Just calm down

На экране смартфона ярко загораются цифры «2:47», когда его включают с целью узнать, во сколько в этот раз стартует бессонная ночь. За последние дни Дилан, признаться честно, был измотан, едва ли не сравнивая своё состояние и внешний вид с побитой собакой, что бесцельно скитается по улицам. Немногочисленные знакомые таким переменам откровенно дивились, но отговорка, мол, за ум взяться решил и знания подтянуть часто срабатывала. Не верил только Карл, прекрасно зная, что Дилан отличник, который и раньше не запускал учёбу, только после парочки грубых высказываний он больше к программисту лезть не осмелился. Всё чаще тот стал раздражение проявлять и агрессировать, особенно утром. Буквально вчера они чуть ли не разругались, когда Карл буднично пришёл будить их в весёлом расположении духа. Дилан послал его, украсив всё нежеланием никуда идти и проваляться в постели весь день. Сделать ему это, конечно, не дали. К общему удивлению не доставалось только Ло, который любил вывести всех на монолог и послушать чего-нибудь, не говоря в ответ ни слова. Дилан всегда бесился, часто посылал, чуть реже принимал поражение и рассказывал о своих делах, никогда не становился инициатором разговора. Так вот, теперь всё было в точности да наоборот. Стоило только Ло появиться в общей комнате, программист переводил на него странный не читаемый взгляд, интересовался самочувствием, планами на день, выспался ли тот. Со стороны его несвязные попытки вытянуть соседа на диалог выглядели нелепо. Дилан тяжело вздыхает, на несколько мгновений задерживает кислород в лёгких и потирает заспанные глаза. Голова шла кругом из-за столь частых ночных подъёмов, а недосып сказывался на продуктивности работы. Это жутко раздражало, ведь нельзя было ни на чём сосредоточиться, однако волновало то лишь при свете дня, когда Ло привычно суетился, носился туда-сюда, вёл себя так, как свойственно только ему. Ночью состояние парня пугало ни на шутку. Всё чаще он подрывался от кошмаров, если вовсе мог очнуться от того ужаса, который крутили в его голове, стоило голове соприкоснуться с мягкой подушкой. Ло пробовал не ложиться спать, чтобы не изводить себя страхами и тревогами, но всё становилось только хуже. Из-за сильной усталости на третьи сутки без нормального сна юноша-таки сдался и под присмотром ворчливого Карла ему пришлось лечь в постель. Проснуться потом не получалось достаточно долго. Всё, что он переживал во сне в один момент стало казаться реальностью. Новой, ужасающей и поистине невыносимой. В ту ночь Дилан впервые узнал о том, что Ло мучают кошмары. Ему пришлось насильно будить парня, трясти дрожащее тело, хлопать по щекам, ибо не сработали лёгкие прикосновения и настороженный шёпот. Ничего стоящего он тогда не узнал. В тот раз и все последующие Ло, словно мантру, повторял, что своих снов он не помнит, даже пытаться вспомнить не хочет, мол, ерунда всё это, зачем ужасы в принципе в голове вертеть. Приснилось и чёрт с ним. Дилан, конечно, спустя несколько таких подъёмов верить мироходцу перестал, не единожды просил рассказать обо всём, но вскоре попытки эти бросил. Никакого результата не было, а давить лишний раз на замученного парня не хотелось. А Ло не хотелось рассказывать Дилану ровным счётом ничего. То ли страх быть непонятым так сказывался на нём, то ли нежелание тревожить друга ещё больше. Почему-то мыслей о том, что незнание и неспособность нормально помочь терзают нёрда куда больше не возникало. Он осторожно опускается на соседнюю кровать. Ло хмурится во сне, не так сильно, как иногда бывает. Не глубоко, значит, в кошмаре затерялся, это дарит мимолётное успокоение сердцу. Дилан научено опускает ладонь на красную щёку, большим пальцем бережно вытирает солёную дорожку и ведёт рукой выше, убирая взмокшую чёлку со лба, а потом сам наклоняется, касается сухими от переживаний губами виска и не спешит отстраняться. Программист не говорит ничего, чтобы не дай бог снова не напугать мироходца ещё больше, пока он не проснётся. Такое уже случалось однажды и впредь эти ошибки не повторялись. Руки осторожными движениями обвивают бока Ло, поглаживают и без особых усилий протискиваются дальше, захватывая спящего в не очень удачное подобие объятий. Дилан сидит, сгорбившись, около минуты, почти беспорядочно оставляет невесомые поцелуи на щеках и носу мироходца. Наблюдает, как его черты лица сглаживаются, и без того еле слышные всхлипы становятся ещё тише, пока не исчезают вовсе. Тогда старшекурсник позволяет себе приподняться чуть ли не с Ло на руках, утягивая его за собой и прижимая к груди ближе, теснее. Мозолистые от работы пальцы рефлекторно, но уже так привычно сжимаются на ткани чёрной оверсайз футболки, а голова опускается на плечо Дилана, пока дыхание не восстанавливается полностью. Только после этого программист тихо зовёт парня, начинает разговаривать с ним на отвлечённые темы, никак не относящиеся к ночным кошмарам. Делает он это спокойным и уверенным голосом, будто завёл с кем бы то ни было непринуждённую беседу. Это помогает Ло медленно очнуться ото сна. По началу он, конечно, не понимает кто и о чём говорит, однако постепенно всё проясняется. Приходит осознание, что в объятиях его сжимают руки Дилана, что разговаривает с ним тоже он. По началу безумно тошно становится от мыслей, что из-за него геймеру снова пришлось подняться средь ночи и успокаивать, будто маленького ребёнка, а потом Ло сам начинает ближе жаться, находя умиротворение в спонтанной близости. Мироходец редко отвечает Дилану хоть что-то, но слушает безусловно внимательно, внимает каждому слову даже если ему вещают полную бессмыслицу. Ему просто спокойно в крепких объятиях, просто хорошо от ощущения пальцев в своих спутанных волосах. Не мало времени проходит, прежде чем Ло первым медленно отстраняется, давая понять, что хочет лечь обратно в постель. Дилан и тогда не оставляет юношу наедине с собой, укладывает его ближе к стенке, бережно укрывает одеялом и тоже с боку приваливается. Мироходец в тёплом коконе выворачивается, шустро выискивая уставший, но всё такой же внимательный взгляд напротив. Дилан никогда не засыпал первым в подобных случаях, всё ждал, пока рядышком чужое сопение раздастся, спокойное и размеренное. Край одеяла поднимается вверх, когда Ло подползает ближе и носом утыкается в оголённую ключицу геймера, а рука, сжимающая пододеяльник, ложится на его торс, теперь закрывая от внешнего мира обоих. Программист умиляется в мыслях действиям юноши, обнимает бережно и снова пятерней ныряет в кудрявые локоны, поглаживает затылок и губами лба перед собой касается, сгибаясь совсем чуть-чуть. — Спасибо. Единственное, что он слышит этой ночью от Ло. На лице расцветает улыбка, почти невидимая в темноте, и Дилан впервые за прошедшие в мучениях пару недель решается переступить черту, которую в целом никто и никогда между ними не устанавливал, они выдумали её самостоятельно. Пальцы одной руки аккуратно оглаживают высохшие от слёз щёки и опускаются ниже, обхватывают подбородок и призывают поднять голову выше. В синих радужках мечется тень волнения, смешанного с неуверенностью, и Дилан забирает всю инициативу себе. Склоняется ближе, не оставляя расстояния меж их губами, но не давит на затылок, оставляет Ло возможность уйти от поцелуя. Но от него не отстраняются и программист, успокоив бешеное сердцебиение, облегчённо выдыхает и приподнимается, в то время как мироходец под ним переворачивается на спину. Геймер позволяет себе зайти чуточку дальше и углубить поцелуй. Прежде чем сделать это, Дилан мажет языком по нижней губе Ло и оттягивает её несильно, чтобы ему открылась возможность проникнуть глубже. Юноша податливо открывает рот, сталкиваясь с чужим языком в жарком танце, не желая прекращать всё слишком рано, когда и тело, и сердце положительно отзываются на действия нёрда. Кончики пальцев начинают покалывать из-за длительности поцелуя у обоих и Дилана конкретно ведёт, когда вслед за его губами тянется тоненькая струйка слюны, а парень под ним шумно дышит приоткрытым ртом. Зажмурив глаза, геймер сдержанно выпускает воздух из лёгких и лбом утыкается в плечо мироходца, стараясь успокоить собственную фантазию. Можно ли считать нормальными картинки, которые сейчас пляшут перед его глазами? Учитывая, что до этого о своих взаимоотношениях они не говорили ни разу. Наверное, нет, но Ло не оставляет времени обдумать всё это и руками лезет под футболку, оглаживая бока холодными пальцами. Из-за контраста температур по телу бегут мурашки и Дилан посылает здравый смысл подальше, поворачивая голову и впечатываясь губами в венку на шее своей пассии. Он не знает, оценят ли на утро оставленные им метки, но сейчас мысли, право, далеки от таких рассуждений. Кожа сама начинает багроветь под кусачими поцелуями, пока на ней оставляют мокрую дорожку, а с чужих уст срывается первый громкий вздох, отдалённо напоминающий стон. Программист тянется рукой к краям домашних штанов Ло, выводит одному ему понятные узоры на впалом животике, но не заходит дальше. — Можно? — хриплым от нетерпения голосом просит разрешения и только после осознанного кивка со стороны он отрывается от настрадавшейся шеи, приспуская нижний элемент одежды сразу вместе с боксёрами. Мироходец с силой жмурит глаза, стараясь побороть вмиг накатившую волну смущения. С его щёк тут же принимаются сцеловывать красную краску быстрыми, почти невесомыми касаниями губ. Эти дразнящие поцелуи доставляют больше веселья, нежели заставляют возбудиться сильнее, и Ло в первый раз за прошедшие сутки улыбается Дилану искренне, довольствуясь его играми. Пальцы обхватывают орган юноши, когда губы соприкасаются в мягком поцелуе. Дилан ловит полноценный стон под собой, стоит руке терпеливо проскользить вверх, оглаживая влажную от естественной смазки головку, и сознание уплывает полностью, уступая место внезапно нахлынувшим чувствам и недосказанности. Невинный поцелуй быстро перерастает в нечто непристойное и мокрое. Ло не сдерживает никакие звуки, что рвутся наружу, не боится быть услышанным кем-то посторонним, потому что все его глубокие выдохи и полустоны своим ртом ловит старшекурсник, не находя сил оторваться от раскрасневшихся губ. Собственное возбуждение неприятно трётся о ткань штанов, которые давно пропитались влагой в области паха из-за стимуляции, однако его игнорируют до последнего. Вопреки помутнённому рассудку Дилан не станет делать ничего большего этой ночью, беспокоясь о их дальнейшем общении. С уст Ло срывается первая просьба ускориться, сопровождаемая прервавшимся вздохом, когда член неожиданно сжимают у основания, до последнего оттягивая момент кульминации. Дилан прекрасно понимает, что такими заигрываниями доводит и себя тоже, но смущённое личико, мокрое теперь уже от слёз удовольствия того явно стоит. Движения возобновляются с большей интенсивностью и программист накрывает чужой рот своим, заглушая громкие стоны, чтобы их не услышали. Отстраняется всего на мгновение, одними губами произнося просьбу быть тише. Тонкая нить слюны тянется вслед за ним и разрывается, Дилан без стеснения ведёт языком по подбородку Ло, слизывая её, и возвращается к жадным поцелуям. Гонимый удовольствием, мироходец не знает куда деть руки. Он беспорядочно сжимает сбившуюся под ним простынь, оттягивает волосы на затылке своего партнёра, лишь бы занять пальцы хоть чем-то, иначе велик риск сойти с ума от количества новых и безусловно приятных эмоций. Никогда Ло не думал, что когда-либо откроется перед кем-то настолько. Пора обоим признать, что с их знакомством всё идёт не так, как задумывалось и просто принять это, жить как живётся. Ло выгибается дугой, содрогаясь всем телом. Дилан резкими движениями доводит его до фееричного финала и замедляется, неспешно размазывая сочившееся семя по органу, стараясь не доставлять чувствительной после оргазма плоти лишней стимуляции, коя может стать неприятной или, чего похуже, болезненной. И мироходец теряется в ощущениях, полностью выпадая из мира сего. Дышит загнанно, едва ли не давясь кислородом, которого становится катастрофически мало, чувствует, как мягко касаются его губ, совсем без напора, без давления, разделяя горячее дыхание на двоих. Он собирает остатки сил и разлепляет веки, морщится недовольно от высохших солёных дорожек на щеках и встречается с тревожным взглядом синих глаз. — Как ты? — на выдохе задаёт вопрос программист, неуверенный в правильности произошедшего и переживающий за состояние... Друга? Или... Или подобрать определение их теперешнему статусу пиздец как сложно. Ло успокаивает Дилана, даже пытаясь пошутить, мол, отходить от ночных кошмаров таким образом он не против. И это работает. Его настрой передаётся и старшекурснику, который теперь улыбается так же счастливо как и Ло, но тема дальнейших отношений интересует обоих. — Считай это новой ступенью в общении, — неоднозначно подытоживает Дилан, когда мироходец уже проваливается в дрёму. Он оставляет нежные поцелуи на его лбу, про себя решая, что недосказанность между ними нечто лишнее и они обязательно обсудят всё, конечно лишь завтра. Несмотря на внутренние страхи, потеплевшие ладони, что крепко сжимают футболку на его груди, дают понять: предстоящий разговор закончится на удачной для обоих ноте.