Арена

      — Спокойной ночи, Ник, — едва слышно прошептала Джульетта, отворачиваясь лицом к стене.       Сон не шел, как Ник ни ерзал по кровати в поисках удобного положения под ровное дыхание некогда близкой девушки. С каких пор их отношения пошли кувырком? Ник честно старался быть образцовым парнем, искренне интересовался её делами и был настолько обаятельным и любящим, насколько мог. Но их хрупкие отношения в последние месяцы говорили об обратном.       «Ты любишь Джульетту, но вы должны расстаться. Это слишком опасно».       Тетя Мари знала, чем все обернётся, и старалась оградить своего племянника от той боли, что он испытывал сейчас. Как было бы здорово, будь их жизнь похожа на сказку — спас принцессу от дракона, и жили они долго и счастливо. А в результате принцесса напугана до смерти, вокруг творятся странные вещи, а Ник только недавно свыкся с мыслью, что не сошел с ума.       Как бы сильно он не любил Джульетту, спрятать её от всего мира не в его силах. Искренней любовью здесь не поможешь.       Ник вскочил на ноги немного резче, чем хотелось, и замер на мгновение, всматриваясь в неподвижную фигуру. Спящая красавица выглядела спокойной и никак не отреагировала на покачнувшийся от движения матрас, продолжая мирно спать. Бёркхард спешно схватил одежду и выскользнул из комнаты, одеваясь по пути. Мрачные мысли бесновались в его голове, не желая уходить, и Ник чувствовал себя паршиво как никогда. Жизнь не сказка, но чёртовы сказки повсюду, и огнедемон это наглядно продемонстрировал.       Ник скрипнул зубами от отчаяния и сел в автомобиль, звякнув ключами. В таком состоянии он уснуть не сможет, и нутро его требует разрядки. Он свернул к знакомому бару, за стеклами которого угадывались посетители и, не мешкая, переступил порог, оглядывая помещение с одной целью — найти букмекера, о котором рассказывал Монро. А напьётся Ник в другой раз.       Неприметный мужичок сидел за барной стойкой вдали от остальных и по описанию был именно тем, кто даст Нику желаемое. Бёркхард двинулся в его сторону с грацией тяжёлого немецкого Мауса, не сводя пристального взгляда с затылка щуплого человечка. Лёгкая суматоха привлекла его внимание и немолодой мужичок повернулся в его сторону, встречаясь взглядом. Он схлынул и в ужасе спрыгнул со стула, и только годы практики позволили Нику перехватить его и прижать к стене.       — Не убивайте!       Существо дрожал всем телом и ещё больше вжимался в твердую поверхность.       — Ты букмекер, верно? Когда будут следующие бои?       — Я не знаю о чем вы, я только ставки принимаю!       — Зубы мне не заговаривай, крыса. Ты моего друга на смерть отправил, так что не прикидывайся. В последний раз повторяю, когда следующие бои?       — Через два дня, но если вам срочно, то можете успеть и сегодня.       — Адрес?       — Склад на окраине порта, в подвальной части. Только я вам ничего не говорил!       — Ещё как говорил, — процедил Ник. — Передай, что сегодня у них ещё один боец.       Ник презрительно отшвырнул от себя существо и пулей вылетел из бара. Видеть эту крысу воочию оказалось не так легко, и Ник не с первого раза попал ключом в замок зажигания. Порт был относительно недалеко, дорога заняла меньше пятнадцати минут, за которые Ник извелся от накрывших его с головой смешанных чувств. Он не понимал, откуда в нем взялась эта жажда крови, и был не на шутку напуган. Он был готов разорвать крысу голыми руками на глазах у обычных посетителей, и только годы работы в полиции и жёсткая дисциплина позволяли ему сохранять ясность рассудка.       Обветшалое и местами проржавевшее здание склада возникло перед ним, стоило проехать чуть дальше обычного маршрута портовых работников. Когда его машина показалась из-за поворота, массивные ворота открылись, и Ник, скрепя сердце, заехал внутрь.       — Это тебя мы ждём?       — А у вас так часто бывают добровольцы?       — Не дерзи мне. Кто такой?       — Тот, кого ты ещё не встречал.       Стоявший в стороне парень подался вперёд, схлынув, и угрожающе зарычал. Ник перевел на него взгляд и зло улыбнулся, заметив нерешительность на морде львиногрива.       — Гримм!       — Ха, давно я так не веселился. Гримм на гладиаторских боях. Надеюсь, ты сдохнешь с честью, — он сплюнул Нику под ноги и двинулся к лестнице. — Пойдём, для тебя ещё осталось свежее мясо.       Они спустились в подвал и, минуя лабиринт коридоров добрались до железной двери, из-за которой раздавался многоголосый рев, который Ник услышал ещё на подходе.       — Покажи, на что способен, — с этими словами львиногрив распахнул дверь.       Шум обезумевшей толпы оглушил Ника как в первый раз, он чувствовал, как кто-то тянул его за лацкан пиджака, но перед глазами рябило от обилия мечущихся тел. Они кричали, рычали, свистели, пока Ник словно на шаткой лодке плыл по разноцветным волнам. Он отстраненно заметил другого львиногрива, который судил бой. Палец дрогнул, толпа заревела громче и капли крови разлетелись от сокрушительного удара. Некто большой отпихнул мертвое обезображенное тело противника с застрявшей в черепе булавой как невесомую пушинку. Судья-львиногрив обнажил клыки, громкий рык прокатился по помещению, подхваченный аплодисментами. Ник зажал уши как одна из японских обезьянок. В голове творилось черте что, мысли потонули в воплях, а львиногрив тащил его ко входу в клетку. Перед тем, как его втолкнули, Ник успел расслышать последние слова судьи, эхом раздавшиеся в черепной коробке:       — Живым выйдет только один.       События замелькали как кадры в фильме. Худой парень за какие-то секунды схлынул в жуткого вида зубастую ящерицу и полоснул воздух когтями в том месте, где миг назад находилось лицо Ника. Бёркхардт перекатился в противоположный конец, подбирая щит. Ящер врезался в него, издав невнятное шипение, попробовал ударить сбоку, но получил ребром щита под дых, падая на пол вместе с ним.       Краем глаза Ник заметил странного вида биту с металлическими шипами и пополз к ней. Мимо просвистел отброшенный щит, звякнув о прутья решётки, бок обожгло. Ник наугад пнул везена ногой, выигрывая крохи времени, схватил палицу, перекатом увернулся от когтистой лапы. Ящер снова прыгнул и с диким визгом отлетел в центр арены, зажимая лапой раскуроченное плечо.       Ник замахнулся в последний раз, мутными глазами смотря на покалеченного везена. Безликая толпа шумела, судья-львиногрив одобрительно рычал, и Ник услышал это: сквозь невнятную какофонию звуков кто-то выкрикнул «Убей!», его подхватили несколько голосов, и вот уже весь зал скандировал:       — Убей! Убей! Убей!       Бёркхардт крепче сжал оружие, и в следующую секунду голова ящера разлетелась на куски, окропив горячим багрянцем первые ряды.       Толпа взорвалась радостным кличем, что отражался от бетонных стен и эхом проносился в головах. Кто-то выдернул из сведенных пальцев ставшую ненужной палицу, Ника плотно обступили со всех сторон галдящие наперебой существа, одобрительно хлопали его по плечам и спине, жали руку. Особо наглый потрошитель перегородил ему дорогу, но был отброшен вглубь беснующейся толпы, и Ник не успел понять, кто с ним так поступил. Неясное, но оттого не менее будоражащее кровь состояние, что он чувствовал в бою, заполонило его от макушки до пят. Мышцы были напряжены и готовы к следующей схватке, вполне возможно, что тот потрошитель был его рук делом.       И это ничего не значило.       В сопровождении в лице знакомого ему вначале львиногрива он вышел на верхний ярус. Внедорожник стоял на том же месте совершенно нетронутым, словно Ник отлучился на пару минут в магазин, не более. Сзади послышались быстрые шаги. Бёркхардт обернулся, чуть не сломав себе шею, и встретил усмехающегося судью с поднятыми руками.       — Полегче, Гримм, у меня к тебе предложение.       Только сейчас до Ника начало доходить, что всё закончилось. Он больше не в клетке, запертый с озверевшим ящером, а вокруг лишь тишина, нарушаемая шумом прибоя, и два львиногрива вместо обезумевшей толпы.       — Хороший бой, мужик, хотя я ставил на твою смерть.       — Потом поболтаешь, Декс, — одернул его устроитель игр, уставившись блестящими светлыми глазами на Ника. — Ты неплохо показал себя, и я буду счастлив видеть тебя ещё. Выручка поровну.       Ник тупо моргнул, едва улавливая смысл слов.       — Выручка?       — Да, приятель, — львиногрив вынул смятые купюры и вложил их Нику в карман штанов. — Здесь немного, но и ты пойми — все были уверены, что ты проиграешь.       — И почему?       Львиногрив замялся и уже менее охотно продолжил:       — Твой соперник был не из слабых новичков, его специально отобрали для этого боя.       — Вы планировали меня убить, — отстраненно констатировал Бёркхардт. Это было… неудивительно, да. Гораздо сильнее его волновали другие вещи, о которых он подумает сразу после того, как уберется отсюда.       — Ты не подумай, но Гримм среди существ — это та ещё задачка с неизвестной переменной.       — Босс хочет сказать, — встрял Декс, так же его звали? — Что нам всем проще, если ты сдохнешь.       — Умолкни, — зарычал судья, и его лицо преобразилось в грозную покрытую шрамами с одной стороны морду. Ник бездумно уставился на них, на краю сознания отмечая характерные следы когтей неизвестного животного. — Я не то имел ввиду. А, забудь, — он махнул рукой, возвращая привычный вид. — Ты сегодня взорвал зал! Народ в восторге! Никто ещё не видел так близко разъярённого Гримма, который не воспользовался случаем перебить нас всех. А ведь у тебя были все шансы попробовать, ха!       Рокочущий смех повис в воздухе, а его сопровождающий нервно усмехнулся, скрестив руки на груди.       — Я дам тебе номер, приятель. Бои проходят дважды в неделю. Если захочешь повторить, звони, я назову адрес, — дружеский хлопок по плечу враз сменился на крепкий захват. — Но без шуток, Гримм. Задумаешь играть не по правилам, сам знаешь, что тебя ждёт.       Он вынул из закромов широкой куртки ручку, блокнот, что-то чиркнул и передал Нику листок с номером и небольшой припиской «Ганди».       — Серьезно?! — Ник едва не заржал от вида обиженного львиногрива.       — Чудеса случаются, парень. А теперь кыш. У меня ещё куча дел.       Ник кивнул, провожая взглядом удаляющуюся спину, и вопросительно посмотрел на стоявшего рядом львиногрива.       Тот развел руками.       — Не спрашивай, не отвечу.       — Цирк какой-то, — пробормотал себе под нос Бёркхардт, садясь в машину. Львиногрив открыл ворота, качнув на прощание головой, и Тойота выехала навстречу предрассветным сумеркам.              

∆∆∆

             Пойти на поводу у злости посреди рабочей недели было не самым лучшим решением. Мало того, что Бёркхардт каким-то образом пробыл на подпольных боях всю ночь и вернулся домой под утро. Так ещё в пути с него слетели все остатки бодрости и адреналина, и бок нещадно защипало. Рваные края раны оказались неглубокими, но кровь все равно заляпала сиденье. А одежда, вернее целая, не порванная когтями часть, испорчена безвозвратно и не поддавалась чистке.       Ник чудом успел избавиться от грязной одежды, запихав её в черный пакет из-под мусора, и обработать рану до пробуждения Джульетты. Предстать перед ней в таком виде он себе позволить не мог, хотя бы из-за уважения к ней и её хрупкой психике. Жизнь в одном доме с не последним детективом накладывала определенный отпечаток на всех людей, и Джульетта исключением не была. А ещё она была простым человеком, и, как показала практика, впутывать её в сверхъестественные дела очень плохая идея. Он желал ей счастья и спокойной жизни, а не похищений из собственного дома и начала дня рядом с парнем, который, судя по внешнему виду, вернулся прямиком из горячей точки, минуя блокпосты, границы и душ.       Джульетта вроде бы ничего не заподозрила, а может просто решила не подавать виду. Как бы то ни было, Ник все равно почувствовал себя лучше и заметно расслабился, выкладывая на тарелки горячие панкейки.       — Ммм, вкуснятина, — оценила Джульетта, подливая ещё немного сиропа. Она бросила взгляд на столешницу, где башенкой возвышались оставшиеся блинчики, и удивлённо спросила:       — Господи, Ник. Как давно ты проснулся?       Ник пожал плечами.       — Плохо спалось.       — Снова думал о работе? — покачала головой девушка и обмакнула ещё кусочек в сироп. — Тебе стоит хоть иногда расслабляться и забывать о расследованиях, особенно дома.       — Я знаю, просто…       — Просто у тебя уже мешки под глазами, — она отложила вилку и нежно взяла его ладонь в свои руки. — Пожалуйста, Ник, не задерживайся сегодня и ляг пораньше, хорошо?       Мягкая волна надежды прокатилась вдоль тела, и Ник ласково улыбнулся. Он обошёл стол, чмокнув свою красавицу в щёку.       — Обещаю, — его дыхание защекотало розовые губы, заставив их открыться, и Ник с упоением поцеловал её.       Может ещё не всё в их жизни потеряно?       Этот поцелуй фантомом преследовал его, когда он проводил девушку на работу. Сердце мерно отстукивало в груди любовный мотив, пока Ник кашлял от сильного химического запаха средств, оттирая пятна крови с сиденья. Ёлочка в салоне и то пахнуть будет лучше, поэтому на работу Ник решил поехать на такси.       Ву встретил его внезапно и с порога, словно специально поджидал за дверью.       — Ты не поверишь, нашли тело, да непростое!       Бёркхардт не сдержал улыбки.       — Скажи ещё — золотое.       — К сожалению, не угадал, — сержант пропустил шутку мимо ушей, продолжая воодушевленно вещать. — Смотрел фильмы про ритуалы и жертвоприношения? Без разницы, но труп прям один в один, с какими-то символами и… Да что я тебе рассказываю!       Ву развернул его обратно в сторону выхода.       — Сам увидишь. Картина очуметь! О, Хэнк!       Напарник остановился на крыльце, не дойдя каких-то двух ступеней до двери.       — Куда это вы? Рабочий день только начался.       — Для кого как, — фыркнул азиат и всунул Гриффину не замеченную ранее Ником папку. — Вперёд, там все ещё свеженькое!       Хэнк вопросительно глянул на друга, но Ник только неопределенно пожал плечами.       — Убийство по мотивам фильма.       — Какого?       — Понятия не имею. Что-то с ритуалами и жертвоприношениями, так Ву сказал, — Ник сел рядом на переднее сиденье и пояснил. — В моей сейчас химчистка, дышать невозможно.       — Давно пора.       — Эй! Что за необоснованные камни в мой огород?       Труп встретил их максимально нелицеприятной картиной, а стоило склонившемуся капитану встать и отойти в сторону прибывших детективов, как у Хэнка начался лёгкий рвотный позыв — увиденное его определённо впечатлило, но недостаточно, чтобы завтрак вышел наружу. Всё-таки Хэнк работал в полиции не один год и успел повидать всякое.       Криво нарисованная пентаграмма белым мелом по асфальту, огарки свечей по углам пятиконечной звезды и тело ровно посередине всего этого безобразия.       Хуже всего было то, что несмотря на отсутствие большей части головы, Ник его узнал.       — Что скажете? — подал голос капитан, обращаясь преимущественно к Нику.       — Это… у меня голова болит, дайте минутку.       Чувство лёгкой паники мелькало где-то рядом, пока Бёркхардт волевым усилием пытался не сорваться в истерику. Он опёрся лбом о кирпич стены, противоположной той, у которой стоял чуть посветлевший на пару тонов напарник, и с силой зажал себе рот. Несмотря на боль, предательская улыбка всё-таки появилась, благо в таком положении её никто не видел и увидеть не мог.       — Зато этого бедолагу больше не будет мучать мигрень.       Ренард раздражённо кашлянул.       — Детектив Гриффин, отставить неуместные шутки. Что можете сказать по делу?       — Не похоже, чтоб он долго мучался. С такими повреждениями не живут.       — А вы у нас судмедэкспертом заделались? — недобро прищурился капитан. — Бёркхардт! Оторвитесь уже от стены.       — Прошу прощения, сэр.       Ник устало помассировал переносицу, прежде чем вновь взглянул место преступления. Если не обращать внимания на чудовищные повреждения, то на глаза сразу попадались упомянутые Ву символы, вырезанные аккурат вдоль предплечий.       Что-то Ник не припоминал за собой такого.       — Бред какой-то, — Хэнк и капитан с одинаковым непониманием уставились в его сторону. — Знаки на руках ровные, как по трафарету делали, а этот круг… пентаграмма… Её словно ребёнок рисовал. Кривые линии, в некоторых местах вообще не соединены, хотя должны бы.       Бровь капитана взлетела ещё выше.       — Я не эксперт в оккультизме, но разве для ритуалов не должны соблюдаться принципы чёткости?       — Рисунок и правда выглядит глупо, — пришел на выручку Хэнк. — Это фарс, чтобы нас запутать. Мне кажется, кто-то притащил убитого сюда, быстренько начертил пентаграмму и бросил на неё тело.       — К тому же здесь нет крови. Точнее есть, но очень мало.       Ренард задумчиво кивнул, соглашаясь с доводами детективов.       — Осмотрите все записи с камер и доставьте тело судмедэксперту. Жду отчёт к вечеру.       Капитан ушел, оставляя напарников один на один с трупом, и Ник остро почувствовал необходимость отправиться следом, только бы не видеть этого.       Господи, расследовать собственное убийство спустя несколько часов после его совершения не могло присниться даже в страшном сне. Слабым утешением были вырезанные знаки и откровенно убогая пародия на ритуал, спасибо постаравшемуся кому бы то ни было.       — Надеюсь, у нас не объявился слабоумный маньяк с манией всех калечить, — Хэнк присел, наклоняя голову. — Сколько же у этого ублюдка силы?..       Тщательный осмотр тела и результаты экспертизы ответов не дали.       — Судя по характеру повреждений, били большим металлическим предметом с множественными неровностями. Удары мощные, неизвестно, сколько пришлось в область головы, но плечевой сустав и смежные кости раздробили с одного раза.       — Какой человек способен провернуть подобное? — капитан откинулся в кресле, скрестив перед собой пальцы в замок, и выжидающе посмотрел на детективов.       — Мы предполагаем, кто-то с большой комплекцией, хорошо развитый физически, — Ник подумал, что это слишком хорошее описание, под которое попадает он сам, и добавил побольше уводящих деталей. — Я бы сказал, рестлер или качок-любитель, у них достаточно сильные руки для такого.       — Но мы не можем допрашивать всех спортсменов, кто хоть раз держал штангу в руках, — воскликнул капитан. — Что по знакам?       Ник поспешил ответить, приступая к самой интересной части своего рассказа.       — Раны на предплечьях оставили после смерти погибшего и очень острым предметом, предположительно скальпелем. Края ран ровные, четкие. Убийца знал, что делал. И стоит заметить, такая аккуратность не совпадает с характером рисунка на асфальте.       — Я правильно понимаю, ты хочешь сказать, убийц было несколько?       — Не могу сказать количество, но да, все указывает на это.       Настроение капитана портилось с каждым новым словом.       — Гриффин, — дал отмашку Ренард, давя внутри себя нехорошее предчувствие.       — Сэр, мы просмотрели записи с камер, но в том районе их всего две. Угол обзора первой ту часть улицы не охватывает, на второй видно движение, однако разглядеть что-либо не представляется возможным. Опрос единственного свидетеля ничего не дал, установить личность погибшего мы не можем — зубов нет, мобильник и документы отсутствуют.       — То есть ничего.       Детективы виновато потупили глаза, не смея встречаться ими с раздраженным начальством. Подобного рода висяки периодически случаются за неимением улик, и источник половины из них для Ренарда не секрет. Но этот труп был чересчур изувечен для такого.       Отпуская детективов домой, капитан не преминул напомнить:       — Бёркхардт, выспись. На тебе лица нет.       — Есть, сэр.