Пай-мальчик

      Ночью Николай почти не спал, уставившись в синеватый от уличных фонарей потолок. В голове не укладывалось. Отец был геем? Дед и отец всегда твердили ему, что Лидия и Александр развелись из-за того, что она начала ему изменять. Отец поймал её на этом и подал на развод. И что дед имел ввиду, когда сказал: «Спроси у матери, кто такой Димка.»              Достав смартфон, Ник набрал номер, разница во времени с Оттавой была семь часов, поэтому ждать утра не пришлось.       — Ало. Ники, привет! — радостно отозвалась мама. — Что-то случилось? У вас же сейчас ночь.       — Привет, мам. Ничего не случилось, но… — Николай собирался с духом, чтобы озвучить то, что всю ночь вертелось в голове.       — Ники, солнышко, ты меня пугаешь. Что произошло?       — Мам, кто такой Димка?       В трубке повисло долгое молчание.       — Мам?..       — Кто тебе сказал?       — Дед. Он сказал спросить у тебя, кто такой Димка. Сказал, что ты отцу с ним изменила.       — Я… я не хотела, чтобы ты узнал об этом. Это было большой ошибкой. Твой отец постоянно работал, и я сделала большую глупость, я очень об этом жалею.       — Правда?       — Что?       — Правда жалеешь?       — Ну конечно. Он забрал тебя у меня, я разрушила всё…       — Хорошо, но тогдау меня вопрос.       — Какой?       — Отец был геем?       — Что?..       — Отец был геем? — терпеливо повторил Николай.       — Я… С чего ты взял? Конечно нет!       — Мам, его управляющий мне всё рассказал, что он снимал для этого мужиков.       — Что?       — Мам, зачем ты его защищаешь?       — Я его не защищаю!       — Мам, зачем?       — Я не его защищаю, а себя! — вдруг совсем тихо, с надрывом, теряя последнее слово, будто его унёс стремительно проносящийся поезд.       — О чём ты?       — Мы… мы прожили в браке семь лет. Он красиво ухаживал, красиво любил — как в кино. Мне казалось, что все это — прекрасный сон. Что нет на свете никого счастливее меня. Все подруги мне завидовали, видели, как он смотрит на меня, как говорит со мной, как осыпает вниманием и подарками. Я ездила к маме на пару недель, он очень расстроился, просил возвращаться поскорее, говорил, как будет без меня скучать, и я решила приехать на несколько дней раньше, сделать ему сюрприз. А сюрприз ждал меня. В нашей спальне, на нашей постели я его застала с этим Димкой.       — Кто он?       — Мой личный портной.       — Мы договорились, что всё это останется в тайне, но я хотела развод. Не хотела больше жить в этом доме, где меня предали. Не хотела видеть его. Понимала, что никогда не смогу ему простить измену, тем более такую. Но его отец не унимался, пытаясь выяснить, почему мы развелись. Его не устраивало, что при разводе я получу хоть что-то, и он хотел уличить меня в чём угодно, лишь бы оставить ни с чем. Именно он и настоял на том, чтобы полностью лишить меня всех прав на тебя. И твой отец сказал, что изменила я.       — Почему ты не сказала, что это отец?       — Зачем? Чтобы на всю жизнь покрыть себя позором?       — Позором? О чём ты? Многим изменяют, и не всегда дело в партнёре.       — Ты не понимаешь…       — Ну так расскажи мне, что я не понимаю?       — Если бы все узнали, что отец изменил мне, изменил мне с мужиком, ты представляешь как бы это меня опозорило? Я на столько плохая женщина, на столько не привлекательная, что он от меня ушёл даже не к женщине, а к мужику! Хуже для женщины ничего нет!       — Что ты несёшь, мам?! При чём тут ты? Это же от тебя никак не зависело.       — Конечно же зависело! Мне нужно было быть лучше! Быть более сексуальной, более женственной! — Лидия всхлипывала в трубку. — Поэтому он изменил мне с мужиком! Потому что решил, что лучше быть с ним, чем со мной!..       — Мам, ты ни в чём не виновата! Тебе не за что себя винить. Просто отец был таким. Ты тут не при чём.       Лидия больше ничего не говорила, лишь тихо всхлипывала в трубку.       — Я приллечу на выходные, хорошо? — помедлив сказал Николай.       — Правда? — робко, будто ребёнок.       — Правда, — улыбнулся мужчина. — Не расстраивайся пожалуйста, хорошо? Я не хотел тебя расстроить, просто хотел убедиться в том, что узнал.       — Угу.       — Я тебя люблю, мам.       — И я тебя люблю, солнышко.                                     *      *      *       Часы на прикроватной тумбочке показывали десять часов и сорок две минуты. Гипнотизируя их, Ник думал, что с возрастом недосып стал всё чаще ощущаться, как жёсткое похмелье. Приняв душ, и надев свободную домашнюю одежду, Ник пошёл на кухню. Выходя из своей комнаты, он остановился, у двери в комнату отца. Не было слышно ни звука. Уже протянув было руку, Николай так и не решившись открыть дверь ушёл.       Как только Николай защёл на кухню, все тут же обеспокоенно заносились, будто ужаленные, собирая ему еду для завтрака.       — Вам не стоит так беспокоиться, кофе будет достаточно, — попытался успокоить Ник копошащихся точно муравьи кухонных рабочих и поваров, те удивлённо на него уставились. — Серьёзно, только чёрный кофе и пару горячих бутербродов с сыром. Больше ничего.       Поедая завтрак, Ник задумчиво смотрел через открытое окно на садовника, который стриг кусты, но мысли его были совсем о другом. Он всё думал о Тимофее. Ему было не жалко, живи парень тут хоть целый год, но мысль о том, что он раб, не давала ему покоя. Закончив завтракать, он решил с ним поговорить.       Не громко постучав и так и не дождавшись ответа, Ник открыл дверь в отцовскую спальню. В ней опять был полумрак. Войдя внутрь, мужчина увидел Тимофея спящим на кровати, он по прежнему был голым, и на цепи.              Каштановые волосы падали на лицо. Он был совсем юным. Сейчас Николай не был уверен, что парню есть хотя-бы шестнадцать, но несомненно он был очень красивым: правильные черты лица, пухлые губы, ровная светлая кожа, стройное, даже худощавое телосложение, аккуратные нежные руки.       — Тимофей, — тихо позвал Ник, присаживаясь на край кровати.       Юноша сильно вздрогнув, медленно приоткрыл сонные глаза, молча очень долго просто смотря на Николая. Он совсем не шевелился, просто внимательно скользил по нему из-под полуприкрытых век взглядом, осматривая каждый сантиметр.       — Извини, что разбудил. Я хотел поговорить с тобой, — сказал Ник.       Тимофей вдруг перекатившись на спину сладко потянулся вытягивая сцепленые в «замок» руки над головой, словно кошка выгибая спину и сгибая ноги в коленях. Из груди у него вырвался стон наслаждения. Всё это время он не сводил с Николая томного взгляда, а тот, в свою очередь, залюбовавшись и вдруг осознав это, моргнув несколько раз отвёл взгляд в сторону. Улыбнувшись, юноша перекатившись на живот встал на четвереньки и неспеша пополз в сторону Ника.       — Что ты делаешь? — воскликнул Ник вскакивая на ноги.       — Всё, что пожелает мой господин.       — Какой ещё господин?!       — Вы мой господин, я сделаю для Вас всё, — тихо, с возбуждённой хрипотцой в голосе проговорил Тимофей, проведя рукой по бедру Николая и ухватившись за завязки домашних штанов.              Николай достаточно грубо перехватив его руку крепко сжал запястье, на что юноша издал всхлипываюший стон наклоняя голову вниз подставляя шею и замирая.       — Прости, — сказал Ник выпуская тонкое запястье из своей, в сравнении просто огромной, руки. — Я хочу с тобой серьёзно поговорить.       — О чём? — как ни в чем не бывало, легко спросил юноша сев на пятки и сложив руки на коленях.       — Тебя против воли заставляют этим заниматься?       — «Этим»? — непонимающе переспросил Тимофей наклонив голову на бок, словно щенок.       — Проституцией.       — А, этим, — парень легко улыбнулся. — Нет конечно. Я сам этого хочу. Мне моя работа нравится.       — Серьёзно? — искренне удивился Николай.       — Ну конечно, — кивнул Тимофей улыбаясь ещё приторнее.       — Мне сказали тебя накажут, если я верну тебя раньше срока. Разве это может нравиться?       — В каждой работе есть свои плюсы и минусы, тут ничего не поделаешь.       — Ясно. Вообщем-то, я не хочу, чтобы ты сидел на цепи. Сними ошейник, и ходи в одежде. Ты можешь выходить из дома, можешь ходить где захочешь. Я тебе не выгоняю раньше времени, просто ты не пленник, незачем сидеть на цепи, точно собака.       — Это часть моей работы, дискомфорта мне это не представляет. Я уже давно привык.       — Тебе нравится так ходить?       — Это часть моей работы. Но если господин желает, чтобы я ходил в одежде, то я сделаю всё, что захочет мой господин.       — Я не твой господин. Меня зовут Николай Александрович, ты можешь звать меня просто Ник.       — Нет, господин, так я Вас называть не могу.       — Почему?       — Мне нельзя.       — Разве ты не должен делать всё, что я пожелаю?       — В постели — да, на остальное у меня есть ограничения и правила. Если хотите, я могу Вам их рассказать.       — Мне это не нужно. Мы с тобой спать не будем. Делай как хочешь, я просто сказал, что ты не пленник и волен делать что захочешь. Твоему боссу я ничего не расскажу, если ты переживаешь за это, — встав, Ник вышел из комнаты.                                     *      *      *       В пятницу вечером Николай вылетел из аэропорта в Оттаву, как и обещал маме. Эти пару дней до этого, он больше не видел Тимофея. Парню продолжали носить еду, но он так и не вышел из комнаты. То-ли парень был на столько принципиальным и упрямым, то-ли на столько боялся своего босса.       В Оттаве было холодно и пасмурно, температура едва превышала десять градусов тепла. Мама встретила сына на парковке у аэропорта.       — Ники, солнышко! Ты и правда приехал! Как же я рада тебя видеть! — к нему подбежала и обнала невысокая очень красивая черноволосая женщина. При его росте в сто девяносто два, она едва доставала макушкой ему до плеча. У неё были тёмные, почти чёрные глаза, чуть восточная внешность, ямочки на щеках, густые красивые длинные волосы и до сих пор хорошая фигура, которой могли похвастаться даже не многие молодые девушки, не говоря уже о ровесники Лидии. И вообще, мама всегда была чертовски красивой женщиной. Стоило ей появиться где угодно, как она тут же притягивала к себе всё внимание. Поверить в то, что отец пошёл налево от такой женщины, казалось чем-то нереальным.       Мама жила в уютном небольшом доме в пригороде. Это был двухэтажный дом, с огромным дубом перед домом. Небольшим садом во дворе, двумя спальнями, двумя ванными, гостинной, кухней и погребом.       В этой части пригорода очень тихо и спокойно. Вокруг был светлый хвойный лес, а неподалёку озеро. Не смотря на холод, светило солнце и пели многочисленные птицы. Они сидели на крыльце закутавшись в тёплые пледы, пили чай с ягодами и травами, и долго говорили. Переварив всё это после звонка сына, сейчас Лидия говорила спокойно, точно смирившись. Слова Ника её очень успокоили. Груз, который она тащила в одиночку, наконец упал с её плеч и она почувствовала давно забытую лёгкость и свободу. Она никому не рассказывала про измену Александра. Боялась, что её засмеют и осудят, тем тяжелее была эта тайна.       Николай не стал рассказывать маме, что нашёл в комнате отца Тимофея. Ей не зачем знать, что отец с измены ей, пошёл во все тяжкие, пользуясь услугами таких мальчиков став постоянным клиентом.       Ник уже давно не проводил так уютно и спокойно время. Когда все тяжёлые темы были закрыты, мама пекла ему всякие вкусности, вечером они смотрели фильм у потрескивающего камина, а днём гуляли недалеко от дома, в компании маминого пуделя, в лесу или шли к озеру. Вернулся Николай только в понедельник вечером.       Распаковав чемодан, Николай без стука защёл в отцовскую комнату. После разговора с мамой, он злился на парня, хотя тот, по сути, и не был ни в чём виноват. Но любезничать и проявлять к нему жалость сейчас совсем не хотелось.       Тимофей сидел на полу у кровати и читал книгу. Заметив вошедшего мужчину, он тут же захлопнув книгу и положив её на тумбочку сел на пятки сложив руки на коленях, как делал всегда, внимательно смотря на Ника.       Не переодевшись с дороги, Ник только снял пиджак, кинув его на спинку кресла, и закотав рукава.       — Есть у меня пара вопросов, — сказал он, наливая любимый виски отца и садясь вальяжно в кресло, сделал хороший глоток, горло приятно обожгла алкоголем. — Подойди.       Юноша встав и подойдя на расстряние в пару метров сел в ту же позу на пол перед Ником. Цепь крепившееся к ошейнику на его шее глухо звенела ползя за ним, точно змея, по толстому ковру.       — Блять! Почему ты ещё его носишь?! — в ярости воскликнул Ник, вскакивая, и хватая парня за цепь дёрнул вверх, заставляя его подняться и привстать на ципочки.       Юноша машинально схватился за ошейник, пытаясь оттянуть его, чтобы кожаный ремешок его не душил.       — Кого «его»? — непонимающе просипел парень.       — Ошейник! Нравится быть собачкой? Зачем ты строишь из себя жертву? Я же сказал: ты не пленник! Ты можешь ходить где хочешь, можешь делать что хочешь!       — Но я хочу так!.. — пискнул Тимофей, у него подвернулась нога и чтобы не упасть и окончательно не повиснуть на цепи, он рефлекторно схватился за запястье Ника, снова возвращая себе равновесие. — Простите.       Ник отпустил цеп, садясь обратно в кресло и опустошая стакан.       — Давно ты обслуживаешь моего отца?       — Полтора года, — тихо ответил Тимофей, стараясь отвечать ровно, было видно, что стакан воды бы ему не помешал.       — Часто он тебя брал к себе за это время?       — За полтора года, я жил у него год.       — А до тебя?       — Я не знаю имени.       — А что знаешь?       Тимофей замолчал, внимательно смотря на Ника, словно взвешивая стоит ли ему говорить.       — На сколько я знаю, Ваш отец много лет был постоянным клиентом.       — Понятно.       Поднявшись, Николай налил себе очередную щедрую порцию и уже выходя из комнаты бросил через плечо:       — Сними его, или в следующий раз я сам это сделаю.