на своих щеках. Когда успела заплакать…?
Глубокий вдох, следом медленный выдох. Нужно успокоиться, поспать. Кто знает, какие кошмары ждут завтра.
***
Толер пошатнулся, яростно дыша. Грязно выругался, хотя по статусу такие выражения были куда ниже его «превосходительства». Разум судорожно носился от мысли к мысли и быстро пришёл к правильному выводу — он успел заметить, как «юный монах» разворачивает свиток за мгновение до их с жрицей исчезновения. Единственное, чем они могли воспользоваться в такой ситуации — свиток божественного вмешательства, а значит, преступники должны были очутиться в Эбенгарде. Заставив себя выпрямиться и игнорируя кинжал в своём боку, Толер сфокусировался на собственной магии чтобы послать проекцию. Они не должны успеть убежать далеко. Теодора не должна успеть убежать далеко. Архиканоник не может просто взять и побежать за ними в Эбенгард. Пусть этим занимаются имперцы по его приказу. Напрягшись, он создал проекцию и словно бы очутился в имперской башне. Перед ним за столом стоял глава стражи, и Толер объявил о своём присутствии, прокашлявшись. Имперец оглянулся и тут же отшатнулся, угадав в проекции образ архиканоника. — В чём дело? — Сию минуту со двора Храма сбежала отступница Теодора — бывшая жрица низшего круга, уличенная в краже священных реликвий и попытке подлога храмовых летописей. Она должна была очутиться в вашей часовне. Её нужно перехватить, прежде чем она успеет скрыться. Данмерка, чёрные короткие волосы, храмовое платье. Её будет легко узнать. С ней в компании молодой беловласый монах по имени Айрен, тоже данмер. Перехватите их обоих, и я выделю вам награду в пять тысяч дрейков. Не убивать! Она нужна Храму живой. — Что…? — имперец начал было говорить, но проекция развеялась в воздухе, оставив после себя смутный запах ладана и крови. От аромата начало мутить, и стражник задумался: так ли оно того стоит? Тем более, девка наверняка всего лишь украла какие-нибудь книжки или безделушки, если она вообще что-то крала. Он тяжело выдохнул: — Опять Толер сводит личные счёты… Но пять тысяч дрейков — хорошие деньги… Мужчина тряхнул головой и поднял со стола шлем, а затем покинул свой кабинет, спускаясь в казармы. Архиканоник опёрся о стол, нахмурившись. Медленно схватился за рукоять кинжала, затем резко выдернул его и бросил на пол. Приложил ладонь к кровоточащей ране и прошептал заклинание, чтобы заживить её. Теперь остаётся только ждать. Он почти не сомневался в Эбенгардских стражниках: их на город было более чем достаточно, чтобы перекрыть пути отхода и при необходимости допрашивать каждого подозреваемого, вопрос оставался разве что в том, возьмутся ли они за это дело. Впрочем, как минимум за деньги должны были согласиться. Закончив лечить себя, он с досадой пнул окровавленный кинжал, лежавший на полу, и вышел из бывшей квартиры Тео, чтобы вернуться в собственную канцелярию. Но на пути одного из коридоров ему пришлось столкнуться со старшей жрицей Храма — Мехрой Мило. Рядом с ней был один из ординаторов и оба они выглядели потрясёнными и шокированными. Мехра, заметив Толера, едва ли не рухнула ему в ноги, всхлипывая: — Там!.. Там!.. Толер скривился, но решил для начала дать время жрице выговориться. — Там ординатор! Покончил жизнь самоубийством! Просто взял и… нырнул! — Молчать! — резко выкрикнул Толер и, нахмурившись, вдруг замахнулся и влепил пощёчину жрице. Та от неожиданности и от силы удара тут же рухнула на пол, касаясь пылающей щеки. Толер взревел: — Ты! Ты должна была следить за ними! Старшая жрица, ты не справляешься со своими обязанностями?! В глазах Мехры на секунду промелькнуло что-то сродни облегчению: она успела спрятать это ощущение, наклонив голову и отведя взгляд. Сейчас она выглядела скорее жалкой, а значит, хорошо притворялась. Правда, получение пощёчины в её планы не входило, но это можно было вытерпеть — ради высшей цели. — У тебя была одна простейшая задача, Мехра! — продолжил кричать Толер, нависая над ней, словно хищник над добычей, — И ты не справилась! Знаешь, что я делаю с теми, кто настолько меня подводит?! Наказываю. Мехра сглотнула, но, не поднимая головы, смиренно кивнула: даже смахнула с щеки слезу, которую даже не пришлось выдавливать из себя. Она не слушала — или не слышала, — что ей говорил Толер. Все мысли были только об одном: лишь бы они справились, лишь бы Налоси был в порядке… Архиканоник, видимо, завершил гневную тираду и пошёл дальше по направлению к своей канцелярии, перешагнув через Мехру. Однако на этом сегодняшние потрясения не были закончены: у дверей своей канцелярии он встретил вычурно-имперски одетого мера, явно поджидающего его. Толер тяжело вздохнул и взял себя в руки: день, вечер, ночь, а держать лицо при посетителях в любом случае необходимо. — А, архиканоник Толер Сариони! Как раз вас я и искал, — промурлыкал незнакомый голос альтмера, и Толер едва сдержал отвращение. Тот не искал — поджидал неведомо сколько времени под дверьми канцелярии, одним богам ведомо по какой причине. — Приветствую, — нарочито спокойно и бесцветно произнёс Толер и открыл дверь кабинета, пропуская незваного гостя внутрь, — Прошу, проходите. Тому, в принципе, приглашение нужно не было: альтмер юркнул за дверь чуть ли не сразу, как Толер открыл её. Сдержав раздражённый вздох, архиканоник прошёл следом за гостем и сел за стол, готовый к хоть и позднему, но полноценному приёму гостя. — Прошу, представьтесь и назовите причину своего визита. — Меня зовут Ильдармо, я — сын кинлорда… то есть, по-простому, герцога Ауридона, — он поклонился, хотя в этом жесте и ненужном уточнении Толер явно не замечал ни доли уважения к своей персоне, — Видите ли, мой отец хочет заключить между Саммерсетом и Вварденфеллом торговое соглашение, и… — С этим вопросом, для начала, обратитесь к герцогу Вварденфелла, Ведаму Дрену. — Именно об этом я и хотел сказать. Господин Ведам, выслушав мою просьбу, велел обратиться к вам как к главе Храма для получения вашего согласия. За этим я сюда и пришёл. Мы, я имею в виду Саммерсет, хотим предложить вам обмен. С нашей стороны — магические артефакты, орудия, книги. Лучшие из работ наших мастеров! От вас — лишь эбонит, стекло и малахит. Предложение крайне выгодное для обеих сторон, не находите? Толеру захотелось закатить глаза. И ради такой мелочи этот альтмер явился к нему посреди ночи? Он собрался было уже дать отказ, а затем вдруг задумался. — Я могу дать согласие, но при одном условии. Мне, точнее, Храму, нужна ваша помощь. — Я весь внимание, — в глазах Ильдармо мелькнул заинтересованный огонёк. Неожиданный поворот, который наверняка скрасит скучные будни на пепельном острове. — Сегодня с нами приключилась большая беда. Сбежала бывшая жрица, с этого дня — отступница, — Толер сложил ладони на столе, понижая голос так, чтобы никто извне не смог услышать этого разговора, — Найдите её. Мне не важно, каким образом вы это сделаете. Принесите её мне живой. Ильдармо самодовольно ухмыльнулся. Он не был наёмником и уж тем более никогда не собирался таковым становиться, но что-то в этом предложении сулило выгоду, на которую хотелось согласиться. — Кто? — Теодора Флемерон. Альтмер удивлённо вскинул брови — даже не наигранно, а искренне удивившись, а затем расхохотался во весь голос. Толер недоумённо качнул головой. — В чём дело? — Ох, это длинная история. Скажем так, мы с Теодорой… знали друг друга в бытность учёбы в Имперском городе. Толер едва ли не захлопал в ладоши, как будто Тео сама приплывёт ему обратно в руки. Если этот Ильдармо хорошо знал отступницу и знал, на что она способна и куда надавить так, чтобы она сама захотела вернуться, то ему не составит труда справиться с данной ему задачей. — Замечательно! Теодора сбежала из Храма сегодня, и сейчас должна быть в Эбенгарде. Дальнейшее её движение неизвестно, но я уверен, что вы сможете выйти на след. Приведите её мне — и я подпишу это чёртово соглашение даже не глядя. — Считайте, она уже у вас, — едко ухмыльнулся Ильдармо и, не прощаясь, покинул канцелярию.***
Времени не было. Поначалу, казалось, не было и пространства; Тео не сразу обнаружила себя лежащей на полу имперской часовни. Свиток божественного вмешательства обратился в пепел и оставил о себе печальное напоминание на каменном полу. Дирена очнулась первой и уже поднялась с места, осматриваясь. Имперская часовня представляла собой небольшое двухэтажное здание с выходом на крепостную стену, которая должна была послужить им путём отхода. Заметив, что Теодора пришла в себя, Дирена молчаливым кивком указала ей на дверь. Тео подняла мешок, перекинула сумку через плечо и, ответив подруге таким же кивком, проследовала за ней наружу. В лицо сразу ударил прохладный и влажный воздух. — Как думаешь, нас здесь будут искать? — шёпотом спросила Тео, вместе с подругой спускаясь по лестнице в город. — Наверняка, — ответила ей воровка, напряжённо дёргая уголком губы, — Толер, если не дурак, наверняка догадался куда мы сбежали, а значит всех на уши поднимет. Но пока, я думаю, у нас есть примерно пару минут форы. — Как ты это сделала? — Что именно? — Ну… увернулась от молнии. Дирена неопределённо повела плечом: — Всегда так умела, никогда не задумывалась над тем, как я это делаю. Вроде в книжках читала, что раз в некоторое время так могут те, кто родился под знаком Вора. — Ясно… — протянула Тео, — Это многое объясняет. Пришлось остановиться, когда девушки услышали грохот доспехов где-то за углом. Твёрдый, но осипший от усталости мужской голос твердил кому-то о поступившем приказе… на розыск сбежавшей жрицы и её спутника-монаха. Тео, прижавшейся к стене, захотелось взвыть. Дирена недовольно выдохнула: она надеялась, что у них есть хотя бы ещё немного времени, что погоня начнётся хотя бы после того, как они окажутся вне имперского замка. Как всегда, что-то шло не так. Повернувшись к Тео, воровка заметила в глазах подруги не просто страх, а животный ужас: она почти не дышала и вцепилась в ремень своей сумки с такой силой, будто от этого хвата зависела вся её жизнь. Дирена осмотрелась вокруг. Судя по удаляющемуся грохоту доспехов, стражники пока не собирались идти в их сторону, но стоит им сделать круг, и беглянки тут же будут пойманы с поличным. Оставалось лишь два пути: продолжить спускаться вниз, к городу, надеясь, что их не подкараулят пара стражников, либо как-то спуститься за стену. Перспектива разбиться насмерть от падения явно не прельщала, разве что… — Тео? Знаешь заклинание какое-нибудь, чтобы смягчить падение? — Да, но уже давно им не пользовалась, кажется, — не сразу ответила Тео, еле возвращаясь в реальность, — А что? — Самое время вспомнить, — Дирена схватила подругу за руку и повела в сторону угла, где заканчивалась крепостная стена. Выглянув, убедилась, что её никто не видит (как минимум, пока что) и прикинула расстояние для «полёта», — Сможешь нас не убить? Тео не ответила. Её пальцы сжали край стены так, что побелели костяшки. Где-то за спиной уже раздавались шаги — стражники, судя по всему, разделились: теперь часть их шла назад. Каждая секунда была на счету, времени прикидывать свои силы не было. Девушки взобрались на край парапета, быстро оглянулись: пока что их не замечали. Вдалеке, будто бы дразнясь, виднелись паруса на порту. Казалось, они были так близко и так одновременно далеко: до них нужно было ещё добраться через два моста и целую площадь. — Сейчас, — прошептала она, и прыгнула в темноту, увлекая Дирену за собой. Заклинание рванулось из груди вместе с сердцем. Ветер завыл в ушах, земля неслась навстречу… И вдруг словно бы само время замедлилось. Невидимые руки магии подхватили их, плавно опуская на землю. — Чёрт… — Дирена шумно выдохнула, — Сработало. Тео не слышала. Её взгляд был прикован к вершине стены — там, в свете факелов, уже маячили силуэты стражников. Слышались отдалённые голоса, но не раздающие приказы и не кричащие «мы их упустили!», как сначала показалось Тео, а будто бы ведущие будничный разговор о том, что бы приготовить на ужин и что такого сделала та купчиха с рынка. Тео прижалась спиной к холодной стене, снова пытаясь вернуться в реальность. Дирена отнеслась к этому с пониманием; у самой в груди каждый раз грохотало так, словно в рёбрах поселился целый ансамбль с барабанами. Долго отсиживаться в кустах было нельзя: интуиция подстёгивала двигаться дальше, будто и здесь, в болотной тине и на костях животных под ногами их кто-то вот-вот поймает. Тео наконец нашла в себе силы опустить взгляд и обнаружила практически под своими ногами ржавую канализационную решётку. — Как думаешь, сможем пробраться через площадь под землёй? — спросила она, указывая на решётку взглядом. Дирена цыкнула языком: — Хочешь по говну мотаться? — Не очень, но как будто бы так будет безопаснее. Дирена закусила губу. В доводах подруги был смысл; проще уж одолеть несколько канализационных крыс, нежели сталкиваться нос к носу с вооружёнными до зубов стражниками. Сплюнув в сторону, она села на корточки и с силой дёрнула решётку, открывая проход вниз. На стенке изнутри услужливо располагалась не менее дряхлая лестница — что ж, всяко лучше, чем снова падать. Воровка спустилась первой, и, подав знак, что всё чисто — если так вообще можно было сказать про канализацию, — махнула рукой, призывая Тео спуститься следом. В канализации стоял очевидно мерзостный запах, не только сливаемых отходов, но и затхлой воды, гнили и почему-то меди. Тоннель явно долгое время не использовался, судя по тому, что сток в нём был практически опустошён. Тео постаралась не обращать внимания на аромат и двинулась вперёд, освещая дорогу тусклым магическим светом на ладони. Стояла могильная тишина, прерываемая разве что редкими звуками падающих капель где-то вдалеке. В отличие от своей подруги, Дирена была в меньшем восторге от канализации — девушка то и дело сдерживала рвотные позывы, хотя и привыкла в своё время перемещаться по Имперскому городу только так. Неторопливый путь перебила внезапная потеря равновесия Тео; она споткнулась о что-то непонятное под водой и, запнувшись, чуть не упала в «воду». Опустив взгляд, она с трудом различила в мути отходов детскую туфельку. — Не смотри. Просто иди, — шепнула она самой себе, зажмурившись на пару мгновений, и, переступив туфельку, двинулась вперёд. Тоннель казался бесконечным и однообразным, что вызывало у обеих девушек ощущение, будто они попали в какой-то кошмар, где как бы ты быстро ни бежал, всё равно остаёшься стоять на месте. Отследить, что они ещё двигаются в каком-то направлении, вовсе не удавалось; Тео уже жалела, что выбрала такой путь. Спустя минут пятнадцать, хотя по ощущениям прошёл примерно час, она остановилась, схватив Дирену за руку. Впереди спасительным маяком виднелся свет выхода на улицу, но слышались чьи-то голоса. Разобрать, что они говорят, не удавалось даже при всём желании. Дирена аккуратно шагнула навстречу выхода из тоннеля, молясь, что кто бы ни стоял у выхода — её не услышат. Продвинувшись достаточно далеко, она прищурилась, оценивая обстановку. Тео стояла у неё за спиной, затаив дыхание. Двое стражников. Один закурил, убирая мешочек за пояс. Второй, судя по всему, стоял где-то за стеной чуть поодаль. Идея. Поднявшись на небольшой выступ, идущий вдоль скруглённой стены, она подала Тео знак остаться на месте и стала идти вдоль стены, стараясь не касаться воды. Прокравшись достаточно близко к выходу, она оказалась за спиной у стражника и, вцепившись в прутья одной рукой, свободной рукой аккуратно сняла с его пояса мешочек с табаком. Тихо выдохнув, она протянула руку через прутья и кинула мешочек в сторону — тот с тихим перекатыванием улетел куда-то в кусты. Дирена юркнула обратно в тень и вжалась в стену. — Что это? — Не знаю, что-то в кустах шевельнулось. — Думаешь, преступники из кустов вылупляются? — рассмеялся стражник, затягиваясь табаком, но через пару секунд насторожился: — Стоп… А где мой табак? Он похлопал по поясу, затем окинул взглядом землю. Мешочка нигде не было. — Чёрт, да ты же его только что доставал! — И положил назад! Тишина. Оба уставились в темноту, где скрылся шелест. — Ладно… Гляну. Ты оставайся тут, — произнёс один из стражников, и, положив руку на эфес клинка в ножнах, двинулся в сторону звука. Не прошло и минуты, как он вернулся: — Нашёл. Ну и дерьмо поганое этот пояс, ни за что в жизни не соглашусь заглядывать к этому дрянному кожевнику. В этот момент где-то за спиной девушек громко шлёпнулось в воду что-то тяжёлое. Оба стража резко обернулись. — Эй, там кто-то есть! Дирена в ужасе посмотрела на Тео: их выдал случайный камень, сорвавшийся со свода тоннеля. Придётся пробивать путь наружу боем. Достав кинжалы из ножен, прикреплённых к бёдрам ремнями, Дирена вышла из тени, готовая защищаться. Тео зажмурилась. Она ненавидела убивать. Будь перед ней кагути, пепельные твари или даже даэдра — всё было бы проще. Чудовища не оставляют выбора. Но эти двое у выхода… просто люди. Она замерла, не решаясь двинуться с места. Остаться в стороне означало предать Дирену и, скорее всего, позволить ей погибнуть; вмешаться — прервать жизнь двух ни в чём не повинных людей. Тео пришлось сделать глубокий вздох, прежде чем выступить на свет и открыться врагам. Выдох — она уже рядом с Диреной в знакомой боевой стойке, а стражники, заприметив в ней ту самую разыскиваемую отступницу, тут же ринулись вперёд. «Они не виноваты. Они всего лишь выполняют приказ», — твердила эмпатия, сбивая с толку. Стражник, отбросивший самокрутку в сторону, замахнулся мечом и едва не попал по плечу Тео; она чудом успела рефлекторно отпрыгнуть в сторону, едва не поскользнувшись. «Замешкаешься — и все старания насмарку. Будешь на привязи у Толера до конца своих дней», — участливо напомнил рассудок. — Твою ж мать… — её голос сорвался на шёпот. Даже сейчас, спустя всё это время, тело отказывалось повиноваться. Но когда первый стражник оказался сбоку от Дирены, Тео и сама не заметила, как двинулась вперёд, сжимая и разжимая ладони, разминая пальцы перед использованием магии. Время вернуло свой ход, мысли в голове обрели неожиданную чёткость. Тео даже поймала себя на мысли: а что, если можно избежать кровопролития? Что, если не убивать их, а, например, оглушить? Зачаровать, чтобы они размякли, как тряпочные куклы, тем самым сохранить им жизнь…? Дирена её идей, очевидно, не разделяла, поскольку сорвалась с места и ринулась вбок, отпихивая стражника в сторону его товарища, тем самым заставляя повалиться обоих. Тео, улучив момент, ринулась следом за подругой. Полдела сделано: теперь они хотя бы стоят на твёрдой почве, в отличие от их соперников. Воровка замахнулась, поднырнув к одному из стражников, чтобы вонзить кинжал в плешь между пластинами брони, но тот уклонился и ударил её ногой по бедру, заставив пошатнуться. Тео хотела ринуться чтобы помочь напарнице, но не смогла — на неё налетел второй стражник. Бывшей жрице пришлось действовать быстро. Огонь? Рискованно, можно попасть по Дирене, а то и вовсе поджечь половину тоннеля. Паралич? Та же проблема, либо она заденет Дирену и сделает её легкой мишенью для противника, либо подставит саму себя под удар, чтобы коснуться врага… Загородившись руками, она отбила атаку простым магическим щитом, и, отскочив назад, увела противника как можно дальше от его напарника и своей союзницы; теперь, имея пространство для манёвра, она с трудом отложила свои терзания на потом и принялась атаковать, стараясь попадать огненными залпами по незащищённым доспехами частям тела: запястьям, шее, подколенным сгибам. Да, это не убьёт его — но, может быть, дезориентирует и даст возможность всё-таки избежать убийства. В это время у выхода из канализации Дирена и стражник дрались явно не на жизнь. Дирена стремилась попасть по критически важным местам, то и дело оказываясь за спиной противника и намереваясь со спины перерезать ему глотку, но тот отпихивал её от себя локтём, поворачивался и контратаковал. Тео не могла позволить себе наблюдать за происходящим и в целом анализировать что там происходило — она то и дело отскакивала от ударов, стараясь хоть иногда нападать в ответ. Огненные шары оставляли слабые пятна сажи на металле брони. Бестолку — нужно действовать по-другому. Не убивать. Не убивать. Только не убивать… но как? Кончики пальцев отступницы полыхнули ярким алым всплеском, а из-за спины выросло три багровых фигуры с клинками. Стражник инстинктивно рванул щит вверх, поддавшись обману. Трюк сработал — Тео ринулась вперёд, огонь в ладонях превратился в длинный кнут и обвил ноги стражника, подпаля кожу под сталью. Тот завыл и рухнул на землю, громыхнув доспехами; меч беспомощно выскользнул из рук и звякнул о камни. Она наступила на грудную пластину, будто бы пытаясь своим небольшим весом приковать стражника к земле и не дать ему подняться. Зря — он схватил её за голень и с силой потянул, заставив потерять равновесие и упасть прямо на него. Тео вскрикнула, едва не рухнув совсем, наклонилась к голове противника и поднесла к своим губам палец с огоньком. Дунула на него — огонь разлетелся, накрыл собой голову стражника, отчего тот испуганно завопил. Тео знала — огонь не настоящий, просто фокус, но она так же знала, какие сюрпризы преподносит человеческое сознание. Воспользовавшись моментом, она вскочила с земли и побежала к стене. Не повезло; стражник быстро оклемался и нагнал её, позабыв про свой меч. Занеся кулак в латной печатке для удара, он ринулся на данмерку, и в момент перед ударом Тео отскочила в сторону. Вовремя оказавшись сбоку, она с силой толкнула его, прошептав заклинание. Тело противника замерло каменной статуей и, не меняя позы, упало на землю. Откуда-то рядом раздался вскрик, затем — тихое хлюпание и звон доспехов. Дирена смогла перерезать глотку своему противнику, и теперь двигалась в сторону подруги, чтобы помочь при необходимости. Завидев, как стражник падает наземь, она вытерла кинжал о брюки. Тео тяжело дышала, зависнув над парализованным оппонентом. — Ты что, ждёшь, что он тебе стихи читать начнёт? Или что боги снизойдут и поцелуют тебя в лоб за твоё милосердие? — Он парализован. Мы можем просто уйти, — Тео медленно повернула голову в сторону подруги. Та вытерла с щеки кровь — явно не свою, — и усмехнулась: — Уйти? Через пять минут он встанет и завопит на весь Эбенгард, и тогда нам придётся сражаться не с двумя, а с двумя десятками стражников. Сможешь их всех парализовать? А убить? — Если надо… — Я тебя умоляю, — она прошла к парализованному мужчине и опустилась на землю перед ним, прикладывая кинжал к его горлу. Тот ещё шевелил глазами, и в них даже издалека читался неподдельный страх. Тео отвернулась, сжав кулаки. Это уже было. Тот же выбор, те же чужие руки, замаранные вместо её. Но Рален тогда смотрел на неё без тени насмешки — с усталой ясностью того, кто давно перестал верить в чистые руки. Пощупав пояс уже мёртвого стражника, Дирена достала маленький кошель с дрейками и без зазрений совести махнула им в сторону Тео: — Сомнения — роскошь для таких, как мы. А у нас с тобой не хватит дрейков на подкуп. В любом случае, лучше, скажем так, переборщить, чем потом жалеть, — она встала с земли и с тихим щелчком убрала кинжал обратно в ножны. Тео отшатнулась, и, стараясь не смотреть на трупы, спустилась к воде. Они оказались практически у порта — нужно было всего лишь обойти остров. — И стоит оно того? — Что именно? — Эта… жестокость. Его было необязательно убивать. — Может быть, — Дирена дёрнула уголком губы, — Поговорим об этом, когда будем в безопасности, ладно? Нам ещё нужно добраться до Блатты и сесть в лодку. К слову об этом, есть идеи? — Есть… — Тео взяла подругу за руку, стараясь не обращать внимания на пятна крови, и произнесла короткое заклинание. Вода под её ботинком пошла рябью, но держала её на поверхности, — Как думаешь, добежим? — Надеюсь, — усмехнулась Дирена. Девушки вместе зашагали по воде, двигаясь в сторону порта. Стражники на берегу вряд ли рассчитывали увидеть преступниц на воде, и это давало им некоторую уверенность в своих действиях. Уверенность, которая испарилась через тридцать секунд, когда из-за берега выплыла небольшая лодка с дозорными. Дирена выругалась, снова принялась искать пути к отступлению; Тео от неожиданности едва не потеряла концентрацию на заклинании, из-за чего девушки опустились в воду по щиколотки. Несколько стражников — разум в панике не сумел сосчитать, сколько именно, — замерли на вёслах, в коротком ступоре глядя на беглянок. Один из них, коренастый редгард, опомнился первым и потянулся за арбалетом. — Отступница! Сариони велел взять её живой! — крикнул он своим товарищам, прицеливаясь. Арбалетный болт просвистел между ними, оставив после себя лёгкий запах серы — зачарованный. Тео судорожно рассудила: арбалеты простым стражникам не выдают. Либо охотники за наживой, либо какой-то специальный отряд… Вот же повезло. — Они стреляют зажигательными?! — отступница в ужасе посмотрела на подругу. — Ну, теперь мы знаем, насколько мы важны для Храма, — Дирена оскалилась, — Бежим! Магия дрожала, будто натянутая до предела струна. Тео поморщилась, но в последний момент вытянула руку, выпустив иллюзию, заставившую поверхность воды перед лодкой покрыться туманом из пара — достаточным, чтобы запутать их след. Из последних сил пришлось рвануть вдоль берега в сторону порта, оббегая старые бочки, сталкиваясь с торговцами — на тактичность резко стало как-то наплевать. Нужная лодка уже виднелась, казалось, рукой дотянуться… Залп. Болт — в этот раз хотя бы не зачарованный, — попал в плечо Дирены, заставив её упасть на землю. — Схватить их! — раздался чей-то голос за спиной. Тео накинула на них невидимость, но мир поплыл перед глазами. Из носа хлынула тёплая струйка крови. «Держись…» — прошептала она, но Дирена уже не слышала — та стискивала зубы, чтобы не застонать от боли. Под ноги глядеть времени не было, да и сил, как будто бы, тоже. Они выбежали на дощатый порт; Дирена дёрнула Тео за руку, показывая, где именно находится лодка Блатты Хатерии. Голос редгарда прорвался сквозь шум в ушах: — Вокруг статуи! Они не могли далеко уйти! Стражники скоординировались вокруг статуи Акатоша, судорожно оглядываясь вокруг. Тео тащила Дирену, чувствуя, как невидимость дрожит — заклинание съедало последние силы. Капли крови сочились из её носа, падая на деревянный настил. — Вон там! — внезапно крикнул кто-то слева. Это был молодой имперец из отряда — он не видел их, но указал прямо на кровавые капли. Девушки были уже почти у лодки, когда невидимость перестала действовать. Блатта Хатерия — немолодая имперка, — испуганно отшатнулась, когда они появились перед ней практически из ниоткуда. Дирена натянуто улыбнулась: — Привет от Мехры. Возьмёшь порыбачить по старой дружбе? Имперка не сразу поняла смысл сказанных слов, но, заметив стражников, махнула рукой, зазывая девушек в лодку. Стражники уже выбегали на порт, над головой просвистело несколько стрел. Тео рухнула вместе с Диреной на дно лодки, и, стиснув зубы, сложила руки. Над лодкой затрепетал полупрозрачный купол. — Долго не продержится… — успела она предупредить, прежде чем кровь хлынула из носа с новой силой. Дирена, бледная от боли, попыталась дотронуться до болта в плече, но тут же зашипела: — Чёртовы крысодавы… Оставлю на память. — У тебя ещё есть силы шутить? — фыркнула Тео, на что Дирена только хрипло усмехнулась. Блатта дёрнула верёвку паруса, и лодка рванула вперёд, оставляя позади яростные крики стражников. — Не умирайте, — саркастически бросила она через плечо, — Мёртвых я не перевожу. — Уж постараемся, — с усталым цинизмом ответила ей Дирена, вытягивая ноги. Стражники разбежались по порту, несколько из них запрыгнули в небольшие лодки и принялись грести в их сторону. Кровь капала с подбородка на одежду, но Тео не обращала на это внимания — продолжала держать купол, пытаясь из последних сил придумать какой-то способ сбить их с хвоста. Блатта резко свернула в узкий коридор между двумя торговыми баржами, и жестом приказала девушкам пригнуться и замереть. — Здесь каждый день ловят рыбу, и каждый день сливают потроха. Попробуй найди нас тут в темноте, — шёпотом произнесла она. Стражники, плывя напрямик, проскочили мимо. Блатта выждала ещё несколько минут, прежде чем выглянула и оценила обстановку — теперь, кажется, их никто не преследовал. Кивнув самой себе и своим попутчицам, она снова натянула парус и отчалила. Тео развеяла купол, а в следующее мгновение мир потерял очертания и погрузился во тьму.***
Мерное покачивание лодки убаюкивало, и Тео то просыпалась, то снова проваливалась в сон. В одно из таких внезапных пробуждений, она с горем пополам осознала, где находится, и вскочила с места. Кофта была залита кровью, рядом сидела, опасливо всматриваясь в темноту, Дирена; Блатта продолжала грести. — Знаешь, если бы ты не вскакивала каждые полчаса, я бы подумала, что ты умерла, — мрачно произнесла Дирена, не поворачивая головы, — Ты как? — Только собиралась у тебя спросить то же самое. Жива, и на том спасибо. — Ага. — Долго я провалялась? — Часа три где-то. Мы на половине пути, — воровка наконец повернулась, тяжело вздохнув. Тео с удивлением обнаружила, что болта в её плече уже не было, как и куртки — только бинт, обмотанный вокруг груди и через плечо. Та, предугадав вопрос, кивнула: — Когда мы отплыли достаточно далеко, Блатта помогла эту дрянь вытащить и вручила зелье лечения. Шрам, конечно, останется, ну да и чёрт с ним — одним больше, одним меньше. Тео понимающе кивнула. — У тебя в принципе стало больше шрамов с тех пор, как я в последний раз… видела твоё тело, — заметила она, слегка стушевавшись. Дирена улыбнулась: — Ну так я все эти десять лет, думаешь, в потолок плевала? — Нет, но мне интересно послушать, как оно было. Дирена вздохнула, начиная вспоминать прошлое — относительно недавнее, уж по меретическим меркам и вовсе казалось, что это было вчера. — Вкратце я тебе это уже рассказывала, но если тебе интересно, расскажу поподробнее. После того, как Юлиус умер и я организовала ему похороны, я искренне не знала, что делать с поместьем Флемеронов. По всем законам Имперского города при отсутствии наследника, прямого или непрямого, дом должен был быть выставлен на продажу… Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы сохранить его в качестве… своей собственности. Надеюсь, ты не против. В общем, подёргав за нужные ниточки, я переселилась в этот дом и продолжила работать на Гильдию. Так, несколько лет спустя, мои таланты наконец-то признали, и я сделалась правой рукой Серого Лиса. Но так как я всё ещё данмерка, мне поручили в какой-то момент самое «данмерское» задание из возможных. Видишь ли, не знаю, в курсе ты или нет, но Камонна Тонг очень ревностно вытесняет мою Гильдию, тем более что Вварденфелл из-за мора закрыт от остальной части материка. И мне, собственно, поручили разобраться с этим делом… По сей день Камонна Тонг обладают огромным влиянием. Они, считай, находятся под крылом дома Хлаалу, так ещё и Гильдию Бойцов под себя подмяли. Моим ворам еле-еле удаётся заработать свой хлеб, грубо говоря, из союзников осталась только Гильдия магов, да и тех уже Телванни «сожрали», и Имперский культ. Первой моей идеей было попробовать проникнуть своеобразным шпионом в саму Камонну, и у меня это почти получилось, но, увы, они каким-то образом пронюхали, что я чужеземка, и поначалу просто выгнали взашей. Затем я обратилась к имперцам — единственным возможным покровителям в этом деле. Они выделили мне небольшой «отряд», чтобы мне не пришлось работать одной. Обычные воры, ребятки с улицы. Сородичи, считай. Мы стали следить за каждым шагом Орваса Дрена — ну, главы Камонны, — и старались по возможности доносить на какие-то противоправные действия. Орвас обычно просто откупался, давал взятки, чтобы власти закрывали глаза на его делишки. Мы же всеми силами пытались поставить ему как можно больше палок в колёса. Иногда это получалось, и парочку его «шишек» мы успешно отправили за решётку, иногда — на наши слова просто не обращали внимания, мол, это же Камонна, мы тут бессильны, по всем вопросам обращайтесь к герцогу Вварденфелла. Кстати, ты в курсе, что герцог — брат Орваса? Вот-вот. Мы заранее предполагали, что к нему обращаться будет бессмысленно. Наш небольшой отряд основался в Балморском отделении Гильдии воров, оттуда же мы всем и заправляли, отправляли доносы и доказательства в Форт Лунной Бабочки, форт имперцев поблизости с городом. Постепенно, мы обезоруживали Орваса. Перехватывали его караваны, ловили контрабандистов. Никогда бы не подумала, что буду заниматься чем-то настолько… общественно полезным. В принципе, сложно представить, чтобы вор пытался посадить за решётку другого вора, а? Ну и в общем, время шло, силы Орваса понемногу слабели, наше дело процветало. Но, как понимаешь, меня бы здесь сейчас не было, если бы что-то пошло не так. Какое-то время мне удавалось сохранять сравнительную анонимность в своих действиях — Камонна не могли выяснить, кто конкретно им жизнь портил. До тех пор, пока они, ну, не выяснили. Впоследствии оказалось, что мою личность они выкупили у Лунной Бабочки. Умора, а? Короче, они меня поймали и притащили к Орвасу на ковёр. Я уже с жизнью проститься успела, думала, ну всё, на эшафот отправят. Ан нет! Орвас решил, что я ему буду полезнее живой, и сукин сын был прав. Пока я была у него в «заточении», он шантажировал и Гильдию, и имперцев. Оказывается, я сама недооценивала свою ценность в их руках. Так что можно сказать, что мой первоначальный план удался — я действительно смогла попасть в Камонну, да вот только не так, как планировала, и сделать ничего не могла. Вызволять меня было некому — Орвас убил всех моих членов отряда. Этот ублюдок хорошо постарался, чтобы и достаточно истязать меня, и оставить в относительной сохранности и мой рассудок, и мою жизнь. То есть, он сделал меня своей рабыней, но… Условия для жизни у меня были сравнительно неплохие. По большей части худшее, что со мной происходило, это то, что он заставлял меня горбатиться на его плантации, драить ему дом, и отвешивал оплеухи, если вдруг ему что-то не нравилось. Иногда он снисходил до меня, и… Дирена слегка покраснела, отведя взгляд; кажется, вспомнила то, что не совсем хотелось вспоминать, но тут же перевела тему. — Бывало, отправлял на какие-нибудь мелкие задания. Само собой, приставлял ко мне самых верных из своих псов, чтобы я не пыталась сбежать. Обычно выбирал самых отмороженных, само собой. От них взбучки было больше, чем от самого Орваса. Парочку шрамов, как раз, от них и получила, кстати, — она указала на несколько небольших шрамов, и Тео поёжилась, — Но, как видишь, чтобы меня убить, нужно что-то похлеще. Ладно, я отвлеклась. Что было дальше-то… А, точно. Четыреста двадцать шестой год, месяц начала морозов — уже точно не вспомню число, прошу меня простить. Мне в кои-то веки повезло, получилось от него смотаться. Естественно, пришлось по дороге отбиваться от его шайки, но в целом, как видишь, сравнительно целой я оттуда выбралась. Первым делом отправилась к своим любимым предателям: имперцам в Форте Лунной Бабочки. Разбираться, кто и за какие деньги меня выдал этому подонку. Потом пришлось начинать всё с начала. Снова искать, где перебиваться, снова пытаться разбираться с Орвасом… В общем, в итоге я узнала про существование Холамаяна и в целом про всю эту заваруху с пророчеством Нереварина и тому подобным. Секретное пристанище жрецов-отступников оказалось самым идеальным для меня убежищем, и, как ни странно, они меня даже приняли. Я оттуда, кстати, с Мехрой и познакомилась. Надо ж как-то связи налаживать. — Я помню, ты говорила, что познакомилась с этим, как его… голосом Лерана. Эдди? Как ты вообще к Телванни попала? — О, да. Уморительная история, — Дирена широко улыбнулась, как будто вспоминала тёплые семейные посиделки, а не задание, на котором она тогда оказалась, — Но давай обо всём по порядку. Я засела в Холамаяне, и постепенно стала снова собирать силы, чтобы продолжать ставить палки в колёса Орвасу. В ход пускала всё — не только перехват его караванов, но и поиски причастных, пару раз даже пришлось призывать к помощи Мораг Тонг, ну, местному Тёмному Братству. Хотя за такое сравнение они бы, наверное, меня по голове не погладили, но да ладно. Так, я примерно за три месяца набрала отряд из нескольких бывших рабов, парочки аболиционистов и просто ребяток с улицы. Нас было, кажется, семеро голов. Мы скрупулёзно планировали проникнуть на вражескую территорию, чтобы стырить у Орваса кое-какие важные документы, чтобы поднабрать как можно больше обвинений против него. Просто убить его не получилось бы — нужно было избавиться от Камонны полностью, и одной смерти тут недостаточно. Ну и вот, картина маслом: мы собираемся неподалёку от его плантации, я раздаю приказы, этот направо, этот налево. Вручаю зелья невидимости и говорю, мол, если что-то пойдёт не так — не вступайте в бой, просто бегите. Отправляю ребят вперёд, а сама следую за ними, хлебнув перед этим «хамелеона». Мы пробираемся внутрь, вроде проблем никаких. А потом, прикинь что? Я пробираюсь по коридору, по моей памяти до точки назначения всего пару метров, и… Хамелеон спадает, а из-за угла появляется один из псов Орваса! Мне пришлось рвать когти. Ребята тоже свалили. И знаешь, что самое абсурдное в этой ситуации? Такое происходило точь-в-точь раза три, не меньше. Сплошная непруха! В общем, я поняла, что нужно действовать ещё деликатнее. Стала следить внимательнее за передвижениями Камонны, пыталась подгадать момент, когда в резиденции Дрена будет меньше всего народу и в идеале — когда там не будет его самого. И хвала богам, что такой день в итоге настал! Я незамедлительно выдвинулась на задание, только в этот раз в одиночку, поскольку мои ребята уже совсем к тому моменту потеряли веру в наше дело. В общем, у Камонны есть потайной ход к плантации Дрена, специально созданный для того, чтобы протаскивать всякую контрабандистскую хрень и не попадаться ни на каких бандитов по дороге. Ход мало охраняется, поскольку о нём знают только, ну, сами камонновцы. Пролезла я туда, в два счёта оказалась на плантации. Крадусь к кабинету Орваса, попутно нычусь от его шакалов. И тут в одном из коридоров вижу силуэт незнакомый. Думаю ещё: ну красотка, длинные рыжие волосы из-под капюшона выбиваются, взгляд бегает туда-сюда, губу кусает что-то, нервничает. Подумала сначала, мало ли, новенькая в Камонне. Думала мимо проскользнуть, а она вдруг раз и повернулась в мою сторону и стоит, пристально так на меня смотрит, будто призрака увидела. Я замерла. Мы стоим молчим, глазками друг на друга хлопаем и ждём, кто первый нападёт. Короче, я пришла к выводу, что раз она на меня не напала сразу — значит, точно не из Камонны. Может, мы вообще тут по одинаковой причине — собрать компромат на Орваса. Она мне кивает куда-то в коридор, я за ней. Болтаем. Спрашиваю, что такая красотка тут делает одна, а она на меня глядит как на умалишённую и такая «я вообще-то мужчина». Упс. Да, так я и познакомилась с Быстрым Эдди. Мы особо не успели внятно представиться друг другу, а мне до сих пор, кстати, стыдно, что я решила, что он женщина. Единственное что мы успели выяснить, это то, что Орвас, можно сказать, наш общий враг, а как говорится… Друг моего врага, нет, стоп… враг моего друга мой враг… короче, ты поняла. Почему «успели»? Потому что мы отвлеклись на разговор, и не заметили, как к нам подкрались подданные Дрена и пырнули Эдди парализующим кинжалом под лопатки. Тот естественно рухнул на пол в той же позе, в какой был; я вскочила, стала пытаться отбиваться. Но они меня скрутили, и давай базарить, что с нами делать. Разглядели Эдди, начали паниковать, мол, «ты вообще нормальный голоса архимагистра Телванни пырять! А если ты ему лёгкое пробил?! Леран тут камня на камне не оставит!». А меня, исходя из разговоров, хотели пустить по кругу и отправить чистить параши. Стандартная процедура… но не важно. Пока они паниковали и держали меня лицом в говне, действие паралича спало, их внимание притупилось и Эдди дал дёру. Вот просто респект — даже я! Даже я не заметила, как он свалил! Когда они обнаружили пропажу, от шока даже меня из рук выпустили. Тут то я и узнала старых знакомых — Галос Фарети и два брата-акробата Ранес и Навел Йенит. Вообще оказалось, что они, а точнее Навел, выпустил меня не столько из-за того, что офигел от жизни такой, а из-за того, что Эдди оказался у него за спиной. Я отбегаю, прячусь за каким-то обшарпанным буфетом, выглядываю и… ну, охренеть просто. Эдди стоит как не в себе, с каким-то безумным взглядом смотрит прямо перед собой на Ранеса и Навела, в глазах какие-то пятна чёрные, а камонновцы начинают загибаться. Буквально сворачиваться, как будто на каждого медленно опускали наковальню. Конечности выгибаются в неестественные стороны, кости хрустят. Одному, уже не помню кому, кажись, позвоночник так вывернул. В общем, они медленно превратились в две кучки согнутых тел на полу. Галос стоит в таком же шоке, как и я, и вдруг Эдди смотрит на него и одними губами шевелит что-то типа «Бери» и показывает на кинжал на полу. Он берёт. «Приставь к стене». Он приставляет кинжал к стене остриём к своему виску. «Бейся». Сама понимаешь, что произошло дальше. Галос начинает биться головой со всей дури об этот кинжал, и не останавливается до тех пор, пока не умирает. Я вжимаюсь в этот свой несчастный буфет так, словно он меня защитит от мира и от этого зрелища. Эдди движется в мою сторону, а я думаю, ну да, не зря ходят слухи про то, что Телванни ничем не брезгуют когда дело доходит до резни! Думаю уже, всё, сейчас как Галос буду напарываться на какой-нибудь кинжал, пока не подохну. А он берёт меня под руку и — вжух! — мы уже снаружи, метрах в тридцати от плантации. Вокруг кагути ходят, алиты, пейзаж красивый такой, будто ничего и не случилось. Сказать, что я в ахере, — ничего не сказать. Эдди валится на землю, хватается за голову, где-то с минуту молча сжимает виски, а потом… Встаёт, улыбается как ни в чём не бывало. «Прикольно я их, а?». У меня слов не было ему ответить. Спрашиваю, что это вот только что сейчас такое было, а он беззаботно пожимает плечами. Задаёт вопрос в ответ: спрашивает, что я тут делала, если я очевидно не из Камонны. Я решаю ответить честно, и говорю, мол, так и так, нужно было спиздить кое-какие важные бумажки, чтобы Орваса немножко попустить, а то зарвался молодой. Он максимально понимающе кивает, и такой, ну да, у меня такая же цель, только в моём случае — для архимагистра. Я думаю такая, интересно, у нас с Телванни общие цели. А если у нас общие цели, чем не повод объединить усилия? Всяко лучше уж такой поехавший союзник-маг, нежели те сорванцы из моего отряда. Предлагаю Эдди свои идеи, типа, давай мол союзничать будем, и объясняю сразу, чем могу быть полезна — всё-таки я не какая-то там прошмандовка с улицы, а, уж извините, правая рука Серого Лиса, а в Вварденфелле застряла как раз из-за Орваса. Он согласился практически не раздумывая, но предупредил, что ему нужно будет это, скажем так, согласовать с руководством. На том и разошлись. — Ничего себе рассказ. Ты явно не скучала всё то время, как прибыла на Вварденфелл, да? — Не то слово. Иногда, знаешь, хочется простой жизни, засесть там где-нибудь, да чтоб было как в сказке — маленький домик, лавка и свечка, вот это вот всё. Огород, садик, никаких тебе Орвасов и Камонны, никакой постоянной беготни… а потом вспоминаю, кто я такая и понимаю, что меня такое ждёт разве что в почтенной старости, да и то, если доживу. Тео понимающе кивнула. В голове всплыли образы из жизни, которая, как казалось, прошла давным-давно — сначала домик Юлиуса в Бруме, в котором она жила какое-то время после своего побега из Имперского города, затем Храм в Альд’руне, забота Эраниса над ней, как над родной внучкой или дочкой… Тяжело вздохнув, она с трудом сбросила с себя ностальгию по прошлому. — А что было дальше? — А, мне потом пришло письмо от Эдди, в котором он буквально сказал, что Леран на его предложение ответил типа «делай так, как считаешь нужным». И добавил, что если план сработает, то Телванни сделают всё для того, чтобы остатки Камонны после её, скажем так, разрушения, перейдут в руки Гильдии. На сим союз и заключили. Я прибыла потом в Садрит Мору навестить Эдди и обкашлять вопросики по поводу того, как нам быть дальше. Познакомилась, можно сказать, с Лераном. Начали разрабатывать схемку того, что да как делать, чтобы насрать в тапки Орвасу, а потом Леран видимо поехал головой и закрыл к чертям дом Телванни и свалил в закат. Мы давай думать, как быть, потому что все свои обязанности он благополучно делегировал на Эдди, а тот, крутясь как белка в колесе, не смог бы и подышать в сторону Камонны. Приняли решение всё-таки направиться на его поиски, хотя архимагистр настоял на том, что искать его не нужно. Покопавшись немножко по своим каналам, Эдди обнаружил, что в Храме в Вивеке арестовали главного подозреваемого в убийстве монаха и даготской ереси — Ралена Драт. Сложили мы два плюс два и решили, что Леран отправился вытаскивать своего братца из передряги. Самостоятельно голос не мог просто взять и отправиться следом за архимагистром, и приказать кому-то ещё этим заняться было нельзя — никто не должен был знать, что Леран пропал. Ну, в общем, кроме меня кандидатов на поиски не было, вот он и отправил меня в Вивек искать сбежавшего архимагистра. А в итоге я нашла там не только его, но и тебя. Как тесен мир, скажи? — Да уж, это точно.***
Спустя несколько часов Блатта пришвартовала лодку на небольшом причале около Холамаяна. Монастырь располагался на небольшом островке, восточнее горы Ассарнибиби. Дирена снова напомнила Тео вкратце о том, как попасть внутрь — на рассвете и на закате каменные ворота монастыря отворялись, позволяя жрецам пройти внутрь, но остальное время попасть туда было невозможно. Поэтому пришлось ждать, когда взойдёт солнце. Внутри монастырь не представлял из себя ничего особенного. Убежище отступников казалось на удивление пустым. Тео представляла его совсем не таким. Но, в целом, она прекрасно понимала, что была не в том положении, чтобы жаловаться. Их с Диреной встретил немолодой священник, представившийся Тивамом Садри. Он провёл небольшую экскурсию по помещениям для Тео; коротко поприветствовал Дирену и сказал ей «расположиться там же, как всегда». На первом этаже — видимо, верхнем, — располагалось довольно просторное святилище с алтарями, по одному на каждого из Святых и отдельное — что удивило Тео — для Вивека. Спустившись по лестнице вниз, Тирам привёл новоиспечённую отступницу в жилые комнаты — их здесь было всего три — и столовую. Привыкшая к сравнительной роскоши Высокого собора и чистоты Храма Альд’руна Тео удивлённо озиралась, глядя на старые покосившиеся двухярусные кровати, чем-то напоминавшие ей кантоны монахов в Вивеке; ветхие книжные полки и полупустые буфеты. Наконец закончив обход, священник оставил Тео наедине с собой в небольшой библиотеке. Книжные полки были практически полностью заставлены различного рода литературой, начиная от сборников коротких художественных зарисовок и заканчивая длинными исследовательскими статьями авторства других отступников, размышлений о природе Трибунала и множеств версий событий Первой эры и конца эпохи Ресдайна. Тео, выдохнув, сняла с себя сумки, бросила их на пол и рухнула на одну из подушек для отдыха. Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности. Книги, многие из которых могли бы быть весомым поводом для ареста, а то и казни за ересь против Трибунала, будто сами собой просили себя прочесть, и Тео не видела ни одного повода воспротивиться этому желанию. Но решила сначала внести одну — последнюю — запись в свою книжку. Пустых страниц в ней и так не осталось, и пора было бы уже просто начать новый дневник, но ей почему-то хотелось оставить в нём одну последнюю запись, прежде чем закончить журнал окончательно. Найдя лист пергамента и чернильницу с пером, она вернулась на подушки и, оперев лист на тот же самый журнал, начала писать. «20 Первого Зерна, 3э 427 год. Сегодня я в очередной раз попрощалась с жизнью и начала новую. Почти с чистого листа, можно сказать. Мы с Диреной только что прибыли в Холамаян, и одним только богам ведомо, сколько времени я проведу здесь. Мне почти не стыдно признаваться в этом, но я понятия не имею, как мне жить дальше. Рален сошёл с ума и пропал, кажется, угодив в руки Дагота Ура. Что ему вообще может быть нужно от
