38. Предательство
10 мая 2025 г., 12:15
Тихое перестукивание когтей по деревянной поверхности стола заглушалось гулом посетителей таверны, обсуждающих события минувших дней, торговые соглашения и разного рода сплетни. Джа’Вирр поднёс к морде бутылку с суджаммой, но, едва ощутив её специфический спиртной аромат, тут же поморщился и в очередной раз отставил в сторону. Кошачий хвост нервно мотался из стороны в сторону; каджит не замечал, как сжимает лапы в кулаки и нервно дёргает усами. Слишком погружённый в свои размышления, он не замечал и разговоров, доносящихся до его ушей со всех сторон. Наверное, если бы он решился поделиться с кем-то своими мыслями, вмиг стал бы гвоздём программы; какие сплетни бы не разгоняли горожане Садрит Моры, подобное им вряд ли могло было бы прийти на ум. Да и о чём ещё им болтать без умолку? Уж точно не о реинкарнациях древних каджитских героев; не о душевных его терзаниях, вертевшихся вокруг архимагистра, даэдра его подери, Телванни. Покуда им знать. Вирр давно привык к тому, что все свои мысли лучше держать при себе, нежели делиться ими с кем-то, и не так давно это подтвердилось; стоило ему отдаться странной привязанности к Лерану, и что из этого вышло?..
Шерсть на загривке вдруг встала дыбом. Джа’Вирр ощутил это, прежде чем это на самом деле случилось, и едва не вскочил с места, готовый обороняться. К его облегчению, со спины подошёл лишь полузнакомый данмер в простой одежде. Вирр узнал его; видел пару раз на рынке.
— Извините, вам нужен этот стул?
Вирр коротко мотнул головой; данмер, поблагодарив, забрал стул и унёс его к столу, за которым собиралась его компания. Это маленькое взаимодействие с внешним миром заставило его вынырнуть из размышлений, в которых он пребывал последние минут двадцать, и наконец выйти из таверны, оставив на столе горстку дрейков и нетронутую бутылку суджаммы. Откуда-то в нём возникла стойкая уверенность, что он больше не может бездействовать, притворяясь обычным стражником. Он должен прямо сейчас выяснить, что с Лераном. Как минимум под предлогом, что хотел бы передать ему гостинцы; тех, правда, под рукой не было, так что этот вариант отпадал сам собой.
Решив, что придумает как вести себя уже на месте, он твёрдой походкой направился вверх по корню здания-гриба к дверям Дома совета. На входе, как и всегда, стояла Далайн, и приметив приближающегося каджита, она тут же захлопнула свод законов и выпрямилась, строго глядя на него. Вирр прошёл мимо неё, не поздоровавшись. Та тут же помчалась вслед за ним, едва не уронив на свою ногу тяжёлую книгу.
— Куда вы?! Вам нельзя! Вы в чёрном списке, мутсэра Джа’Вирр!
— Срочное дело, — буркнул Вирр, остановившись только из-за того, что данмерка на удивление жёстко поймала его за предплечье.
— Я сейчас позову стражу, и вас вызволят отсюда сразу же! — шикнула она, на что Вирр только нелестно дёрнул усами:
— Я и есть стража.
Хватка на предплечье ослабла, и каджит, выхватив свою руку, прошёл в главную залу, чтобы не обнаружить там вообще никого. Далайн осталась стоять около входа, пристально следя за каждым движением каджита, но, вскоре устало вздохнула и вернулась на свой пост. Вирр огляделся ещё раз: если бы здесь был кто-то ещё, его появление вызвало бы хоть какую-то реакцию. Но в помещении висела лишь гнетущая тишина. Впрочем, это не было чем-то из ряда вон выходящим, ведь был уже вечер, а значит, все уже закончили работать и разбрелись по домам.
Кроме, наверное, Эда Темана. Хоть данмер и затаил на него давнюю обиду из-за какой-то существующей только в его голове борьбы за внимание Лерана, сейчас, кажется, иных вариантов к кому можно было бы обратиться просто не было. К тому же Эдди, как Голос самого архимагистра, проводил в канцелярии едва ли не круглые сутки. Собравшись с духом, Вирр прошёл к двери канцелярии, и, постучав, нахмурился. Он ощутил, что дверь была не заперта, и это уже действительно был повод напрячься. Голоса всегда запирают двери на магический замок, вне зависимости от того, на месте они или нет. Дёрнув ручку, оказалось, что дверь всё-таки была заперта, но на обычный замок, не магический. Всё ещё странно и подозрительно. Хмыкнув себе под нос, он решил осматриваться дальше. В зале всё ещё было пусто, на балконе — никого, в Храме под залом уж подавно нужных ему лиц не обнаружилось, только всё те же жрецы и монахи со своими книгами и алтарями. Каджит было подумал, что он сможет найти Эдди в архиве, но затем опомнился — доступа у него туда нет. Уже хотелось просто опустить руки и вернуться в казармы, как вдруг он, выйдя обратно в коридор, обнаружил что дверь в резиденцию архимагистра, которая обычно была скрыта магией и открывалась только по необходимости самим же Лераном, сейчас была видимой. Где-то комом в горле застряла надежда; может быть, Вирру наконец-то повезёт и он сможет лично поговорить с Лераном, без участия Голосов. Уверенно пройдя внутрь, он ощутил, как надежда тут же испарилась.
В главном зале было пусто. Было тихо, но пусто. Джа’Вирр осторожно ступил дальше, прикрыв за собой дверь, и прошёл в кабинет Лерана. Там всё было точно так же — как обычно, но пусто. И лишь пройдя к рабочему столу Лерана, он обнаружил: на столе было перевёрнуто вверх дном, словно кто-то в панике пытался что-то найти, и, вне зависимости от исхода своих поисков, поспешил покинуть кабинет, не возвращая ничего на свои места. Говоря проще, Вирр заподозрил худшее — ограбление со взломом, как минимум! В нём закрались сомнения, борющиеся в голове на равных: как стражник, он был обязан вернуться на пост и составить рапорт о преступлении. Как Джа’Вирр, он хотел разобраться во всём самостоятельно, не втягивая в свои дела кого-то ещё, кроме тех, кого они напрямую могут касаться. Замешкавшись, он, ничего не трогая, двинулся в сторону выхода из резиденции, решив всё-таки продолжить поиски Эдди и выяснить у того, что здесь случилось и что с этим всем делать. Как Голос, он обязан знать. Стоило ему пройти до двери, как за его спиной раздался странный шум, а затем — чьё-то усталое дыхание, как после длительной пробежки.
Повернувшись, первое что Вирр увидел, а точнее почувствовал, это то, как на него рухнул Леран. Поймав архимагистра, каджит аккуратно уложил его на ближайшую кушетку, затем обеспокоенно проверил пульс и дыхание — Леран был жив, просто потерял сознание. Следующим внезапным сюрпризом было то, что в резиденции он появился не один — чуть поодаль стоял странный данмер в индорильской броне. Каджит опешил, сначала приняв его за близнеца Лерана, но затем вспомнил: последний раз, когда он видел Ралена в Тель Увирите, тот выглядел совсем иначе. Впрочем, появление Ралена он бы ещё хотя бы понял.
— Что происходит? — опомнившись, спросил каджит у обоих появившихся в комнате. Ординатор поджал губы и удивлённо огляделся, будто бы и сам не собирался оказаться в богатой телваннской резиденции. Вирр оглядел его повнимательнее: тот казался безоружным и в какой-то степени безобидным. Озирался вокруг, прошёл к одному из шкафов, с ошалевшим удивлением оглядывая склянки, книги и шкатулки; и как-то нездорово улыбался.
— Ну, думаю, архимагистра ты знаешь. А я Налоси. Налоси Алари.
— Меня зовут Джа’Вирр, — настороженно представился каджит, продолжая следить за ординатором.
— Мы в Садрит Море? — спросил в ответ ординатор, наконец-то, по всей видимости, обретя свой рассудок. Он обвёл взглядом Вирра и с уважением качнул головой, — Не каждый день встретишь громадного каджита, который говорит о себе, как обычный человек или мер.
Каджит пропустил странный комплимент мимо ушей и продолжил ждать хоть какого-то разъяснения ситуации. Испытующим взглядом он задал немой вопрос ординатору, косясь на бессознательного Лерана. Налоси ответил:
— Он истощён. Много магических сил потратил за последний день, как минимум. Я тут не при чём… почти. Мы же в Садрит Море?
Вирр закатил глаза.
— Да, мы в Садрит Море. А если точнее, в Доме Совета, — Вирр снова взглянул на архимагистра, а затем, отведя взгляд, продолжил объяснять, не без доли раздражения в голосе: — Административно-совещательный синклит дома Телванни. Только кроме нас с вами здесь больше никого нет. Ну, кроме Далайн Арвел и храмовников под Залом.
Налоси, услышав про храмовников, поморщился.
— Кто такая Далайн?
— Наш легист, — Вирр ощущал себя так, будто объясняет прописные истины ребёнку, и тяжело вздохнул. Налоси же, кажется, зажёгся какой-то странной идеей, так как услышав слово «легист» в его глазах промелькнул какой-то блеск. Вирр вскинул бровь в вопросительном жесте.
— Отлично! Легист мне и нужен. Где я могу найти эту Далайн?
— Она… — начал было Вирр, но вдруг услышал скрип двери, а затем знакомую поступь. Понадеявшись, что этому Налоси и не придётся искать Далайн, а значит можно не упускать странного ординатора из виду, он повернул голову и увидел того, кого уже меньше всего хотел увидеть. На пороге резиденции стоял Эд Теман, сжимающий в руках перевязанную верёвкой кипу бумаг. Тот выглядел не менее удивлённым, чем, должно быть, сам Джа’Вирр. А Алари быстрым шагом преодолел расстояние и, опустившись перед Эдди на колено, взял за руку и поцеловал ладонь:
— Надо же, я и не знал, что в Телванни водятся такие шикарные женщины!
Вирр едва удержался, чтобы не издать сдавленный смешок, и решил промолчать и посмотреть, насколько далеко зайдёт этот цирк.
— Прекрасная мутсэра, не то что размалёванные «леди» из Вивека! Фигура у вас что надо, правда, вам бы больше подошла юбка, нежели брюки, и…
Налоси продолжал вещать свою хвалебную тираду «прекрасной мутсэре», в то время как Вирр озадаченно оглядывал Эдди. Обычно Голос бы сразу отреагировал ударом по челюсти и парой ласковых в ответ за такие домогательства, но сейчас он был словно сам не свой: какой-то необычно бледный и испуганный, с непонятно откуда взявшейся ссадиной на скуле и явно растерянный. Прочистив горло, каджит всё-таки вмешался:
— Что-то случилось, Эд?
Эдди, выйдя из ступора, резко повернулся в сторону Джа’Вирра и, только сейчас осознав его присутствие, да ещё и чуть ли не под боком Лерана, выплюнул раздражённое:
— Не твоего ума дело, кот!
Выдернув свою руку, он прошёл к рабочему столу Лерана и положил кипу бумаг на него, устало выдыхая. Налоси тут же опешил, распознав, что у «прекрасной мутсэры», которую он так отчаянно стремился соблазнить хвалебными речами дабы склонить к помощи, был далеко не дамский голос. Ойкнув, он отстранился, чуть ли не вжавшись в стену, и густо покраснел, пробормотав что-то вроде «неловко вышло» и попытался было извиниться, как вдруг Эдди, видимо, запоздало осознав его странный флирт, взмахнул рукой. Налоси под весом незримой обузы рухнул на пол, гулко ударившись наколенниками. Держа руку на весу, чтобы не позволить Налоси шевельнуться, Эдди мотнул головой в сторону Вирра:
— Лучше ты мне объясни, какого хрена тут творится. Что ты тут делаешь? И откуда здесь… ординатор? — последнее слово данмер чуть ли не выплюнул в сторону упомянутого, — С какого чёрта дверь в резиденцию открыта? У нас здесь не проходной двор для проходимцев по типу тебя и этого. Где господин Леран?
Вирр, вытерпев гневную речь, указал взглядом на Лерана, всё ещё пребывающего без сознания, и начал рассказывать, что произошло за последние десять минут, подытоживая: дверь изначально была кем-то открыта до него, а Леран с ординатором оказались здесь минут пять назад, и с тех пор архимагистр был в обмороке.
— Почему ты не позвал стражу, гений? — закатил глаза Эдди, — Почему не арестовал незаконного «гостя»?
— Я собирался, — каджит пожал плечами, отвечая спокойно на любую выпадку со стороны Голоса, — Но не успел. Говорю тебе, они появились здесь не больше минут пяти назад. К тому же не вижу смысла арестовывать этого, он безоружен и явно слегка помутнён рассудком. К тому же, господин Леран сам его сюда притащил, так что лучше ничего не предпринимать по отношению к «гостю», пока архимагистр не очнётся.
Эдди снова недовольно цыкнул языком, и, наконец, переключил внимание на Налоси, которого всё ещё сдерживал магической хваткой.
— Назови своё имя и причину своего нахождения здесь, ординатор.
Тот попытался выпрямиться и даже кокетливо улыбнуться, чтобы разрядить напряжённую обстановку, но на Голоса это явно не подействовало, так как тот в ответ лишь повысил давление обузы на ординатора и тут же слегка расслабил, будто бы предупреждая таким образом, что лучше никаких игр не вести. Вздохнув, Налоси всё-таки выполнил просьбу — скорее, приказ:
— Меня зовут Налоси Алари, я о… бывший ординатор, полагаю. Я… в общем, ситуация говно. Начну с начала. Ни для кого же не секрет, что Рален Драт, брат-близнец вашего архимагистра, был арестован и впоследствии сбежал из Баар Дау?
Джа’Вирр удивлённо дёрнул усами. Таких новостей он не слышал, должно быть, это произошло после того, как Леран его прогнал. Налоси же продолжил говорить, рассказывая о том, как они с жрицей Теодорой из Зала мудрости пытались сначала придумать как вытащить Ралена из Баар Дау, затем пытались выяснить, куда и каким образом он смог сбежать. Как к их расследованию из ниоткуда присоединился и господин Леран, и некая воровка по имени Дирена, которую, как он слышал, направили как раз на поиски архимагистра. Рассказал в общих чертах о том, как он заполучил благословляющий камень Вивека, как Леран провёл ритуал гадания, чем всё закончилось и зачем он бежал из Вивека, хотя последнее в контексте было и без того очевидно. Упомянул, что Леран пообещал ему в обмен за камень помочь с одним личным делом: вытащить бесчестно арестованного отца из тюрьмы. Эдди, слушая его рассказ, многозначительно рассматривал рабочий стол архимагистра, на его лбу всё больше и больше проступала хмурая морщинка.
— Многоуважаем…ый мутсэра. Эд? Вы можете меня теперь выпустить? Чёрт, вы явно на голову больны, раз у вас так принято гостей встречать! Наверное, мне ещё повезло, что сюда зашли вы, а не какой-нибудь, не знаю… господин Арион или ещё кто. С того что я слышал…
Услышав до ужаса знакомое имя, Эдди тут же отпустил хватку и согнулся пополам, закашлявшись чуть ли не до рвотного рефлекса. Оперевшись о стену, он медленно сполз по ней вниз, опускаясь на колени и хватая ртом воздух, будто рыба, выброшенная на сушу. Налоси, ощутив свободу действий, первым делом метнулся к данмеру, пытаясь понять, что только что произошло. Тому не становилось легче, и Налоси, на пару мгновений поймав его взгляд, прочитал в нём искренний ужас. Вспоминая все курсы подготовки по лекарской помощи, он принялся перебирать в голове варианты, что могло случиться с Эдди. Точно не магическое истощение; в таком случае у него бы как минимум начала идти кровь из носа.
— Что с ним? — подал голос молчавший прежде каджит, — Может, мне сходить за лекарем?
— Нахуй сходи! — выпалил Эдди, и, опёршись о плечо Налоси, поднялся с пола. Его била крупная дрожь. Алари, всё ещё пытающийся выяснить причину резкого недомогания, подозревал, что это скорее всего было реакцией именно на что-то сказанное им самим в своём рассказе. Эдди, восстановив дыхание, продолжил чуть более спокойным тоном: — Нормально. Всё со мной нормально. Просто перенервничал и мало спал. Налоси, говоришь? В каком городе сидит твой отец? Если это Тель Вос, можем хоть сегодня организовать ему спасение. Если с полуострова Телванни, то будет немного сложнее, так как Вварденфелл сейчас немножко в жопе и изолирован от континента.
— Он в Файервотче.
Эдди поджал губы, глядя на данмера с выражением лица, говорящим «ты сейчас серьёзно?». Вирр тоже молчал, прикидывая всю серьёзность ситуации, а Налоси ощущал, как последняя надежда в нём медленно но верно начинает угасать, исходя из такой реакции.
Файервотч — город, хоть и находящийся на полуострове Телванни, но под управлением дома Индорил. Если бы Файервотч принадлежал дому Телванни, разобраться с делом было бы сложно, но хотя бы возможно.
— Мы не можем. Я не знаю, чем думал господин Леран, когда кормил тебя обещаниями, но чтобы провернуть такое с Индорилом, нужны будут не только крупные взятки. Во-первых, ты в Телванни никто и звать тебя никак, то есть поводов кроме личных для таких подвигов у нас быть не может, а одного искреннего намерения помочь тут, сам понимаешь, недостаточно. Исходя из этого, мы бы могли тебя куда-нибудь пристроить, но и вступить в один из Великих Домов — это тебе не рутинное дело. Тем более, дом Телванни закрыт для вступления. Даже если идти совсем окольными путями, вопрос займёт ещё несколько месяцев, и будешь ты у нас каким-нибудь уборщиком. По рангу, ниже кошачьей подстилки. Во-вторых, если ты ещё не в курсе, Вварденфелл сейчас в принципе старается минимизировать контакты с континентом ввиду, ну, Шармата. В-третьих, ты, чёрт подери, замочил Берела Сэла. Почёт и хвала тебе, о герой, радуйся, что на тебя ещё не вышли. Когда на тебя объявят розыск — вопрос времени. В четвёртых, как я понимаю, ты бежал из Храма совсем налегке, так что у тебя ни документов, ни удостоверений, ни… ну, ничего. А чтобы их получить, нужно будет отправлять запрос в Храм, то есть буквально выдавать тебя им в руки обратно. Вряд ли они тебя по головке погладят. Короче, ты понял.
Налоси захотелось самому залезть на стену и взвыть. Всё было зря, абсолютно всё, что он делал последние двадцать лет, всё, что он строил двадцать лет и разрушил одним вчерашним вечером. Даже сам факт того, что он убил Берела, был абсолютно бессмысленным — ему остаётся только продолжать каким-то образом жить с этим, хотя сейчас и хотелось разве что выбежать к чертям из Дома Совета и утопиться во Внутреннем море. Внутренний оптимизм подстёгивал думать, что всё ещё не настолько плохо, и пусть у него и не получилось помочь ни отцу, ни Тео, никому — он хотя бы не один, и у него есть ради кого держаться, прежде чем он потеряет и её. Но суровая реальность разбивала этому оптимизму лицо ударом с ноги. Налоси тяжело выдохнул и сел на одну из кушеток, в обеспокоенном шоке проводя рукой по волосам. Как раз сейчас с противоположной стороны комнаты послышался шорох — это Леран очнулся и, пошатываясь, выпрямился на кушетке. Большая часть его веса всё равно упиралась о Джа’Вирра, на которого он то недовольно косился, то тут же отводил взгляд. Наконец он произнёс осипшим голосом:
— Я всё слышал. Эдди, выпиши Налоси удостоверение гостя. С карьерой будем разбираться по ходу действий, пусть Налоси для начала будет каким-нибудь помощником помощника помощника, да хоть тем же уборщиком, нечего без дела сидеть. Можешь хоть прямо сейчас с Далайн под ручку начать разбираться с этим делом. Это приказ. И не надо мне напоминать, что дом закрыт, я и без тебя это помню. В ближайшее время он будет так же закрыт, пока я… пока ситуация слишком напряжённая.
Эдди молча кивнул и, достав из ящика кусок пергамента, обмакнул перо в полузасохшую чернильницу и выписал удостоверение, как и просил Леран. Закончив его размашистой подписью, он молча всучил пергамент Налоси. Леран, удовлетворённо кивнув, обратился уже к Джа’Вирру:
— Проводи его до трактира, пусть отдохнёт, а завтра покажи ему город. Потом, как отдохнёт, приведи его снова ко мне, будем разбираться, что куда. Это тоже приказ. И да, устройте забег на рынок, купите адекватной одежды, нечего ему в индорильской броне щеголять. Счёт передадите потом, я оплачу. Налоси, считай это частью моей благодарности. Всё, идите вон отсюда.
Вирр вытянулся, всё ещё придерживая Лерана, будто боясь, что тот в любой момент разрушится, как хрустальная фигурка. Леран, в свою очередь, с трудом подавил желание позволить себе рухнуть обратно в объятия каджита, и, выпрямившись, максимально от него отстранился.
— Нам нужно поговорить, — начал было Джа’Вирр, но Леран тут же пресёк его речь жестом ладони и указал кивком на выход из резиденции. Тяжело вздохнув, Вирр наконец отпустил Лерана и вместе с бывшим ординатором покинул резиденцию, оставляя архимагистра и его Голоса наедине. С трудом поднявшись с места, Леран проводил взглядом уходящих Вирра и Налоси, и только сейчас обратил внимание на то, что дверь в резиденцию всё это время была открыта. Переведя взгляд на Эдди, он задал ему немой вопрос, вопросительно изогнув бровь. Архимагистр точно помнил, что когда он покидал резиденцию в последний раз, он точно запечатывал дверь, с полной уверенностью, что никто кроме него самого не сможет снять печать. Эдди в свою очередь лишь пожал плечами:
— Я сам не знаю, как так вышло. Далайн и стража могут подтвердить, что никто подозрительный тут в последнее время не появлялся. Да и печать снять бы вряд ли кто-то мог, только если вы накладывали печать с вербальным компонентом.
Леран хмыкнул, пробегая взглядом по своему рабочему столу и пытаясь восстановить в голове, так ли он выглядел, когда он уходил. Неудачно; ещё уставшая голова напрочь отказывалась даже пытаться вспоминать что-либо, не говоря уж о том, чтобы разбираться в произошедшем, хотя его и тревожил факт того, что кто-то мог проникнуть в его личную резиденцию. Впрочем, он не заметил каких-то заметных пропаж; могли выкрасть какую-нибудь бумажонку, а могли и вовсе не найти того, что искали, и были вынуждены бежать… Устав ломать голову, Леран решил сменить тему:
— Ладно. А нахрена ты за мной Дирену послал? Во-первых, я говорил меня не искать. Во-вторых, неужели не нашлось вариантов получше?
— А что? Судя по всему, она же вас нашла в итоге, да? Значит, с делом справилась. А насчёт этого… ну… мне пару раз прилетало по шапке за то, что я понятия не имею, где вы, а дела решать как-то надо. Я, конечно, делал всё что мог, но в некоторых ситуациях было необходимо именно ваше присутствие, господин Леран. Сами понимаете… я конечно решал то, что было мне по плечу, честно, но…
— Понятно, — перебил его Леран, и, вздохнув, чуть ли не сквозь зубы процедил: — Прости. Возможно, мне не стоило так поступать, тем более, что это ни к чему путному не привело… пока что.
От удивления Эдди чуть ли не охнул и не пустил слезу. Архимагистр — и извиняется перед ним? Он мысленно пообещал обвести этот день красным в календаре и отмечать каждый год. Такое редко где увидишь. Заметив обескураженность во взгляде Голоса, Леран закатил глаза и отмахнулся от него. Тот сразу же почувствовал, как всё возвращается на круги своя.
— Господин Арион оправился от болезни?
Восторг Эдди как рукой сняло — он снова побледнел и незаметно сжал руки в кулаки до побеления костяшек. Леран несколько испуганно проследил за реакцией Эдди. Тихо выдохнув, Голос кивнул:
— Да, и он, мягко говоря, не рад происходящему. Вернулся, кажется, сутки назад, и очень хочет… обсудить с Вами изоляцию Дома Телванни и пару насущных вопросов… Пока вас не было, он обращался ко мне и… скажем так, диалог вышел не из приятных, — Эдди сдавленно прокашлялся, — Боюсь, с ним дипломатию вести я не в силах…
Леран только сейчас обратил внимание на общее состояние своего подопечного: тот выглядел нездоровее обычного и едва стоял на ногах, готовый в любой момент просто рухнуть в обморок — как минимум, так сходу оценил Леран. Мысленно сбросив всё на то, что Эдди пришлось работать втрое больше прежнего с момента как Леран временно покинул свой пост и до сего дня, он досадливо качнул головой и, придя к выводу, что еле живой Голос это даже хуже, чем его отсутствие, произнёс:
— Эдди, возьми пару выходных. Я разберусь со всем, а тебе нужно отдохнуть.
Голос тут же выпрямился, пытаясь всем своим видом показать, что он ещё как в состоянии работать, но с Лераном эта уловка не прокатила.
— Мне не нужен полумёртвый Голос, Эд. Шуруй отдыхай, и не появляйся на моих глазах до конца недели, договорились?
— Понял… — Эдди неловко поправил манжеты и двинулся в сторону выхода, — Спасибо. Кстати, господин Леран… Можете меня научить заклинанию запечатывания без вербального компонента?
Архимагистр призадумался лишь на пару мгновений и кивнул. В целях безопасности, было бы логично, если бы не только он сам мог надёжно запирать двери. Те же Камонна Тонг могли бы без проблем открывать двери, запертые на заклинания с вербальным компонентом, не говоря уж о тех, которые заперты просто на ключ.
— Позже. Иди давай.
Уважительно кивнув своему господину на прощание, Эдди двинулся в сторону выхода, и Леран, опустившись за свой рабочий стол, тяжело вздохнул, проводя руками по лицу. Нужно было как можно быстрее взять себя в руки и возвращаться к насущным делам, решать вопросы Дома… В голове не утихал рой из мыслей; Лерану не получалось ухватиться ни за одну из них. Сегодня случилось слишком много всего. Было бы куда дальновиднее, если бы он дал себе отдохнуть хотя бы до начала следующего дня. Естественно, его надежды рухнули как карточный домик в момент, когда он услышал, как кто-то стучит кулаком по дверному косяку. Изнутри, не снаружи резиденции. Едко процедив что-то вроде «не резиденция, а проходной двор», Леран поднял голову и опешил. На пороге стоял господин Арион собственной персоной. В разуме архимагистра тут же всплыло видение, посланное ему камнем Вивека, с тем, как подозрительно схожий силуэт помогает его брату выбраться из камеры в Баар Дау. Он тут же напрягся. Эдди ещё не успел покинуть резиденцию, замерев в полушаге от открытой двери, где словно из ниоткуда появился Арион. Голос отступил на шаг — непроизвольно, как загнанный зверь, чувствующий запах хищника. Арион пересёк порог с лёгкостью мера, который знает: здесь к нему относятся с тем же трепетом, с каким относятся к уважаемому правителю. С тем же почётом, с каким народ относился к самому Лерану. Панибратски, он приобнял Эдди за плечо, не давая тому возможности уйти, и уверенным шагом прошёл вместе с ним к столу Лерана.
— Господин Арион, — скрывая нервозность в голосе, натянуто улыбнулся архимагистр, — Проходите, присаживайтесь. Чем обязаны вашему визиту?
Что-то точно было не так: Леран ощущал это в воздухе с той самой секунды, как Арион появился на пороге его резиденции. Но он никак не мог уловить это странное недоброе предчувствие, хотя оно и вертелось у него на кончике языка, будто невысказанное слово. Арион как-то слишком крепко сжимал плечо Эда, а у того, в свою очередь, совсем отлила краска от лица. Леран проводил взглядом это странное взаимодействие, и заметил, как из-под рукава Ариона выглядывает кусок бинта. Что могло произойти с его рукой…? Промолчав на этот счёт, Леран достал из отдельного ящика буфета неподалёку от стола бутылку пряного вина, изготовленного по имперским традициям — он хранил бутылку как раз для такой встречи, помня, что это любимое вино магистра. Вслед за бутылкой, он достал два изящных кубка и принялся разливать вино по ним.
— Очень рад видеть вас в добром здравии, архимагистр Драт, — будто бы с долей претензии произнёс Арион. Леран никак это не подметил; подобный тон в разговоре был обычным делом для кого-то вроде Ариона, — И нам очень повезло, что ваш Голос оказался тут же. Пусть присутствует при разговоре, если вы не возражаете.
Леран придвинул кубок в сторону Ариона и покосился на Эдди: тот почти не дышал, то ли уйдя в свои мысли, то ли будучи слишком напуганным, чтобы здраво реагировать на происходящее. Всё это выглядело крайне подозрительно: уже не в первый раз за сегодня одно упоминание, а теперь ещё и присутствие магистра как-то странно влияло на Голоса.
— Пусть остаётся, — опасливо кивнул Леран, — Как ваше самочувствие, господин Арион?
— В порядке, — нехотя ответил тот, и, по-хозяйски усевшись в кресло, взял в руки кубок, глядя на то, как алая жидкость колышется о стенки кубка, — Болезнь отпустила, если вы об этом.
Архимагистр удовлетворённо кивнул, вновь поднимая взгляд на Ариона. И всё-таки, что-то в его поведении будто выбивалось из привычной картины. Приглядевшись, Леран ощутил, как по его спине пробежал холодный пот. У Ариона был абсолютно пустой и тусклый взгляд; такие глаза не бывают у просто больных меров, такие глаза бывают у трупов. Сбросив всё на своё больное воображение и опасаясь, что это опять какие-нибудь даэдрические происки, которые играют с его разумом, Леран проморгался и натянул на себя вежливую улыбку.
— Я слышал, на днях из Баар Дау сбежал особо опасный преступник, — твёрдо произнёс Арион, взглядом словно пытаясь пробраться под кожу Лерана, — Рален Драт, верно? Очень удачно совпало с временем вашего… временного отречения от титула и вашего возвращения. Полагаю, вы пытались спасти задницу своему брату, не так ли?
Леран замер, неосознанно сжав кубок в руке, и медленно отпил пряного вина, позволяя алкоголю растечься привычным теплом в груди и принести хоть слабое и временное, но успокоение. Он медленно кивнул:
— Да. К сожалению, мне не удалось выяснить, где сейчас Рален. Мне нужно будет хорошенько всё обдумать.
— Бедный мальчик. Не пойми неправильно, я не про твоего брата, я про тебя, — Арион ухмыльнулся, наигранным тоном произнося: — Тяжело вам, наверное. К слову, с какого перепугу вы решили закрыть Дом без согласия всех магистров, Леран?
Тот стушевался, неловко отводя взгляд.
— Ну, я… Понимаете, такая ситуация, я…
— Мы говорим не о тебе, Леран. А о Доме Телванни. Имей совесть.
— Да, верно, прошу прощения. Дом Хлаалу выступил в контрнаступление против нас, отвечая на экспансию нашего Дома. И решили нам отомстить руками Камонны Тонг, — принялся объяснять он, активно жестикулируя. Арион, казалось, был абсолютно не впечатлён, — Последней каплей стало то, что они убили одного из наших работорговцев. Тогда мной было принято решение о том, чтобы отгородиться от них, поскольку…
— Вы понимаете, чем это чревато, господин Леран? Мы столько лет шли к тому, чтобы сделать дом Телванни открытым для всех и реформировать устаревшие традиции, чтобы вы одним разом отправили все эти старания коту под хвост! Догадываетесь ли вы, господин, к чему всё это приведёт? Я вам подскажу: внутренние волнения, поскольку наши торговцы просто будут вынуждены вести дела исключительно внутри Дома и, следовательно, крах экономики и инфляцию. И всё это ради какого-то работорговца? Ну забрали бы они у нас рабов, чёрт бы с ними, Леран! Это всего лишь рабы. Они не несут такой огромной ценности, благо, наш рынок не в дефиците товара.
— Я не собираюсь полностью закрывать дом Телванни, хотя магистр Нелот предлагал такой вариант, — поспешил успокоить его Леран, подливая ещё вина в его и без того практически полный кубок, — Я собирался выдвинуть закон об ограниченной торговле, которая бы происходила строго под нашим контролем по выписанным лицензиям, чтобы пресечь незаконную торговлю.
— Нелот… — Арион раздражённо выдохнул, сжимая переносицу, но тут же скрыл своё негодование за нарочито спокойным тоном голоса, объясняя Лерану прописные истины: — В таком случае, вы бы не получили ничего, кроме новых коррупционных схем как внутри Дома, так и внешне. Торговцы, охотные до денег, всегда находят способы обходить выдвинутые законы. Это невозможно «пресечь», как вы выражаетесь. И это только с домом Хлаалу бы обострились проблемы: мало того, что возрастут коррупционные схемы, так они вполне в состоянии просто-напросто перекрыть нам поток поступаемых продовольственных товаров, так и останемся мы с вами ни с чем, будем скрибовое желе круглыми сутками жрать да страдать. Так дайте мне вам напомнить о том, что помимо Хлаалу у нас ещё есть дом Редоран, с которым мы делим границу, на которой, между прочим, тоже не всё так гладко. Не задумывались об этом, господин? Ваша изоляция грозит тем, что нам придётся усилить контроль на приграничных гарнизонах, что может быть воспринято Редоранцами как призыв к действию: мы сгущаем силы, следовательно, собираемся атаковать. Думаете, они будут ждать, что вы будете распинаться о том, почему решили так поступить? Нет, господин. Они ответят, прежде чем вы успеете открыть рот. Да даже если вы и успеете объясниться, вся граница будет сидеть, как на пороховой бочке. Один конфликт, одно недоразумение, где кто-нибудь зайдёт не туда и его молнией разорвёт на куски, и всё — начнётся война, запросто.
По мере рассуждений Ариона, Леран напрягался с каждой секундой всё больше, медленно осознавая, насколько крупную ошибку он совершил, и каким дураком он был, раз не предусмотрел все возможные исходы, прежде чем Арион приподнёс их ему на блюдечке. Осушив свой кубок до дна, он тяжело выдохнул, старательно пытаясь придумать, как исправить положение. Магистр, заметив его терзания, раздражённо выдохнул, отвечая на неозвученный вопрос:
— Уже ничего не поделать. Вы набедокурили, теперь остаётся только смотреть, что из этого выйдет, — протянул он и, преподнеся кубок с вином к губам, сделал маленький глоток и вдруг содрогнулся в приступе кашля. Кубок выпал из его рук и звонко покатился по полу. Вино растеклось пятном крови, но никто не обратил на это внимания. Леран тут же вскочил с места; Арион жестом велел ему не приближаться и прикрыл рот ладонью, пытаясь утихомирить кашель.
— Может, мне стоит послать за лекарем?
— Не надо, — в промежутке между приступами кашля успел ответить Арион, — Просто я не до конца оправился… сейчас пройдёт…
Эдди отпрянул на пару шагов, будто боясь подцепить заразу, и увидел, что в момент, когда Арион мало-мальски утихомирил кашель, он сжал в руке выпавший изо рта зуб и спрятал его в рукав. Слишком запуганный, чтобы произнести хоть слово, Эдди не стал никак это комментировать, сохранив это наблюдение при себе.
— Откуда вы взяли это вино? — поморщился Арион, — Клянусь, это из-за него у меня такой приступ накатил. Мерзость редкостная.
Леран удивлённо сел обратно на своё место и перепроверил этикетку на бутылке вина, которое разливал по кубкам. Ошибки быть не могло: это точно было любимое вино магистра… Нахмурившись, он отставил бутылку в сторону и забрал кубок у Ариона.
— Итак, о чём я говорил… Пока всё на удивление спокойно, поэтому я не вижу смысла предпринимать какие-то новые решения. Подождём и посмотрим, что случится, и будем решать проблемы по мере их появления, — Арион окинул взглядом Лерана: тот выглядел теперь не менее поражённым, чем сам Эдди, который продолжал вжиматься в стену, видимо, надеясь, что сможет с ней слиться и про него забудут или он и сам вовсе исчезнет, — Леран, ты выглядишь обеспокоенным. Что вас тревожит? Это из-за Ралена?
— Да и нет, — честно ответил архимагистр, тяжело выдыхая, — Кто-то смог пробраться в резиденцию, пока меня не было, но, кажется, ничего не украли… Как минимум, пока что я этого не заметил. Проблема в том, что я ума не приложу, кто бы это мог быть.
Попытки Эдди протиснуться по стене в сторону выхода не остались незамеченными. Арион резко развернулся, взглядом заставляя Голоса замереть на месте. Вдруг едко ухмыльнувшись, он повернулся к Лерану, начиная свой рассказ издалека:
— Есть у меня пара мыслей по этому поводу… Архимагистр Леран, помнишь, что магистр Нелот долгое время занимался и, кажется, всё ещё занимается изучением опасных трактатов, верно?
Эдди вдруг будто током прошибло; он снова попытался сбежать, но Арион вскочил с места и быстрым взмахом руки наложил на того паралич, заставив замереть на месте. Леран попытался было встать между ними, пытаясь при этом понять, к чему вообще было сказано про Нелота; магистр тут же снова повернулся к нему с натянуто-добродушной улыбкой, от которой становилось не по себе, и продолжил говорить:
— Итак, примерно полтора года назад в одних из двемерских руин была найдена первая в Морровинде чёрная книга. Нелот, само собой, был заинтересован в её изучении, и для того чтобы припахать её себе отвалил немало дрейков. Изучал, изучал, потом пришлось это дело отложить, и он поместил книгу в особый магический барьер, из которого, по идее, никто кроме него самого не смог бы её достать. А не так давно Нелот обнаружил, что каким-то образом эту книгу кто-то прочитал. То есть не просто открыл и полистал пару страниц, а, как ты должен знать, через неё вышел на связь с Хермеусом и смог оказаться в Апокрифе, а затем вышел оттуда как ни в чём не бывало и положил на место. Загадочное дело, да? И Нелоту это не понравилось, само собой. Особенно его расстроило то, что, во-первых, это был не он сам, а во-вторых, это случилось довольно-таки давно. Насколько он смог выяснить, примерно в конце 425 года. Кто-то смог снять печать, сгонять в Апокриф и потом поставить печать обратно. Кто-то, кто знает, как пользоваться такими же, как у Нелота, печатями. Напомни мне, Леран, вы ведь сами обучались как раз этому у магистра Нелота, не так ли?
Леран замер, будто Арион парализовал его, а не Эдди, и нервно сглотнул. Он прекрасно знал, что никакого отношения к этой книге не имеет, но ему определённо не нравилось, что его кто-то подозревает в том, чего он и вовсе не совершал. Он поймал на себе умоляющий взгляд Эда, но, не поняв, о чём тот может просить в такой момент, мысленно отмахнулся от него и перевёл внимание на Ариона:
— К чему вы клоните?
— Сам посуди. Мне интересно, к какому выводу ты придёшь.
Он призадумался, пытаясь свести всё сказанное в одну логическую цепочку. Конец 425 года… Требониус во главе Гильдии магов, сам Леран — в полном отчаянии, но что с того? Как это может быть связано с тем, что к нему кто-то ворвался в резиденцию? Арион, по всей видимости, наслаждаясь замешательством Лерана, медленно подступил к Эдди, как хищник к жертве, приобнял за плечи, снимая с того паралич. Эдди тут же попытался вывернуться, но Арион держал его на удивление крепко; Эдди трепыхался ещё пару мгновений, а затем просто обмяк в руках магистра и упёрся взглядом куда-то в свои ноги.
— Эдди, ничего не хочешь нам рассказать?
Леран поднял голову, непонимающе, даже напуганно глядя на раскрывшуюся перед ним картину. Эдди сжал руки в кулаки и, прикрыв глаза, пытался восстановить дыхание, а затем отчеканил:
— Нет. Мне нечего вам рассказывать.
— Как же! — хохотнул Арион, и потянул за чёрную ленту, вплетённую в рыжую косу парня, ловким движением срывая её с него. Лерана тут же окатило мощным потоком энергии, и не простой — даэдрической энергии, — Об этом ты тоже ничего не хочешь рассказать?
В окатившей его волне Леран чётко ощутил влияние Хермеуса Моры и поёжился, непонимающе бегая взглядом по безучастному лицу Эдди. Дело принимало далеко не приятный оборот, зато пазл в голове потихоньку начинал складываться. Эдди никогда не снимал эту ленту со своих волос, а учитывая то, что только что произошло, это был не просто полюбившийся ему аксессуар, а артефакт, скрывающий или подавляющий даэдрическую энергию. Неудивительно, что он её носил — если бы кто-то раньше узнал, что он прислужник Хермеуса, его бы уже просто-напросто казнили. Пусть и многое сейчас становилось понятно, Леран всё ещё не знал, как на это реагировать, и Арион решил усугубить ситуацию:
— Дело не только в ленте. Посмотри, во что он превращается на самом деле, — он махнул рукой, и Эдди вдруг рухнул на пол, его глаза полностью почернели, и вокруг них начали появляться чёрные жилки. Арион хохотнул снова, смеясь над ведомой одному ему иронией, — Ты думал, отчего ему так плохо? Метаморфозы начались, Леран. Твой любименький Голос понемножку превращается в Умолкшего, хоть и пытается это спрятать вот этой чёрной тряпкой!
Леран стал судорожно вспоминать всё, что он когда-либо изучал о даэдра. Умолкшие — низшие слуги Хермеуса, обезличенные монстры… Ужас накатил на архимагистра, заставляя его просто в ступоре замереть на месте. Эдди, едва ли не срываясь в крик, наконец начал объяснять свою сторону произошедшего:
— Да! Да, мне пришлось связаться с Хермеусом! Ради вас! Я не мог больше молча наблюдать за тем, как мой драный папаша портит жизнь не только мне, но и вам! Вы, господин, были так разочарованы тем, что проиграли Требониусу в этой политической гонке за власть, что я решил взять дело в свои руки! Я вспомнил, как на одном из своих заданий краем глаза увидел в тайных помещениях Башни Нелота эту злополучную Чёрную книгу. И я знал, что я должен сделать. Я проник к нему снова, еле как снял печать, прочитал Книгу и обрёл знания и силу, способные уничтожить моего отца. Затем пробрался к нему в Вивек и заставил его убить себя. Поэтому никаких следов не было. Он сделал это сам, я лишь поспособствовал. Тем более, что он сидел чуть ли не в обнимку с камнем снов Вермины! Мне было достаточно лишь всковырнуть его кошмары; магия Хермеуса же сделала их реальностью, и, не выдержав пытки, он просто… взорвал себя! — Эдди бешено хохотнул, то ли от безысходности своей ситуации теперь, то ли вспоминая, как умер Требониус, — Я пошёл на это ради вас, Леран! Ради вас!
Архимагистр в шоке смотрел на Эдди, но помимо шока в его взгляде сквозило… то ли разочарование, то ли осуждение, то ли отвращение. Он начал вспоминать те разы, когда Эдди словно из ниоткуда получал ценную информацию: компроматы, неожиданное решение о собрании, о котором Эдди сообщил своевременно, хотя чисто физически не мог об этом ещё знать, даже если бы писал обращение от лица Ведама под его диктовку и телепортировался прямо к нему домой. Теперь было понятно, откуда он всё это мог знать.
Истерика Эдди постепенно утихомирилась, и, тяжело дыша, он бросил на Ариона разъярённый и явно обиженный взгляд:
— Ты обещал. Ты обещал не говорить ему.
— Да что ты? — едко произнёс Арион, явно подавляющий в себе желание ударить Эдди сапогом по рёбрам, — Мало того, что ты меня совратил, так ещё и думал, что я молчать об этом буду?
Теперь у Лерана вообще весь дух выбило. Совратил? Что ещё происходило за спиной у архимагистра, а он и бровью не повёл? Леран вновь перевёл взгляд на Голоса, ожидая от него объяснений. Но заговорил Арион:
— Ваш «многоуважаемый» Голос выпросил у своего папочки-Хермеуса особую способность подавлять чужую волю. Вот теперь пользуется ею как хочет, вертит окружающими, в том числе и меня совратил за молчание. На слишком уж многое ты понадеялся, Эдди! Ну как вам такое, а, Леран? Он предал своего отца, как думаете, не предаст ли он и вас за какую-нибудь ещё одну даэдрическую подачку, м-м?
У Лерана словно в ушах зазвенело ещё на словах «подавлять чужую волю». Среди какофонии из мыслей о том, что только что произошло и что он только что узнал, больнее всего отзывались слова предвестника ужаса, которые он услышал, когда собирался пробраться в Тайную библиотеку Вивека.
«Много ты видишь, многое знаешь, да понимать и принимать не хочешь. Тебе проще притвориться слепым, чем разглядеть то, что есть прямо перед тобой. Ты давно сам себе не верен и не волен. Пора открывать глаза.»
— Это наверняка Эдди и пробрался в вашу же резиденцию. Мало ли чего захотел его настоящий господин.
Эдди молча смотрел на Лерана: всё тем же умоляющим взглядом, и теперь Леран понимал, о чём тот может просить. О прощении. Эдди надеялся, что Леран сможет его простить за это. Леран же всё ещё надеялся, что это всё неправда, что он не пригрел крысу на груди, но, как назло, всё слишком хорошо сходилось. Эдди знал заклинания печатей. Эдди служил Хермеусу. Эдди знал слишком много. Кабинет погрузился в тяжёлое молчание, пока Леран пытался решить дальнейшую судьбу Эдди. Он мог бы — и, как архимагистр, должен был бы — казнить Эдди, пустить его потроха на корм каким-нибудь псам, и поступил бы правильно, но… Убивать Эдди рука не поднималась. Спустя несколько долгих минут, он наконец выдавил из себя:
— Начиная с сегодняшего дня Эд Теман отстранён от дел дома Телванни. Я даю тебе час на то, чтобы собрать свои вещи и отправиться в Тель Гален. Будешь сидеть там, пока я не соберу суд для того чтобы вынести тебе справедливое наказание за содеянное. Если я узнаю, а я узнаю, что ты сбежал, то последствия этого будут страшнее, чем казнь.
Арион недовольно скривился. В глазах Эдди на мгновение промелькнула надежда и даже благодарность, что тот не решил его убивать, по меньшей мере, пока; но эти ощущения тут же затмила горечь от осознания того факта, что Леран не оценил всё то, на что пошёл его Голос ради него в первую очередь. На задворках пострадавшего ума промелькнули слова Ралена, сказанные ему в тот день, когда он впервые появился на пороге Дома совета в поисках своего брата: "Готрен был прав, отстраняя вашего отца от дел Дома. Не удивлюсь, если мой брат рано или поздно примет то же самое решение, но уже в вашу сторону, Эдди". Тогда он выпрямился и холодно выпалил:
— Леран Драт, которого я знал, умер сегодня. Осталась только пустышка-марионетка, — и, не говоря больше ни слова, поспешил на выход из резиденции. В этот раз никто ему не препятствовал. Леран тяжело выдохнул, уперевшись ладонями о стол, и опустил голову. Интересно, Рален тогда, в Сейда Нине, чувстовал себя так же, когда Леран его покинул?
— Ты всё сделал правильно, — откуда-то слева послышался обманчиво тёплый голос Ариона, который как раз подошёл и по-дружески обнял Лерана за плечи, — Я могу предложить тебе несколько более достойных и верных вариантов на замену этого твоего Голоса. Например, моя ассистентка, Радми… Паравадма Деворан. Поверьте мне, ей можно доверять.
Леран недовольно сщурился. Перспектива иметь в подопечных женщину с явной эшлендерской фамилией ему не очень-то прельщала.
— Она, случайно, не велоти?
— Не имеет значения, — Арион пожал плечами, — Она профессионал своего дела, с холодной головой. От неё таких выкидонов можете не ждать, это я вам гарантирую.
— Я подумаю об этом позже, — сухо ответил Леран, и забрал из рук Ариона ту самую чёрную ленту Эдди. Арион поморщился, но не стал ничего говорить по этому поводу.
***
Далайн, сидящая на выходе из Дома Совета, пришла к выводу, что сегодня у неё день неприятных сюрпризов. Мало того, что объявился каджит, которого по-хорошему внесли в чёрный список, так теперь этот же каджит объявился выходящим из Дома в компании какого-то ординатора, который одним богам ведомо как вообще здесь появился. Она взглянула на бывшего телохранителя архимагистра с немым вопросом, и тот нехотя представил его ей: — Далайн, это Налоси Алари, он… друг архимагистра. Налоси, это Далайн Арвел. Настоящая, в этот раз. Данмерка взглянула на каджита, непонимающе вскинув бровь, но затем решила, что не хочет знать, почему потребовалось такое уточнение. Налоси угрюмо кивнул ей, и, вместо того, чтобы начать заваливать комплиментами, как «прекрасную мутсэру», лишь тут же поинтересовался, насколько вероятно, что ему смогут помочь, и в красках описал суть дела. От услышанного Далайн и вовсе ужаснулась, а затем прервала рассказ: — Нет, нет и ещё раз нет. Даже при всём своём желании, я не смогу вам помочь, пока не получу прямой приказ свыше. Я тоже могу сказать, что мне архимагистр Леран лично пообещал новое платье и украшения, и что, это будет правдой? Нет, я не верю. Но в остальном… Что ж, хорошо, что архимагистр вообще есть. С Эдом всё в порядке? Последние дни он ходил сам не свой. — Да, мы только что с ним разминулись, кажется, он в порядке. — Хорошо. Просто, мало ли что могло случиться… Как раз вчера мутсэра Арион заглядывал. В общем, если хотите каким-то боком впихнуть этого… мутсэру… в дом Телванни, нужен весомый повод. Личные мотивы тут, к сожалению, не учитываются. Простите, мутсэра Налоси. Мне жаль, что так всё вышло. Надеюсь, ваш отец… в добром здравии, как минимум. Налоси последняя фраза показалась не меньше, чем злой насмешкой, и он, чтобы не сказать чего лишнего и не сорваться, молча спустился по корням вниз, даже не собираясь прощаться. Джа’Вирру же ничего не оставалось, кроме как проследовать за ним, на прощение всё же кивнув в сторону Далайн. Дорога вела в трактир.
