Алёнушка

— Алёнка, ну ты где?! — негодовала в трубку Варя. — Да иду, иду. Точнее еду. Погоди, я ещё к Коту зайду, вдруг чего о моих родителях знает. — Ладно. Но ты поспеши! — Конечно. Скинув вызов, сразу же ускорилась, но едва не наехала на Печальку. Выругавшись, едва успела затормозить и схватиться за фонарный столб, иначе бы нос разбила. В который раз! Но оставить Печальку в городе нельзя было. Тем более, что меня опять стало приследовать те мурашки рядом с ней. Такое же, как и во время урагана и от Морока. Печалька на вопрос о том, где Леший не ответила. Зато показала возможности своего маленького роста и скорости. За ней угнаться у меня никоем образом не выходило, как бы я не старалась. Она, конечно, замедлилась, но это уже не нужно было. Вокруг была та часть леса, которую я не узнавала. Что очень странно, учитывая, что с детства из-за неусидчивости и чрезмерной любознательности вместе с друзьями я облазила чуть ли не все закоулки. Печалька привела меня к какому-то маленькому фургону на колёсиках. Колёсики которого, что правда, были сняты. Сбоку было написано название, «Комната смеха» и сверху был смеющийся младенец. Дверь нараспашку открыта. Когда Печалька вбежала в это место я засомневалась. Но интерес очень быстро преуменьшил возможную опасность. Так что, сжимая в руках ремешок от сумки, я аккуратно поставила ногу на лестницу. Внутри этот фургон выглядел огромным, так что я сразу поняла что он волшебный. Может и хозяин этого фургона есть. Или хозяйка. С лица на двери вдруг щёлкнуло и там появился билет. Я какое-то время растеряно моргала, ведь от страха упала на пол, перецепившись об собственную ногу. — Придурошная дверь… — пробормотала я, схватив сумку и быстро убежав за зелёной негодницей. Бежала мимо коридоров, стены которых были полностью обклеены зеркалами. Они не были нормальными, как я заметила, стоит забежать в круглую часть здания. Красный купол, чёрно-белый полосатый пол, синие стены и зеркала в золотой раме. — Печалька, давай я отведу тебя к Лешему? Но вдруг она замигала, будто голограмма. Я растеряно моргнула, открыв рот и осмотрелась. Даже глаза потёрла. И вдруг по спине побежало стадо мурашек! Я обернулась и взглянула в зеркало, которое будто за секунду до того, как я обернулась не успело среагировать. Мой самый большой кошмар — это зеркала! Но ночью, а не днём. Прищурившись на отражение, прижала руки к груди и хотела сделать шаг назад, но руки отражения болезненно схватили меня за кисти рук, утягивая за собой. Даже вскрикнуть не успела. И тут я открыла глаза. Сделала глубокий вдох и осмотрела комнату. Признаться честно, очень испугалась голых стен. Ведь раньше тут были узоры от Снежки… А осталось только то, что рисовала я. И то, красками. Комната казалась ужасно серой, но мне было не до этого, пока я пыталась отойти от кошмара. — Алёнушка, вставай. Пора в школу. Будильник третий раз звонит, — бабушка зашла в комнату, что странно, не постучав. — Встаю… — промямлила я, взяв в руки одежду, которую принесла бабушка. Только почему она их принесла?.. Скинув одеяло, взялась за одежду. Скинула футболку, одела лифчик и после того, как застегнула, потянулась за майкой, но… сразу замерла, смотря на руки. Точнее на запястья. На них не было шрамов от гвоздя и ножа с вазой. Нет того креста и продолговатой линии. Хотя второй шрам я получила относительно недавно, всего несколько месяцев назад, он должен быть ещё немного красным… В комнату кто-то вошёл, бабушка позвала его как Ваню, но я не обратила внимание. Резко вскочив, подбежала к зеркалу и встала напротив. — Алёнка, что случилось? Тебе лучше одеться, тут же Ваня… — А где мои шрамы?.. — не веря я коснулась шеи, провела ладонью к плечу, а после откинула на другое плечо волосы, смотря за ухом. Немо я опустила взгляд ниже груди, почти на рёбра, но и там ничего не обнаружила. — Какие шрамы? — бабушка наклонила голову в бок, коснувшись щеки. — Ты получила какие-то шрамы? — Бабушка, да меня в травмпункте знают по имени фамилии и отчеству лучше даже тех, кто там работает! — вдруг взвизгнула я, после чего взялась за резинку штанов сбоку и потянула вниз, что бы увидеть шрам на бедре. Но и тут не то! Не было его! — Нет их! На запястьях шрамы должны быть! Один от гвоздя, второй от ножа и осколка вазы! На рёбрах от ножа, на шее от ногтей когда тот больной на голову мужик в чужом городе на меня напал! Ну когда я с классом ездила на экскурсию! — обернувшись к бабушке показывала места и форму шрамов. — За ухом от собаки, на бедре от железяки на заброшке, на плече от огня! Бабушка, ну ты же видела как я себе волосы случайно подожгла! — Что за ужасы ты рассказываешь, — бабушка нахмурилась и покачала головой. — Тебе все приснилось, Алёнушка. Одевайся и спускайся. Тебе ещё Ваню в сад нужно проводить. Она вышла из комнаты, а я осела прямо на пол. Как сон? Никакой это не сон, я уверенна! До этого я была… Была… где?.. — Алёна, я тут у тебя вчера где-то своего робота оставил, — Ваня шарпался по всем моим полочкам, каждую дверцу норовил открыть. — Ты это, не видела? И оделась бы уже. К горлу подскочил ком. Моему состоянию не мешало ни то, что я практически нагая, в своём любимом чёрном лифчике и пижамных шортах… Но пришлось взять себя в руки. Я взяла футболку, жакет и штаны, которые оставила бабушка. Кое-как натянула на себя и схватила сумочку, к которой уже тянул ручки Ваня. Отошла и взглянула в зеркало. Волосы казались какими-то тусклыми, не как пылающие огонь, а просто рыжие. От собственного лица тошнило, вгоняло то в жар, то в холод, живот скручивался от мысли о том, что я реально могла сойти с ума. И с какого момента? Насколько рано это произошло? Может всё ещё не оправилась после того, как в детстве Алёнку сбила машина? А может я никогда и не была Алёной? — Ну ты идёшь? — Ваня недовольно вздохнул и сложил руки на груди. Вдруг я ощутила что тошнота мне вовсе не мерещиться. Накрыла рот рукой и, зажмурившись, выскочила из комнаты в ванную. Даже не успела волосы придержать, некоторые пряди сразу прилипли мне к взмокшем лбу и шее. Что из меня выходило — даже не смотрела. Заметила только что запах был отвратительный. Тошнотворный! — Блеск! — вдруг даже для себя выкрикнула я, заметив бледно-жёлтый козырёк кепки в проходе. — Значит, должна тебя в садик отвести? Конечно, Ваня… Я отведу! Пошатнувшись, я поднялась и смыла в унитазе рвоту. Взяла себя в руки, крепко сжав умывальник и смотря какое-то время в отражение. Нагнувшись, умылась и сполоснула рот, после чего вышла из ванны. Холодная вода смыла остатки паники и тревоги, помогла взять чувства под контроль и охладить мозг. — Идём, — почти грубо приказала мальчику, кинув на него только край глаза. Он вскинул брови и хмуро поджал губы. Но молча следовал за мной. Как идти к садику я помню. Так что, буквально впихнув Ваню в здание, я побежала искать выход из этого места. Вместо настоящего кота тут был мужчина в костюме, Траляля, ну точнее Ерёма оказался каким-то Егором и мыл улицы на предназначенной для этого машине. А Избушка оказалась просто детской площадкой… Но было что-то не так. Я ведь точно помню что были три подруги. Тело тут же вздрогнуло от неожиданности и я улыбнулась, на радостях сорвавшись на бег. До того как я это мысленно сказала прямым текстом как будто забыла о существовании девочек! Снежка, Маша, Варя, Мышонок, Семицветик, Дракоша, все наши приключения, даже Ядвигу Петровну вспомнила! И вспомнила Морока. Но хорошо что вспомнила, это отрезвило. Поднявшись по лестнице на чердак, распахнула двери. Зря себя обнадёжила, никого тут нет. — Хотя есть вариант, что я правда свихнулась, — пробормотала себе под нос, но тут же выбросила эту мысль. Не мне сомневаться. Я побывала призраком, вселилась в тело ребёнка и уже второй раз прохожу подростковый период. То, что Сказочная — сомнений никаких. По крайней мере потому, что волшебником нужно родиться. И потому, что Алёнка ещё в детстве обладала магией. Остановившись перед зеркалом, внимательно разглядывала своё отражение в зеркале, покрытым толстым слоем пыли, после чего коснулась кожи за ухом. Слишком гладкой и непривычной. Обычно я ощущала там лёгкую впадину от шрама. Не глубокую, но ощутимую. Эта мысль сразу дала странную потерянность и уверенность в нереальности происходящего. Что бы проверить я коснулась кожи на запястье и нажала на неё ногтями. Тут же провела вверх. Ничего. Ни полосок от царапин, ни боли, лишь отдалённое понимание, что прикосновение было. И всё. — Значит, это всё не реально. Зеркала. Зеркальный мир? Зазеркальный мир? Нет, зазеркальный. Зеркальный — отображение, зазеркальный — весомое изменение основы оригинала, — пробормотала я, вспоминая слова Маши. За несколько глубоких вдохов, припомнила то, о чём говорила Маша детально. — Зеркальное отражение — это свойство зеркала отражать направленный негатив, используется в магических ритуалах и защите. Зазеркалье же представляет собой мистическое пространство, связанное с отражениями, миром снов или потусторонними мирами, куда может попасть человек или душа, например, покойника. Таким образом, зеркальное — это свойство, а зазеркалье — место или состояние, — хмыкнув, подошла к зеркалу и прикоснулась к отражению, прямо на пыли вырисовывая очертания подруг. — Это маловероятно, но если я попробую себя перенести как Варя, только не в место, а к персонам… Но вдруг места, которые были вытерты моим пальцем для рисунка засияли и вспыхнули. Это точно не была магия. Ни заклинания, но привычного жара… Хотя тепло ощутилось в груди. Такое родное… Кажется, я такое видела, но где?.. Я ни на миг не закрыла глаза, вспышка не ослепила меня. Наоборот, окончательно развеяла какие-либо магические блоки и несостыковки в мыслях. Теперь я видела картину ясно. И всё благодаря Жар Птице. Реальной, а не той, которой стала в тот раз Снежка, когда сказки перепутались. Жар Птица переливалась всеми цветами огня, была такой яркой, что немного сохли глаза, но ощущения от этого были самые приятные. Расслабиться в такой ситуации не вышло, но ощутила я себя так, как если бы была в своей прошлой жизни у бабушки перед большим костром. Лицо окатило тепло, почти жар, который в секунду стянул остатки паники. Жар Птица не имела выразительной мимики или выразительных глаз. Она была будто нарисованной, но в то же время живой как никто другой. Но я сразу поняла что она никак не относиться к этому месту, и всё, ради чего тут появилась — это моё спасение. — Что мне делать? — решительно накрыв плоскость зеркала, я прищурилась на Птицу. Та несколько раз махнула крыльями и вдруг дёрнула клювом куда-то мне за плечо. Повернувшись, увидела то, что поразило меня. Ну, и помогло придумать название для этого мира. Мир теней. В честь живых теней, пробирающихся ко мне по всем плоскостям от входа, даже по стене и потолкам. Сцепив пальцы на посохе, перекрутила его между пальцами, ощущая как по ним от этого действия бежит горячая магия. Направив часть стеклянного цветка на тени, мысленно велела посоху стрелять и огонь пошёл из цветка. Сначала это были маленькие, размером с горошину огоньки, но когда они попадали в тень, тут же становились размером с попрыгунчик и стали отпрыгивать от всех поверхностей. Как я и предполагала, тени бояться света, равно как и огня. Жар Птица порхнула в окно и появилась в стёклах. Значит она способна перемещаться только через отражения? Я это замечала и раньше, основываясь на визуальных данных, но во время перевоплощения девочки были куда шустрее, быстрее и сильнее себя без трансформации. Так и со мной. Я могла бежать не ощущая усталости, прыгать чуть ли не на три метра и спрыгнув с крыши, всего раз зацепившись за выступ школы острой частью посоха, без проблем могла продолжить бег. Сила, выносливость, юркость. Всё увеличилось в десять раз, и мне не составляло труда вынести такую нагрузку. Жар Птица привела меня в то самое место, в котором всё началось. Или закончилось? Во всяком случае я вбежала туда и огляделась. Всё идентично, только не так ярко, без ощущения магии и в прицепе… как-то по-особенному. Я шла, мимо коридора зеркал в ту самую комнату. Я уже говорила, что ненавижу такие комнаты? Такое количество зеркал в замкнутом пространстве реально пугает. А когда со всех зеркал мои замершие отражения стали говорить голосом какого-то мужика «огонь, огонь, огонь» я вообще хотела разбить все эти зеркала к чёртовой матери! Стало хуже когда после ещё одного такого «огонь, огонь, огонь» из зеркал вылезли мои копии. Не плоские, а даже вполне реальные. И я уверенна, что доброжелательностью они не страдают. — Отдай! Он наш! Отдай его! — они окружили меня, говоря голосом кота и мне это очень не понравилось. — Э-э-э, стоянба, ребятушки! — я перекрутила в руках посох и быстро обвела всех их стеклянным цветком, угрожающе создав на его вершине огонёк. — Отдай, он наш! — но тем хоть бы хны! Кстати, тот, что говорил реально, стал котом. Но вот что я заметила… Когда я полоснула огоньком по руке зеркальной копии — той было всё равно. Наводило на мысль, что они что-то вроде части тела без нервных окончаний. А значит нужно ударить по остальному телу. С этой мыслью я мысленно дала приказ огню принять твёрдую форму и запульнула в зеркало. Зеркальная копия исчезла, но никто из них не замер, даже не заметил этого, а просто продолжил наступать. Бинго! Но что вот интересно… один замер. И когда осталось последнее зеркало, я поняла что он «мозг» этой компашки. — Что это такое?! — Побочный эффект зеркального мира, — тихо пробормотала я, не сводя прицела с последнего зеркала. — Слабое место есть всегда, особенно в таком месте. — Не смей этого делать, — он угрожающе зарычал… Он, который принял облик Вани. — Подозреваю, ты всё утро был со мной, — я усмехнулась, прищурившись на него. — Просто что бы ты знал, Морок, — он дёрнулся. — У меня достаточно мозгов, что бы твои выходки прошли мимо. Когда я выстрелила он даже не пытался заблокировать удар, глядя мне прямо в глаза своими голубыми льдами.