Арена

      В довесок к имеющимся проблемам на службе, Гримм стал вести себя все более вызывающе. От Шона не укрылись попытки юного охотника держать лицо, когда на самом деле хотелось шипеть от боли.       Висяк так и остался висеть молчаливым вопросом над их участком. Новых подробностей детективы разузнать не сумели и дело собирались отправить в архив, так как что с ним делать дальше не знал никто.       Капитан едва не зарычал, когда спустя полторы недели его вызвали посмотреть на новое место преступления с абсолютно новым трупом. Единственным его отличием от предыдущего была целая голова.       Детективы стояли чуть поодаль, не мешая специалистам фотографировать место преступления, и о чем-то шушукались. Шон надеялся, что по делу, и направился прямиком в их сторону.       Ник порывисто взмахнул рукой, слегка покачнулся, проследил за взглядом напарника, и только после этих нехитрых манипуляций заметил капитана. Последним.       — Сэр! Уже успели полюбоваться на нашего мертвеца? — Бёркхардт чувствовал себя слишком взбудораженным и уставшим, чтобы фильтровать речь, но он все же старался следить за языком и не сильно наседать на хмурого капитана. Хэнк уже прошёлся колкими замечаниями по этому поводу, стоило ему увидеть фонтанирующего эмоциями напарника, и дополнительной взбучки от начальства получать не желал.       Тем более, что он и так выглядел неуместно весёлым возле места преступления.       — Что с вами, Бёркхардт?       — Что со мной? — неприкрыто удивился детектив, словно его спросили о влиянии созвездия близнецов на падение акций Макдональдса. — Убийца примотал тело к дереву и завязал узел бантиком.       Ник умолк, выжидательно блестя глазами, Ренард же силился понять, что происходит с его детективом.       В конце концов, Ник сдался первым, не в силах тягаться в искусстве молчания с птицей такого полёта, как его капитан.       — Это же смешно. Сначала ритуальные каракули, теперь труп, упакованный как на праздник, — губы подрагивали в сдерживаемой улыбке, но непривычно звонкий голос его все равно выдавал.       Ренард выразительно посмотрел за спину Бёркхардта, где притаился такой же растерянный Гриффин, пожимающий на невысказанный вопрос плечами.       — Почему ты считаешь, что они связаны?       — Ну как же, сэр! — детектив снова взмахнул руками от досады и опасно накренился, заставив напарника и капитана подхватить его с двух сторон. — Вы только посмотрите на…       — Бёркхардт! — рявкнул капитан, пребывая в полном замешательстве. — Какого чёрта с тобой творится?       Ник дёрнулся, чувствуя себя зажатым со всех сторон. Ему это не нравилось. А также не нравилось, что Хэнк предпочел самоустраниться из разговора, оставляя его на растерзание отчего то грозному капитану, который несправедливо уделял время ему, когда в десятке метров находился такой «подарок».       — Гриффин, держи его крепче, — тихо приказал капитан.       — Понял.       — Капитан, у нас определённо серия, а вы смотрите не туда! — обида читалась на лице детектива так же легко, как на подсвеченной в темноте рекламе с билборда.       То, что Ник не фильтровал эмоции, не мог заметить только полный инвалид без слуха и зрения. Никак не реагируя на выпад Бёркхардта, капитан кивнул наиболее адекватному из этих двоих:       — Давно он такой?       — Пока не сообщили о трупе был вроде нормальным, хотя… — Хэнк задумался, стоит ли говорить о том маленьком инциденте, но удерживая в руках напарника, решил все же об этом упомянуть. — Утром он чуть не оставил нас без монитора. Просто лицом впечатался, сидя в кресле, сказал, что не выспался.       — Это всё?       — Ву принёс энергетики, хорошие, кстати, после них Ник больше ничего не ломал.       Упомянутый Ник как смог повернул голову к напарнику, неудачно врезавшись ему в подбородок.       — Эй, я здесь и сам могу рассказать!       — Посмотри на меня, — капитан от греха подальше слегка отклонился, стоило Бёркхардту послушаться. Не ровен час своей неаккуратностью зубы ему выбьет. — В глаза, Ник.       Широко распахнутые и блестящие, они неестественно подергивались, а зрачок был определённо больше обычного.       Отметка тревоги Ренарда взлетела ещё на несколько пунктов.       — Ответь мне на один вопрос, Ник. Как ты себя чувствуешь?       Бёркхардт встрепенулся и привалился спиной к охнувшему от его веса Хэнку, едва ли замечая что-то кроме лица капитана напротив своего.       — Бант и характерные ушибы…       — На вопрос ответь!       — Голова гудит, но в остальном прекрасно, — Ник начинал потихоньку раздражаться. — Нам надо заняться делом! Отпусти меня уже, Хэнк.       — Вези его в больницу, — распорядился капитан.       Гриффин утвердительно моргнул, тоже чувствуя неладное с другом.       — Какого чёрта? Мы же только приехали!       — Я останусь здесь и займусь этим, а ты, Бёркхардт, отправишься вместе с Гриффином и пройдешь обследование. — Детектив открыл рот, чтобы продолжить, но Ренард его прервал:       — Это приказ.       Вид насупившегося подчинённого, идущего в обнимку с напарником к машине, удовлетворения не принес. Шон понадеялся, что его подозрения всего лишь плод воображения и в больнице их опровергнут, но вот Бёркхардт запутался в ногах, едва не пропахав носом землю, и Ренард окончательно отбросил сомнения на этот счёт.       Нику диагностировали сотрясение в тот же день и принудительно госпитализировали, оставив отлеживаться в палате до прихода лечащего врача.       А у самого Ника было достаточно времени, чтобы поразмышлять над идеей бодаться на арене с толстошкуром, не зная его слабых мест.              

∆∆∆

             Перебирать бумажки чаще всего было неинтересно и вдвойне неинтересно было выполнять рутину, зная, что к большему его по состоянию здоровья не допустят.       Из больницы отпускать не хотели и едва не приковали к кровати по настоянию дотошного доктора, когда Ник только заикнулся о свежем воздухе. Пришлось вспоминать все свои навыки красноречия и подключать внутреннего тотемного осла, но оно того стоило. Переплюнув в дотошности этого врача, у которого клятва Гиппократа вместо библии, Бёркхардт ощутил лёгкий прилив гордости и тошноты. Черепно-мозговая травма так быстро не проходит.       Мирно валяться дома под наблюдением Джульетты откровенно не получалось. Шило в заднице гнало его вон с постели, раскоординированность движений только укачивала, а у любимой от этой нервотрёпки пригорало все сильнее, от чего страдали все.       Поэтому, когда наконец-то Ника официально выписали с больничного, Хэнк и Монро вздохнули полной грудью. Скучающий полицейский создание пугающее.       -Готов к службе, сэр!       От бойкого голоса на лице капитана отразилась точно не самая позитивная эмоция, на какую рассчитывал Ник. Но и с этим работать можно.       -Бёркхардт, я надеялся увидеть тебя не раньше четверга. Следующего.       -Меня выпустили досрочно, не смог больше ждать! — Ренард недоверчиво скосил на него глаза. — Сэр, пожалуйста!       Губы капитана беззвучно зашевелились, пока их обладатель потирал переносицу. Ник неловко кашлянул, прерывая гробовую тишину и увлечённо бормочущего что-то начальника. Начальник кашлянул в ответ.       Отчего то у Ника возникло чувство, что он случайно отвёл от себя порчу. Кажется у Ренарда было тяжёлое утро.       -Так и быть, Ник, ты можешь помочь Гриффину с расследованием…- детектив засиял не тусклее светодиодной лампочки. Ненадолго. — А также помочь другим коллегам просмотреть документы по делам.       Ник вылетел из кабинета на остаточном ускорении по пути к Хэнку и с воображаемым щелчком потух, оглядев своего черного друга среди замка из белых стен документов.       Оглянувшись через плечо, он наткнулся на строгий взгляд капитана.       -Кажется, меня похоронят в архивах.       -О, Ник! — напарник высунул голову из-за кипы бумаг, только сейчас заметив друга. — Тебя-то мне и не хватало.       Сколько Ник не пытался в дальнейшем убедить Ренарда, тот наотрез отказывался допускать его к полевой работе, пока дотошный доктор не уверится в профпригодности. А он не уверялся долго.       За неимением лучшего, Бёркхардт развлекал себя изучением существ. Он и раньше замечал, как много их проходит через участок — одинаковых и редких, не обязательно в качестве арестантов. Мужчина-ягуар, с которым Ник случайно поцапался из-за последнего стаканчика кофе на кухне, работал офицером среднего звена этажом выше.       Мир существ, каким он видел его до этого, сталкиваясь в основном нос к носу в полевой работе, сейчас виделся ему более загадочным, нежели тогда. Блокнот, предназначенный для записи пометок в расследовании, постепенно распух и превратился в скетчбук от частых зарисовок. Когда однажды Монро с Розали увидели их, то сказали любопытную вещь:       -Я словно читаю дневник Гримма, чувак! — Ник смущённо улыбнулся.       -Действительно, один в один, — подтвердила Розали, переворачивая страницы. — Монро забыл добавить, что разница всё-таки есть — в твоих записях больше фигурирует полицейская сводка, что неудивительно, учитывая твою работу.       -Приятель, возможно ты первый Гримм, который заполнит этот пробел в социальной жизни существ. Не думаю, что раньше хоть кому-то из твоих предков приходило в голову вести статистику преступлений среди разных видов.       Стоит ли говорить, что после хвалебных речей у Ника появилось новое хобби? Все чаще за обедом он не вылезал с насиженного места за рабочим столом, листая полицейские сводки. Хэнк и Дрю на пару пытались оторвать его от неизвестно чего и вывести в люди за обедом, но выходило так, что обед приходил к Бёркхардту сам — приятели не могли оставить его умирать голодной смертью.       В конце концов, задница от частого сидения обрела форму кресла, а позвоночник изогнулся знаком вопроса, от чего капитан старался вовсе не смотреть в его сторону, избегая повторения психологической пытки. Вероятно его мигрень, вызванная частыми беседами с детективом на одну и ту же тему, до сих пор давала о себе знать. Но Ник попыток не оставлял, хотя и сам изрядно бесился после вечных отказов.       Сержант Ву, вместо сочувствия к своему более опытному коллеге, оттачивал навыки иронии:       -Слышал о новом деле? Огонь! Могу устроить просмотр места преступления, если ты, конечно, не против оставить свою изжеванную ручку… Какую по счету, кстати?       По скорости переодевания Ник обскакал пожарных на добрый десяток пунктов.       -Куда идти?       -Воу, шустрила, притормози, — Дрю карикатурно поднял руки. — Капитан мне голову оторвёт, если я это сделаю. Ну, не в прямом смысле, но премии лишит точно.       Ловким движением фокусника он достал из воздуха стандартный конверт для фотографий и протянул Нику. Ник зло сузил глаза, становясь похожим на азиата больше, чем побледневший сержант.       -Ты хоть что-нибудь так видишь? — конверт, словно бумеранг, вернулся к владельцу, шлепнувшись об лицо.       -Считаю до трёх, и, если ты не найдешь себе дела получше, отрывать голову будет уже некому, — Бёркхардт устрашающе хрустнул шеей. — Раз,…       Сержанта сдуло, будто его и не было. Ник глубоко вздохнул, прикрыл глаза на несколько секунд и вернулся за рабочее место. На столе лежал знакомый конверт. Кажется, с такими талантами Ву выбрал не ту работу.       Снимки он все же посмотрел.       Однако на подколках от коллег неприятности не заканчивались. Отношения с Джульеттой портились день ото дня, словно линия упадка на графике преступности. Хуже всего было то, что Ник знал причину раздора, но рассказать о ней так, чтобы девушка не позвала санитаров, слов не находил.       -Что происходит, Ник? — Джульетта отложила вилку в сторону.       Она ковыряла несчастное блюдо, стоило им только сесть за стол поужинать. Эту деталь Ник подметил сразу, потому мысленно готовил себя к серьезному разговору.       Дураком его не назовешь.       -Дорогая, может…       -Даже не думай увиливать! — перебила девушка, тыкнув ему в грудь пальцем. — Я же вижу, что что-то не так.       -Ты же знаешь, что у меня сейчас на работе, — поняв, что спокойно доесть эскалоп не удастся, он последовал примеру и отодвинул тарелку.       -Речь не о работе. Заполнение отчётов — это скучно, понимаю, тебя не выпускают из участка, и ты изнываешь от недостатка острых ощущений. Но, — Ник вздрогнул от резкого хлопка по столу. — Ты возвращаешься домой весь переполненный энергией, а потом исчезаешь ночами!       Бёркхардт в ужасе уставился на возлюбленную. Постепенно до него стал доходить весь масштаб трагедии.       -Это не то, что ты подумала!       -А что же? Признайся честно, у тебя появился кто-то на стороне?       -Совсем нет! — воскликнул Ник, силясь исправить ситуацию. — Ты права, я не устаю, и оттого у меня бессонница, только и всего!       Джульетта грозно прищурилась, у детектива засосало под ложечкой. Кое-что ему это выражение напомнило.       -Не держи меня за дуру! Доктор выписал снотворное, которое стоит на тумбочке, — последние слова прозвучали как шипение. — Куда ты пропадаешь каждую ночь?       -Я разбираю вещи в трейлере, — Ник отхлебнул из чашки, промокая пересохшее горло. — Помнишь, который достался от тёти Мари?       -То есть ты говоришь мне, что копаешься в бессмысленных книжках со странными картинками, выгребаешь мусор, и так продолжается каждую ночь? Серьезно?       Полуправда не укрылась от чуткой и рассерженной девушки, но поступить как-то иначе Ник не мог.       -Получается, да. Извини, я…       Девушка поджала губы и мотнула головой, молча встав из-за стола.       -Не хочу тебя видеть.       Слова ударили Ника сильнее хлесткой пощёчины и нависли дамокловым мечом, пока Джульетта не хлопнула дверью спальни на втором этаже. Беспомощно посмотрев в ту сторону, Ник упал на стул.       Правда в этот раз не только не помогла, но и сделала все гораздо хуже.       Какой же он идиот.       А спустя ещё несколько серьезных разговоров и ночёвки на жёстком диване, детектив Николас Бёркхардт распрощался с мыслями о свадьбе и временно переехал к Монро. Друг обещал не дать впасть в депрессию и помочь с тренировками. Им обоим давно хотелось опробовать странное средневековое оружие из шкафа.       Теперь, когда не перед кем было скрываться и отчитываться в свое свободное время, Ник мог развернуться в полную силу. Джульетте он больше был не нужен, отношения разрушены и не подлежат восстановлению, а сдерживать нечто тёмное внутри становилось сложнее и бессмысленнее.       

∆∆∆

      Громыхнуло в отделе очень скоро.       По меркам Шона даже слишком скоро, от своего подчинённого он ожидал большей усидчивости.       А началось всё, как это ни странно, с нового трупа. Гриффину поручили вести это дело, Бёркхардт, вопреки прямому запрету начальства, увязался на место преступления за напарником, бросив все текущие дела. Идиллию разглядывания трупа прервал подъехавший следом капитан, и по одному только виду работающим тут же коронерам было ясно, что у детектива большие проблемы.       -Бёркхардт!       Упомянутый поднялся с корточек, выпрямляясь во весь рост, и развернулся навстречу боссу с подозрительно нахальным выражением.       -Слушаю, капитан.       Гриффин, со стороны глядя на своего в край обнаглевшего напарника и заходившие желваки на лице капитана, схватился за сердце.       -Я ясно дал понять, что не желаю видеть вас где-либо ещё, кроме участка.       -При всем уважении, сэр, держать хорошего детектива в качестве секретаря на протяжении месяца несколько… нелогично.       -Не вам оспаривать мое решение, Бёркхардт, — отрезал Ренард. — Вам напомнить, что значит субординация?       Детектив скрипнул зубами и отрицательно помотал головой. Непрошенные воспоминания вылезли на первый план, а переполняющие до этого эмоции резко поутихли — повторения он не хотел. Капитан посмотрел на греющего уши Гриффина.       -Что у нас?       Остаток времени Ник бесцельно болтался рядом, и, как подозревал Ренард, чувствовал себя максимально паршиво и пристыженно. Что интересно, возвращаться в участок, как поступил бы любой провинившийся на его месте, тот не торопился.       Шон и не с такими справлялся.       Пустые способы привлечь к себе внимание разбивались о невидимую стену, а попытки вставить хоть слово пресекались капитаном на корню — пока Ренард собирал и изучал новые данные, все вопросы адресовались исключительно Гриффину.       Тонкая манипуляция даром не прошла и принесла хорошие плоды — явно устав от тотального игнорирования, Бёркхардт неловко потоптался рядом и, не надеясь, что его услышат, пробормотал:       -Я в участок, надо подготовить отчёты, — и был таков.       Шон проследил за отъезжающим внедорожником и обратился к Гриффину, замершему подле него каменным изваянием.       -Это была очень глупая мысль, детектив.       -В следующий раз… — начал Хэнк, но Ренард не собирался слушать его блеяние.       — Следующего раза уже не будет. Я доступно выразился?       Гриффин будто бы уменьшился в размерах, хотя на деле всего-навсего опустил глаза в пол.       -Так точно, сэр.       Вот он — образец вышколенного годами службы и опыта подчинённого во всей красе. Ренард задумчиво оглядел его от макушки до пят и все же отбросил идею о введении обязательного ношения формы. Достаточно будет просто приструнить его несносного напарника без использования нововведений. С Бёркхардта сдастся заявиться к нему с подписанной всем отделом петицией.       И все же кое-что в поведении Бёркхардта его волновало.       -Босс! Не ожидал вас услышать, — раздался на том конце трубки хриплый голос.       -Пайн-стрит твоих рук дело?       -Как всегда рубите с плеча. Возможно, я могу что-то об этом знать.       У Ренарда дернулся глаз. Хорошо, что Гриффин в этот момент брал показания у свидетеля — отправлять второго своего детектива в больницу к кардиологу уже чересчур.       -Босс, можно вопрос? — неожиданно поинтересовался Ганди.       -Рискни.       Из телефона послышался тихий смешок.       -Ему понравилось?       -Кому? — нехорошие подозрения усилились в разы.       -Только не говорите, что не в курсе.       -Мне повторить вопрос?       -Гримму.       Гриффин очень не вовремя оторвался от работы, приближаясь к капитану, и, увидев отчётливый нервный тик на чужом лице, скорректировал курс в другую сторону. Ренард отстраненно подумал, что не станет лишать его премии. Таких сообразительных подчинённых наоборот следует холить и лелеять.       -Как давно?       -Я познакомился с ним практически сразу, как вы меня назначили, — в голосе львиногрива проскользнули нотки неуверенности. — У меня проблемы?       -Будут, если через пару часов я не получу от тебя информацию о всех его передвижениях. Когда, с кем и где.       -Принято, босс.       Шон сбросил вызов, посчитав далее разговор оконченным. Это если не всё, то многое прояснило в поведении Бёркхардта. Пазл потихоньку складывался в понятную картинку, но кое-что так и оставалось неясным — кто или что подтолкнуло Гримма ступить на столь опасный путь?       Если Гримм выйдет из-под контроля, хаоса не миновать. Ренард всей душой надеялся, что время для предотвращения беды у него ещё есть.       Пора поторопить события.       По возвращении в участок ближе к ночи, Шон отправил Гриффина домой, а сам выверенным шагом прошел к своему кабинету. По пути его остановил неожиданный окрик:       -Капитан!       Бёркхардт выскочил перед ним как черт из табакерки, потирая и без того красные глаза. На столе его подчинённого аккуратными стопками высились документы, и у Шона возникла стойкая уверенность, что там он сможет найти отчёты на неделю вперёд.       -Иди домой, Ник, — сжалился над ним Ренард.       Детектив не шелохнулся, продолжая загораживать проход. И, Шон был готов поклясться, стоял он с каким-то диким ослиным упрямством.       -Нет, капитан, мне нужно с вами поговорить.       Шон уже был знаком с этим тоном, поэтому только молча махнул рукой, приглашая идти за собой в кабинет. К счастью, Гримм отступил на шаг, пропуская начальство, и они оба благополучно устроились друг напротив друга за закрытой дверью. Так, на всякий случай.       -Я слушаю.       Бёркхардт весь подобрался и встал.       -Разрешите мне вновь выезжать на дела, сэр, — он вскинул руку, призывая Ренарда не перебивать, на что тот только поднял бровь. Возмутительная наглость. — Я пошел против вашего запрета сегодня и очень раскаиваюсь. Мне не стоило этого делать. Я также подставил Хэнка и подорвал ваш авторитет.       Очевидно, что он заранее готовил и репетировал извинительную речь, что, однако, нисколько не мешало Шону оценить реальную степень его состояния. А оно оставляло желать лучшего.       -Ты же понимаешь, что я поступаю так ради тебя же? Рвение к работе мне импонирует, но нельзя забывать о здоровье, особенно твоём.       Ник недоуменно нахмурился, ловя ответный нечитаемый взгляд.       -Мне стоило немало усилий вылепить из тебя хорошего детектива. Не хочется потерять такой ценный кадр из-за неспособности одного человека держать себя в узде. Согласен со мной, Ник?       Бёркхардт медленно кивнул и опустился в кресло, следуя жесту капитана. Ренард сцепил руки перед собой, слегка подавшись корпусом вперёд.       -Я не враг тебе, — Гримм склонил голову на бок. Не доверяет? — Если ты влез куда не следовало и у тебя проблемы — только скажи, я помогу и прикрою, если придется.       -Зачем вам так подставляться?       Ренард одобрительно улыбнулся кончиками губ. Хороший вопрос.       -Некоторые люди не осознают, какую ценность из себя представляют, — туманно ответил капитан, вводя Ника в тупик. И тут же вернулся к изначальной теме разговора, не позволяя Гримму ещё больше углубляться в зыбкую тему. — Следующее дело твоё. Но Ник, если подведешь меня…       Бёркхардт с готовностью кивнул.       -Никак нет, сэр. Не стану лишать вас лучшего детектива, — лицо его озарила озорная ухмылка.       Уже на выходе до него долетели заключительные слова Ренарда, которые намертво засели в сознании:       -Десять раз подумай, стоит ли туда возвращаться.       -Капитан?       -Иди уже, Бёркхардт.       Пустые надежды — не то, на что стоит полагаться, если имеешь дело с Гриммом. Шон об этом знал и все же продолжал взращивать в себе глупое чувство, которое, как он был уверен, ни к чему не приведёт.       Возможно, все было несколько сложнее из-за того, кем был Гримм. Шон помнил Николаса Бёркхардта совсем еще зелёным юнцом, только выпустившимся из академии. Их карьера шла бок о бок: пока молодой амбициозный парнишка набирался опыта под руководством матерых старожилов, Ренард пробивался к вершине пищевой цепи в полицейском участке.       Капитан перевел взгляд на такой знакомый заваленный документами стол, и уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке. Было время, когда он лично учил Ника хитростям рутинной части их работы и отвешивал ментальных подзатыльников за серьезные промахи.       Возможно, только возможно, его нерациональное поведение с Гриммом обусловлено чем-то большим.       В конце концов, Шон королевской крови, что бы там о нем не говорили сводные братья.       И он хочет себе только лучшее.       А что может быть лучше обученного по своим правилам сильного Гримма?       Спустя несколько дней Шон осознал, что медлить больше не выйдет.       -Вы просили сообщать, если будут новости, босс.       -Слушаю.       -Гримм будет на следующих боях.       -Кого вы ему подготовили?       -У нас хорошее пополнение, — довольный рокот раздался из динамика. — Давно мы не видели Живодёров в деле.       -Отменяй бои.       -Босс? Что вы задумали?       -Пускай Гримм приходит как хотел. Устроим ему лучшее представление.       -Все будет в лучшем виде, — неразборчивое рычание вторило словам львиногрива, когда Ренард сбросил вызов.       Пускай для них задумка пойдет в убыток, но в этот раз Шон был уверен в своей левой руке — Ганди в разы умнее и преданнее любого другого львиногрива в Портленде. Если он ещё не сложил два и два, то сделает это в ближайшем будущем, и тогда Шон не станет сомневаться — сюрприз пройдет по высшему разряду.