Bahama Mama 3: Любовь на Багамах

Ализариновое солнце увлечённо раскрашивало бескрайний океан своими красками. Утро уже вступило в свои законные права. Раскидистые пальмы мягко покачивали широкими листьями. Вода у берега, похожая на прозрачное стекло, медленно и лениво накатывала на переливающиеся песчинки. Розоватое марево над океаном постепенно исчезало, делая горизонт чистым. Чайки начали свой танец в небе, нарушая тишину пронзительными криками, похожими на смех. Чон шёл вдоль побережья, размышляя о событиях прошедшей ночи. Белый песок, ещё прохладный после ночи, приятно холодил босые ноги Чонгука. Он так и не смог уснуть. Тэхён, в отличие от него, мгновенно провалился в сон. И до сих пор спал. Сон супруга был беспокойным. Целую ночь Гук слушал, как Тэ во сне постанывал и невнятно разговаривал. Смотрел, как омега хмурит брови, тесно прижимаясь к нему. Они пережили большой стресс. И Чон больше не допустит этого. Решение поговорить с Ричардом и попросить об услуге только окрепло в нëм. На побережье было безлюдно. Что было неудивительно. В такое время все ещё спят. Только в баре «Sweet Bahama Mama» уставший бармен после бессонной ночи меланхолично протирал бокалы. Чонгук направился к бару. Как же он любил это место. Воспоминания нахлынули на альфу. Когда-то он сидел за одним из этих столиков, мечтая, чтобы Тэхён хотя бы поговорил с ним. Как приходил в это заведение каждый вечер, чтобы полюбоваться собственным супругом. Как сгорал от ревности, видя заигрывания альф с Тэ. Казалось, это было так давно и всё забыто. Только вот появление ненормального бывшего любовника разбередило воспоминания и душевную боль обоих. В том, что Тэхёну сейчас плохо, Чонгук не сомневался. Он чувствовал все эмоции Тэ. Метка делала своё дело.       — Привет, Алан, — поздоровался Гук, присаживаясь на высокий стул за барной стойкой. — Как прошла ночь? Много людей было?       — Здравствуйте, мистер Чон, — слабо улыбнулся бармен. — Да. Впрочем, как всегда. Что вы будете пить?       — Кофе, — бросил Гук. — Один на месте. Один с собой. Хочу порадовать супруга, когда он проснётся.       — Сейчас будет готов, — ответил Алан, принимаясь готовить ароматный кофе. Гук осмотрел пустынный бар. К вечеру здесь будет полно народа. Будет громко играть музыка. Люди будут пить и веселиться. Ведь именно за этим они сюда приезжают. Но пока было тихо и спокойно. Глаза Чона наткнулись на большую разноцветную детскую горку рядом с баром. Гук вздохнул. Он скучает по детям. Нужно будет забрать их сегодня домой. Забота о малышах отвлечёт Тэ от неприятных мыслей.       — Мани! Стой! — раздался на весь пляж громкий возглас Янга, выводя Чонгука из раздумий. Гук удивлённо посмотрел на взлохмаченного француза, который нëсся к бару, рискуя упасть носом в песок.       — Отцепись, противный альфа! — орал Мануэль. — Я с тобой разведусь! Папой клянусь!       — Персик! — на пляже появился Ричард. — Ну зачем тебе в шесть утра бар?!       — Ты забрал мою прелесть!       — Водка не может быть прелестью! — возмущался Янг, пытаясь догнать беременного супруга.       — Ещё как может! — выпалил Мануэль, подлетая к барной стойке. — Дайте мне…       — Ради бога, ничего ему не давайте! — взмолился англичанин.       — Привет, Мануэль, — поприветствовал омегу Чонгук. — Что привело тебя сюда в столь ранний час?       — Я хочу водки, — выпалил француз.       — Твоё желание не исчезло? — удивился Гук.       — Нет, — поджал губы Мануэль и потребовал у бармена: — Дай мне водки!       — Мани, — к ним присоединился Ричард, — прекрати, пожалуйста.       — Я только понюхать, — состроил хитрую мордашку француз. — Я пить не буду.       — Пусть понюхает, — предложил Чонгук. — Ничего же не случится. Алан поставил перед Чоном кофе в красивой чашке. Он вопросительно посмотрел на Янга, не зная, что ему делать. По правилам он должен был принять заказ Мануэля. И не важно, что сейчас раннее утро.       — Вот именно, ничего не случится! — Мануэль увидел в лице Чонгука союзника. — Это безвредно.       — Да что ты говоришь?! — всплеснул руками Ричард. — Гук, я ему ночью дал понюхать эту гадость. Знаешь, что он сделал, пока делал вид, что нюхает?       — Что? — улыбнулся Чон, отпивая свой кофе.       — Язык в рюмку сунул. Ещё чуть-чуть и начал бы водяру лакать, как кот. Так что дайте ему ягодный фреш, — обратился к бармену Янг. — Большая просьба, молодой человек, из спиртного никогда и ничего ему не подавайте. Он беременный. Чонгук, представив, как Мануэль пытается лакать водку, громко захохотал. И поблагодарил бога, что его Тэхёни был адекватным в период беременности. Сейчас ему было искренне жаль Ричарда. А ведь Мануэль только-только забеременел. Все главные сюрпризы ждут Янга впереди.       — Я вас понял, — ответил Алан, сочувственно глядя на Ричарда. — Какой вам напиток?       — Кофе. Много кофе, — пробормотал Ричард. — Я ночь не спал. Бдел, чтобы мой любимый не сделал нашего ребёнка алкоголиком.       — Я с тобой разведусь, — вновь пригрозил Мануэль, насупившись. — Чонгук! Прекрати ржать!       — Извини, Мануэль, — произнёс Чон, успокаиваясь.       — А ты что здесь делаешь в такое время? — полюбопытствовал Янг у Гука, усаживая супруга на стул.       — Тоже ночь не спал. Думал. Ты же уже в курсе, что Тэмина поймали?       — Да. Хоби мне сразу позвонил, как только его задержали.       — Ричард, у меня к тебе будет просьба, — Чон решил не откладывать свою затею в долгий ящик, — насчёт Тэмина.       — Давай поговорим об этом потом, — попросил Ричард, косясь на мужа. — Ему волноваться нельзя.       — А я и так волнуюсь, — буркнул француз, рассматривая бутылки на витрине позади бармена. — Ричард, я сейчас умру.       — Не умрёшь, — безапелляционно заявил Янг. — Одного не могу понять. Тебя же ещё вчера тошнило весь день. С постели встать не мог. А сегодня я тебя еле догнал. Что за цыганский аттракцион?       — Это потому, что у меня появился стимул, — ляпнул Мануэль и, морщась, отпил ягодный фреш, услужливо поставленный перед ним Аланом.       — Стимул наклюкаться? — прищурился Ричард. — Гук, я с ума сойду, пока он родит. Это же глаз да глаз за ним нужен. Только отвернёшься, а он уже с бутылкой в руках, как последний алкаш. И коктейль Чимина не помог.       — Душу этим не обманешь, — отмахнулся омега. Мани прекрасно понимал, что ему ни в коем случае нельзя пить спиртное, тем более водку. Но ему так этого хотелось. Словно в него вселился какой-то привокзальный забулдыга. И, как правильно подметил его муж, он на удивление бодро себя почувствовал, когда понял, что ему нужно. Всё же беременность — очень странная штука.       — Мани, а ты попробуй конфеты со вкусом водки или коньяка, — предложил Гук. — В них нет алкоголя. Правда, есть химические ароматизаторы вкуса. Но я думаю это получше будет.       — Точно! — воскликнул Ричард. — Конфеты — не бухло! В маленьких количествах вреда не принесут. И меня избавят от бессонных ночей. Что скажешь, дорогой?       — Ладно, — вздохнул омега. — А сейчас я хочу персиков и рыбную запеканку с мёдом.       — Рыбу с мёдом? — округлил глаза Ричард. — Ты уверен? Тебе не будет плохо?       — Мне будет хорошо, — заверил его Мануэль. — Пойдём в номер. Ты мне всё это организуешь. И два ведёрка мороженого. Больших. По килограмму. Не меньше.       — От плана: сделать ребёнка алкоголиком, ты перешёл к плану: заморозить его?       — Мужчина, — в прекрасных глазах француза сверкнули искры, — тебе мороженого жалко для малыша? Ты нас не любишь? Да? Ну всё! Точно развод! Всё! Я одинокий брошенка с младенцем на руках! Омега громко шмыгнул носом и пригладил растрёпанные волосы.       — Ой, ой, ой! — продолжал стенания Мануэль. — Что делать? Куда идти? Гук, помоги несчастному одинокому омеге! Я гол как сокол! И денег у меня нет. Как я тебя растить буду, моё бедное дитя?! Француз театрально погладил себя по животу. Янг поперхнулся кофе от заявления супруга. Как за пять секунд муж умудрился с ним развестись?       — Говорил мне папочка: не ведись, Мани, на красивые восточные глаза, — продолжал спектакль Мануэль. — Но я же не послушал! И повёлся. Вот настала расплата! Помереть, что ли?! Глаза Янга становились всё больше и больше от слов супруга. Чонгук снова рассмеялся, вспомнив, как точно с таким же пафосом в этом баре когда-то «умирал» Юнги на плече Намджуна.       — Милый, что ты городишь? — ошалело спросил Ричард. — Ты? У тебя… Альфа вовремя остановился. Ведь если он сейчас брякнет, что у Мануэля поехала крыша, то буря только наберёт обороты.       — Гук, где живёт зверь по имени Луска? — вопрошал король драмы. — Я пойду к нему. Пусть сожрёт меня! Мне жизнь не мила! Лучше смерть!       — Я не знаю, Мани, — давясь смехом, произнёс Чон. — С этими вопросами к Тигре. Это он у нас специалист по всяким сказочным существам.       — Всё! Я пошёл к Юнги! — заявил Мануэль, сползая со стула.       — Что?! — пришёл в себя Ричард. — А ну стоять! Что за цирк ты устроил?!       — Ты меня не любишь, — заканючил омега, и глаза начали наполняться влагой. — Тебе мороженое жалко. Водку запретил. Что дальше? На хлеб и воду нас посадишь? Мы будем питаться корочкой хлебушка? Гук, ты это видишь? Он изверг. Я всё расскажу Юнги. Юни меня и племянника в обиду не даст. Получишь от брата по носяре.       — О господи! — застонал Ричард. — За что мне это? Братик с пулей в светлой головушке. Так теперь и муж туда же!       — Я тебе не муж! — дёрнул плечами француз. — Развод и кактус между кроватей!       — Мани, признавайся, — Янг с подозрением уставился на нахохленного супруга, — тебя Тигра покусал, когда вы разговаривали? Как за одни сутки ты превратился в эт…       — Ричард, — предусмотрительно прервал Чонгук альфу, — будь снисходительнее. Он же в положении. А беременным омегам всё прощается и почти всё позволяется.       — Ты прав, — вздохнул Янг. — Милый, прости меня. Альфа взял за руку Мануэля и с нежностью заглянул в прекрасные глаза, готовые заплакать.       — Я принесу тебе мороженого, столько, сколько ты захочешь. И конфет со вкусом водки, если такие существуют. Я готов выполнить любое твоё желание. Только не нужно идти к Тигре и просить показать, где живёт морское чудище.       — И рыбу с мёдом? — шмыгнул носиком омега.       — Да, — усмехнулся Ричард. — Всё, что ты захочешь. Пойдём в номер. Я тебе массаж ножек сделаю. Они устали, бегая от меня.       — Обещаешь? — спросил Мануэль, давая себя увести от бара.       — Обещаю.       — Господин! — позвал бармен Ричарда. — А заплатить?       — Пусть идут, — произнёс Чонгук, глядя, как парочка удаляется. — Я всё оплачу.       — Беременные омеги — это нечто, — заметил успокоенный Алан.       — Мой таким не был, — добродушно сказал Чонгук, доставая купюру. — Мне очень повезло. Мой супруг — золото. Сдачи не надо. Чон положил деньги на стойку и забрал кофе для Тэхёна.       — До встречи, Алан.       — До свидания, мистер Чон. ********* Чонгук вошёл в свой дом. Глаза снова наткнулись на след от пули. Сцена в баре отвлекла его от тревожных мыслей.       — Всё позади, — пробормотал альфа, направляясь в спальню. — Нужно всё забыть и жить дальше. Солнечные лучи проникали сквозь щели плотных штор. В их комнате царил полумрак и прохлада. Гук любил свою спальню. Это была его самая любимая комната во всём доме. Самое замечательное в последние несколько лет было просыпаться рядом с мужем. Видеть сонные глаза и целовать припухлые губы, желая доброго утра. Тэхён всё ещё спал, подмяв под себя одеяло. Чон подошёл к кровати и внимательно посмотрел на лицо супруга. Тёмные волосы прядями упали на чистый идеальный лоб. Губы слегка приоткрылись, обнажив нижний ряд белоснежных зубов. Закрытые веки подрагивали. Лицо омеги было расслабленным и умиротворённым. Чон всё так же любил смотреть, как спит Тэхён. В этом было что-то такое особенное. Интимное. То, что может видеть только Гук. Альфа поставил стакан с кофе на прикроватную тумбочку и хотел было прилечь рядом с мужем.       — Где ты был? — хрипло спросил Тэ, не открывая глаз.       — Ходил за кофе в бар к Намджуну, — ответил Гук, ложась на постель. — Я думал, ты спишь. Извини за то, что оставил тебя одного.       — Я спал, — глаза омеги распахнулись. — Проснулся, когда ты вошёл в спальню. Ты на меня смотрел?       — Да, — тихо ответил альфа. — Я всегда смотрю на тебя, когда ты спишь.       — Я на тебя тоже смотрю. С первого дня нашего брака. Всегда, — признался Тэ. Чонгук не подозревал, что его муж тоже любит рассматривать его спящим. Тэхён никогда Гуку об этом не говорил.       — Ты кофе принёс? — промурлыкал Тэхён, потягиваясь. — Очень хочу понежиться в постели с кофейком.       — Да, Ягодка. На тумбочке стоит. Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке?       — В полном.       — Тэ, я же чувствую. Зачем ты врёшь? — пожурил альфа мужа. — Ты переживаешь.       — Прости, — Тэхён взял свой кофе и с наслаждением сделал первый глоток. — Ммм. Как вкусно. Спасибо, милый.       — Не за что, — улыбнулся Чон. — Пей кофе. А я завтрак приготовлю.       — Ты сегодня хотя бы чуть-чуть поспал?       — Нет, любимый. Но я полон сил.       — Даже так, — Тэхён кокетливо стрельнул глазами на Чонгука. — Гуки, ты знаешь, какое самое жизнеутверждающее занятие на свете?       — Какое?       — Секс.       — О как. И откуда такая информация? — усмехнулся альфа. — Где ты такое услышал?       — Чимин однажды сказал. И я с ним полностью согласен.       — Я и не возражаю. Если я тебя правильно понял, то…       — То давай займёмся любовью, — перебил его омега. — Давай почувствуем, что мы живы и счастливы.       — Ягодка, мы и так живы и счастливы, — возразил Чонгук. — Но я не смею отказать своему обожаемому мужу. Чонгук забрал стаканчик из рук омеги. Он заглянул в любимые глаза, утопая в тёмном омуте.       — Как ты предпочитаешь это сделать? — прошептал Гук.       — Сначала в душе. Потом на кухне, а затем в спальне, — скомандовал Тэхён.       — Ох! — вырвалось у Чонгука. — Ничего себе. Ты решил устроить секс-марафон?       — Да, — Тэ вздёрнул подбородок. — Скоро нас выдернут из нашего мира. Полиция захочет взять у нас показания. Да и по детям я соскучился. Давай проведём это время с пользой. Эндорфины, они, знаешь ли, разгоняют печаль. А ты против?       — Ягодка, да я только за! Даёшь эндорфины! — Чонгук вскочил с постели и сграбастал мужа в объятия, поднимая. — Значит, первый душ?       — Да, — подтвердил омега, положив голову на плечо. — Гук, Тэмина поймали. Значит, ты вернёшься на работу?       — Нет, — категорично ответил Чон. — Я в отпуске. И проведу это время с тобой и нашими детьми. Кстати, может, заберём их сегодня на ночь домой? Я соскучился по драконятам и Тэхо.       — Ну Тэхо навряд ли согласится пойти домой, — протянул Тэхён. — Только в том случае, если Юнги заберёт Мэя. А двойняшек заберём. Мне очень не хватает топанья их ножек по дому.       — Тогда сегодня мы все вместе будем ужинать дома, — сделал вывод Гук. — И Тэхо никуда не денется. Мелкий ещё отцу возражать.       — Рррр, — шутливо зарычал Тэхён. — Мой альфа.       — Твой, — ответил Чонгук, толкая ногой дверь в ванную комнату. — Только твой.       — Я знаю, — едва слышно произнёс Тэхён. — Знаю, Гуки. Продолжение следует…