Не контракт, а договорённости

Итэр пробирался по узкой тропинке вдоль склона невысокого холма, поросшего бамбуком, и вынужденно обогащал свой словарный запас красочными эпитетами, которыми Паймон рядом описывала свой будущий ужин. — Я обязательно возьму себе ту орыбительную рыбу… — размышляла вслух Паймон. Итэр поглядывал на неё с улыбкой, но не спешил прерывать её вдохновенный монолог. — У-ух! — продолжала она, — Большую порцию рыбы! Две большие порции пресочной очешуенной рыбы! — восклицала она, радуясь увеличению даже воображаемой порции еды. — Две порции рыбы в соусе из сладеньких бобов! Ой, Итэр, смотри, ягода растёт! Бери! Итак, о чём это я? — спросила она сама себя. — Ах да! Две большие порции мягонько-вкуснецкой рыбы. У! А ещё нужно взять тот салат с помидорами и перцами, и зеленью… О! Гляди! Там ЧжунЛи и кто-то ещё! — мгновенно переключила внимание Паймон. — Пойдём, поздороваемся? ЧжунЛи… — Подожди-подожди… — быстрее, чем Паймон оценивая ситуацию и округляя глаза от испуга и смущения, выпалил Итэр, хватая Паймон за голову, закрывая ей руками глаза. — Ай! Что ты делаешь? — возмутилась Паймон. — Э… Э… Идём… срочно в ЛиЮэ… — пробормотал Итэр, круто разворачиваясь и направляясь обратно по той же дороге. — Зачем?! Мы же только что оттуда? — У нас там срочное дело! — соврал Итэр. — Мы должны сейчас же вернуться! — Да? Срочное?.. — Да! Я вспомнил, что там… одной старушке… Нужна помощь… Чтобы помыть окна! — Правда?.. Я не помню никакую старушку. Ну хорошо… Ай! Перестань трогать меня за голову! Зачем ты держишь руки у меня на лице?! — Э… Я подумал, что ты устала и поэтому я решил тебя понести… — Я не устала! — Ладно, ладно, — согласился Итэр, поспешно унося Паймон от бамбуковых зарослей. — Мы дойдём до конца дороги и я тебя отпущу! — А-а-а-р… Хорошо, — недовольно согласилась Паймон, позволяя себя нести до конца дороги. Под густой листвой в сумраке зелёной бамбуковой рощи раздавались тихие звуки поцелуев, перемежаемые сладкими выдохами. Сохлый дерн бамбукового леса едва слышно шелестел под ногами двух людей — Ты восхитительно пахнешь сегодня, — шепнул ДжунЛи, приостановившись. — Это аромат настройки, которую я делал утром… — донеслось в ответ. — Кхэ-кхэ! — послышалось у них из-под ног. — Я приношу сто тысяч извинений, что тревожу вас своим бренным существованием, но не могли бы вы донюхать друг друга в городе? Поскольку я уже окоченела тут в траве и едва могу двигаться. — Да, да, конечно! — спохватился БайЧжу, отстраняя ЧжунЛи от себя и ныряя вниз, чтобы подобрать змею с травы. — Ты сказала, что хочешь осмотреться, но я не заметил, как ты вернулась. — Я ещё раз извиняюсь за своё бесцеремонное появление, — промурлыкала Чан Шэн, с удовольствием оборачиваясь вокруг шеи БайЧжу и устраиваясь поудобнее на его плечах. — Надеюсь на понимание. ЧжунЛи сдержанно кашлянул в костяшки пальцев, на самом деле незаметно вытирая губы. — Это ты нас прости, — ответил и за него тоже БайЧжу. — Мы увлеклись сбором бамбуковых ростков и совершенно забыли о времени! — Бамбуковых… — повторила змея, — Ростков… Вы набрали хоть сколько-нибудь?.. — Да, конечно! Где-то здесь была корзина… — обернулся БайЧжу. — Где она? Куда мы её дели?.. — он улыбнулся собственной суетливости. — Кажется, она… — начал ЧжунЛи. — Вот здесь. Там, где я её и оставил. — А сумка, которую я нёс?.. А, она так и висит на моём плече. Чудно, — решил БайЧжу. — И зачем тебе столько бамбуковых ростков? — с трудом закидывая корзину на плечо спросил ЧжунЛи. — Хочу приготовить бамбуковую запеканку, — ответил БайЧжу, направляясь в сторону дороги. — На сорок человек? — поинтересовался ЧжунЛи, следуя за ним по бамбуковому лесу. — Ха! То, что я решил что-то приготовить ещё не значит, что у меня это получится с первого раза, — усмехнулся БайЧжу. — Весь бамбук предназначен для твоих кулинарных экспериментов? — Ах… Конечно, нет, — качнул головой БайЧжу. — Мне нужен один компонент, который можно выделить из бамбука. Для экспериментов, только не кулинарных. Кстати, ты собираешься остаться сегодня на ужин? — Эм… — задумался ЧжунЛи. — Не нужно, если у тебя есть дела, — быстро добавил БайЧжу. — Если честно, — зашептал он, прикрывая рот рукой, — я надеялся, что ты откажешься! — Почему? — Потому что я не собираюсь ужинать. — Что значит «не собираюсь ужинать»? — уточнил ЧжунЛи. — Ну то есть я поем, — устало согласился БайЧжу. — Но не хотелось бы устраивать долгий ужин, усаживаться за стол, тратить на это время. Я перекушу что-нибудь, пока буду работать. — Пообещай мне, что поешь, цинцин, — строго сказал ЧжунЛи. — Но я… — слегка смутившись от того, что его назвали «поцелуйчиком», пробормотал БайЧжу. — Он обещает! — ответила белая змея из-под его волос, зевнула и снова улеглась на плечо. — Да, — поправляя прядь волос у лица, сказал БайЧжу. — Я… Мы обещаем. — Уважаемая… Нет, прошу прощения, — перебил себя самого ЧжунЛи. — Госпожа Чан Шэн, могу я к вам обратиться? — Да, — поднимая голову с плеча, отозвалась змея. — Слушаю вас, господин ЧжунЛи. — Сильно ли вас обременит моя просьба проследить за тем, чтобы господин БайЧжу не провёл снова бессонную ночь за своими занятиями, а лёг спать в течение ночи хотя бы ненадолго? — Боюсь, я не в силах повлиять на него в этом вопросе, — задумчиво проговорила змея, опираясь мордочкой на собственный хвост. — Но если вы соблаговолите оделить меня полномочиями, то, когда он не ляжет спать, я, с вашего позволения, его цапну! — Хэй! — напомнил о себе БайЧжу. — Что происходит? Вы договариваетесь… Даже не за моей спиной! А буквально… у меня под подбородком! — О… Поверь моему опыту, многомудрый фармацевт, — проговорила со вздохом Чан Шэн, — эта людская фаза «не забудь поесть, не забудь поспать» так быстро проходит, что лучшее, что с ней можно сделать — это насладиться… — Что?.. — не понял БайЧжу. — Так или иначе: я бы предпочёл, чтобы обращались напрямую ко мне, а не к моей компаньонке. — Да и мне эта работка не кажется перспективной, — согласилась Чан Шэн. — Я пытался обращаться к тебе напрямую, но, как я понял, это достаточно бесполезное мероприятие, — напомнил ЧжунЛи. — Ах, уважаемый… Нет! Драгоценный мой Чжун Ли, — проговорил БайЧжу. — В ЛиЮэ нет человека более… важного для меня, чем ты. — С тех пор, как… — Да, с тех пор как, — подтвердил БайЧжу. — Ты очень для меня важен, и я готов выполнять каждый пункт нашего контр… Нашей договорённости. Но то, что выходит за эти рамки, мне бы хотелось решать самому. — Дело не в договорённостях, — сказал ЧжунЛи. — Я всего лишь волнуюсь о твоём самочувствии. — Хороший мой… Меньше всего мне бы хотелось, чтобы ты волновался о моём самочувствии, — с сожалением сказал БайЧжу. — Но ты ведь понимаешь, что, в виду моих новоприобретённых качеств, я всё равно буду? — заметил ЧжунЛи. БайЧжу подумал мгновение, приобрёл вдруг хитрое выражение лица и слегка улыбнулся. — Понимаю, — сказал он. — Я вижу, как твоё упорядоченное внутреннее умиротворение раздражается от моего свободного графика или загромождённых пространств… Нет, я знаю, знаю, что это так. Но я могу сказать тебе только одну вещь. Нет! Две вещи. Я скажу тебе две вещи. Первая: поверь мне, что бы я ни делал — я ничего и никогда не делаю из злого умысла. — Я знаю, — кивнул ЧжунЛи. — И второе: — продолжил БайЧжу, — то, что я смогу изменить, чтобы тебе стало спокойнее — я изменю. А то, что останется, ты должен будешь мне простить. Мне самому нравится тебя радовать, и я буду стараться для этого. А ты, если можешь, тоже иди мне навстречу. Где-то посередине мы встретимся. Это всё, что я могу пообещать. Я не могу избавить тебя от волнения. Ты согласился на него в тот день, когда пришёл. — Да, а ты в тот день согласился слушать моё стариковское ворчание по этому поводу, — заметил ЧжунЛи. — Ах! Ты не старик! — с усмешкой выпалил БайЧжу. — Хотя, не так! Старики прекрасны! Если они в почтенном возрасте и в ясном уме — то нет никого интереснее! А если они ещё и выглядят так, как ты… То я даже не представляю, как это назвать! — Ты знаешь это слово, — напомнил ЧжунЛи. — Но вслух не скажу, — пробормотал БайЧжу. — …и куда мне нести эту корзину? — спросил ЧжунЛи. — Сюда, сюда! В мою спальню, — скомандовал БайЧжу, размахивая руками. ЧжунЛи прошёл за дверь и, скинув корзину с затёкшего плеча, поставил её на пол. — И почему ты не нанял доставщика… — потирая плечо, прокряхтел он. — А ты хотел бы, чтобы в том лесу со мной был какой-то доставщик? — обходя его кругом, спросил БайЧжу. — Нет, — холодно прервал ЧжунЛи. — И вообще… Я был очень рад помочь тебе сегодня с твоими делами. — Да, а я очень тебе благодарен, — отозвался БайЧжу, снимая сумку через голову и откладывая её на стол. — Ха! Подумать только: ты! у меня в спальне! Принёс мне бамбук… — Действительно. Я у тебя в спальне, и просто принёс бамбук… — сказал ЧжунЛи с совершенно другой интонацией. — Я разберусь с ним, — пообещал БайЧжу, подходя к ЧжунЛи и, остановившись напротив, принялся медленно поправлять воротник его рубашки. — А потом разберусь с тобой, — он очень мило улыбнулся глазами поверх своих очков. — Но не сегодня. Но разберусь. — Я знаю, цинцин, — наклоняясь к его виску и слегка целуя его, произнёс ЧжунЛи. — Ты уже уходишь? — спросил его прямо БайЧжу. — Да, я уже ухожу, — кивнул ЧжунЛи. — Ну тогда… — зацепляя его галстук указательным пальцем, произнёс БайЧжу. — Чхи! — раздалось из-под его волос. — Приношу колоссальные извинения, молодые люди. Между всеми троими возникла небольшая неловкая пауза. — Ты в порядке, Чан Шэн? — спросил БайЧжу. — В полном, — подтягивая кольца вокруг его шеи, ответила змея, пряча голову. — Не обращайте на меня внимания. — Как я без этого жил, — мрачно отметил ЧжунЛи и, прихватив БайЧжу за подбородок, наклонился к его губам. Тот усмехнулся, приоткрыв рот, и ЧжунЛи, поцеловав практически только его зубы, полностью удовлетворился этим. — Увидимся… — сказал БайЧжу. — …когда увидимся, — кивнул ЧжунЛи. — До свидания, госпожа Чан Шэн. — Всего доброго, господин ЧжунЛи. Он вышел за дверь спальни, а БайЧжу, постояв пару мгновений и заодно откусив заусенец зубами, отправился разбирать корзинку с бамбуком. — Он мне нравится, — заметила змея. — Да… — пространно сказал БайЧжу, всё ещё слегка красный от поцелуя и лёгкой неловкости. — Он определённо лучше, — добавила Чан Шэн. — Чем кто?.. — спросил Бай Чжу. — Чем сидеть в одиночестве, — заявила белая змея.