Снежная Мимоза

Глава 8. Колесо неудачи.              17-е марта, воскресенье. Встречая утро на сороковой.       Ночные приключения закончились больше десяти часов назад, оставшись за входной дверью и шумными улицами мегаполиса. Воспоминания о них превратились в красочный кусочек неразберихи, плавающий в мыслях, как мыльный пузырь, — раз за разом он лопался по неосторожности хрупкой дремоты, а затем надувался снова. За распахнутым настежь окном не было утреннего щебетания птичек, солнечный свет не пробивался сквозь шторы. Салли Моррисон сладко досматривала последний из своих бурных ночных снов, и в мыслях не думая разлеплять глаза. Однако пора было просыпаться.       В реальность её смогли вернуть чьи-то лапы, приземлившиеся на лицо.       — А-а… Ну что такое… — проворчала она, натягивая плотнее одеяло.       Тосик издал недовольное: «Мяу!» — тыкаясь носиком в щёки хозяйки. Это подействовало мощнее кофеина: редко когда питомец сам выпрашивал ласку. Сладко зевнув пару раз, разлепляя окаменевшие веки и ноги, Салли оглядела кота с подозрением:       — Чего это ты такой ласковый? Наблевал где-то, да?       Тот, разумеется, не ответил. Тогда она улыбнулась, приобнимая питомца, и вместе с ним вновь завалилась в кровать, мечтая так навеки и остаться в приятных владениях сна.       — Давай проваляемся… целые сутки…       Может, котик и был не против, но планам хозяйки сбыться не было суждено.       Курлы! Курлы!       Глаза распахнулись так же резко, как сон исчез из раскалывающейся от похмелья головы. Салли знала, что это за звук. И знала, какими последствиями он грозил.       Перепугав кота, она соскочила с постели, в два прыжка преодолела комнату и оказалась у распахнутого окна. Долго гадать не пришлось: голубь уютно ворковал прямо на её подоконнике, успев стащить с кухни соломинки и какой-то мусор.       — Ах ты… гад! Гнездо устроить решил? Крыши вам мало теперь, да? Пшёл отсюда!       Не бросая слов на ветер, Салли схватила со стола первую попавшуюся тряпку, размахивая ей, как мулетой тореадора. Голубь понял намёк. Взмахнул крыльями и ринулся… нет, не к окну. Птенчика начал накручивать виражи прямо по квартире Салли.       — Это что за выкрутасы? Ты за аренду не платишь — а ну выметайся!       Спустя пару тщетных попыток, Салли подбежала к двери, отперла замки, а затем, оп! — кинула тряпку в ошалевшую птицу, заставляя её вылететь точнёхонько на площадку. Этот план оказался действенным. Салли ринулась следом, победно смеясь:       — То-то же! Будешь знать, как в чужие квартиры ломиться! Братанам не забудь передать!       И в ту же секунду застыла, как вкопанная, стоило слегка повернуть голову. Салли была здесь не одна. Боковое зрение заметило человека, улицезревшего во всей красе её цирковое шоу с голубями. А следом пришло ещё одно осознание: не менее стыдное и неловкое. Ведь на Салли в ту секунду не было ни единой тряпочки одежды кроме цветастых трусов с котами.       Сложив два и два, окончательно проснувшись, она поняла: вчерашние неприятности заканчиваться не собирались.       «Зашибись, начало дня… Что будет дальше?»       ㅤ       Где-то минуту оба стояли, уставившись друг на друга изумлёнными взглядами, — Салли и молодой незнакомый ей парень с разноцветными глазами, неизвестно как вообще оказавшийся на её этаже. Только он приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать, — она рысью юркнула за дверь, хлопком разделяя их лица.       — Кошмар… Хоть в стрингах бы вышла, и то не так глупо! — стукаясь лбом об дверь, она корила себя: — Всё, смерть и позор до скончания веков… А вдруг это новый сосед? И такое первое впечатление?.. Ага, будет, что рассказать внукам: «Дети, вы знали, что ваша бабуля не фанатка собак? Она лютая кошатница — судя по трусикам, что были на ней в день нашей встречи!» Фу-у…       Салли встала на цыпочки, выглядывая в глазок. Молодой парень с тёмными волосами, в бежевой водолазке стоял у доски объявлений теперь спиной. Пытаясь вычленить в памяти лицо, что видела лишь пару секунд, Салли корила собственную голову, а с ней и стекло глазка — грязное, искажающее всё, как рыбий глаз.       — М-м, кстати о глазах… Они-то у него необычные были! Как там… Гетеросексуальность? А, ой, то есть, гетерохромия… Да-да, редкое явление в природе. «Один серый, другой белый — два весёлых глаза». Ну ладно, левый точно был тёмным. Или правый?       Парень, как назло, никак не хотел разворачиваться: «Что ж ты за человек такой? Дай рассмотрю внимательнее!» — а затем и вовсе собрал с пола рюкзак и… ушёл! Торопливо спустился по лестнице, исчезнув через секунду с концами.       — Это ещё что такое…       Салли похлопала глазками в удивлении, но горевать не стала. Глупо было строить фантазии о человеке, какого она совсем не знала! Она ведь глупой не была?.. Новый сосед или нет — это было неважно. Впереди ждали утренние дела.       ㅤ       Салли закрыла окно. Выглянула наружу. И от увиденного… выражение лица стало таким же кислым, как просроченное молоко в холодильнике: серые тучи на небе, мокрые ветви деревьев и дождь — противный, затяжной, усиливающийся с каждой минутой.       — Ну, прекрасно… Сначала голубь дебильный, дальше чё? В лужу жопой сяду? О, нет-нет, ещё лучше: мистер Рид опять обосрёт с головы до ног — он же любит это делать. Вот опять: если день начался с суматохи, хорошего ждать точно не стоит…       Надеясь, что унылая погода не будет длиться вечность, и рано или поздно из-за туч выглянет весеннее солнышко, Салли направилась в ванную. Вентиль крутанулся в сторону — кожу обдало ледяной водой. Ещё один поворот — на этот раз кипяток. Вытанцовывая чечётку, она раскидывалась проклятьями. Всё получилось только спустя пару попыток.       Стоя под тонкой струёй воды, Салли мельком глянула в зеркало и поникла. Лицо выглядело совсем плохо: серое, осунувшееся, с мешками под глазами. На плечах, руках и талии полосатые жёлтые следы, повторяющие очертания пальцев. Как и предполагалось, остались синяки. Губы задрожали от еле сдерживаемых эмоций, а перед глазами заплясали воспоминания, сменяя друг друга, как слайд-шоу. Как сильно Салли хотела забыть их… И как хорошо мозг противился желаниям, помня каждую деталь и событие досконально. Ссора и разрыв с Билли — ладонь, раздавшую пощёчину, зажгло, как от огня… Неожиданная встреча с Бетти, оставившая после себя столько недосказанности. Столкновение с мерзавцем в черепе рогатого козла. И Мэтт со своими дружками-отморозками, чуть не зарубивший всю её жизнь на корню. Даже думать не хотелось, каким мог оказаться исход прошлой ночи, если бы не-…       Сердце пропустило удар.       Мысли заполнились одним конкретным человеком — мужчиной. Совсем не хотелось думать о нём, но мозг не слушал, начав рисовать в голове Его образ. Голос, фигуру высокую, как у титана. Тёмный взгляд из-под полуопущенных ресниц… Салли задрожала, и дрожь эта была вызвана явно не горячей струёй душа.       — Ну-у всё-ё, приплыли… Если я продолжу об ЭТОМ думать — из дома точно не выйду. Прямо как он «насоветовал» мне — а я не собираюсь его слушать!       Полный таинств и загадок, мужчина не оставил после себя ничего, кроме бесконечного потока вопросов. Это было подло! А значит, Салли имела полное право делать то, что захочет.       Через несколько минут закончив со всеми водными процедурами, она вышла из ванной — благоухающая, как цветок в летнюю ночь. Часы показывали полдень. Салли раскрыла ноутбук, врубила музыку и прибрала беспорядок, проветрив вновь комнату, следя, чтобы очередной голубь не залетел внутрь. Затем плюхнулась на кровать и тотчас же пожалела об этом: мягкие простыни затягивали в объятия, словно зыбучие пески. Нет, нельзя поддаваться… Мистер Рид её точно вышвырнет! Уж слишком многое она себе позволяла! Но как же не хотелось терпеть даже секунду возможного разговора. Лицо этого человека и в солнечный день было не самым приятным зрелищем, что уж говорить про такую погоду…       «Может, остаться дома?» — Салли листала книгу контактов, намеренно игнорируя имя, начинавшееся на буковку «Б-…» а заканчивающееся на «…-илли, иди ты на хер, вонючий козёл!»       — Нет, не могу… Даже если это жалкие центы — нельзя отлынивать.       За окном продолжал барабанить дождь. Она собралась отложить телефон, чтобы одеться и пойти, наконец, по делам, но последний взгляд был кинут на недавно сохранённый контакт.       «Блин… Я совсем про неё забыла… И кто дернул меня просить номер?.. Интересно, проболталась ли уже Бетти? Вдруг она теперь ждёт моего звонка?»       Деваться было некуда. Перед Салли стояла сложная задача: извиниться. Но от одной только мысли, за что и перед кем она будет просить прощения… ладони вспотели, а щёки покрылись краской. Женевьев точно не будет рада этому звонку.       ㅤ       Под ложечкой противно засосало, как это происходило всякий раз, когда обстоятельства требовали от Салли перешагнуть собственную гордыню. Понадобилось сбегать до холодильника и обратно, чтобы выпить глоточек пива для храбрости — и вспомнить, что никакой выпивки дома не было. Затем пройти онлайн-гадание на ромашке. К несчастью, все пять раз из пяти выпал вариант «звонить». Удручённая таким раскладом Салли прокашлялась, стараясь придать себе побольше уверенности. Но, в конечном итоге, зачем оттягивать неизбежное? Номер был набран.       «Хоть бы не взяла трубку, хоть бы не взяла трубку, хоть бы-…»       — «Привет, это Женевьев Руссель! Вы говорите с моим автоответчиком. Оставьте сообщение после звукового сигнала…»       — Да-а-а! Что, съела? Ха-ха-ха! Женевьев-Женевьев. Прости, конечно, но не судьба нам поговорить по душам… Ну, бывай, прощай, удачи во всех начинаниях, была рада знакомству, и всё такое. Надеюсь, что мы больше не-…       — Алло?       Салли захлопнула рот. Уши загорелись, а сердце заколотилось так, будто в него ввели полный шприц адреналина.       «Господи… Сегодня какой-то парад клоунизма… Ну вот надо было ей взять трубку?»       — Алло-о? Не молчите, — знакомый голос с французским акцентом звучал добродушно, но растерянно. — У вас что-то срочное? Мне некогда разговаривать… Вы так и будете молчать? В таком случае — до свидания.       Салли набрала воздуха в лёгкие и выпалила на одном дыхании:       — Привет, Женевьев! Это я! Ты меня помнишь?.. Ну, я… Это, самое… Салли! Девушка Билли… бывшая. Мы ещё вчера с тобой на сцене поцело-…       — Ты! Ах… Ты! — О, она точно её запомнила. — Как тебе вообще наглости хватило мне позвонить? И откуда у тебя мой номер?!       Взвинченный голос даже не пытался скрыть гнев, и Салли поникла.       «И правда… Какого чёрта я ей звоню?» — вопрошала гордыня.       «Чтобы извиниться, дурёха!» — вторила совесть.       — Ну слу-ушай… номер мне твой Бетти одолжила. А звоню я… сама понимаешь… Тебе, наверное, жутко неловко! И я понимаю! Мне такое обсуждать тоже не по себе… Но я ничего плохого не имела в виду! И вообще, чёрт, ты, как бы, классно целуешься… Я бы даже сказала, что было здорово! Типа, провели время с пользой и всё такое…       «Что я несу?!» — до безумия захотелось шмякнуться головой об стенку. Вполне вероятно, Женевьев поддерживала это решение, судя по разъярённому сипению в трубке телефона.       — Так, ладно! — Салли чувствовала, как ситуация выходит из-под контроля. — Забудь обо всём и прости, окей? Эм-м… пожалуйста?       — «Прости»? Серьёзно?! — от ошеломлённого крика стало не по себе. — Мне не нужны извинения! Я ещё вчера поняла: вы с Уильямом два сапога пара. В следующий раз, устраивая подобные интрижки — меня в них не вовлекайте! Хотя… надеюсь, никакого «следующего раза» и не будет. С такими, как вы, общаться себе дороже. Adieu!       — Женевьев, погоди…       — Что? Есть, что сказать? Ну, давай! Интересно, как ты собираешься оправдываться.       От раздражения, смешанного с неловкостью, хотелось сбежать — бросить, наконец, трубку и никогда больше не вспоминать ни об этой девушке, ни обо всех проблемах, случившихся тем вечером. Вполне возможно, Салли бы так и сделала, но… на сердце давящим грузом давила совесть, не позволяющая пустить всё на самотёк. Женевьев имела полное право злиться: кто бы вообще на её месте не чувствовал злость? Против воли быть вовлечённым в чужие интриги и игры в месть, слушать грубость в ответ на свою искреннюю реакцию, быть преданной и использованной. Салли с лёгкостью могла поставить себя на её место: разве она не испытала всё то же самое на собственной шкуре? И проигнорировать подобные чувства было бы самым подлым поступком, какой можно совершить.       — Слушай… — осторожно начала она, стараясь подавить гордость, мешающую быть искренней.       — Чего ещё? Не до тебя сейчас.       От голоса, передёрнувшего слова самой же Салли, она накрыла ладонью лицо, радуясь, что разговор телефонный, а не живой.       — Хорошо, справедливый сарказм. Ты имеешь право злиться.       — Ещё бы.       — Женевьев… Мне… действительно стыдно. И я не могу представить, как херово было тебе. — Начало было неплохим. — На твоём месте я не просто не стала бы слушать девчонку, с которой мне изменил парень, и которая поступила со мной так же хреново, как он: я бы выкатила ведро помоев ей на голову в качестве мести. Да-да, у меня всё крутится только вокруг этого… Всегда хочется оставить последнее слово за собой. Но ты! Ты не такая! Например: ты не стала хватать меня за волосы и таскать по полу в гримёрке! И даже не плеснула коктейлем в лицо, хотя была такая возможность. Я уже думала идти закупаться отбеливателем, видя, как грозно ты подходишь с напитком… «Ох, чёрт возьми, надеюсь это не «Кровавая Мэри», ведь кровь тяжело смывается даже с трусов». Я реально тогда так подумала!       Сквозь напряжённую тишину прорезался беглый смешок:       — Так делают только в фильмах…        Салли продолжила чуть увереннее:       — Я в извинениях полный профан — ты и сама заметила. Поэтому просто… буду честной. Вчера я наворотила дерьмеца… Когда я увидела тебя и… Билли… меня как будто парализовало. Такая злость охватила! Хотелось свалить, но Бетти уговорила подменить вашу актрису — Сэнди. Сама судьба, наверное, велела мне туда пойти. — Салли представила образ монетки, застывшей в воздухе, и загадочного незнакомца без улыбки на лице. — Потом я увидела Билли в зале. Тебя. Это были такие эмоции, что даже описать невозможно… Решила, что нужно преподать ему урок! А остальное… ну, само как-то произошло. В итоге, выкинула дурость похлеще, чем Билли, — ещё и других втянула.       В трубке всё так же было тихо, хотя на миг Салли показалось, что сквозь давящую тишину Женевьев вздохнула — тяжело и сердито.       — Ты меня не простишь, конечно — и правильно! Но… я считаю, что должна была позвонить. Совесть бы уснуть не дала. И даже если я наговорила сейчас каких-то глупостей… извини. Я не хотела тебя обидеть. И кого-то ещё. Да даже на Билли уже пофиг, и без него умею выставить себя в глупом свете… Ещё раз прости.       Настала очередь Салли отложить телефон в попытке дрожащими пальцами нажать на кнопку отмены. Но остановил голос Женевьев:       — Погоди. Мне… тоже есть, что сказать.       — П-правда?       — Не перебивай, пожалуйста! — в сердитом голосе прорезался, наконец, намёк на уступчивость. Жен аккуратно начала подбирать слова: — Сначала скажу, что я правда не знала о вас с Уиль-… с Билли. Он был искренен — мне так казалось… — Расстроенный вздох. — Он ухаживал, дарил подарки. Вёл себя, как хороший парень… Первый шаг, правда, делать не спешил. Я думала, он стесняется или хочет казаться джентльменом — может, воспитание такое. А может, это мне хотелось видеть в нём хорошее: он был единственным, кто помогал, я ведь никого больше в этом городе не знаю!       Салли слушала её с непонятными чувствами. Предательство? Ревность? Злость?       — Бетти тоже старалась, — Женевьев продолжала, — но она не может разорваться на несколько частей… Мы с Билли сблизились… Я понимала, что что-то ему мешает — теперь-то знаю, что. Но вчера! Вчера он решился. Заявился в «Суккуб», хотя писал, что не придёт — я и сама не планировала идти, но редко когда там просто музыка без… стриптиза. Сказал: «Давай поговорим». Ну, поговорили. Об отношениях — в позитивном ключе! Я так обрадовалась… Захотела поцеловать его и…       — Оу…       — И выходит… всё зря! Ему просто нравилось издеваться надо мной! Каков… каков… Ах, fils de pute!       Салли не знала, что за словечки слетели с нежных губ Женевьев, но по тону поняла, что это было ругательство. Любопытно: материться она предпочитала на родном языке — видимо, чтобы не смущать собеседников.       — Ну-у… мне кажется, что если он и издевался — то надо мной, — Салли пожала плечами. — Перед тобой он оправдаться пытался, а на меня смотрел так, будто я убила его семью. Думаю, он спецом всё подстроил… Он же ревнивец! Буквально в каждом моём действии видит флирт! Безосновательно, честное слово! — тут же она защитилась. — Вот и взбрендило в голову, что будет здорово показать, как это «некрасиво»: ранить чувства партнёрши. Не подумал только, чем это обернётся.       — Вот замечательно! — вопреки ожиданиям, Женевьев разозлилась лишь сильнее. — А о моих чувствах кто-нибудь подумал?       — А-а! Я-я… не совсем это имела в виду! Это… предположение! Может… он не хотел… да и в целом… — Салли начала лепетать что-то под нос в попытках оправдать Билли. Она не знала, почему это делает: то ли ей правда хотелось защитить парня-ловеласа, то ли не хотелось терять эту тоненькую зарождающуюся ниточку взаимопонимания с Женевьев.       — Ладно, молчи! Ты и так уже сделала достаточно: и на делах, и на словах. Мне надо готовиться к экзамену и… Я должна подумать… Всё! Прощай, Салли.       Женевьев без промедлений положила трубку — на этот раз Салли не сумела её остановить. Она тупо посмотрела на потухший экран, положила телефон рядом с подушкой и улеглась на кровать, глядя в грязный потолок.       — Что-о-о ж… Могло быть хуже.       Разговор оказался неприятным — но на душе стало спокойнее. Даже если Женевьев не собиралась прощать, а Билли всё ещё маячил перед глазами, Салли могла вздохнуть полной грудью.       Она потёрла лицо, спрыгнула на пол и, прибавив громкость музыки, зашаркала на кухню.       ㅤ       Салли высушила мокрые волосы феном, заглянула в рюкзак. Пересчитала немногочисленные сбережения. Внезапно… по шее и вдоль спины пробежало скользкое чувство дискомфорта.       — Почему у меня такое ощущение, будто я… что-то забыла? Хм… Кому-то позвонить? Нет… Ну-ка: за аренду пока платить рано, дядю с днём рождения я поздравила, котю накормила… А! Не накормила!       Уверенно избавившись от чувства наваждения, Салли прошла мимо рюкзака, так и не вспомнив, что на самом деле тревожило её секундой назад. Ведь потерянная айди-карточка так и не нашлась…       Миска питомца действительно пустовала, а вчера, как назло, закончилась последняя пачка корма — Салли планировала закупиться сразу после тусовки с Билли, но всё пошло наперекосяк.       «Сегодня куплю точно, потерпи, Тосик. А пока…»       Она открыла холодильник и скривилась: чудо не произошло, продукты не появились из воздуха, заполняя битком полки. Значит, придётся довольствоваться пиццей из «Стряпни Джека», сохраняющей вкус в первые несколько часов, — далее сплошная резина.       — Ох, да чтоб я хоть ещё раз доверила Билли выбор, где заказывать еду!       Стоило произнести эти слова, и Салли вздрогнула, осознав, что подобное… и правда больше не произойдёт. Хотелось бы радоваться, но отпускать потерянные отношения всегда сложно. С тоскливым лицом она разогрела остатки еды, выпила обезболивающее, чтобы спастись от раскалывающейся головы. Один кусок пиццы кинула Тосику, а второй поднесла ко рту. До ноздрей донёсся относительно приятный аромат, желудок нетерпеливо заныл в животе. Салли закрыла глаза, готовясь насыться, и вдруг…       Дзинь!       Пронзительный звонок в дверь заставил прерваться от трапезы. Она побежала в прихожую, вытирая голодные слюнки, гадая с недовольством, кто ей мог помешать. Выглянула в глазок — пусто. Попыталась рассмотреть сквозь замочную скважину — ни черта не видно. А через две секунды снова: Дзинь! Дзинь! Дзинь!       Запахнув халат, Салли коснулась дверной ручки, уже по-настоящему боясь сделать любой неосторожный шаг. Как назло, в голове снова пронеслись слова незнакомца: «Никого в квартиру не пускай. Двери закрой на замки».       — Господи! Да уймись, ничего страшного не случится. Сам душнила, а страху нагнал, чтоб ещё и я тряслась. Хрен тебе!       Салли без страха выглянула на площадку, но… там было пусто.       Она смутилась, неуверенно огляделась. И, только услышав ворчливое покашливание, опустила, наконец, взгляд. Снизу вверх на неё глядел румяный мальчуган в два раза ниже ростом — при том, что сама Салли была той ещё коротышкой со своими метр пятьдесят шесть в высоту. С плеч его свисали коричневые мохнатые космы, будто две мочалки; пузо, похожее на пивной бочонок, было обтянуто полосатой матроской. Она без труда распознала в мальчугане своего соседа и фыркнула:       — Здорово, Форд. Как погодка?       А в ответ низкий бас:       — Детка, что надо! Хлещет, словно из беременной мамаши во время ро-…       — Фу-у-у! — Салли закрыла уши. — Ну и лексика! Ты как всегда…       — Сама спросила!       Вот так послушаешь этого маленького человечка, и засомневаешься в том, что мир реален, ведь выглядел Форд как обычный мальчишка-хулиган! И Салли считала так всю первую неделю здешнего проживания… До тех пор, пока однажды не увидела, как этот самый «кудрявый мальчуган» достаёт сигаретку из кармана клешей и блаженно закуривает её, а на причитания рассказать обо всём его родителям сипло смеётся, бранясь такими словами, какие Салли в жизни не слышала. Всё потому, что Форд — никакой не мальчишка. Бывший младший лейтенант флота Военно-морских сил США: вот, кто он! Во всяком случае, если верить его бесчисленному количеству баек. Правдивых или нет — никто не знал. По одному из таких россказней, получив какую-то тяжёлую травму, он ушёл в отставку, и единственным увлечением его жизни стали конные скачки. А если точнее: ставки на них.       — Ладно, проехали, — Салли угрожающе задрала подбородок. — Зачем в дверь ломишься?       — О-оу… Ну-у… Ви-идишь ли… — маленький мужчина начал растягивать слова, будто подбирая более правильное начало. — В целом, причина всё та же.       — Что, опять?! Сколько раз повторять: я не буду занимать тебе денег!       — Ба! А что это за дивный запах? Готовишь что-то? Для меня?       Форд потушил сигару, кинув её прямо на пол. Затем бесцеремонно ввалился в квартиру, пробежав чуть ли не между ног Салли. Она разинула рот:       — Так! Что ещё за приколы?       — Тоже не понял: всего пара кусков пиццы, ну дела! Для такого статного мужчины, как я, этим можно только зубы почистить. Ладно, не боись, крошка. Знал, что вряд ли у тебя тут шведский стол. Принёс конфеток. Будешь?       Наблюдая за тем, как Форд вальяжно разваливается на стуле, Салли нервозно подёргала глазом. Каждый раз всё сводилось к одному и тому же… Но она не успела ничего предпринять. Раздался…       Дзинь!       Ещё один звонок. Да Салли пользовалась популярностью!       — Так. Не знаю, кто там такой наглый нашёлся, что не даёт мне позавтракать, — намеренно громко ворчала она, — но лучше вам не сердить меня, потому что я-…       Стоило распахнуть дверь — она проглотила язык.       ㅤ       Три рослые мужские фигуры стояли прямо у порога, острыми взглядами прожигая Салли насквозь. В руках какие-то коробки, документы, на лицах шёлковые улыбки. Не зная, что думать, она растерянно замерла, а в голове пронеслось эхом лишь одно пугающее слово: «Коллекторы!»       Мозгу не требовались подтверждения безумных мыслей. Ему было достаточно самых страшных образов, что уже нарисовались перед глазами, не заботясь о правдивости. Салли начала причитать:       — Так! Вы кто такие? Я вас не звала! За долгами пришли? Ну, так это не ко мне, вы дверью ошиблись — должнички в других квартирах живут! На меня у вас ничего нет, ясно? Я свои права знаю!       Заметив, как удивление на лицах мужчин сменяется недоумением, она запнулась. Один из них воспользовался моментом:       — Мисс… Вы… не так поняли. Мы не за долгами пришли.       — А зачем?       Салли вскинула бровь в недоверии, будто это они обманщики, а не её крайне впечатлительное воображение. На лица мужчин вернулись улыбки. Кудрявый парень посередине первым ответил на вопрос:       — Мы из сети магазинов электроники «Клаудтек», — он обернулся, указывая на одного из коллег. — Это Джеймс. Я Джон. И… Эм-м… — оба перевели взгляды на третьего, выглядящего отстранённым. — Стив. Да. — Парень лучезарно улыбнулся, избавляясь от задумчивости в голосе. — Мы проводим апгрейд оборудования для кабельного ТВ. Ресиверов, роутеров — типа спутниковой приставки…       Пока он говорил, Салли позволила себе снова осмотреть их — на этот раз внимательнее. Во-первых, эту троицу она видела впервые. Неудивительно, не могла ведь она запомнить абсолютно каждое лицо, встреченное в мегаполисе! Во-вторых, весь этот визит чувствовался странным. Заявиться с непонятными предложениями посередь дня в воскресенье? Самоуверенные ребята. Ну и, конечно, больше всего смущал последний факт: кем бы ни были эти ребята, Салли сейчас стояла и краснела под их напористыми взглядами почти нагишом, ведь кроме тоненького халатика для душа и трусов с кошачьими мордами на ней ничего не было.       — Мисс? Ми-исс! Вы слушаете?       — А? Что? Да-да, конечно, я с вами согласна… Эм… А что вы говорили?       Джон — разговорчивый — снова дружелюбно улыбнулся:       — О наших услугах. В этом доме старое оборудование, технику давно не обновляли. Но мы проводим апгрейд: и в самом здании, и в квартирах. Для вас это будет совершенно бесплатно.       Бесплатно… бесплатно… бесплатно… Фраза гулким эхом пронеслась в голове. Такое соблазнительное слово, так легко побуждало к любому искушению…       «Нет-нет, не ведись… Что там обычно говорят? Сыр в мешке… Кот в мышеловке… Что-то тут нечисто!»       Сощурившись, Салли опустила взгляд на оборудование мужчин. В коробках, судя по всему, техника. Бумажки в руках — договора на услугу?       — Но мне не говорили, что кто-то там… придёт… чего-то там… апгрейдить.       — Вас не предупредили? Как странно… — с долей словно бы преувеличенного удивления воскликнул крайний слева парень — кажется, Джеймс. То же «удивление» мелькнуло в его ясных глазах, но Салли почувствовала себя… некомфортно.       — Нас вызвала управляющая вашего дома, — вежливо улыбнулся Джон.       — Кристи что ль? Дак… она ж в отъезде.       — Да-а, верно… — они переглянулись. — Она наняла нас по интернету. Вот наряд на работу, — Джеймс, самодовольно блеснув глазами, протянул Салли бумагу.       Всё ещё теряясь в сомнениях, она выхватила её, бегло оглядела, стараясь не упускать из виду лица мужчин, — совершенно спокойные и невозмутимые. К сожалению, и половины слов, написанных в наряде, Салли не поняла. Но оплаченный кем-то чек и название «Клаудтек» говорили за себя: выходит, не обманывают? Но лица их… ухмылялись. Улыбки белоснежные, глаза самоуверенные. Салли чувствовала: её обводят вокруг пальца. Редко когда разум и сердце её были в чём-то согласны, но прямо сейчас что есть мочи они в один голос кричали: «Это мошенники!»       — Кхм… знаете… Это всё, конечно, замечательно… — она сузила глаза, перескакивая взглядом с парня на парня, пока ладонь нащупывала дверную ручку, — но у меня есть сомнения… Если вы не обманываете, то… где… где ваши бейджики? Ха? Кепочки, униформа — что за халатность! Не пущу, пока не докажете, что вы — это вы.       Джон сделал шаг вперёд.       — Не волнуйтесь, мисс. Видите ли-… Эй!       Салли не стала дослушивать. Она поспешила захлопнуть дверь! Но внезапно та уперлась во что-то твёрдое. Бесцеремонно подпирая её ногой, сотрудник, что не произнёс ни единого слова за разговор, глянул на Салли так грозно, что спину обдало холодком.       — На вашем месте я бы не стал этого делать. Отказываться от такого… предложения… — он резко открыл дверь, делая шаг вперёд, — очень глупо… — ещё один шаг, — и неразумно…       — Ну-ну, Р-… Стив. — Джон положил ладонь на плечо коллеги и улыбнулся ласково приторно: — Заканчивай пугать клиентов. Мисс, неужели вам хочется тратить и своё, и наше время? Мы ведь всего на пару минут…       Сердце заколотилось от страха: что делать? Впустить? Предъявить за угрозы? Вся храбрость на гневный ответ улетучилась, бросив остатки себя где-то в пятках. Мужчин было трое, а она одна — прямо как вчера ночью. Но в этот раз рядом не было никого, кто мог бы помочь.       Однако чудо пришло — откуда не ждали!       — Эй, детка! С кем ты там возишься? У тебя всё окей?       «Форд!» — облегчённо выдохнула Салли.       Всего пары фраз, брошенных грубым морским волком, хватило, чтобы полностью сменить настроение сцены, развернувшейся на площадке. Никто больше не улыбался. Лица троицы мрачнее тучи, в глазах темнота и холодная расчётливость. Казалось, будто даже музыка, еле слышно звучавшая из комнаты, полностью стихла на фоне гнетущей вражды. Сердце Салли забилось сильнее в ожидании реакции, но…       — Уходим, — резко бросил Джон, чей голос потерял дружелюбие.       Они подняли с пола сумки. И ушли. Быстро, молча, ни разу не оглянувшись. Всё произошло настолько поспешно, что Салли не успела моргнуть.       — Вау… — она не сразу пришла в себя. — Это было… странно. Что ж, по крайней мере не пришлось руки марать! Ловко, конечно, я их спровадила.       Стараясь поскорее забыть эту встречу, Салли вернулась домой.       ㅤ       Форд всё так же вальяжно сидел за столом, развалившись на спинке стула.       — Чего так долго? — протянул он, держа в руке уже новую сигару и стряхивая пепел прямо на тарелку с пиццей.       — Мужики какие-то. С магазина электроники. Хотели проапгрейдить мою технику.       — Че-… Чего сделать? — Форд поковырял пальцем в ухе. — Слов каких нынче придумали новомодных… «Апергердить»!       — Ап-грейд, — Салли выдернула тарелку с пиццей из рук морячка. — Технические услуги. К тебе, видимо, заходить не стали — ясно, почему.       — А-а… так бы сразу и сказала. Это ж аферисты! Шарлатаны! Я таких за километр чую…       Мужичок соскочил со стула и начал ходить по комнате, взбудораженно размахивая руками:       — Вот припёрся ко мне так один, пылесос предлагал. Говорит: «Ой, уважаемый! Купите, не пожалеете! Работает безотказно!» А на деле: как жена моя бывшая, тьфу! Та ещё сосалка энергии… На следующий день сломалася эта чудо-юдо машина, и прихвостня — во! — след простыл. Обдурил меня и всех соседей, а сам с деньжатами свалил из штата. Так что ты молодчина, кроха, не поддалась на уговоры. Тоже бы облохмотили! И всё — пиши прощай.       Пока Форд говорил, наматывая по полу круги, ноги его незаметно вели к выходу, а Салли только в радость было избавиться от надоедливого соседа. Только мужчинка перешагнул порог, не успел он оглянуться, как та уже закрывала дверь. Напоследок блеснув хитрыми глазами в проёме, Салли прощебетала:       — Спасибо, соседушка, за помощь! И да… Денег не займу!       Дверь была захлопнута прямо перед носом Форда. Удивлённо поморгав, он тут же очухался и начал с силой барабанить:       — Погодь, дорогуша! Не серчай! Завтра большой день! Если судьба соблаговолит, и выиграю — забабахаю шведский стол! Приходи, будет вкусно, не пожалеешь!       «Вот ещё… Делать мне больше нечего», — Салли припёрла спиной дверь. Напористый стук маленьких, но крепких кулачков никак не заканчивался.       — Ну почему все мужики такие навязчивые?       Так или иначе, дверь она открывать не стала, и вскоре Форд сдался, вернувшись в свою квартиру, — а Салли решила разобраться с едой. Желудок проурчал в ответ мыслям, давая понять, что согласен на любой стол — хоть «шведский», хоть нищенский. Однако одного взгляда на обугленные корочки, присыпанные пеплом сигар моряка, хватило, чтобы отбить аппетит с концами. Салли вытряхнула всё в мусорную корзину.       — Ну хоть Тосик поел. А ты — терпи, прикуплю что-нибудь по дороге, — она похлопала себя по животу.       Взгляд метнулся к окну, где питомец обычно проводил время. В тёплое время он предпочитал понежиться в лучах солнца, мечтательно мурлыча под нос. Сейчас же шёл дождь, и кот спал в мохнатом кресле, дёргая ушами в такт дроби по стеклу. Салли на цыпочках подкралась к любимцу и начала ласково чесать его макушку. Кошачье веко распахнулось, прямо на неё уставился ярко-жёлтый глаз.       — То-осик… Одарить тебя порцией обнимашек? — любовно прошептала она.       Салли притянула кота к себе, теребя за пушистые щёки, целуя морду. И какого же было удивление, когда тот… даже ухом не повёл. Обычно он сразу пулей убегал прочь, оставив на лице пару-другую царапин в отместку, но сейчас Тосик обмяк в объятьях, без интереса глядя на хозяйку.       — Ого! Что такое! Заболел?       Кот моргнул разок. Фыркнул — совсем по-человечьи, высунув губу и обнажив клык.       — Ну и артист ты, Тосик!.. А может, нашкодил, а я не в курсе? — она хитро прищурилась, играя бровями. — Смотри у меня. Будешь плохо себя вести — отправлю в ветеринарку. А я помню, как ты не любишь миссис Пак! Хотя ты ей о-очень нравишься.       В ответ лишь реакция в виде сладкого зевка.       — Ну и хрен с тобой. Я пошла по делам. Вернусь — жди вкусняшек!       Салли погладила себя по плечу: «Какая я хорошая хозяйка».       ㅤ       В единственном чемодане, привезённом при переезде, должен был лежать дождевик. Она обнаружила находку, а с ней ещё одну: дырку прямо в капюшоне. Зато рядом был зонтик. Видимо, его предусмотрительно сложила малышка Рени ещё дома, перед отъездом. Несмотря на свой возраст, младшая сестрёнка была смышлёной и заботливой девочкой. В мыслях Салли тут же представилось, как та забавно ворчит, когда кто-нибудь коверкает её имя, и сердце сжалось от тоски, только в этот раз — по дому…       — Нет, не надо… Скучать буду потом…       Наспех переодевшись в футболку, джинсы и потрёпанную толстовку, Салли напялила белоснежные кроссовки — одну из немногих обновок, сделанных за последнее время. Впрочем, сейчас казалось, что лучше бы она купила резиновые сапоги… Завязав два пучка, она оглядела рюкзак в поисках денег. После вчерашних гулянок в кармане не осталось даже мелочи на жвачку. Пришлось искать сбережения в супер-пупер-секретном-потайном месте: тумбе под зеркалом. Ни один вор не обнаружит такой хитрый тайник…       На нижней полке громоздились копилки из стеклянных банок, наполненных кучей монет и свёрнутых банкнот. Салли любила коллекционировать всё подряд, оставляя хлам и неразбериху, — денег это тоже касалось. Банки заполнялись, начиная с самого первого дня приезда в Эмпайр-Сити; сюда же добавились сбережения, накопленные с первых карманных, что давали родители; вместе с ними подарки от бабушки или других родственников. На данный момент ей удалось накопить порядком семь тысяч долларов. Крайне маленькая сумма для её грандиозных планов. Но всё впереди. Эти копилки неприкосновенны.       — Ждите своего дня, детки. И не привлекайте к себе воров!       Салли закинула в рюкзак пару купюр, и пальцы наткнулись вдруг на нечто холодное. Вытащенным предметом оказался… кулон Билли. Украшение игриво переливалось в тусклом свете ламп, огранённые серебром бусины задорно блестели в руках. Отражение в гранях помножилось на бесчисленное количество маленьких Салли, глядящих на неё с тем же выражением грусти, что было на лице. В голову будто острым ножом врезались воспоминания. Как она пищала от радости в день, когда ей достался этот подарок. Как хвасталась перед барменом вчерашней ночью. И как держала кулон на шее, танцуя глупые танцы, напевая глупые песни и ведя себя до одури глупо в бессмысленной попытке отомстить.       Салли сжала украшение в кулаке. Эта вещь могла пригодиться для разных целей. Слова вертелись на языке, как юла, но озвучить их не хватало духу. С работой не ладилось, на оплату аренды хватало в притык, да ещё и собственная любовь к импульсивным покупкам, — например, электрогитара, без дела и гарнитуры стоящая в углу, — вставляла своим же будущим планам палки в колёса. Разумеется, всегда можно было плюнуть и вернуться домой. Вся семья будет рада, несмотря на разногласия и лёгкую холодность, царившую в доме последние полтора года после истории с бабушкой.       А можно — продолжать жить, как живётся. И совсем неважно, кто и что скажет. Главное: следовать цели.       — Ладно, — Салли вздохнула, покачивая кулоном в руке. — Ты будешь запасным вариантом. Но сначала я попробую сама, окей? К тому же, с Билли связаны мои единственные хорошие воспоминания об Эмпайр-Сити… Не хочется лишаться ещё и их.       Недолго думая, она кинула украшение в шкаф, будто ставя жирную точку. Стрелки на часах показывали двойку, всё было собрано, пора идти. Послав Тосику, храпящему у окна, воздушный поцелуй, Салли Моррисон покинула квартиру.       ㅤ       Не успев сделать и шага, она увидела, как дверь с номером семнадцать быстро захлопнулась. Это был ещё один чудик-сосед, живущий в квартире слева. До ноздрей донёсся запах помёта. Салли поморщилась в отвращении: если Форда местные птички совсем не волновали, а сама она мечтала изжить их любым способом — даже насильственным, — этот сосед был им скорее, как пастух. Никто не знал, кроме хозяйки Кристи Райт, что там прячется у него за дверью, но Салли была готова поспорить на все сбережения: он держит у себя птицефабрику!       «Старый хмырь устроил тут голубятник, а я страдаю. Почему Кристи не выгонит его? Всё время в своих отпусках, командировках… А на жильцов пофиг!»       Закрыв дверь, она направилась к лифту, зажимая нос от смрада птичьего помёта. Буквально за пару секунд преодолела пролёты до первого этажа и остановилась рядом с обыденным местом пребывания консьержки. Как ни странно, Лидия была на своём месте. Улыбнувшись во все тридцать два, Салли вальяжно раскланялась:       — Ну здорово, Лидия! Как жизнь? Семья? Муж? Дети? Кошка? Собака? Попугай? Дом?       Тучная смуглая женщина лет шестидесяти с волосами, заплетёнными в небрежный пучок, и очками, криво сидящими на носу, отвлеклась от просмотра «Колеса Чудес» — своей любимой телепередачи. Кратко оглядев Салли, она скривилась:       — Уж постыдилась бы.       Вот и весь ответ на приветствие. Голос Лидии был хрипловатым, но гулким и клокочущим, так что Салли невольно вздрагивала каждый раз, когда его слышала.       — Эм… Не поняла?       Женщина вперила свой взгляд в экран телевизора, глядя, как старичок со стрижкой ирокез крутит барабан.       — Марти и Нэнси жаловались на шум. Сказали: «Всю ночь кто-то орал с верхнего этажа».       — А я тут причём? — фыркнула Салли. — Ты Форда спрашивала? Он, вроде, у нас любитель праздновать скачки: и на победу, и на проигрыши всегда забухивается. Может, с выпивкой переборщил? Или у чудика-фаната дикой природы с семнадцатой квартиры шарики за ролики заехали, и он с птичками вместе, ку-ку! Концерт устроил. — Она покрутила пальцем у виска. — Фриканутых спрашивай, чё сразу Салли-то?       Лидия прогремела:       — А чё, у них кошки есть, грубиянка?       — Кошки? — Салли перестала улыбаться. — Хочешь сказать, мой Тосик орал? Ну нетушки, гоните доказательства. Этот котик воспитаннее большинства здешних жильцов! Особенно Марти и Нэнси. Да у них псины разлаялись, а сослать на кого-то говно нужно, вот и бесятся! К тому же, я бы услышала.       «А может, и не услышала бы… Вчера так устала, что вырубилась сиюминутно. Но почему Тосик тихий был, если закатил ночью истерику?»       Лидия безразлично пожала плечами и ещё плотнее уселась к телевизору, попивая кофе, — видимо, передача была намного интереснее, чем разговор с квартиранткой. Салли гневно насупилась:       — Чем вечно мне предъявлять, разобрались бы с голубями. Ко мне опять один залетел! Знаешь, который уже раз за месяц? Стоит хоть на пару часов оставить окно открытым — прилетает очередной обалдуй. Почему никто не вызовет службу и не избавится от них?       — Ещё чё удумала, — хохотнула женщина, чуть не поперхнувшись кофе. — Эти голуби только тебе мешают. Никто больше не жалуется. Траты лишние не нужны.       — Н-но…       — Не нокай, не запрягала. Иди куда шла. И только попробуй снова начать меня забалтывать — я внима-а-ательно за тобой наблюдаю.       Салли сурово посмотрела на женщину, не отрывающую взгляда от телевизора. А ведь Лидия тут была не всегда. Совсем недавно на этом самом стуле сидел её муж — Генри. Он был и консьержем, и охранником, и уборщиком, и ещё много кем, чья работа требовалась Кристи, но не было нужных людей для её выполнения. Недавно произошёл несчастный случай — Салли мельком слышала историю из разговоров соседей. Кажется, недели полторы назад Генри разнимал драку местных хулиганов, разрисовывающих стены: получил баллончиком в лицо, поскользнулся на скейтборде, прокатился по лестнице вниз… и лежал теперь в больнице с сотрясением. Ну а Лидия, его любимая жёнушка-домохозяйка, неохотно взялась выполнять работу вместо мужа. Салли скучала по этому забавному темнокожему человечку. По его гиперактивности и юморному характеру, поражаясь, насколько щепетильно Генри подходил к делу. Пьянки до утра, шум и гам во дворе, чьи-то разборки — всё это пресекалось на корню. Даже самой Салли порой прилетало замечание при виде бутылки пива или поздних возвращений домой. И кто знает…       Сердце пропустило удар, а по коже словно прошёлся сквозняк, хотя ни одна дверь, ни одно окно не было открыто.        Кто знает, что бы сделал Генри, будь он здесь вчера, той судьбоносной ночью, лицом к лицу столкнувшись с загадочным незнакомцем. Осмелился бы дать отпор, если б она не пустила его за порог? И как бы в таком случае поступил тот мужчина? Ведь он неспроста возился с Салли весь вечер. Настойчиво провожал до самых дверей квартиры, щекотал натянутые до предела нервы, задавал двусмысленные вопросы… На какие меры он мог пойти, чтобы получить то, что хотел? И была это информация или же — она сама?       «Так! Никаких мыслей о нём! Нет, нет и нет! Этот упырь не захотел даже имя назвать, так с чего вдруг я должна о нём думать? Не дождётся!»       — Лидия! — её громкий голос заставил консьержку вздрогнуть. — Где ты была ночью?       — Что ещё за допрос? Нормальные люди спят по ночам, а не шляются, как очумелые.       — Ясно. Ты не видела, как приходили из магазина техники? Апгрейдить аппаратуру.       — Чего-о? За языком следи, хамка!       — Нет, ты не поняла, это такое слово, типа, «обновление», и… Ладно, неважно. Значит, не видела? А новый квартирант у нас, случаем, не объявлялся? Нет? Утром на моём этаже паренёк какой-то мелькал…       Любопытство — и неосознанное желание вывести консьержку из себя — было неумолимым.       — Агр-х, — Лидия стукнула кулаком по кофейному столику. — Раз уж собралась ахинею нести — делай это в другом месте. Оставь адекватных людей в покое! — она замахала руками, будто отбивалась от роя назойливых мошек. — Не знаю я, о чём ты талдычишь. Ходют тут всякие, только от работы отвлекают. То со своими листовками, то с рекламой. То с птицами, — она тыкнула в Салли пальцем и отвернулась. — Всё. Если пришла мозги помотать, найди кого-нибудь подходящего по уму-разуму, а к интеллектуальным людям не приставай…       «Листовками? Значит, тот парень и правда только объявления клеил».       — Ладно, Лидия-Мидия, пойду. Только не забывай, что передачи типа «Колеса Чудес» — не интеллектуальное зрелище, а лохотрон для наивных бабушек вроде тебя. Увидимся!       Салли в два прыжка добежала до двери и хлопнула ею быстрее, чем разъярённая консьержка успела запульнуть вслед кружкой по голове. Лидия проворчала под нос:       — Ну чертовка…       И продолжила смотреть передачу для «наивных бабушек» уже без прежнего интереса.