я так одержима твоей бывшей

      Наен нервно кусала кожу вокруг ногтя большого пальца своей руки, постоянно поднимая телефон, чтобы посмотреть время. Последние пятнадцать минут она сидела в позе лотоса на кровати, и ее взгляд метался между пакетами с едой на столе и дверью. Она упала на кровать, громко вздохнув, продолжая слабо справляться с напряжением. Она действительно была идиоткой. Ее соседка как обычно ушла на утреннюю тренировку, не разбудив ее, но не возвращалась целый день. Наен подумывала о том, чтобы обратиться в полицию. Хотя Чонен снова сказала, что она преувеличивает, но Ю может идти к черту, потому что Наен есть, за что переживать. Мину могли похитить, она милая и красивая, добрая и заботливая, она бы стала отличной женой какому-нибудь шейху, так что конечно она переживала! И неважно, что Мина написала ей короткое сообщение о том, что задержится.       Просто все внутри девушки было таким странным в последнее время. Начиная с ее ненормальной реакции на Мину и заканчивая этим поцелуем, который Наен не могла выкинуть из головы. Любой человек, который немного близко был знаком с кореянкой, знал, что она была достаточно рациональным человеком. Но то, что происходило с тех пор, как их с Миной пути пересеклись, невозможно было назвать чем-то хоть сколько-то рациональным. И теперь, спустя все это время, Наен наконец понимала истинную причину своего поведения. Теперь она совершенно точно осознавала, что именно значит это странное бурлящее ощущение внутри нее. Почему ее щеки вспыхивают каждый раз, а пульс ускоряется от того факта, что она видит Мину в совершенно обычной обстановке.       Но Мина, объективно, была слишком хороша для нее. Она была именно тем соседом (и девушкой, если смотреть между строк), какой ее и описал Джину. Тихим, аккуратным и заботливым. В те дни, когда Наен приходилось вставать к утренним парам, она готовила легкий завтрак из каши, фруктов или яичницы, потому что старшая девочка всегда просыпалась в последний момент. А в те дни, когда у Наен были крайне сложные занятия, она никогда не занимала ванную, зная, что кореянка любит прийти и завалиться туда на пару часов, расслабляясь. И есть еще кое-что, о чем Наен не помнила. Это то, как Мина заботилась о ней в пьяном состоянии, потому что конечно вечеров, когда нужно выпустить пар, у студентов на последнем курсе всегда много. Но Мина не возмущалась, подхватывая Наен под руку, когда ее притаскивала Джихе или Чонен, бормоча о том, что они не собираются возиться с ее пьяной задницей. Она отводила ее в ванную, помогала подготовиться ко сну, следила за ней ночью, чтобы их ковер не был испорчен, а на следующее утро неизменно оставляла таблетку и стакан с водой. Она была слишком идеальной для кого-то, кто испортил ей жизнь и заставил вынести совершенно ненужные мучения.       Наен действительно была гребанной идиоткой. Она резко застонала, дергая ногами на своей кровати и перекатываясь из стороны в сторону. За всем этим действом она совсем не заметила, как дверь их комнаты бесшумно отворилась, впуская человека. Краем глаза Наен, наконец, увидела девушку, и тут же подскочила на своем месте, поправляя очень явно существующие складки на ее одежде и жадно разглядывая свою соседку.       Мина выглядела…как обычно. Сумка на плече, одежда для тренировки, собранные в пучок волосы и теперь к этому прибавился вопросительный взгляд. Верно, Наен не совсем понимала, что она ожидала увидеть. — Э-э-эм, привет? — неловко начала Наен. — Привет, Наен-онни, — ответила ей девушка, направившись к шкафу.       Она стянула через голову толстовку, совсем не заботясь о том, что Наен сейчас следила за каждым ее движением. Та, однако, встрепенулась, и, ойкнув, отвернулась, прочистив горло. — Как прошла твоя…эм…тренировка? — Все хорошо. Моморин дала сегодня немного больше нагрузки, а потом мы посидели в кафе, обсуждая конкурс, и задержались, — младшая девочка несколько раз постучала ее по плечу, заставив обернуться. На всякий случай Наен закрыла глаза руками, но, посмотрев сквозь пальцы, нашла Мину в широкой футболке. — Я была в топе, все нормально, — улыбнулась она и развернулась, направляясь к кровати. Наен заметила, как ее футболка была не совсем расправлена, и инстинктивно потянулась, чтобы исправить это, но, испугавшись собственных действий, тут же отдернула руку. — Оу, ты купила поесть? Прости, мне нужно было предупредить, что я буду сытой. — Я просто уберу это в холодильник, — быстро протараторила Наен, все еще переступая с ноги на ногу на своем месте.       Мина продолжала заниматься своими делами, не особо обращая внимания на кореянку. Последнюю это немного смутило. Она не помнила вчерашнего вечера? Алкоголь стер из ее памяти тот поцелуй, из-за которого Наен не могла найти себе места всю ночь, так и не уснув? Старшей девочке нужно просто смириться с этим и сделать вид, что ничего не было? Но что-то было! Это…в конце концов это было вторжением в личные границы. Наен мысленно ударила себя по лбу, потому что кому как ни ей говорить о таком. Но в любом случае она считала, что им следует это обсудить. Обычно, когда люди целуются, они встречаются. Так они с Миной встречались? Да, это был пьяный поцелуй, который длился секунду, но все же… — Все в порядке?       Наен тут же встрепенулась, приходя в себя, и посмотрела на Мину. — Да, все…все супер! — попыталась она, чувствуя, как ускоряется ее дыхание.       Мина лишь промычала в ответ, возвращаясь к какой-то игре на телефоне в то время как Наен просто смотрела на нее, пытаясь справиться с нарастающей паникой внутри себя. Ситуация явно складывалась не в ее пользу, потому что Мина просто сидела и занималась своими делами, пока кореянка пыталась понять, что ей делать. Этот поцелуй… Она прокашлялась, чувствуя, как все тело наливается тяжестью от любых мыслей о вчерашнем вечере. — Эм, Мина, — вдруг вырвалось у нее, хотя она сама не планировала произносить эти слова. Ее соседка подняла взгляд, чуть удивленно моргнув. — Да?       Внутри Наен все боролось с тем, чтобы спросить все прямо в лоб, с такой силой, что она практически ощущала, как ее давление поднимается, а пульс ускоряется. Если Мина не помнит, значит ли это, что нужно просто двигаться дальше? И Наен следует…перестать думать об этом? Но внутреннее напряжение, которое мучило Наен с самого утра, не позволяло оставить девушку хотя бы без каких-то ответов. — Ты вчера… — начала она, но сразу замерла, чувствуя, как ее слова тонут в нерешительности. — Ты помнишь что-то про вчерашний вечер?       Мина, казалось, задумалась на несколько секунд, а затем чуть покачала головой. — Не совсем. У меня плохая переносимость алкоголя, — она слегка улыбнулась, явно не видя ничего серьезного в этом, но тут же встревоженно спросила: — Со мной были какие-то проблемы?       Наен почувствовала, как все ее нутро резко провалилось куда-то вниз. Она не помнит. Правда не помнит. — Нет, конечно нет, — тут же замахала головой старшая девочка. — Просто переживаю о твоем состоянии.       Она опустила взгляд, стараясь не выдавать своих чувств, но внутри нее что-то зажглось — смесь облегчения и разочарования, которые невозможно было разделить. Японка не помнит, и, возможно, так будет лучше. Но почему-то это пугало Наен сильнее, чем если бы Мина вспомнила об их поцелуе.

***

      Следующие дни были адом. Наен часто преувеличивала, но в этот раз ситуация была настолько серьезной, что даже Чонен, зная она, что происходит, не посмела бы упрекнуть подругу в том, что она излишне драматизирует. Кореянка просто не понимала, как ей выносить все это внимание. Каждый взгляд Мины, каждое слово, брошенное в ее сторону, каждое случайное прикосновение оставляли ожоги на коже и душе Наен, снова и снова выжигая там имя девушки, которая, казалось, навсегда поселилась в ее глупом сердце. И тот факт, что они были соседками, ставил Наен в безвыходное положение.       Да, она поступала глупо, пытаясь незаметно избегать девушку, но что ей оставалось? Она поддерживала ровно ту связь, которой хватало, чтобы не расстраивать Мину. Девушке даже пришлось взять несколько дополнительных проектов по учебе (которые, впрочем, положительно повлияют на ее оценки), чтобы у той было реальное оправдание для буквально ночевок в библиотеках. Они все еще виделись, иногда ужинали вместе, но участившиеся тренировки Мины тоже внесли свой вклад, позволив Наен вздохнуть чуть спокойнее, потому что по крайней мере их график не совпадал не только из-за нее (кого она обманывает, у Мины, в отличие от нее, не было выбора). Но и у Наен его не было.       Каждую секунду она думала о том поцелуе, вновь и вновь прокручивая в голове то, как почувствовала дыхание с запахом алкоголя на своих губах на долю секунды. Как посмотрела своим расширенным от шока взглядом в прикрытые глаза Мины. И как в ее груди нарастал огромный комок, готовый взорваться в любой момент. Она не уверена, что сможет справиться с этим, действительно не уверена. — Онни? Ты вообще меня слушаешь?       Чья-то ладонь замахала перед ее лицом, заставляя Наен встрепенуться и проморгаться, возвращаясь в реальность. Верно, сегодня она обедала с Джихе и Чонен, трусливо сбежав от Мины и ее предложения посмотреть какую-то дораму после ее тренировки. — В последнее время она постоянно летает в облаках, — со знанием дела заметила Чонен, прокручивая в руке трубочку от коктейля. — Что случилось? — Или кто случился… — пробормотала Джихе.       Наен нахмурилась, услышав тихий комментарий Джихе, и почувствовала, как кровь бросилась в лицо. Она молча уткнулась взглядом в свой стакан, сжимая его так крепко, что побелели костяшки пальцев. В голове тут же всплыли моменты последних дней. Все это кружилось и тянуло ее вниз, как огромный балласт. Она с трудом подавила вздох и тихо проговорила: — Думаю, я очень переживаю из-за учебы. Хочу еще раз проверить свою презентацию, так что не смогу прийти сегодня вечером потусоваться, простите.       Чонен и Джихе обменялись взглядами, но не стали ее уговаривать. Тишина повисла над столом, и Наен чувствовала, что ей следует сейчас остаться наедине с собственными мыслями, иначе она скажет что-то глупое. — Ладно, — мягко проговорила Джихе. — Когда ты захочешь обсудить то, что тебя тревожит, мы будем здесь.       Наен кивнула, ощущая, что даже такое малое принятие давало ей сил на то, чтобы справиться с эмоциями, которые разрывали ее изнутри. Даже после такого безобидного комментария она чувствовала себя так, будто балансирует на острие ножа. Ее мысли беспрестанно возвращались к Мине и тем ощущениям, которые были такими неожиданными и, казалось, непозволительными. Она знала, что ее поведение может показаться странным друзьям, но сейчас не могла позволить себе отступить и просто забыть все. Это был не тот случай. Поэтому она лишь покорно выдавила из себя улыбку и поднялась, собрав вещи.       Вечером, вернувшись в комнату, Наен знала, что вряд ли увидит Мину, потому что у той была танцевальная практика, и комната и впрямь оказалась пустой и тихой. Это, конечно, вызывало облегчение, потому что она знала, что, если бы Мина была здесь, она не смогла бы контролировать себя. Девушка взяла свой телефон, снова прокручивая утреннюю переписку. Она понимала, что такие невинные сообщения стали ее постоянной слабостью: каждое слово Мины заполняло ее неуверенности, ее сомнения. Почему-то именно эти мелочи больше всего давали ей сил и одновременно все сильнее напоминали о ее собственных ошибках.       Она легла на кровать, уставившись в потолок. Мысли скользили по всем тем моментам, что привели ее сюда, к этому странному ощущению привязанности и какой-то болезненной вины. Наен много думала о том, чтобы поговорить с Миной на чистоту. Рассказать ей о поцелуе, о ее чувствах. Но она не уверена, что все пойдет по наилучшему сценарию. Да, Мина призналась ей, но что, если она уже разлюбила ее? Что, если нашелся кто-то, кто смог по-настоящему заслужить доверие японки? Разве могла Наен, после всего того, что она сделала, претендовать на что бы то ни было в отношении Мины? Глупости, конечно нет. Поэтому этот разговор не принесет никаких легких ответов.       Дверь тихо приоткрылась, и Мина, немного улыбаясь, вошла в комнату. В руках она держала пару пакетов с чем-то, что выглядело как еда на вынос, а еще бросила Наен задумчивый взгляд, видимо, не ожидая увидеть ее так рано. — О, ты уже здесь, — тепло проговорила она, поставив пакеты на стол. — Я не думала, что ты вернешься так скоро, но все равно взяла ужин на двоих.       Наен, борясь с внутренним напряжением, выдавила улыбку. — Спасибо. Как все прошло? — Неплохо, Момо сказала, что есть небольшие ошибки, но все равно отпустила нас пораньше. Это хороший знак, — Мина кивнула, но не двинулась с места, внимательно глядя на Наен. — Ты выглядишь немного усталой. Тяжелый день?       Наен поймала ее взгляд, и ей стало еще тяжелее дышать. Все внутри сжалось от осознания, что рядом находится человек, которого она так отчаянно избегает, пытаясь удержать свои чувства под контролем. — М-м-м, да, что-то вроде того, — она слегка отвернулась, пытаясь заняться чем-то, чтобы не сталкиваться взглядом с Миной. — Слишком много учебы… И я, наверное, просто не привыкла к такому ритму, ты знаешь.       Ей казалось, что каждое слово выдавливается с огромным трудом. Мина, будто чувствуя это, чуть подвинула пакеты и предложила: — Может, просто поужинаем? Я захватила твое любимое блюдо.       Наен тихо кивнула и поднялась, чтобы помочь достать все из пакетов, стараясь не поднимать взгляд. Они уселись на пол, и в комнате повисла почти осязаемая тишина, в которой, казалось, не хватало воздуха. Наен старалась сконцентрироваться на еде, но ощущала, как от каждого движения Мины ее мысли перескакивают к тем моментам, которые стали для нее кошмаром последних дней. — Наен-онни, ты уверена, что все в порядке? — тихий, почти шепотом произнесенный вопрос вырвал ее из мыслей, заставляя поднять голову.       Мина внимательно смотрела на нее, и в ее взгляде читалась такая искренняя забота, что сердце Наен пропустило удар. Она пыталась отвести глаза, но что-то во взгляде Мины заставило ее задержаться на несколько секунд дольше. — Все нормально, правда, — голос прозвучал чуть сдавленно, и, пытаясь скрыть волнение, Наен потянулась за стаканом воды. — Просто много всего на уме. Учеба особенно сложная, когда на носу выпуск.       Она говорила без пауз, лишь бы заполнить тишину. Но в этот момент Мина отложила свои палочки в сторону и, сложив руки в замок, мягко произнесла: — Я понимаю. Но ты все равно можешь мне рассказать все, что тебя тревожит, если захочешь. Я постараюсь помочь.       Эти слова почти сломали Наен. Она замерла, глядя на Мину. Ее сердце начало бешено колотиться, так, что она боялась, что японка услышит его стук. Она собиралась что-то сказать, но слова словно застряли в горле, и вместо этого лишь неловко повела плечами. — Правда, ничего важного, — выдавила она наконец, стараясь сохранить на лице что-то, похожее на улыбку. — Просто… Мне кажется, я перегружаю себя мелочами.       Мина внимательно смотрела на нее, и, кажется, этот ответ ее не удовлетворил, но она не стала настаивать. Вместо этого кивнула, как будто приняв решение. — Ладно, — она чуть нахмурила брови, но не убрала теплую улыбку. — Ты разберешься со всем, я знаю это.       Эти слова снова обожгли ее, пробуждая те чувства, которые Наен пыталась подавить последние дни. Ощущение ее вины перед Миной наполнило ее до краев. Она не заслуживала этой заботы и доверия. Она не могла заставить себя избавиться от мысли, что лучше было бы держаться подальше, но при этом не могла перестать хотеть быть рядом. Мина тем временем убрала тарелки и сказала: — Я планировала сегодня вечером посмотреть ту новую дораму. Хочешь присоединиться?       Наен на мгновение задумалась, но потом с горечью поняла, что не может себе этого позволить. Не сейчас, когда каждое прикосновение, каждый взгляд стали слишком для нее. — Знаешь, — начала она, стараясь звучать как можно более нейтрально. — Пожалуй, я откажусь. Наверное, пойду спать пораньше. Этот день вымотал меня.       Мина на секунду задержала взгляд на ее лице, и Наен почувствовала, что под этим взглядом скрывается что-то большее, чем просто беспокойство. Она узнала Мину достаточно, чтобы понять — та чувствует, что что-то не так. Но японка только кивнула: — Конечно. Отдохни как следует.       Наен снова постаралась изобразить улыбку и, пожелав спокойной ночи, поспешно скрылась за дверью ванной. Закрыв ее за собой, она тяжело выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает ее на долю секунды. Девушка посмотрела на свое отражение в зеркале и зажмурилась, в очередной раз пытаясь унять дрожь в руках. Ее мысли метались от воспоминаний о том моменте, когда она чувствовала мягкость губ Мины, к образам, которые мучили ее теперь каждый раз, когда они оставались наедине. Как ей вообще удавалось вести себя сдержанно? Сейчас, в этот конкретный момент, ей казалось, что сдержанность становится невыполнимой задачей. Она открыла воду, ополоснула лицо, надеясь, что это поможет ей прийти в себя, но холод лишь усилил ее трезвое осознание того, что все это просто не исчезнет. Спрятавшись за холодными брызгами, она всматривалась в свое отражение и сама не понимала, кого она пытается убедить: себя или Мину?       Вернувшись в комнату, она увидела, что Мина уже удобно устроилась на кровати в наушниках и с планшетом в руках. Это был один из тех вечеров, когда тишина казалась болезненной и почти мучительной. Наен чувствовала, что одно неверное слово, даже один лишний взгляд могли разрушить хрупкое равновесие, в котором она находилась. Она села на свою кровать, и для нее комната погрузилась в неловкое молчание. Кореянка отчаянно пыталась сосредоточиться на своем телефоне, но краем глаза видела, как Мина украдкой смотрит на нее. — Онни? — спросила Мина, вытащив один наушник и прервав затянувшуюся паузу.       Наен почувствовала, как внутри все напряглось. Этот оклик звучал как сигнал тревоги, и она знала, что не сможет просто отмахнуться от него, как делала прежде. Мина явно чувствовала, что что-то не так, но Наен не могла дать ей честный ответ. Она боялась, что любая правда, произнесенная вслух, только усложнит ситуацию. — Да? — коротко отозвалась она, избегая взгляда Мины. — Я просто…запуталась. Это ничего, правда.       Мина чуть нахмурилась, явно не удовлетворенная таким ответом, но промолчала. Она вернулась к просмотру, но, казалось, дорама ее больше не интересовала. Кореянка старалась не встречаться с Миной взглядом, как будто это могло бы каким-то образом утихомирить ее собственные чувства. Она чувствовала, что даже взгляд японки мог сломать последние барьеры, которые она с таким трудом выстраивала внутри себя. Но молчание становилось почти невыносимым, и в этой тишине напряжение только росло, словно они обе знали, что что-то должно быть сказано, но никто не решался сделать первый шаг. — Онни, — тихо сказала Мина, не отрываясь от дорамы. — Если у тебя действительно что-то случилось…поделись этим хотя бы с Чонен и Джихе. Вы давно знакомы, они точно знают, что делать.       Эти простые слова ударили Наен прямо в сердце. Она понимала, что, вероятно, для Мины это был всего лишь дружеский жест, но для нее эти слова звучали как сомнение. Сомнение Мины в том, что она достойна каких бы то ни было секретов девушки. Хотя это было глупостью, потому что японка бы справилась с любой сложностью Наен в десятки раз лучше ее импульсивных подруг. Но она не могла позволить себе эту слабость. Она боялась, что признание разрушит все, что они только начали восстанавливать между ними. — Все хорошо, — ответила она, едва слышно. Она замолчала, подбирая слова, но так и не смогла найти подходящих.       Мина нахмурилась и с легким разочарованием вернулась к просмотру, но было очевидно, что ее мысли витали далеко от дорамы. Это было заметно по ее движению, чуть резкой перемотке скучных моментов и по тому, как ее взгляд на мгновение становился отрешенным, прежде чем возвращаться к экрану. Этот ритм молчаливого напряжения продолжался еще некоторое время, пока Мина наконец не подняла взгляд, ее глаза сверкнули твердой решимостью. — Кажется, ты меня избегаешь, Наен-онни, — спокойно произнесла она, и этот простой факт застал Наен врасплох. — Что-то случилось, потому что ты никогда не была такой тихой.       Та резко подняла голову, как будто ее застали за чем-то запрещенным. Вопрос был прямым, и ее неуклюжие попытки уклониться от ответа выглядели жалкими. — Я…нет, я просто… — она запнулась, и в этот момент почувствовала, как вся ее сдержанность рушится под весом собственных слов. — Просто… — повторила она, словно пытаясь найти выход из этого тупика.       Мина мягко, но настойчиво продолжала смотреть на нее, ее взгляд был проникновенным, лишенным упрека, но исполненным терпеливого ожидания. Наен судорожно вздохнула, опуская глаза. Слова застряли у нее в горле, но она знала, что нужно как-то ответить, объяснить, почему она так себя ведет. Она могла сказать, что просто занята учебой или что устала. Но эти отговорки были бы слишком очевидной ложью. Она решила рискнуть, хотя и не знала, что в итоге скажет. — Знаешь, — начала она тихо, не поднимая взгляда, — Иногда…иногда я чувствую, что просто недостаточно хороша для тебя, — она проглотила ком в горле, чувствуя, как колотится ее сердце. — Ты слишком добрая, слишком терпеливая. И…я не хочу тебя разочаровать.       Мина смотрела на нее с удивлением, явно не ожидая подобного признания. — Наен-онни, — мягко произнесла она, — Тебе не нужно беспокоиться об этом. Я считаю, что ты достаточно хороша для любого, кому повезет с тобой.       Наен закрыла глаза, чувствуя, как ее слова теряются в этом потоке признательности и поддержки. Она боялась, что если сейчас все скажет, то разрушит этот тонкий баланс. В ее голове вновь всплыли образы поцелуя, ее вина за прошлые поступки, вся боль, которую она неосознанно причинила Мине. — Прости, — вырвалось у нее, хотя она сама не знала, за что извиняется. За все, что произошло раньше? За свои собственные сомнения и страхи? — За что? — удивленно спросила Мина, и ее голос был таким спокойным, что Наен, наконец, почувствовала, что может сказать то, что давно её тяготило. — Если за то, что случилось на мой день рождения, то ты давно извинилась, а я давно тебя простила.       Кореянка набрала воздух в легкие и посмотрела на нее, чувствуя, как тяжесть спадает с ее плеч. — За то, что я веду себя как дура, — она с трудом улыбнулась, и эта улыбка выдала все ее смешанные чувства — страх, привязанность, надежду. — И за то, что…не знаю, как вести себя с тобой.       Мина лишь улыбнулась, ее взгляд смягчился. Она поднялась со своего места, подойдя к кровати Наен и осторожно усевшись на другом краю, оставляя между ними достаточно пространства. — Тогда давай просто попробуем не думать об этом так много, — предложила она. — Мне нравится проводить с тобой время. Это все, что для меня важно.       Наен почувствовала, как ее сердце замерло от этих слов. Она резко подвинулась ближе к Мине, сложив ноги под себя и взяв ее за руку. Боясь встретиться взглядом с девушкой напротив, она опустила голову, готовясь сделать самое большое признание. — Мы поцеловались, — сбросила она огромную бомбу.       На несколько долгих секунд тишина окутала комнату, заполнив каждый угол, как будто воздух стал слишком густым и неподвижным. Наен почти слышала, как гулко бьется ее сердце, и, не решаясь поднять взгляд, все еще держала Мину за руку, боясь, что любая попытка отстраниться разрушит то хрупкое нечто, что только что образовалось между ними. Мина наконец осторожно сжала ее руку, и, почувствовав это, Наен чуть дернулась, не осмеливаясь посмотреть ей в глаза. Легкое пожатие, почти как ответ на ее собственную неуверенность, но оно же, по странной причине, казалось укором. — Мы… — голос Мины звучал глухо, как будто она еще не знала, какие слова подойдут для этого момента. — Я не помню этого, — наконец пробормотала она, отчего у Наен защемило сердце.       Слова были болезненно простыми, но они несли в себе слишком много — и легкое сожаление, и сомнение, и даже скрытую осторожность. Наен поняла, что, может быть, теперь из-за ее откровенности ситуация только усложнится. — Мне жаль, — быстро выдохнула она, словно стараясь забежать впереди того, что могло последовать. — Это произошло случайно, и ты была…ну, немного пьяной. Я просто…я не знала, как к этому отнестись. И чем больше я думала, тем хуже становилось. — Погоди, — мягко прервала ее Мина, наконец чуть потянув ее за руку, чтобы заставить Наен сесть еще ближе. — Ты правда думала, что это изменит что-то?       Наен, собравшись с духом, наконец подняла взгляд и встретилась с глазами Мины. В них читалось столько спокойной нежности, что девушка почувствовала, как напряжение уходит, уступая место странному облегчению. Мина не оттолкнула ее, не высмеяла и не смотрела на нее с недоумением. Напротив, в ее взгляде была мягкость и та особая доброта, которую Наен успела так полюбить. — Я не знаю, чего ожидала, — честно призналась она, чувствуя, как сердце понемногу замедляет ритм. — Наверное, боялась, что ты отдалишься. Что решишь, что я…что это как-то странно.       Мина медленно кивнула, не сводя с нее взгляда, и слегка улыбнулась. — На самом деле, — тихо произнесла она. — Я помню некоторые моменты того вечера. И, кажется, я даже помню…ну, не сам поцелуй, но то, как мне было спокойно рядом с тобой. Я просто рада, что ты тогда была рядом. Мне казалось, что это потому, что ты позаботилась обо мне в тот день, но твой вариант объяснения мне нравится даже больше.       Наен, не веря своим ушам, с трудом сдержала улыбку и почувствовала, как что-то теплое и светлое разливается в груди, будто вес, тяготивший ее несколько последних дней, наконец начал спадать. Слова Мины, столь искренние и спокойные, коснулись ее глубже, чем она могла предположить. Она не знала, что сказать, и в этом ощущении свободы и простоты было нечто удивительное. Как будто они наконец достигли той точки, где больше не нужны были преграды и оправдания. — Я… — начала Наен, собирая свои мысли и пытаясь выразить всю ту бурю эмоций, что бушевала внутри. — Я знаю, что сделала много глупостей. И даже сейчас мне не до конца понятно, что я чувствую. Но, — она глубоко вздохнула, и, почувствовав, как ее голос слегка дрогнул, продолжила. — Ты всегда была рядом, когда я меньше всего этого заслуживала.       Мина слегка кивнула, слушая ее с необычайной внимательностью, как будто пыталась уловить каждое слово и понять каждую паузу. И, когда Наен замолчала, раздумывая, как продолжить, она медленно протянула руку и коснулась ее ладони, переплетая их пальцы. Этот простой жест, мягкий и бесконечно милый, заставил сердце Наен забиться чаще. — Наен-онни, — произнесла Мина, ее голос был почти шепотом, и девушка почувствовала, как к горлу подступает ком. — Ты не должна больше извиняться. Мы обе прошли через свои ошибки, и…мне важно лишь то, что мы рядом, несмотря ни на что.       Эти слова тронули Наен, наполняя ее благодарностью. Она накрыла их переплетенные пальцы второй рукой, крепче сжимая ладонь Мины. Ей казалось, что в этот момент между ними больше нет недосказанности, только ясное понимание того, что каждый из них нашел что-то ценное в другом. — Спасибо, — тихо сказала она, чувствуя, как ее сердце заполняет тепло, и впервые за долгое время ее улыбка была настоящей, без тени сомнений.       Мина мягко улыбнулась в ответ, и, глядя в ее глаза, Наен вдруг поняла, что если и не смогла полностью отпустить свои страхи, то постепенно начала это делать.