Вернуть на небо звезды

«Смерти не существует. Любому существу в любом его обличии неподвластна кончина. Все мы когда-то снова проснёмся.»

Холодный пот каплями стекал по телу юноши. Ночи стали слишком жаркими, приближался Риеф - значит от душащего зноя не укрыться весь следующий месяц. Человеческий силуэт в тени стога ветхих палок и высушенной травы поднялся на локтях. Невыносимо жарко. На улице зияла темнота, но даже в ней бушевали голоса; город не спит. Стало быть и ему пора просыпаться. Безымянные улицы практически не освещались, небо же, помимо луны, как всегда манило своей глубокой тьмой. Простор для беззакония сумасшедший, но едва ли его это волновало. Невидимым силуэтом мальчик скрывался в переулках, бежал вместе с ветром, пряча шаги в его жарких завываниях, огненно-рыжие волосы выпадали из-под ткани на голове. Клинки прятались вместе с ним, утесненные кожей ножен. Да, едва ли он не соучастник этого беззакония. Выращенный этими разрушенными мостовыми знает как молитву: убил - не попадись, украл - не поделись, оступился - поднимись. Но в целом, как бы не слагались эти лиричные стишки, смысл у них всегда один - каждый сам за себя. Ни один человек этого города будучи в здравом уме не заступится за другого, не имея какой-либо выгоды - таковы законы этого места, и наш мальчишка беспрекословно им подчиняется. А пока цена сделки здесь исчисляется кровью, любой, кто научился держать в руке лезвие, может хоть как-то проложить себе дорогу жизни. Если его не убьют, конечно. Но он все ещё дышит и его сердце бьётся, а вместе с тем ноги несут его вперёд. Песок нещадно норовился застелить глаза, но извернувшись кувырком силуэт пропал с поля зрения, ныряя под землю. И песку было больше не за кем гнаться.

***

Площадь, знаменовавшая собой единственные до конца не развалившиеся дома, что квадратом обрамляли улицу в центре города без имени, ходила ходуном. Покрытые капюшонами и тканями люди выходили под палящее солнце, обособленно, изредка переговариваясь. По центру оказался воздвигнут эшафот. Девчонка, скрывавшаяся в тени завешанных окно тканей с интересом наблюдала за происходящим со второго этажа здания. Без внимания не остались и императорские рыцари, облаченные в доспехи цвета серебра. Ни разу не ступавшие на эти земли песка и солнца, им, должно быть, смертельно жарко. И все же, что эти благородные прихвостни забыли на безымянных землях? А тем временем народ заполонил всю улицу. Как тараканы, сбежавшиеся на сладкую отраву, они повылезали из своих укрытий. Тогда на эшафот неспешным шагом стал подниматься мужчина - один из этих новоприбывших шавок. Невооружённым глазом было видно, насколько он больше остальных. Широченные плечи чуть ли не ломились через надетую сталь, а его шаг, казалось, сотрясает воздух. Одно его желание и он передавил бы каждого присутствующего одной своей пяткой. Девчонка решила звать его Крепыш. И вот Крепыш остановился в самой середине возвышающего его помоста. Глазами скрытыми за шлемом он провел по толпе и голосом разрушающим горы вторил. - Приказом императора Натана Веснински - правителя империи КроуФэйт, на Безымянные Земли были отправлены императорские войска! Мы прибыли в гущу беззакония и безнравственности для того, чтобы найти и наказать вора, присвоившего себе то, что по праву ему не принадлежит! Город оцеплен, бежать некуда! У вора есть три дня, чтобы признать вину и принять публичную казнь, покаяться в грехе и отдать свою жизнь за императора! А ежели по исходу трех дней преступник не объявится, - Крепыш смачно сплюнул с помоста под ноги жителей города и взревел пуще прежнего, - Мы разнесем здесь всё - каждый камень и каждую песчинку. Убьём любого, но найдём то, что вы украли. Город воров и убийц, людей без имён, детей без будущего. Все они как один жадно впивались в мужчину глазами затертыми гневом, явно предоставляя место воображению, ярким всплеском отображая, как они разрывают ему глотку собственными зубами, вырывают сердце и топчут ногами. Девчонка в этом уверена. - Ай-яй-яй, - промурлыкала она, - как интересно, - и скрывшись в тканях исчезла.

***

- И за эту побрякушку обещают бошку оторвать? - здоровый парень одетый в чёрные меха раскручивал на пальце золотую цепочку, на краю которой красовался до блеска отполированный красный рубин. Кавиньяновские лампы освещали помещение и в их свете камень блестел всеми цветами радуги. Совершенно необычная вещица для подземного кабака. Как свою собственность парень ловким движением нацепил цепочку на шею. Каждый сидящий, стоящий и лежащий в этом помещении завороженно наблюдал за императорской приблудой. Кроме одного скучающего юноши, незаметно примостившегося в углу. Подземные туннели, как банально. Впрочем, по прибытию он и сам первое время не понимал, что же это за город такой, состоящий из разрух, пускай и безымянный. - Город уничтожат, если ее не вернуть, - невысокая девушка осмелилась заговорить, привлекая к себе голодные взгляды. Зря? - Ох, - Головорез улыбнулся во все зубы, хотя улыбкой то, что было на его лице назвать сложно. Скорее оскал, так будет вернее, - малышка, тебя не учили, что подавать голос нужно только тогда, когда тебя об этом просят? - парень вплотную подошёл к девчонке, обвивая её шею пальцами, - ну так? Голос, - и крепко схватившись, приподнял белоснежную блондинку в воздух. Но девушка молчала, в глазах её растекалось железо и, наконец-то, скучающему наблюдателю пришло время вступать в игру. Тишину заполонил свист клинка. Молниеносной стрелой он влетел прямо в правый бок Головореза. Тот зарычал, его ладонь разжалась и девушка упала на пол, подозрительно удачно приземляясь. - Голос, сука, - поймав его взгляд, она всей своей силой вонзила нож ему в голень. Головорез взвыл еще сильнее и под его стоны все стали на дыбы. Откуда прилетел первый клинок никто не понял, зато девчонку видели множество глаз. Перед ней предстали мужчины и женщины, держа в руках все, что сгодилось под оружие. - Убейте... тварь, - кряхтя от боли велел Головорез и тогда толпа запетушилась. В подземном кабаке разгорелась самая настоящая бойня, в то время как самый главный петушок испарялся из виду. Коротко стриженная блондинка умело отбивалась, юноша с клинками безжалостно нападал. Их теряли из виду, промахивались и не удерживали в руках, такими проворными и быстрыми эти двое были. Толпа мазала, била по друг другу, кровь лилась отовсюду, окрашивая все подряд. Они были дикими и беспощадными - кошмаром наяву. Нападали и проворачивая в теплой плоти лезвия разрезали ее на части, в то же время защищая друг друга. Они были отличной командой. Буйный дух поубавился у тех, кто еще стоял на ногах, а те, кто валялся, уже вряд ли когда-нибудь встанут. Для таких низких ребят - эта парочка была слишком хороша. Слишком. И когда на ногах остался лишь хозяин кабака, зыбко покачиваясь от страха, девчонка кивнула своему партнеру чтобы тот отправился вдогонку за Головорезом. А он, в свою очередь, уже подползал к выходу. Его руки были измазаны в собственной крови и мехам больше не вернуть былого блеска. И как только эта дрянная девчонка посмела?! Ну, ничего, его парни покажут ей, чего она на самом деле стоит. Отодвинув каменную плиту над своей головой, лицо Головореза осветилось луной, которая, как по заказу, стояла в небе ровно над выходом из туннеля. Шаг за шагом по неровной округлой стене и его макушка наконец высунулась, как и все тело за ней. Он отряхнулся, сплюнул песок с языка, и предельно расслабился, пока сзади не услышал скрежет стали о сталь. Дернувшись словно мышь в мышеловке он аккуратно взглянул в сторону звука. Головорез схватился за императорскую цепочку на шее, встречаясь взглядом с парой голубых глаз. - Нил. Вот так встреча, - изрядно подбитый парень был совсем не рад этой рыжей бестии. Его огненные волосы будто отблеском пожара освещали переулок, хотя, будем честны, Головорезу просто галлюцинации ударили в голову от недостатка крови. Но Нил Джостен решил не высказывать даже притворной вежливости, тут же направляя на Головореза длинный клинок. Водя кончиком снизу вверх, он остановился на украденной вещи и рыжая макушка склонилась в бок, поддевая золотую цепочку. - Отдавай. - Нил, но... - Отдавай, - железным скрежетом повторил Нил, не желая его больше слушать. По сравнению с Головорезом юноша был до смешного мал, да и выглядел совсем не внушительно, но так уж сложилось, что этому парню не каждый захочет перейти дорогу. Странные слухи ходили о нем по всему городу, впрочем, это всего лишь слухи, ведь так? И вот, высокий, крепкий и накачанный парень, что стойко выдерживал открытые раны, которого прозвали Головорезом не просто так, дрожал, как забитая в угол собака. Но у Нила терпение не железное. Теряя самообладание он замахнулся длинным лезвием, однако, даже не успев нанести удар, парень в чёрных мехах упал сам, вновь закричав от боли. Прямо за ним выглядывала знакомая короткая и кудрявая копна волос. То была лучница, скрывавшаяся за обломками домов. И как Нил ждать она не стала. Тут же взяв очередную стрелу из сайдака, девчонка без раздумий стрельнула безупречно чётко рыжему в сердце, и хотя цель была идеальна, стрела вонзилась в другое тело, которое Нил схватил и потащил вверх, укрываясь от нападения. - Тебе тут не рады, Дэн! - крикнул рыжий, сдергивая практически с бездыханного Головореза подвеску. - Как грубо! - ответила та, пока свист стрелы разрезал её слова. На этот раз пострадало бедро Головореза, но и на этом Дэн все еще не закончила, ведь издалека было слышно, как еще одна стрела покинула сайдак. - А я, между прочим, - с усилием пробормотала девчонка, сильнее натягивая тетиву, - скучала, неблагодарный! - быстрее ветра и острее клинка эта стрела выбила из пальцев Нила подвеску, оставляя на ладони мальчишки кровавое месиво. Да, хоть о парне и ходили слухи по городу без имени, но Дэн Уайльдс никогда не отличалась излишней пугливостью. И хотя в иной раз она бы ей не помешала, благодаря ее отсутствию она знала юношу. Да так хорошо, что каждый раз при встрече стремилась его прикончить. - Ебанная Дэн! - рявкнул рыжий, сжимая ладонь от боли. - Не завидуй, мальчик, – девушка зашлась в смехе, но ее Нил уже и не слышал. Все его внимание утекло на внезапно объявившегося чужака прямиком из туннеля. Неужто Головорез вел за собой хвост? В темноте ночи было сложно что-то разглядеть, однако было очевидно ясно, что этот юнец не отсюда. Глаза его сверкнули, замечая красный камешек на песке, а глаза Нила сверкнули по совсем иной причине. Будто раскатом молнии его настигла отвратительная и ужасная боль, которая окутала все его нутро. Он зажмурился, пока она с молниеносной скоростью растеклась: острыми иглами пронзая тело от головы и до самых пят. Скрутившись, Нил издал совершенно нечеловеческий стон, ведь казалось, что еще чуть-чуть и его вывернет на изнанку прямо тут, но набравшись сил и открыв глаза эта секундная мука прошла так же быстро, как и появилась. Хотя ему и казалось, будто она длилась не меньше вечности сейчас же о ней напоминал лишь шум в голове. Однако, кажется, и блондину было совсем не хорошо. Схватившись за волосы и еле удерживая себя на ногах он с неприкрытой яростью взглянул на Нила. Чужеземец чует опасность, как и рыжий. Рывком сбросив с себя тело мужчины, Нил стремительно отбросил мешающие ему мысли, нацеливаясь на цепочку. Впрочем, каким бы быстрым он ни был, в ту же секунду около его ладони приземлился кинжал. - Я тебя на куски порву, – предупредил Джостен незнакомца, хватая окровавленной ладонью украшение. Блондин медлить не стал, с выпадом он чертовски быстро набросился на рыжего, рассекая тому бровь, но мальчишка не реагировал на боль, засовывая приблуду за пазуху. - Попробуй, – какой бы презрительный подтекст в этих словах не звучал, Нил считал это как требование и без единой задержки вступил в драку. Тонкое лезвие рассекало воздух на части, но несмотря на короткие кинжалы, незнакомец не отходил ни на шаг ведя ближний бой. У жителя этого города было преимущество в виде длинных клинков, но оно совсем не помогало - он никак не мог задеть своего визави. Проворными движениями чужак постоянно уходил из-под ударов и хотя Нил не отставал, тот все равно умудрялся его ранить. Но не смертельно. - И это все? – парнишка расплылся в свирепой улыбке. Кровоточащая ладонь не требовала к себе никакого внимания, и вынув второй клинок, он врезался уже двумя в короткие кинжалы соперника. Эти двое кружили в танце под песню их безудержной стали, блокируя и тут же вновь нападая. Сделав выпад, рыжий рассек ткань, а вместе с ней и кожу на бедре блондина, но тот, как и Нил, не издал никакого звука, ожесточеннее нападая. Вот только юноша был хитрым, как лис, он тут же блокировал удар и под свист клинков выбил из рук чужака кинжалы. Ладони скользкие от пота из-за безжалостно жаркой ночи гудели, но времени расслабляться не было. Блондин за секунду протанцевал в сторону, вытаскивая из-под повязок на руках новые лезвия и без промедления начал швырять одно за другим в мальчишку. Нил уворачивался как мог, настойчиво приговаривая себе, что еще не время, но будто бесконечным потоком клинки застилали его словно дождь. Раз – глубокая царапина на плече. Два – накидка на груди печально продырявлена. Три – цепочка снова оказалась на песке. - А тебе все еще не хватило? – незнакомец ухмыльнулся и как и до этого вынул новые клинки. - У тебя там гребаное производство? – но ответа не последовало. Рыжий цокнул, полностью перестраиваясь в защиту. Своими клинками чужак отгонял Нила от себя, а тот, в свою очередь, совсем не хотел идти на бурю из блестящих лезвий тараном, попутно теряя как кровь, так и самообладание. Вот только чертов красный камень на песке, а хвостик Головореза стремительно к нему приближался, так что, как бы Нилу не хотелось, и как бы сильно он себя не отговаривал, казалось, будто другого выбора нет. Он дал блондину мимолетное право на сокровище. Чужак не медлил, он тут же направил все свое внимание на императорскую цепочку, ощущая, как Джостен предполагал, победу, вот только места для радости на песках не бывает. Ее здесь попросту не существует. Рыжий скрылся в тени. Он засунул мечи в ножны и наблюдал, как чужая рука тянется к трофею этого вечера, но дрогнув на пол пути, остановилась. Эффект не тот, на который Нил рассчитывал, ведь, кажется, блондин ощутил Его, ощутил что-то... едкое. Чужак обернулся, выискивая проблему, но «она» стояла прямо перед ним. Гадким ощущением сердце в его груди разбухло. Это была не та боль, когда он увидел рыжего юношу, но что-то, будто давно знакомое, что-то, что кричало об опасности. И она была, в его сторону летело... что-то! Ни клинок, ни сталь, ни черт его возьми знает что. Юноша попятился, падая на землю и это красное «нечто» вонзилось прямо в песок у его ног, вот только на этом безумство не закончилось. Собираясь воедино и принимая жидкую форму оно переместилось прямо к рыжему, большой каплей расплываясь у него на раненной ладони. Кровь, это была, блядь, кровь! Юноша поднял на него свой взгляд: теперь его волосы и правда казались полыхающим огнем, а глаза с вызовом горели. - Срань господня, – шепнула Дэн, до сих пор прятавшаяся за камнем, но, боже, либо блондин конченный идиот, либо до отвратного смелый, потому что, стерев грязь с лица рукавом рубахи, он вновь встал на ноги. Смотря прямо в синие огни он кинул кинжалы на землю. Нил склонил голову. Дэн оказалась не права в обоих своих суждениях; чужак рывком накинулся на мальчишку. Парировав, тот вновь запустил в соперника кровавое лезвие, но каким-то образом он своими голыми руками отражал их, несмотря на появляющиеся порезы, Дэн, в свою очередь, не хило охреневала в стороне. Зрелище было бесчеловечное, их танец превратился в кровоточащую войну и с каждым шагом, с каждым замахом, с каждым ударом сердца, визави Нила приближался все ближе, пока он в свою очередь чувствовал себя до безумия странно. Его дыхание сбилось и казалось, будто воздуха критически не хватало. Управлять кровью стало слишком сложно, его пальцы попросту не слушались. В конечном итоге кровь облачила руки рыжего дьявола и ему пришлось вновь достать клинок из-за спины, однако, с безумным свистом руки, незнакомец сломал его прямо у рукояти. Силы Нила было недостаточно, он судорожно глотал воздух, тело потряхивало. С очередным замахом блондина, он кувыркнулся назад, стараясь оказаться как можно дальше от бесконечных ударов, но споткнувшись и попятившись назад, врезался спиной в разрушенную стену здания. Юноша запыхался, будто пробежал километр, впрочем, ему не было уготовано времени даже на отдышаться, ведь в тот же момент кулак этого сумасшедшего пролетел рядом с его щекой, вписываясь прямиком в полуразрушенное здание, заставляя его остатки посыпаться вниз. В этот момент время будто застыло. Глаза Нила смотрели в чужие: покрытые пеленой безумства и животной ярости. Темная, неосязаемая, но ощутимая на уровне инстинктов, аура заполняла пространство вокруг них. Тело застыло, без возможности пошевелиться или дать отпор. Эта заминка могла стоить ему жизни, но... Абрам, ты должен завершить то, что начал род Хэтфордов... Где-то глубоко на подкорке мозга звучали слова матери, возвращая в реальность, заставляя окаменевшее тело двигаться. Незнакомец же не только хотел, но и был готов убить рыжего. Замахнувшись в очередной раз, Нил сумел увернуться от удара и под вой в голове схватил блондина за грудки, утаскивая вместе с собой на землю. В клубке конечностей они били друг друга так, будто были давними врагами, пачкая себя и все вокруг в собственной крови. Нил вновь начал ей орудовать, как своей, так и чужой, только в этот раз для того, чтобы укрываться от сумасшедших нападок чужака. Всей своей сущностью он чувствовал, что этот парень, точно как и он совершенно не простой, его удары просто нельзя было назвать человеческими. Собственными кулаками тот разбивал алые полотна, заставляя кровь расплескиваться повсюду. Песок стал похож на поле боя как минимум с дюжиной людей, но на нем были лишь двое. Они не чувствовали и не видели ничего кроме ударов, между ними не существовал даже сам мир как таковой: все заполонила ярость и гнев. - Убейте эту нечисть, скорее! – внезапно раздалось за спинами парней. Обернувшись, Нил увидел императорских воинов, а где-то вдалеке красными огнями сиял камень, цепочка которого торчала в руке убегающей в совершенно другую сторону лучницы. Стражников было много и каждый был готов убить этих двоих прямо тут. Возможно, объединившись с чужаком они могли отразить их атаки, но с какого хрена Нилу это нужно? Скинув с себя тушу, некогда беспощадно атаковавшую его, он вынул из тела Головореза стрелу и вместе с ней ринулся в бег, оставляя парня позади. Нил бежал закоулками в темной ночи. За ним мчалось несколько дюжин солдат, под ноги впивались стрелы. Но мальчишка знает эти улицы, как свои пять пальцев, знает, где можно укрыться и где свернуть так, чтобы мужчины в массивных доспехах его не достали. И даже, несмотря на раны и гематомы на теле, его бег был легким и свободным, адреналин бил по вискам. Будто невесомый, он перепрыгивал развалины забираясь наверх и вновь падая вниз, заставляя солдат терять его из виду. Но эти парни оказались слишком упертыми, продолжая выслеживать его. Однако, и Нил был слишком близок к своему укрытию, а так рисковать нельзя. Он вбежал на второй этаж здания по крепким разрушенным камням и укрылся за пробитой стеной. Подождав, когда солдаты вбегут в узкий проход, он ловким движением переплел кровь из открытой раны на своей ладони словно веревку на ногах одного из императорских прихвостней, бежавшего самым первым. Толпа за ним со звонким ударом доспехов повалилась на землю. Мальчишка хмыкнул и тише безоблачного неба продолжил свой путь. Укрытие юноши находилось в храме от которого остался лишь купол среди его руин. Туннели, созданные только им, не вели ни к одному из городских подземных помещений, как и пути ни с чем не пересекались. Чтобы выследить парнишку человеку бы потребовалось невероятное терпение и огромная удача, дабы не угодить в одну из множества ловушек под землей. Но Нил знал все коварные пути, созданные им самим, и хотя домом он его назвать не осмелится, жил он там более пяти лет. Забравшись внутрь парень зажег кавиньяновскую лампу, вынул уцелевший меч из ножен, и упал в стог. Боль потихоньку начала догонять его, ладонь зашлась огнем, бровь и плечо неприятно зудели. Ему повезло, что во время боя он не забылся и использовал кровь только из ладони. Испить чужой придется не так много. Однако, эти мысли совсем не заботили его так, как тот парень наверху, который пытался выбить из него все дерьмо. Да, признаться честно, у него отлично получалось, тело мальчишки не переставая ныло, руки поднимались с безумным усилием, даже несмотря на щиты из крови, которыми он укрывался. Это не обычные удары, которые мог наносить человек. Не то, чтобы Нил гордился своим боевым опытом и тем, сколько раз его били до потери сознания, но, тем не менее, все те случаи даже в один ряд не встанут с мощью чужака. Встреть он его ранее, то скорее всего не выдержал бы и первого удара, замертво упав. Но жизнь научила его справляться с мучениями своего тела после битв, видимо решив преподать новый урок. И все же Нила мучил вопрос кто этот блондин такой. Реакция собственного тела не поддавалась никаким объяснениям. Это было более чем странно, невыносимая боль захлестнула его с головой, казалось, будто каждую косточку его тела одновременно сломали, а после поочередно перебирали. Однако, анализируя это сейчас, он вспомнил кое-что еще, то, что внезапная агония скрыла своей силой. Это было что-то необъяснимое, что вызывало некоторую мерзость в нем: скрытое желание прикоснуться, почувствовать. Утешить. Но не просто так, будто этими желаниями двигало какое-то чувство, что давно позабыто Нилом, будто то было... печалью? От этого осознания у юноши закружилась голова. Мало того, что прежде он никогда не встречал человека подобного ему, страшнее то, что эти желания ему доселе не были неизвестны. И более того они шли против него, он не хотел этого головой, но нутром, своей бестелесной, но живой частью – да. Тишину его раздумий прервал шорох со стороны, здесь кто-то есть. Кувырнувшись за стог Нил выжидающе смотрел на вход, медленные шаги стали громче и отчетливее, пока в конечном итоге не перешли на бег. - Блядский в рот, - шикнул рыжий, вновь хватаясь за рану на ладони, – никакого гребанного покоя. И в ту же секунду незваный гость достиг укрытия, однако дальше одного шага сделать не смог. С резким звуком веревка затянулась на щиколотках и незванец взмыл вверх. Нил вылез из укрытия и его глазам предстал... - Блядь, снова ты, – на веревке вверх тормашками раскачивался тот самый чужеземец. Не раздумывая рыжий перевязал его запястья кровью, полностью окутывая ей и ладони, а после как ни в чем не бывало, стал перевязывать свою рану, – ну и, как ты меня нашел? - Чем ближе подходил, тем сильнее меня тянуло блевать, – Нил не стал мягчить с тем, кто своевольно проник в его место. Одарив его нечитаемым взглядом, он замахнулся и со всей своей силой ударил незнакомца кулаком по лицу, заставляя его качаться из стороны в сторону. Парень зашипел, хмурый взгляд сменился странной и нездоровой улыбкой, – твое гостеприимство, блядь, поражает, – сплевывая кровь изо рта побранился он. - А тебя никто и не звал, – сказал Нил как отрезал, а после развернулся, хватая стрелу с сена, – зачем ты пришел сюда? - Кто ты такой? – блондин проследил за хозяином «дома», пока тот усаживался на полу напротив стрелы. Комната была слишком маленькой даже для одного, зато потолки высокие. И скованный, он висел практически в метре от Джостена. - Ты пришел сюда за этим? - удивлённый этим вопросом рыжий поднял взгляд на чужака. - Я и так достаточно унижен, ты можешь просто ответить. - Почему я должен? – Нил не поддавался словам парня, наконец вдоволь его разглядывая. Карие глаза, блондинистые волосы, некогда белая рубаха, сейчас же вся испачканная в пыли и крови, кожаные брюки. В сравнении с жителями города он слишком сильно выделялся. Оттого казался ещё более опасным. - Ты прав. Не должен. Сыграем в игру, правда за правду. Я задаю вопрос, ты на него честно отвечаешь. Также правила работают и в твою сторону, - Нил не стесняясь разинул рот от, кажется, удивления. - Охренеть просто, да ты, я посмотрю, игроман, - он поднялся с пола, щелкая пальцем у лица закованного парня, - не прошло и получаса с тех пор, как ты пытался меня прикончить, а теперь я должен соглашаться на твои условия? - Ты ведь тоже это почувствовал, - чужак прервал его не отвечая на вопрос. Прикрыв глаза он глубоко вдохнул застоявшийся воздух. Нил глядел прямо на него, на прикрытые веки, на расслабленные мышцы лица. Окруженный тишиной, какая-то прежде неизвестная часть вновь заговорила с ним, через него, сквозь него. Он побледнел, дыхание участилось, а руки предательски затряслись. Ужасно, отвратительно и непонятно. Безмолвное пространство стало заполоняться глухим скрежетом стен, нарастающим с каждой секундой. Юноша встряхнул головой, тут же выходя из обманувшего его транса, обернулся на звук, но управляемый блондином он был повсюду. Все вокруг затряслось, песок стал осыпаться с потолка, и пока один из них неподвижно висел на веревке, другого еле удерживали ноги. Голова Нила зашлась в давящей боли. - Остановись, - прошипел он и сделав шаг назад схватился за свою рыжую копну. Однако парень будто и не слышал его, с новой силой заставляя стены трескаться. Еще чуть-чуть и этот сумасшедший заживо их похоронит, - остановись! - ярость алым засочилась сквозь его уста и содрав повязку с руки, Нил неконтролируемо ударил парня в живот кровавым хлыстом. Гость закачался из стороны в сторону, подземка перестала трястись. Все затихло. - Я, конечно, не питал каких-то надежд по поводу твоей добросердечности, но не думаешь, что это уже слишком! – шипел незнакомец. - О какой добросердечности может идти речь, когда ты вторгся в мое убежище, которое чуть не превратил в пыль? – процедил Нил и хотел продолжить разоряться на слова, но мерзавец прервал его. - Но не превратил же... А, к черту, – его лицо скривилось, когда на языке вновь был ощутим вкус железа, - Боль, - сквозь стесненные зубы выплюнул блондин, - ты почувствовал боль, что тогда на песках, что здесь и сейчас. Я тоже её почувствовал. - Ты ошибаешься, если думаешь, что ты мне интересен, а также, что меня заботит, что ты там почувствовал, – злость мягким шелком окутывала все тело рыжего парнишки. «Умозаключения» этого странника выводили Нила из себя. И да, пускай он прав, пускай Джостен действительно чувствовал боль, но он также чувствовал то, что к физической боли не имело никакого значения и связываться с блондином ради того, чтобы вызнать правду он не хотел. Она ему нахер не сдалась. Он в этом мире только ради одной цели, на все остальное ему глубоко плевать. - Ну так убей меня, зачем тратишь и свое и мое вре... – но юноша не закончил, Джостен резким движением руки запечатал рот блондина кровью, не давая и шанса на последующие высказывания. Своим непрошенным присутствием он и правда манил продырявить ему голову. Но парень этого не сделает. Смерть надо заслужить. И хотя, по меркам Нила, блондинистая бошка вполне это сделала, об его убийстве не шло и речи. Он, несомненно, опасен, а также без преувеличений до безумия странный, но решение уже принято и насколько бы оно не было беспочвенным, рыжий не мог этого сделать. Он чувствует, что его собственная рука просто... не поднимется. Все это слишком сильно напрягает юношу, ведь ко всему прочему, теперь и его тело как будто бы совсем ему неподвластно. Ведь даже тогда снаружи он не имел возможности биться в полную силу, совершенно постыдно проигрывая в силе и сноровке. Вот только не потому, что действительно отставал от чужака, а потому, что просто, блядь, не мог нанести смертельные удары. Какая же гребаная жалость. Джостен развернул парня к стене, было опасно позволить ему наблюдать за собой, а если уж этот идиот вновь попробует разрушить место обитания Нила, то скорее всего рыжий успеет сбежать. Юноша вернулся к стреле, во второй раз усаживаясь напротив. Сосредоточиться на предмете было сложно, учитывая, что в этот раз Нил не один, но времени было в обрез, а иначе она уйдет слишком далеко. Но тишина старалась помочь отпустить тревоги и с громким вдохом он закрыл глаза.