Необычная история Узумаки Наруко

Четыре дня спустя. Кабинет Хокаге. Собрание Кланов

      Время прошло довольно быстро, и потому некоторым лицам не терпелось начать собрание. Столь лакомый шанс выпадает единожды. Его никак нельзя упускать.       Кабинет главы деревни медленно наполнялся представителями кланов. Первыми прибыли угрюмые и сдержанные Хьюга, следом пришли Нара, Акимичи, Яманака. Расположившись за общим столом, главы мельком пробежались друг по другу взглядами, тая своё мнение перед началом всего этого при себе.       Спустя некоторое время явились Инузука, Абураме, Сарутоби, Курама, ключевая фигура в лице временного главы двух худых кланов — Учиха и Узумаки, а также… Сенджу.       — Цунаде-сан… — искренне удивился Минато, поднимаясь со стула.       — Привет, Минато, — доброжелательно заулыбалась ему красивая женщина. — …Не поймите неправильно, я здесь лишь ради встречи с некой Наруко. Где она?       — А-ах, вот как… тут случилось неясное…       Представители собравшихся кланов пристально глядели на явившуюся особу. Уже довольно давно эта женщина отошла от всего, что связано с Конохой. Все знали почему. Потеря двух дорогих ей людей на войне сильно ударила по её миру. Ходят некоторые слухи, что Цунаде-сан стала ветреной и ей, кроме азартных игр, алкоголя и секса, вообще ничего не интересно. Поговаривают, что её видели с неким ребёнком добрые годы назад, но что это за дитя, чей он и куда делся — неизвестно.       "Вероятно, кто-то сказал ей про носителя "Мокутона", вот и вернулась за этим. Будет интересно посмотреть на беседу этих двух", — устало размышлял Шикаку.       — Понятно… — расстроенно произнесла женщина после услышанного рассказа Хокаге.       — Так и не поздороваешься с учителем, Цунаде? — встрял в разговор Хирузен.       — Пф-ф! Ещё чего… — презрение так и сочилось из глаз Сенджу.       — Будет вам, Цунаде-сан… — смягчал ситуацию Минато, понимая, во что может это всё вылиться. — …Давайте же начнём собрание.

От лица Саске

      "Честно признаться, у меня накопилось множество вопросов. Всё произошло так быстро… теперь я тут. Окружённый всеми главами кланов Конохи, Минато-самой и этой странной женщиной, Анко. Она не передала никаких данных, касающихся обоих кланов. Ещё два дня назад, поведав, что вся важная информация всегда находится при текущем главе. Это поражает. Кушина-сан все эти дни твердила мне о лояльности при разговорах с представителями кланов. Я сразу понял, ощутил, почувствовал, что какая-то сторона пытается меня использовать. Только за день до собрания ко мне пришло озарение. Наруко всегда всё делала сама. Никому не доверяла решение тех или иных изменений по всем территориям кланов, вне зависимости от представителя. Я вспомнил, что некоторые из Учих пытались выдвинуть себя в той или иной роли, но получали жестокий отказ. Она подавляла их неким давлением, роняя наземь. Тогда-то я и понял, что Наруко действительно сильный лидер. Именно сильный. Она понимает, что ей нужно делать. Но затем вставал следующий вопрос: почему она решила избрать временным главой меня, ребёнка? Потому что я сын Фугаку и Микото? Или же здесь есть что-то ещё?" — вполне спокойно размышлял мальчик, находясь под пристальным взглядом представителей других кланов.       — …миссии становятся всё опаснее, и потому необходимо некоторое время поработать несколькими отрядами. Многие нукенины высокой категории довольно часто начали мешать. Туман подвергается ещё большему притеснению с их стороны. Стало известно, что Забуза бежал оттуда, изрубив множество шиноби… — ведал Хокаге.       "Всё-таки… я думаю, что мама выбрала надёжного человека. Умного, начитанного. Не будь у Наруко этих качеств, не стала бы она главой двух кланов. Минато-сама, вероятно, хочет сплотить два разорённых клана с другими деловыми связями. Но Наруко ценит только силу. И раз она никак не стала сотрудничать со всеми ними… то и я не буду. Неважно, какие у нас с Минато-самой отношения, сейчас я глава двух кланов. Каждое моё решение будет нести определённое изменение, а оно в данный момент критично. Пока не явится Наруко… всё должно остаться так, как было", — продолжал свои размышления Саске.       Мальчик с лёгкой ухмылкой на лице оглядел всех глав, предвкушая их реакцию. Но стоило ему встретиться взглядом с Цунаде-сан, он задержался. Добро улыбаясь, она словно давала понять, что ведает про всеобщую облаву.       Долгие два часа собранием обсуждались маленькие и большие изменения. Было интересно узнать, как всё происходит изнутри, как принимаются решения, обсуждения. Я не лез со своим мнением — доказывать нечего. Когда уже шёл третий час собрания, дело дошло до пустующих территорий наших двух кланов.       — …эти территории попросту бездействуют, и многим здесь присутствующим хотелось бы узнать, как скоро два израненных клана смогут задействовать их, Саске-сан? — обратился Хокаге к оцепеневшему мальчику.       "Непривычно…" — отметил я ощущение важности.       — Потребуется больше времени. Клан Учиха лишь совсем недавно начал возвращаться к привычному ритму жизни. Клан Узумаки насчитывает всего несколько единиц. Я совсем недавно узнал, что Наруко-сама хранит все сведения обоих кланов при себе лично, и никто не знает их содержимого, кроме неё самой.       — Понятно… — удручённо произнёс Минато. Он понял, что последующий этап для продолжения благоприятного обмена пустых территорий будет выглядеть как вымогательство. Это осознали и те немногие кланы, которые очень хотели их заполучить.       Данные были важны, но чтобы прям никто не знал их, кроме главы… умно.       Я оглянулся на Анко и отметил про себя её красивую улыбку. Ей она идёт.       — …Объявляю собрание оконченным. Спасибо за внимание, — поклон Хокаге.       Представители поднялись и чётко произнесли:       — Хай! — поклон. Все медленно начали расходиться.       Выбравшись на улицу, я удивился глубокому вечеру. Ветер пронизывающе проникал под кимоно, заставлял шуметь деревья, поднимал небольшую пыль.       — …утомительно, — прошептал себе под нос.       — Согласна, — довольный голос Анко заставил немного напрячься. — …Пойдём домой, — добавила она.       — Пошли…

Квартал клана Узумаки

      У самого квартала, вернее его границы, я почувствовал сильную усталость. Хотелось есть, спать. Даже тренировки, как бы сильно ни старался, не истощали так. Я будто выжат внутри и снаружи. Но только вот…       — Ну наконец-то вы здесь.       — Вы что-то хотели, Цунаде-сан? — спрашиваю её сразу по делу.       — Какой резкий. Не только думать умеет, но и ценить время — большая редкость. Но всё-таки да, я хочу пройти внутрь. Это возможно сделать без разрешения того, кто его нанёс?       Эта женщина смотрела на этот барьер с неким вызовом. Так, будто хочет испытать его силой.       — Барьер был нанесён Наруко-самой. После трагичного случая и потери дорогого ей человека госпожа возвела этот барьер лично. Теперь даже представители клана Узумаки не смогут пройти его просто так. Лишь немногие, — легко объяснила Анко.       — Понятно… но я попробую.       Та скорость и сила, с которой она ударила по барьеру, я даже не увидел. Мощная ударная волна отбросила нас назад. Анко поймала меня.       Картина была странной. Барьер оказался целым. Лишь несколько небольших волн медленно стали расходиться по его оболочке. Цунаде-сама стояла неподвижно, вдумчиво всматриваясь в окровавленный кулак.       — Интересно… — выдала женщина, прежде чем покинуть это место.       Пропустив обсуждение произошедшего, пара вошла внутрь квартала, а следом в дом главы клана Узумаки.       Стоя на пороге, Анко отметила тишину. Здесь всегда царила жизнь: девочки смеются, улыбаются, горничная светится. А сейчас — пустота. Хината и Рукия предпочли жить вместе из-за этой кромешной тишины. Насколько она могла судить по наблюдениям, обе замкнулись. Лишь Ино знала произошедшее. Обе тренируются до одури, вернее, трое. Видно, волнуются за Наруко-саму.       — Как тихо… — прошептал Саске, оглядываясь по помещениям.       — …Да. Идём к источникам.       — Хорошо… Что? Вместе? — несильно удивился я.       — Да, вместе. Помогу тебе помыться.       Будучи ошеломлённым, мне нечего было говорить — я просто промолчал. Пусть делает, что хочет. В этом доме я гость.

Источники

      Как и говорила Анко, она обмыла меня, а после, сонного, потащила в воду. Помнится всё плохо, но мягкость её грудей, да и всего тела, запомнилась крайне отчётливо. Ласка этой женщины оказалась чарующей, приятной и, я бы даже сказал, нужной. Трепетная забота, внимание, пусть даже на краткий момент, но этого мне хватило, дабы осознать их важность. Мама всегда тянулась нас обнимать с братом, да только противились мы вечно этому. В следующий раз… пусть хоть до одури ластит.