Bahama Mama 3: Любовь на Багамах

Ночной тёмный океан монотонно пульсировал волнами, живя своей жизнью. Впрочем, как и всегда. Тёплые волны, обрамлённые кружевом пены, ласкали босые ступни Тэхёна. Неровный диск луны, которая пошла на убыль, заливал своим серебристым светом всё вокруг. Уютные бунгало, стоящие по соседству друг с другом. Высокие пальмы и густые кустарники. Детскую площадку и качели. Белый песок, песчинки которого поблёскивали в этом призрачном свете. Тэ любил ночи на Багамах. Это было какое-то особенное время. В Сеуле он никогда такого не испытывал. Здесь ему было спокойно, несмотря на произошедшее. Здесь он был на своём месте. Его мальчики уже давно спят. А к омеге сон не шёл. Случившееся оставило глубокий след в его душе. Тэхён с ужасом думал о том, что его муж мог погибнуть. Могли пострадать их дети. Он сам мог умереть. Дважды. И всё из-за полоумного человека без сердца. Такое сложно забыть. Да и не стоит этого делать. Больше начинаешь ценить жизнь и всё, что у тебя есть. Просто надо продолжать жить, и всё будет хорошо. Тэ обхватил себя руками за плечи. Несмотря на тёплую багамскую ночь, ему стало холодно. «Это всё из-за переживаний, — подумал омега. — Мне надо себя как-то отвлечь. Наверное, стоит уговорить Джина устроить ещё одно родительское свидание. Если оно удастся, то пора официально открывать агентство. Я уйду в работу с головой. И всё плохое оставлю в прошлом».       — Ты почему от меня ушёл? — раздался тихий голос Чонгука позади омеги. Сильные руки обняли плечи Тэхёна. Альфа зарылся носом в волосы мужа и глубоко вдохнул.       — Я думал, ты спишь, — ответил омега, чувствуя, как тепло Гука начинает его согревать.       — Я спал, но сразу же почувствовал, когда ты встал с постели. Я всегда это чувствую, Ягодка.       — Я довольно давно здесь, — слегка усмехнулся Тэхён.       — Знаю. Но подумал, что ты хочешь побыть один. Чон развернул мужа лицом к себе и поцеловал в лоб.       — Гук, мы когда-нибудь сможем уйти от нашего прошлого? — прошептал Тэхён. — Оно перестанет нас преследовать в настоящем?       — Не знаю, Тэ, — честно ответил альфа. — Но я тебе обещаю, что Тэмин больше не появится в нашей жизни. Никогда.       — Ты в этом уверен?       — Более чем, — твёрдо сказал Чонгук, прижимая к себе супруга. — Это всё, что тебя беспокоит?       — Да.       — Тэ, ты мне веришь?       — Верю. Если бы не верил, я бы не смог жить с тобой. Детей не смог растить вместе.       — Спасибо, Ягодка, — пробормотал Чонгук, почувствовав, как слёзы навернулись на глаза. — Для меня это много значит. Я тебя люблю.       — И я тебя. Тэхён прижался к груди мужа. Стук сердца альфы успокаивал. Руки, обнимающие его, защищали. Нежные слова любви, которые Чонгук говорил ему на ухо, утешали.       — Хоби! — раздался возглас Джина на весь пляж. — Крабы ночью спят!       — А ты откуда знаешь?!       — От верблюда! Тэхён отстранился от супруга и удивлённо посмотрел в ту сторону, где находился бар Намджуна. В поле зрения Тэ и Гука показались Джин и Хосок. Альфа не совсем трезвой походкой куда-то упрямо шёл. Сокджин еле поспевал за ним.       — Ага! Так ты в Эмиратах с верблюдами разговаривал?! — Хоби остановился. — Зачем?       — Чон Хосок! Напился, будь человеком! — возмутился Джин, уперев руки в бока. — Я тебе запрещу пить Багама Маму!       — Я трезвый, — икнул альфа. — Пошли! Крабы ждут!       — Господи! — взмолился Сокджин. — Ночь кругом! Какие крабы?!       — Жемчужина! Крабы ночью гуляют. Они ночные обитатели. Днём они спят. Так что не бузи! И пойдём искать крабов. Ты мне обещал!       — Похоже, Хоби накрыл синдром Багам, — Чонгук негромко рассмеялся. — Массовый сбор крабов в своём действии. Бедный Джин.       — Это ещё Хосок свою яхту не видел. Он с ума сойдёт, когда узрит её воочию, — Тэ присоединился к смеху мужа.       — Хоби, пойдём в отель, — заканючил Сокджин. — Я спать хочу.       — Нет! — упрямый Чон продолжил свой путь, потащив за собой супруга. — Вперёд, Жемчужина!       — Зачем нам крабы, ненормальный альфа?! — возмущался Джин. — Отпусти меня!       — Нужны! Привет, Чоны! Чего не спим? Пара поравнялась с Тэ и Гуком. Хосок притормозил и уставился пьяными глазами на друзей.       — Айда с нами крабов собирать, — любезно предложил он.       — Отстань от людей, — пробубнил Джин. — Боже, ну почему ты всегда на Багамах сходишь с ума?       — Ум отдыхает, — брякнул альфа. — Тэ, соглашайся. Знаешь, какие они прикольные?       — Не знаю, — хихикая, ответил Тэхён. — И знать не хочу.       — А зря, — выдал Хосок. — Жемчужина, за мной!       — Спасите меня! — проскулил Сокджин. — Кто меня за язык тянул? Тэхёни, помоги старшему брату.       — Хён, это твой муж. Ты и разбирайся, — хмыкнул Тэ. — Сам за него замуж вышел.       — Я же не знал.       — Сокджин, и не стыдно обманывать народ? — Хоби грозно посмотрел на супруга. — Я же именно здесь с тобой познакомился. И сразу же крабов позвал собирать.       — А если мы их не найдём? — закатил глаза Джин, пропустив слова мужа мимо ушей. — Что тогда?       — Найдём, — уверенно заявил альфа и потащил Джина дальше. — А если не найдём, то пойдём искать завтра.       — Спасите! Помогите! Мой муж поехал крышей! — сокрушался Джин, упираясь. — Я хочу развод!       — Фиг тебе, а не развод! — парировал Хосок. — Жемчужина, я пахал как проклятый целый год. Давай отдохнём нормально.       — Это ты называешь нормально?       — Самое оно! И вообще, я тебе хочу метку поставить!       — Так она же у меня есть! — вытаращился Сокджин.       — На шее. А я хочу на твоей прелестной заднице её оформить!       — Друзей бы постеснялся! — возмутился Джин, мило покраснев.       — А что их стесняться? Они свои. Родные. Верно я говорю, Гук? — Хоби посмотрел на Чонгука, который улыбался до ушей, глядя на эту своеобразную ругань.       — Родные, Хоби, — ответил Гук. — Самые что ни на есть родные.       — Вот видишь, Жемчужина? Пара стала удаляться, пререкаясь друг с другом. Постепенно их голоса затихли вдали. Наступила вновь тишина, нарушаемая лишь отголосками музыки из бара.       — Первый раз слышу, чтобы метку на заднице ставили, — пробормотал Тэ.       — Ну, хочешь, и я тебе поставлю? — предложил Чонгук.       — Да ну тебя, — отмахнулся омега. — Мне сидеть потом больно будет.       — А вот розового коня ты меня заставил на жопе набить. И совсем не волновался о том, как я сидеть буду, — хмыкнул альфа.       — Это твоё наказание, — прищурился Тэ. — Но мне единорожка нравится. Сексуальненько на твоей аппетитной заднице смотрится.       — Издеваешься? — усмехнулся Гук.       — Нет. Я действительно так считаю.       — Пойдём отдыхать, Ягодка. Поздно уже. Да и драконята могут проснуться в любой момент.       — Пойдём, — вздохнул Тэхён. — Ты мне спинку погладишь?       — И спинку, и попу, и ножки, — пообещал Чон. — Всё, что захочешь. Альфа с омегой, крепко взявшись за руки, направились в свой дом, где сладко спали их любимые малыши. ********** Манхи и Виктор прогуливались по побережью. Альфа не хотел, чтобы этот вечер заканчивался. И омега, кстати, тоже. Было уже далеко за полночь. Они много разговаривали за ужином. Затем перебрались в бар отеля. Манхи хотел было предложить посетить «Sweet Bahama Mama», но передумал. В это время там полно народа, и они не смогут нормально пообщаться. Виктор рассказывал о своём детстве и юности. Поведал о Чехии, загадочной для Манхи стране. Чем больше альфа слушал приятный голос Виктора и вдыхал его запах, тем больше он погружался в омегу. Это было странно, волнующе и очень захватывающе. Ему так хотелось прямо с ходу предложить Виктору переехать в Сеул, но альфа понимал, что ещё слишком рано для такого шага. После посиделок в баре они решили перед сном пройтись вдоль океана.       — Виктор, а ты когда-нибудь был в Корее?       — Да, — улыбнулся омега. — Но только на Чеджу. Отдыхал там. Мне очень понравилось. У вас красивая страна.       — Согласен. Альфа осторожно взял за руку Виктора, надеясь, что омега её не выдернет. Его надежда оправдалась. Виктор легонько сжал ладонь Манхи и застенчиво опустил глаза. Они молча шли, наслаждаясь тёплой ночью и присутствием друг друга. Это молчание никого не напрягало. Оно было каким-то уютным. Так бывает, когда тебе рядом с человеком настолько комфортно, что слова не нужны вовсе. «В твоих глазах сияют звёзды. И светит круглая луна, — невольно декламировал про себя стихи Юнги альфа. — С тобою рядом меркнут розы. И бриллианты — полная фигня! Тебя хочу я видеть часто. И замуж сразу же позвать. Да ё-моё! Тигра, уйди из моей головы!» Манхи потряс головой, прогоняя прочь творение талантливого Кима.       — Всё в порядке? — поинтересовался Виктор, заметив движение альфы.       — Да, — пробормотал Манхи и тихонько добавил: — Только мне сейчас самому захотелось застрелиться под сенью пальм.       — Что? — не понял омега. — Ты о чём?       — Да Юнги мне посоветовал стихотворение тебе прочесть, которое он сочинил, — признался Манхи. — И теперь я его не могу выкинуть из головы.       — Так прочти. Очень интересно послушать. Юнги весьма неординарный человек.       — Полностью согласен, — хмыкнул альфа. — Но не уверен, что тебе его стих понравится. Он как бы очень своеобразный.       — Ну же, Манхи, — Виктор состроил милую мордашку и заглянул в глаза альфе. — Я хочу послушать.       — Обещай, что не воспримешь это всерьёз. И помни, это не я автор.       — Клянусь, — омега поднял вверх ладонь в знак клятвы. Манхи прокашлялся и выдал опус Юнги:        — В твоих глазах сияют звёзды!       И светит круглая луна!       С тобою рядом меркнут розы!       А бриллианты — полная фигня!       Тебя хочу я видеть часто!       И замуж сразу же позвать!       Роди мне тройню, милый Виктор!       И ты не вздумай отказать!       Иначе я повешусь с горя.       Иль застрелюсь под сенью пальм!       А может, сгину в синем море?       Наступит тёмная печаль.       Давай же, милый! Соглашайся!       И я куплю тебе кольцо.       Люблю тебя! Ты мой омега!       Кричу тебе в твоё лицо! Виктор поджал губы и быстро захлопал пушистыми ресницами. Манхи не мог понять по лицу омеги, о чем он сейчас думает. «Бля. Придётся стреляться, — уныло подумал альфа. — Или топиться. И зачем я вообще ему его рассказал? Дебил».       — Про тройню это ты серьёзно? — пришёл в себя Виктор. — Троих детей хочешь?       — Ну… — замялся альфа.       — Скажи прямо: хочешь или нет? — настаивал омега.       — Я всегда мечтал о большой семье. Я был единственным ребёнком и жил только с папой. Отец нас покинул, когда я был совсем маленьким, — разоткровенничался Манхи. Тот факт, что Виктор не смеялся над ним и не убежал, альфу немного успокоил.       — Твой отец умер?       — Да. И я всегда хотел, чтобы за обеденным столом было больше двух человек.       — Я тоже хочу большую семью, — вдруг выдал Виктор. — И очень люблю детей. Так что покупай кольцо.       — Ты сейчас не шутишь?       — Нет. Я нарушил клятву и воспринял всё всерьёз. Или ты заберёшь свои слова назад?       — Нет, — оторопело прошептал альфа. — Не заберу.       — Ну и чудненько, — улыбнулся омега. — Давай ещё немного пройдёмся и вернёмся в отель. Мне завтра работать.       — Ага, — протянул Манхи, не веря происходящему. «Я обожаю тебя, Тигра», — промелькнуло в голове у счастливого альфы.       — Виктор, а почему ты так быстро на всё согласился?       — Ты первый, кто мне предложил серьёзные отношения, — честно ответил омега. — Остальные только предлагали постель. И ты мне очень нравишься. Ну конечно же, жениться мы завтра не побежим. Но сам факт, что я для тебя не просто развлечение, многого стоит. Давай проведём время, которое ты здесь, вместе. А там жизнь покажет.       — Я тебе нравлюсь?       — Да. Иначе я бы не согласился с тобой поужинать. Не сидел в баре. И не гулял посередине ночи, зная, что мне завтра стоять за стойкой регистрации целый день.       — Ты самый потрясающий омега из всех, которых я когда-либо встречал, — серьёзно проговорил Манхи. Очарование Тэхёном испарилось. Альфа сейчас видел только Виктора. Купидон Ким знал, куда пускать свои стрелы. И попал точно в цель.       — Манхи, мне кажется, или это господин Чон? — омега указал на пару, сидящую на песке.       — Да, это Сокджин и мой босс, — задумчиво пробормотал альфа. — Что они здесь делают в такой час? Они подошли к паре. Хосок завалился на песок и смотрел на ночное небо. Джин тихо посмеивался над мужем.       — Доброй ночи, — поздоровался Виктор.       — Фигня, а не ночь, — буркнул Хосок.       — Что с ним? — поинтересовался Манхи у Джина.       — Охота на крабов не удалась, — ответил Сокджин. — Он меня уверял, что крабы табунами по пляжу ночью носятся. Но в итоге мы ни одного не увидели.       — Они тебя испугались, — заявил Хоби, садясь. — Ты в них не верил.       — Босс? — приподнял бровь Манхи. Альфа грешным делом подумал, что Хосок слегка повредился умом. От адекватного, расчётливого, хладнокровного президента огромного холдинга не осталось ни следа.       — Я здесь тебе не босс, — махнул рукой Чон. — Не называй меня так. А у вас как дела? Давайте на лодочке покатаемся.       — Лодочке, — глаза Манхи стали похожи на плошки. — Какой лодочке?       — Это он свою яхту так называет. Трёхпалубную, кстати, — объяснил Джин. — Милый, ты забыл, что там Диснейленд?       — Точно. Правда, я его ещё не видел. Ну да ладно. Ставлю вопрос по-другому: не хотите в парке развлечений поплыть к пингвинам?       — К кому? — опешил Виктор.       — Не обращай внимания, — усмехнулся Джин. — Вот, Манхи, полюбуйся на своего начальника. Весь в своей багамской красе. Завтра Бонни перекочует в банку, и он его будет везде таскать с собой.       — Я в глубоком шоке, — пробормотал Манхи, глядя на пьяного Хосока, городившего какую-то ахинею. — Это точно мой босс?       — Это я, — довольно заявил Хоби и вновь лёг на тёплый песок. — А давайте на звёзды смотреть.       — Это он, — подтвердил Джин, укладываясь рядом с мужем. — Это всё влияние Багам, Манхи. Ты скоро это ощутишь на себе.       — Я уже ощутил, — тихо сказал Манхи, сжав маленькую ладонь Виктора. — В полной мере. Продолжение следует…