Вернуть на небо звезды

- Ты уверена, что он живой? - Он дышит ... мы не могли ... оставить его там. - Не спорю, но ...

***

Ледяные глаза распахнулись. Нил очнулся и, кажется, живой? Голова раскалывалась и кружилась, тело ныло, но, несмотря на это, он заставил себя подняться. Да, боль ощущалась вполне реально. Странное место, Нил здесь впервые. Он покоился на неизвестного вида тканях, помещение было украшено масками и склянками, а из завешенного входа доносились голоса. Рыжий хотел было достать из сумки кинжал, но на бедре ее не оказалось, да и вообще, на нем остались только штаны. Но тянуть времени не было, в случае опасности он просто раскроет рану на ладони, которая была кем-то бережно перевязана, чтобы суметь защитить себя. Нил вылез из укрытия, на секунду прикрыв глаза от солнца ударившего по лицу, но распахнув их, обомлел - вокруг бушевала жизнь. Странного вида люди расхаживали по каменной земле, а дети играли в догонялки, пробегая мимо юноши. Они были настолько беззаботными, что, казалось, Нил видит это впервые. Это отличалось во многом от его детства, проведенного в бегах и детей, живущих на земле города без имени. Темную кожу жителей этого места обрамляли разного вида белые узоры, они проходились по щекам, линией спускались под одежду и заканчивались на кончиках пальцев. Но самым странным было то, что никто из пустыни не ожидает так внезапно увидеть - огромное дерево, прямо среди скал. Своей густой и огромной кроной оно отбрасывало тень, спасающую от солнечных лучей. Его вид завораживал. - Глядите, очнулся! – Джостен обернулся, со стороны на него глядели несколько ребят, среди них девушка и парень, выбежавшие вперед. Выглядели они точно также необычно, как и все остальные в этом месте. Девушка стала подходить к нему и хоть они и не выглядели опасно, Нил все же насторожился, держа руку наготове, – зачем же ты поднялся? Дай мышцам окрепнуть. - Кто вы такие? – Рыжий поднял взгляд на высокую девушку. Шрамы его тела загудели от такого количества людей вокруг, но складывалось ощущение, будто им всем не было до них никакого дела. Из ледяных глаз девушки, казалось, исходил мороз, давно им позабытый. Она улыбнулась, оборачиваясь на огромное дерево позади них. - Мы дазоийцы.

***

Нилу отдали вещи и предложили остаться в месте, где он проснулся. В сумке все осталось без изменений, а вот одежда была будто постирана... Все это казалось до безумия странным, а также очень опасным. Еще недавно он брел по пустыне и, кажется, был готов распрощаться с жизнью, но очнулся среди гор и скал, среди ранее им неизвестного рода людей. Не озвученные вопросы оседали на языке. Их было слишком много и, как бы интерес, подпитываемый тревогой, не поглощал юношу с головы до кончиков пальцев ног, он оставил их при себе. Это все еще было опасно. Стоило Нилу подумать об этом, в ту же минуту в комнатушку зашел мужчина, заранее спрашивая, можно ли его побеспокоить. Рыжий для вида, но не без читаемого интереса разглядывал маски, пока вошедший не заговорил складывая руки на груди и опираясь на выступ. - Ритуальные маски, – пояснил он, – они нужны нам для ритуалов поклонения и подношения нашей Богине, – мужчина был крупным, белые полосы обрамляли его мышцы рук, длинные, немного седеющие волосы были собраны в хвост. - Мы говорим на одном языке, – Нил обернулся к нему, – но я никогда прежде не слышал о вашем народе. Дазоийец хмыкнул, он прошел вглубь комнаты и остановился рядом с Нилом. Тот заметно напрягся, однако мужчина всего лишь взял одну из масок, показывая ее Нилу. Ее пустые глаза плакали белыми полосами, уходящими вниз. - Как думаешь, почему? - Я могу предположить. - Можешь, – он почесал подбородок, вешая маску на место, – но будешь ли прав? Джостен молча всматривался дазоийцу в глаза. Несмотря на неприятное настроение витавшее в воздухе, мужчина улыбался. Нилу было сложно уловить настрой этого человека и он до сих пор мало понимал, в каком именно положении находится. В конце концов дазоийец устал держать паузу и усевшись на стул прервал молчание. - Я Итхан, – представился он. - Нил, – сухо ответил тем же рыжий. Итхан хмыкнул. - А ты не из болтливых, да? Должно быть у тебя много вопросов. - Не люблю я искать ответы, – признался мальчишка. - А тебе и не нужно их искать, когда они перед тобой, – Итхан провел взглядом по чужеземцу, останавливаясь глазами на его раненной ладони, он не стесняясь указал на нее пальцем, – эта рана скоро начнет гнить. Все остальные раны на твоем теле начали заживать после ухаживаний наших лекарей. - Как думаешь, почему? – Нил глядел в такие же холодные, как и свои, глаза мужчины. Только сейчас он заметил глубокие морщины и сухость его кожи, усталость во взгляде и улыбке. Он был вдвое крупнее рыжего, и явно повидал в своей жизни настолько же больше. Раны, кровью которых Нил пользовался, доходили до еще более плачевного состояния, однако он знал, что с этим затягивать нельзя, но с другой стороны он в ловушке. Он мог бы попробовать оглушить этого человека и взять его крови, но на шум могли сбежаться жители этой деревни, а Нил, в свою очередь, не знал куда бежать. Это место до сих пор ему не знакомо, как и способности человека перед ним. - Не любишь искать ответы, зато слишком много думаешь, – Итхан встал со своего места, вынимая из ножен кинжал. Его сталь была исписана древними рунами, которые юноша прежде никогда не видел. Как и все в этом чертовом месте. Джостена застали врасплох, он на уровне инстинктов дернулся назад. Неужели нападет? Нил был готов атаковать в ответ, несмотря на ноющее тело. Он вжался в перевязанную тканью рану ногтями, однако, мужчина, кажется, даже и не думал направлять острие в его сторону. Клинком он сделал надрез с боковой стороны своего предплечья, взял чашку с травами, высыпал их на стол и позволил крови стекать по руке в емкость. Рыжий сглотнул накопившуюся слюну. Он знает? Но как? Мужчина не смотрел на Нила. Уставшие голубые глаза следили за красной струйкой, а юноша в свою очередь пытался понять, что все это значит. С момента, как он проснулся, он совсем ничего не понимает. Эти странные люди, странное место, а теперь и акт доброты, о котором Джостен даже не смел просить. И доброты ли вообще? - Твоя не любовь к поиску ответов, – вновь сказал мужчина, вытирая кровь со своей раны, – это просто страх перед правдой, – Итхан обмотал руку тканью, лежавшей на столе, а после, придвинув чашку к Нилу, взглянул на него, – пей, иначе опоздаем на обед.

***

Оглядываясь вокруг было трудно не заметить то, насколько этот народ высокий, в отличие от самого Нила. Они были мускулистые, изящные и каждый по своему красив. Узоры, которые обрамляли их тела у каждого были особенными, но у всех повторяли один путь: белой линией из под волос и до пальцев. На удивление никто не пялился на чужака, так, как это делал Нил, все они продолжали заниматься своими делами. Деревню окружали горы, и казалось, будто она заперта изнутри. Но это вряд ли, ведь немного поодаль стояли кибитки и повозки, а в одну из них крупные дазоийцы загружали какие-то вещи. Впрочем, все это не привлекало столько же внимания, как дерево, которое было видно отовсюду. Рыжий не видел растительности, пожалуй, с самого детства, но даже тогда таких огромных чудес природы он не знавал. Сам факт существования настолько мощной и могущественной жизни среди гор и скал никак не укладывался у него в голове. - Эй, голову свернешь – мужчина щелкнул пальцем у лица Нила, привлекая внимание на себя, на что тот сердито на него глянул. Однако, ему было все равно на недовольство мальчишки, он был весел и спокоен, несмотря на то, что произошло ранее в комнате. Джостен в сопровождении дазоийца подошел к одной из скал, в которую были встроены массивные двери. Итхан не мешкая отворил их и с улыбкой пропустил Нила вперед, – мы пришли. Внутри оказалось светло и просторно, люди болтали, вставали в очередь на выдачу, а в середине зала стояло несколько огромных каменных столов. За одним из них сидели уже ранее знакомые ему лица девушки и парня, которые, заметив Нила, стали махать и зазывать их с Итханом к ним. Мужчина легонько подтолкнул рукой рыжего в спину, заставляя прибавить шагу. - Не робей, Нил. Мы не кусаемся, – на столе стояли несколько порций, заранее приготовленные для юноши и Итхана. Стоило этим двоим присесть напротив парочки, как ребята добродушно придвинули одну из них Нилу. В тарелке он наблюдал что-то толченное, очень приятного серебряного оттенка, а также неизвестное ему мясо. - Горный картофель, – сказал ему Итхан, – а мясо... Птица? - Ага, – с набитым ртом проговорил парнишка, – индейка, – Нил пробежался взглядом по юноше. Его волосы ежиком торчали в разные стороны, руки пробивала мелкая дрожь. Его вздернутый нос и широкие глаза были точь-в-точь такими же, как и у девушки, сидящей рядом. - Что ж, отлично, – хмыкнул мужчина, а после прислонился пальцами одной ладони к другой. Он опустил голову и посидел так несколько секунд, а затем провел ладонями по линиям на своем лице. Девушка сделала точно также. А вот парнишка нет: как только Нил и Итхан присели к ним, он сразу же приступил к еде. Нил стал раздумывать, стоит ли и ему сделать те же жесты, что эти двое, однако, коротко стриженная девушка словила его взгляд, взяла вилку Нила и вручила ее ему. Мужчина хмыкнул, – опять думаешь. Можешь просто спросить. - Хватит видеть меня насквозь, – парень возмутился нервно сглатывая слюну, но поблагодарив, взял предложенную ему вилку. - Как скажешь, мальчишка. - Тебе необязательно молиться, – сказала девушка, опережая вопрос Нила, она взглянула на него, улыбнулась, а потом кивнула в сторону кушающего парня, – мой брат, например, не верующий. Вот и не молится. - Именно, – практически хрюкнув вступил в разговор тот, что с ежиком на голове, – я Акт, кстати. - А я Ликт, – представилась девушка. - Эти двое забрали тебя из пустыни и привезли сюда, – сунув ложку в рот сказал мужчина, вновь возвращаясь к еде. - Точно... я помню ваши голоса, – Нил кивнул, всматриваясь в трещины на столе. Искренность не была его верным другом, но сейчас ему казалось, что слова благодарности необходимы. Все таки эта ситуация слишком неординарна, – спасибо вам. Я думал, что умру. - Не стоит, мы были обязаны это сделать. - Да, - Акт оторвался от еды, указывая вилкой на рыжего, - хотя честно признаться я думал, что ты мертв. Кто вообще сунется в пустыню без еды, воды, так еще и на своих двоих? Сумасшедший? - Да, кстати об этом. Мы убили маниса практически сразу же, как он решил тобой полакомиться, а потом Акт заметил тушу лошади вдалеке. Не твоей ли она случайно была? - Не моей но... Как? Она упала без сил и я далеко вперед ушел без нее, – Ликт сузила глазки, но потом довольно улыбнулась, явно радуясь ответу рыжего. - Она была меченной. Лошади императорских отрядов очень выносливые скакуны выведенные специально для таких изнурительных путешествий. А ты, судя по всему, очень ей понравился. - Ага, вот она и через боль последовала за тобой, – Нил недоуменно склонил голову. - Лошадь в конюшне. А теперь поешь уже, мы сводим тебя к ней, – вновь заговорил мужчина. В его голосе не было и капли раздражения, скорее это были нотки заботы, если Нил окончательно не позабыл, как она звучит. Он коротко улыбнулся. И так, эти люди способны убивать монстров пустыни, а также были невероятно спокойны к чужеземцам. Они также не задавали не прошенных вопросов, были терпеливы и любезны. Конечно, все может измениться, но пока рыжий не чувствовал вынужденной атмосферы с их стороны. Эта неизвестность ему не нравится, однако, пока он решил подождать. Будь, что будет. Кивнув, он провернул вилку в руке и тихо хмыкнул. - Меня, кстати, Нил зовут.

***

В каменной деревне играла мелодия жизни. Каждый был занят делом и все они трудились на благо своего народа. Троица шла впереди, Нил вновь разглядывал округу. Из разговора с Итханом мальчишка стал догадываться, почему он ничего не слышал об этом народе даже от некогда почившей матери. Впрочем, поднимать эту тему перед ребятами не хотелось, казалось, что она может их задеть. Тогда на место этой мысли пришли и другие: почему они так добры к нему, если им может грозить опасность? Почему так радушно пускают чужака на свои земли? И каким образом Итхан знает, как залечить рану Нила? Все это не давало ему покоя и вдумчивые глаза целиком и полностью его выдавали, когда Акт, отставший от Ликт и Итхана поравнялся с рыжим. - Итхан говорил, что ты предпочитаешь не задавать вопросов, – совершенно спокойной объявил ежистый, на что Джостен недоуменно взглянул на него. - Как? Он же встретился со мной и повел к вам, когда успел? - Он сказал нам это еще перед тем, как встретиться с тобой, – не спокойные руки Акт сложил в замок за головой, – не знаю, как он это понял, но, похоже, попал прямо в яблочко. Он всегда так делает, знаешь ли. Видит людей насквозь, даже не обмолвившись с ними и словом. - Прямо таки всевидящий, – Акт ухмыльнулся, довольно кивая головой, – сколько я пробыл без сознания? - Мы подобрали тебя ближе к ночи, весь следующий день мы, что есть сил, гнали в деревню, приехали ночью, а днем ты, то есть сегодня, уже очнулся. Надо сказать, что воля к жизни твоя сильна. Нил на секунду замолчал, думая о словах Акта. Он потерял много времени, но если бы не эти двое, то никакая воля к жизни ему бы не могла. И все же, почему они вообще его забрали? - Мы с Ликт находимся в выездной группе, – будто читая выражение лица Нила начал рассказывать дазоийец, – все детство к этому готовились, выезжать в пустыню очень опасно, но когда наш отец однажды не вернулся с очередной миссии мы твердо решили, что продолжим его дело. Мама, конечно, против была, но на то, как Ликт говорит, воля Богини, вот она нас и направляет. А в пустыне мы искореняем нечисть, как, например того маниса, который был готов тебя сожрать. Нам от всех этих чудищ нужны некоторые части тел, для отваров и лекарств. Все таки по большей части мы, дазоийцы – лекари. - А лекарства вам для чего?.. – Акт улыбнулся, когда Джостен стал вникать в разговор и задавать вопросы, хотя и аккуратно. - Итхан не отсюда. Хоть это и опасно, но мы, благодаря ему, имеем связь с народами, похожими на нас, если ты понимаешь о чем я. Наши лекарства переправляются на суднах на их земли, а они нам переправляют свои дары: ткани, специи и все в таком духе. Находясь в условиях вечного выживания ни у нас, ни у них нет возможности добыть все это самостоятельно. Вот такая своеобразная торговля получается. - Но если вам так опасно появляться на глазах, то почему... - Мы спасли тебя? – Акт закончил мысль за рыжего, тот, вздохнув, кивнул, – мы дазоийцы и поклоняемся Богине всего живого, Богине чудес природы и жизни – Зои. На то ее воля – любить, понимать и помогать. Да, в нашем положении это опасно, но если мы не будем этого делать, то какие же мы дазоийцы? - Но ты же не верующий. Зои. Нил знал россказни об этой Богине. Как и о Боге Небосвода Тоасе, Боге Луны Рефане и Богине Солнца Илиос, но считал все это сказками, оставшимися далеко в детстве. Ох, Боги. Не смешно ли это? Существуя, они наставляют людей на мучения и страдания, а народы, которые их почитают вымирают целыми поселениями. Разве это то, что такие сильные существа должны допускать? Его почившая мать рассказывала ему, что судьбу им не вершить, но разве в таком случае не бесполезны ли они? Однако, кажется, будто она рассказывала ему что-то еще... будто бы Нил упускает целую главу ее слов, которые лишь обрывками всплывали в его голове. Он давно позабыл об этих Богах и даже не вспоминал, и, кажется, память стала биться на осколки. - Вижу ты крепко задумался. А ты подумай вот о чем: если каждый верующий будет добр и мил только потому, что на верху его будет ждать суд небесный, то каким верующим его можно назвать? У меня нет причин верить, поэтому я не верю, но быть добрым и жить правильно нужно всегда, Нил, веришь ты в высшие силы, или нет. - Э-эй, ребят! – Акт и Нил довольно сильно оторвались от пары, шедшей впереди, а те уже подобрались к конюшням, – кончайте там, бегом сюда! - Пойдем, Нил, встретишься с дружком, – засмеявшись, Акт стал убегать от шутливо задетого такой глупостью рыжего, а Нил в свою очередь чувствовал себя... хорошо. Солнце в горах не палило бессмертными лучами, его раны и синяки неспешно покидали тело. Акт, Ликт и Итхан вели себя с Нилом так, будто он был их другом уже многие годы. Это странное чувство легкости перемешивалось в ужасную кашу с чувством тревоги и страха. Нил ничего о них не знал, не знал природу этой местности и их веры, как всегда, он совершенно ничего не понимал, но казалось, будто этим людям можно доверять. Они вылечили его, приютили, накормили и согрели. Но все же опыт его жизни не давал расслабляться. Не хотелось верить, что они могут принести ему вред, однако, этот вариант он никогда не исключал, ведь... Никому не доверяй. Никогда не оборачивайся. Живи ради цели. Нила провели по огромной конюшне. Лошадь, которая сопровождала его сквозь жаркий Риеф, покоилась в самой глубине, подальше от людского шума и суеты. И когда кобыла предстала его взгляду он не мог в это поверить. Действительно. Она. - Ого... – только и выдавил он из себя, – живая... – на самом деле рыжий не успел привязаться к этому животному, все таки сопровождало оно его не так уж и долго, но несмотря на это, факт того, что эта лошадь встала и продолжила свой путь за Нилом - приводил в шок. Очень самоотверженно для человека, для животного – невероятно. Акт и Итхан разбрелись по конюшне, кажется, общаясь с конями, Ликт же осталась с Нилом, рассматривая лошадь. - Ты украл ее у рыцарей? – вдруг спросила она. - Да. Пришлось, – правда неприятно резала язык, но и толку от лжи не было, все и так понятно по ее метке, которую Джостен наконец разглядел. На правом боку лошади был выжжен армейский герб: ровная, тонкая и круглая линия окутывала солнце и луну. - Удивительно, такой маленький, а смог выкрасть лошадь у них из под носа, – она улыбнулась, рассматривая юношу, – молодец, хвалю. - За воровство? Она пожала плечами, мыча себе под нос, будто о чем-то раздумывая. - Иногда оно необходимо. Их разговор прервали чужие голоса у входа в конюшню, Джостен обернулся и уже не счесть в какой раз удивился за этот короткий день. Внутрь зашли два юноши, возраста примерно ему равные, и выглядели они как обычные люди. Один из них был высоким, он шел впереди, его темные кудрявые волосы спутались, создавая образ гнезда на голове. Другой же был низок, примерно как Нил, прямые черные волосы пугающе контрастировали с выбеленной кожей лица, глаза узкие и темные, но блестели как смола. - Ох, Рико, Жан ! – поприветствовал Акт ребят, - уже подбираете лошадь? - Ну им же скоро уезжать, – промолвила с каплей озорства Ликт. Итхан же промолчал. Кинув взгляд на парней, он кивнул и покинул конюшню, оставляя молодых наедине. - Да, как бы печально это не было, но пора идти дальше, – высокий посмотрел на рыжего юношу, но взгляд Нила был нацелен на того, что с белой кожей. Джостену показалось, будто тот на секунду опешил, когда они встретились глазами, но по последующему спокойному тону, возможно, он ошибся. - Неужели еще один странник? В таком то месте, – голос его оказался холодным, как сталь: хитрым, но учтивым. Внутреннему чутью Нила он совсем не нравился, – я Рико, а это Жан, – он указал на кудрявого. - Мое имя Нил, – вымолвил он. Странное чувство обуяло им; эти ребята совершенно ему неприятны. - Поглядите какого жеребца этот рыжий спас из лап рыцарей, – Акт указал на кобылу и эти двое тут же направили свой взор на животное. - Ничего себе, – сказал кудрявый, как будто бы, и правда восхищенно. - Удивительно, такой малец, а выкрал у рыцарей лошадь? – поинтересовался Рико, глядя на Нила, – а так и не скажешь, что ты на такое способен. - Вот и я удивилась, как говорится в тихом омуте... - Вот давайте только без чертей, – рыжий пресек разговор, Акт и Ликт посмеялись в один голос, а он с трудом выдавил из себя дружескую усмешку, окинув взглядом таких же чужеземцев, как и он. Эти парни... есть в них что-то, что сразу же оттолкнуло Нила. Даже сейчас, пока брат с сестрой были навеселе, на лице кудрявого хоть и была еле заметная улыбка, его друг оставался непреклонным. Будто происходящее его совсем не волновало. Но вот Нил... Взгляд хищных глаз не отрывался от его шевелюры и можно было даже заметить, как брови на лице Рико слегка хмурились, будто бы тот пытался что-то вспомнить, но эти воспоминания каждый раз выскальзывали из его рук. Нил не может даже самому себе объяснить, что его чувства могут быть безосновательны, ведь так жизнь в песках дает о себе вспомнить, однако, как знать. Он не станет заполнять свою голову более, чем сейчас, но все равно будет осторожен в их присутствии. - Думаю, я оставлю вас. Пойду передохну к себе. - Конечно, – Ликт улыбнулась, – если захочешь нас найти, то просто спроси у кого-нибудь. И вот так скомкано Джостен покинул конюшню. На самом деле он не собирался идти к себе, он хотел найти Итхана. Нил был готов задать вопросы, правда от которых, по нескромному мнению мужчины, его пугала. И хотя юноша не хотел этого признавать, но он был прав. Так или иначе Итхан сказал, что ответы перед ним, поэтому, твердо решая их разузнать, он отправился на его поиски. Вот только, к его удивлению, мужчины нигде не было. Ни в столовой, ни у кибиток, даже в его месте обитания. Никто не знал, где он, впрочем, как оказалось, это неудивительное явление. - Ты не найдешь Итхана, пока он сам этого не захочет, – сказал ему пожилой мужчина, в надежде к которому обратился Джостен. Он, хрипло смеялся, – старый засранец. Плохая новость. Вот действительно – старый засранец. Сказал, что ответы перед Нилом, а сам испарился и даже не объявился к ужину. Обращаться к Ликт или к Акту со своими думами ему не хотелось. Они совсем молодые и беззаботные, даже несмотря на их опасную работу. Да и тем более, им он о своей магике крови рассказывать не хотел, а Итхану и рассказывать ничего не надо, он сам разломал мальчишку как скорлупу. - Мальчонок, не из пустыни ли ты? – вдруг задал вопрос мужчина, когда Нил уже собирался его покинуть. - Да. Оттуда, – парень кивнул, вновь разворачиваясь к дедуле. Тот сидел у подножия горы. Удивительно, но на старой коже белые полосы оставались такими же ровными, как у молодых дазоийцев. - Пустыня Дроф... – задумчиво произнес он, – говорят, раньше она была такой же зеленой, как оазис за Хаш каньоном, а может и того богаче! Но что теперь, – пожилой человек закашлялся, а потом поднял взгляд на дерево посреди деревни, – к нам не часто заглядывают люди из пустыни, удивительно, что в ней и вовсе кто-то живет. Ты, наверное, третий из всех путников, проходивших через нашу деревню. Но каждому из них я всегда советую сделать преподношение нашей Богине Зои - Богине всего живого. - Зачем? – юноша скривился, – я не верю в Богов. Мужчина посмеялся, а потом вздохнул. - Ты не веришь, зато Зои верит в тебя. - И во всех тех людей, которых не смогла уберечь? – Нил не был презрителен к тем, кто верит. Все же даже на Безымянных землях встречались те, кто перед смертью не просил о пощаде, а читал молитву. Но помогла ли им их молитва? Он считал их глупцами, не более. Богам плевать на людей, так зачем же в них верить? В этом вся правда. - Боги не всесильны, как принято людьми считать, мальчик. Людям всегда мало, люди всегда хотят больше, такова наша черная сущность, – мужчина вновь закашлялся, – они верят в необузданную силу, которая спасет их от падения с обрыва, а когда те не помогают, то наступает череда разочарования. Вот только мы сами решили, что Боги могут спасти любого, могут подарить богатство и счастье, но мы не верим в них настоящих, вот как ты, – он улыбнулся, кидая на Нила уставший старческий взгляд, – а настоящим Богам нужна настоящая вера, вера в них слабых, вера в них уставших и отчаянных. Люди слишком много хотят, но никогда не готовы отдать ничего взамен, но именно их молитвы и их вера наделяет Богов силой, что способна разрушить горы и высушить океаны, способна озеленить мертвую землю и дать новому дню наступить. И тогда они гневаются, они не помогают, а только уничтожают, разве они обязаны быть добрыми к тем, кто только требует? В конце концов, ведь они тоже когда-то были людьми. - И вы верите, что именно Зои наградила вас этим деревом? - А как же иначе? - мужчина вновь посмотрел на дерево. Его мягкий взгляд касался зеленых листьев, огибал каждую ветвь. И все же Нил не мог понять этого человека. Одно дерево – неужели это та цена их веры, которой они готовы посвятить свою жизнь? Цена, ради которой их народ скрывается в тени мира и ради которой им приходится рисковать всем, что есть? Что ж, в таком случае эти Боги еще более беспомощные, чем можно себе представить. - Я надеюсь, что ваши старания не бесполезны, – все что смог сказать Нил. Мужчина кивнул ему, улыбаясь такой доброй улыбкой, что будь у юноши совесть, он бы тут же постыдился. Однако, этот малец уже давно не такой. Он развернулся, еще раз оглядывая дерево, а после отвернулся. Нет. Все таки все это бесполезно.

***

В своей комнатушке юноша завалился на мягкие ткани; вечерело. Солнце стремительно пряталось за горами и деревня стала потихоньку засыпать. Но не Нил. В голове крутилось множество мыслей, как о дальнейшем пути, так и о дазоийцах. Их взгляд на жизнь не был уникален, тем не менее они были слишком добры для такого жестокого мира. За такую доброту, обычно, взимается слишком большая плата, как бы несправедливо это не было. Но Нил был уверен, что они и сами осведомлены об этом и, скорее всего, куда лучше, чем обычный мальчишка из пустыни. Но насколько бы не были эти люди милы, надолго ему оставаться здесь нельзя. Перехватить Дэн по дороге у него уже не получится, если та выжила, то она наверняка была близка к резиденции Рейнольдс. К сожалению, вопросы придется решать на месте, и что-то Нил очень сомневается, что все закончится приятной беседой за чаем. Клинков у него не осталось, но кровь с ним всегда, поэтому, хоть он и страшился, шансы в битве у него есть. Решив, что завтра это место он покинет, в голову пришла мысль напоследок прогуляться, ведь спать в незнакомом месте у него не получалось, все же доверие – это не то, что Джостен может дать так быстро. Улицу освещали кавиньяновские лампы, прямо как в Безымянном городе. Люди весело общаясь расходились по домам и только одна незаметно стоявшая фигура на другом конце небольшой деревни наслаждалась вечерней прохладой. - Итхан, – с улыбкой на губах заключил для себя Нил и резко задернув ткани своей комнаты, направился к мужчине.