let’s go too far.

      Просыпаться в чужих объятиях приятно. Год назад Сонхун ни за что бы не подумал, что привыкнет к этому. Сейчас он прижимается спиной к груди Хисына. Его будят невесомые поцелуи по всему периметру шеи, и виновник точно не испытывает и капли стыда. Хочется повернуться, чтобы ощутить эти губы уже на своих, но Пак продолжает притворяться спящим, дабы растянуть удовольствие. Однако же всё прекращается так же быстро, как и началось.              — Ты же не спишь, — тихий голос Хисына всегда заставляет вздрогнуть, когда он находится над самым ухом. Конечно, он знает об этом и пользуется этим при любой удобной возможности.              Его пальцы начинают поглаживать талию Пака, забираясь под домашнюю футболку, — это становится причиной, по которой Сонхун поворачивается. Две пары карих глаз сразу же встречаются, но парни ничего не делают. Смотрят друг на друга и ждут, когда кто-то из них первым не выдержит и потянется за поцелуем. Обычно первым сдаётся Сонхун, и этот раз не становится исключением.              Они не целовались целую ночь, но Пак уже скучает по его губам. Сонхуновы поцелуи всегда получаются нежными. Целует аккуратно, лишний раз боясь укусить, в отличие от Ли, который слишком обожает кусаться. Даже в этот раз пытается, но Сонхун ему этого не позволяет, отстранившись в самый неподходящий момент. Он не удивляется, когда видит недовольное лицо Хисына.              — Вчера уже покусал мои губы, — говорит Пак и показывает на образовавшуюся ранку пальцем. — Покусаешь, когда эта заживёт, — проговаривает специально строгим тоном, но уже заранее знает, что его не послушают и точно укусят при следующем поцелуе.              — Но тебе же нравится, — дразнит Хисын, приближаясь снова к губам. Ему приходится удерживать Пака за руку, чтобы он не отстранился далеко. — Сонхун, я же прав?              Да. Он, чёрт возьми, прав. Но и сдаваться под его напором так легко Пак не собирается. Испытывающий взгляд и обжигающее дыхание на щеке не позволяют нормально вздохнуть. Терпеть это всё с каждой секундой только сложнее. А он ведь ничего больше и не сказал.              Сонхун держится ещё секунд пятнадцать, пока Хисын сам не целует его — он больше не в силах сдерживать свой порыв нахлынувших чувств. Не сразу начинает покусывать губы, хоть за это можно сказать спасибо. Их утренние поцелуи практически никогда не перерастают во что-то большее, и сейчас оба останавливаются лишь на них.              Ли переплетает их пальцы на несколько ничего незначащих секунд, но хочется держаться с ним за руку целую вечность. И это желание взаимно, конечно. После завтрака Сонхун обязательно получит абсолютно всё внимание. Пак же не отвяжется от всей нежности. Повредничает и смирится, принимая всё, что ему дают.               Хисын целует сонхунов лоб и поднимается с кровати. Только его и ждёт. Вставать не хочется совсем — вот бы ещё немного полежать. С ним в обнимку желательно. Но приходится последовать примеру Ли.              Сонхун берёт приготовление завтрака на себя. Но и готовит он что-то не слишком сложное. Сегодня они будут есть бутерброды. Он решает это сам, однако знает, что Хисын будет совсем не против. Неожиданно чужие руки ложатся на талию и обнимают со спины, а голова оказывается на плече. Ли внимательно следит за процессом готовки и никак не мешает.              — Начнёшь лезть сейчас — я отрежу тебе руки и покусаю заодно, — с угрозой в голосе произносит Пак. Получается плохо, что заставляет Хисына начать улыбаться. Насчёт первого он точно не сомневается. А вот второе — спорно.              — Проверим второе? — наклоняется к уху и понижает голос до шёпота. Не ускользает от него и то, как вздрагивает рука Сонхуна, держащая нож — нервничать начинает.              Пак пихает того в бок, чтобы отошёл и сел за стол. Забавный такой. Ну и пусть. Потом точно появится возможность обнять его. Хисын даже не планировал лезть к нему на кухне. Нет, секс на столе — это прикольно, но на кровати ему нравится больше. Можно попробовать во второй раз, но вряд ли Сонхун согласится.              Вскоре с приготовлением покончено, и Пак кладёт тарелку с бутербродами на стол, а затем наливает кипяток в кружки с заранее положенными туда пакетиками зелёного чая. Приятный запах распространяется по всей комнате. Любимый чай Сонхуна всё-таки.              В комфортной друг для друга тишине они едят, пока за окном только начинается день. Все сегодня идут на работу, а у них выходной. Редко случается, что совпадают дни, когда они вдвоём остаются дома. Поэтому оба стараются растянуть каждое мгновение — даже обычный приём пищи. Главное, что они вдвоём, а не поодиночке.              Чай сладкий — именно такой, как нравится Сонхуну, поэтому он с радостью его допивает, а после ждёт Хисына и смотрит на него, пока он доест. Каждый его взгляд полон любви, и Ли это видит и отвечает тем же. Оба уже давно полностью отдались своей влюблённости, и их это прекрасно устраивает. Им не нужно говорить в некоторые моменты: понимают и без слов. В лёгком поцелуе Хисын выражает свою благодарность за приготовленный завтрак.              — Я всё равно покусаю тебя, — говорит Пак и не сводит глаз. Очень хочется это исполнить, поскольку уже давно этого не делает. А Хисын только смеётся и снова наклоняется к лицу.              — Я же не лез к тебе. Меня не за что кусать, — и он прав. Даже нечего возразить.              — Мне просто хочется, — не врёт же. Встаёт со стула и вжимает несопротивляющегося Ли в столешницу. Тот всё ещё улыбается и вновь обнимает. — Можно?              Неуверенность всё-таки слышится в его голосе. Но и плевать. Он исполнит желаемое. Хисын позволяет, но явно ожидает сначала хотя бы короткого поцелуя в губы, но не получает его, потому что Сонхун дразнит его. Сразу же опускается к шее и покрывает ту многочисленными поцелуями, которые только щекочут кожу.              И Ли правда думает, что на этом всё и закончится, но в самый неожиданный момент его кусают. Укус несильный, но этого достаточно, чтобы принести лёгкую боль, которую Пак пытается перекрыть очередными поцелуями. Он останавливается только на одном. Довольно улыбается ведь, а после отходит и берёт посуду в руки, чтобы положить в раковину.              Но Хисыну хочется большего, и он точно не собирается ждать, пока тот помоет тарелки и чашки, поэтому и хватает достаточно грубо за руку и ведёт в спальню. Пак быстро оказывается прижатым к постели. Ли наваливается всем весом и медлит — оно и к лучшему. Но, когда Сонхун пытается что-то сказать, его быстро затыкают требовательным поцелуем, на который он не может не ответить. Язык Хисына проникает в приоткрытый рот и в следующий момент переплетается с чужим.              Пак протяжно стонет в поцелуй из-за рук Ли, забравшихся под его футболку и водивших по рёбрам. Пытается скинуть их с себя или хотя бы поменяться местами, потому что двинуться и нормально вздохнуть невозможно.              — Ли Хисын, — чуть ли не пищит Сонхун между поцелуями, но только сейчас его слышат. — Дай мне хотя бы в душ сходить. Я быстро, — уверяет он, но Хисын не торопится вставать.              — Хорошо, — всё-таки говорит Ли после ещё одного поцелуя, но уже в нос. Исполняет просьбу и ложится рядом.              Сонхун с улыбкой смотрит на него и встаёт. Он и правда не планирует задерживаться в душе. Остаётся надеяться, что у Хисына хватит выдержки его дождаться и что он не ворвётся прямо к нему, пока он моется. Пак включает тёплую воду и некоторое время стоит под душем. В мыслях один только Ли — отогнать его не получается совсем. Рука тянется к стоящему на полке гелю для душа, а затем — к мочалке.              Настолько погружён в мысли, что совсем не слышит звука открывающейся двери, поэтому и вздрагивает от ощущения чужих рук на своей талии, прижимающих к себе.              Какого чёрта?              Повернуться лицом не дают. Боже, Ли Хисын — самый нетерпеливый человек в мире. Даже подождать совсем немного для него трудно. Но и всё недовольство мгновенно уходит, стоит ему забрать из рук мочалку и начать водить ею по телу. Пак жмётся спиной ближе.              — Лучше это были бы твои руки, — еле слышно из-за шума воды проговаривает Сонхун. Он и не надеется, что его слова будут услышаны. К его удивлению Хисын откладывает мочалку на прежнее место, выдавливает гель на руки и начинает распределять его по чужому телу.              — Так? — говорит на ухо, на что Пак только кивает — это и становится его ошибкой, ведь Ли любит, когда ему отвечают словами, а не молчанием. Поэтому и очерчивает пальцами сосок, и Сонхун резко вдыхает носом воздух, пытаясь не простонать. — Не слышу, Сонхун.              Он берёт мочку уха в рот и проводит языком по ней. Теперь уже Сонхун не в силах сдерживать себя. Тихий стон слетает с его губ, когда Хисын повторяет содеянное, зная, какое влияние он оказывает на него. Выучил все чувствительные точки за год их отношений — теперь умело этим пользуется.              Пак почти отвечает на заданный вопрос, но давится собственным же стоном, когда Ли касается уже второго соска. Только же этого и добивается. Сонхун готов поклясться, что Хисын улыбается сейчас, смотря на него и его реакцию на все действия. А повернуться же не позволяет, заставляя довольствоваться таким положением. Хочется назло ему перестать реагировать, но он не может, ведь Хисын знает, на какие места нужно воздействовать, дабы получить желаемую реакцию.              Хисыновы губы касаются шеи и покрывают её множеством поцелуев. Не обходится и без укусов. Но кусает пока несильно, сразу же зацеловывая. Но только его рука приближается к вставшему члену, Пак резко поворачивается. Неожиданная мысль посещает его голову.              — Я хочу тебе отсосать прямо тут. — Сонхун смотрит в глаза напротив. В них горит явное желание, которому Хисын точно не в силах противостоять. Он не ждёт разрешения и прижимает Ли к кафельной плитке, а сам опускается на колени перед ним.              Рука сначала проводит от основания члена до его головки, до ушей доносится томный вздох сверху, что несомненно радует. Однако в рот он брать не торопится — снова дразнит, как любит это делать, поэтому Хисыну приходится положить руку на его волосы, дабы он быстрее начал исполнять задуманное.              Но даже так Пак совершенно не спешит. Берёт в рот только головку, обводя её языком. Он следит за каждой переменой на лице Ли. Ему нравится смотреть на то, как он закусывает губу, пытаясь сдержать стон, а сам только усиливает хватку на волосах. Хисын толкается бёдрами вперёд, что Сонхуну ничего не остаётся, кроме как взять член в рот. Практически давится им, потому что берёт полностью сразу, а не постепенно. Языком ведёт по всей длине, особое внимание уделяя набухшим венам. Знает же, как Ли это нравится. Хисын протяжно стонет, когда Сонхун возвращается к головке. Хочется закончить на этом, дабы в полной мере поиздеваться над ним.              — Не смей останавливаться, Пак Сонхун, — его томный голос заводит сильнее прежнего. У него не остаётся вариантов, кроме как подчиниться.              Член снова оказывается во рту, но теперь уже Хисын толкается в глотку, из-за чего на лице Пака выступают слёзы, которые он старается игнорировать, а затем продолжает медленно посасывать. Именно так, как нравится Хисыну. Наконец-то слышатся более громкие стоны — это и даёт стимул действовать активнее.              Хисын держит за волосы только сильнее, не позволяя никак отстраниться. А Сонхун и не возражает. Ему нравится подчиняться Ли, когда он берёт над ним полный контроль. Тот толкается в глотку всё резче, а после и кончает с громким протяжным стоном, слетевшим с губ. Пак встаёт с затёкших колен, чтобы сразу оказаться в объятиях. Его затягивают в поцелуй, а он не успевает произнести и слова.              Металлический вкус не заставляет себя долго ждать, ведь Хисын кусает сразу и сильно, из-за чего Сонхун болезненно стонет, но не разрывает поцелуя. Так даже намного лучше. Прижимается вплотную и теперь уже сам зарывается пальцами в чужие волосы, оттягивая их, дабы проникнуть языком в чужой рот. Однако у Хисына другие планы: не позволяет и отстраняется, напоследок прикусив нижнюю губу Пака.              Ли всё ещё прижат Сонхуном к кафелю, но ему это не мешает дорожкой из поцелуев опуститься к шее. И тут умудряется укусить до крови, ещё и на самом видном месте. Но Пака это не заботит сейчас, он запрокидывает голову, открывая новые участки шеи, и ждёт всё новых и новых отметин, которые они оба так любят. Хисын покрывает ключицы и плечи засосами, проходящими через пару секунд.              — Ты такой красивый, — шепчет будто в никуда, но Сонхун слышит всё и невольно улыбается. Внезапные комплименты от Хисына во время прелюдий его самые любимые, потому что в такие моменты он практически не контролирует себя, так как полностью отдаётся чувствам.              Хисынова рука ложится на щёку, а Пак к ней прижимается. Хисын снова приближается к губам, но не целует теперь. Его очередь дразнить снова. Короткий поцелуй — и больше ничего.              — Где мы продолжим, Сонхун? — он задаёт вопрос и берёт пальцами за подбородок, чтобы тот и не подумал отводить взгляд. — Здесь или в постели? — его горячее дыхание опаляет щёку вперемешку с паром от горячей воды.              Пак задумывается или только делает вид. Ответ настолько очевиден. Специально медлит однако. Как же он обожает испытывать выдержку Ли.              — А ты как хочешь? — наконец-то проговаривает Сонхун в самые губы, а руки кладёт на чужую талию и слегка сжимает её, будто он тут управляет ситуацией, а не Хисын. — Я хочу остаться тут.              Хисын довольно улыбается: его точно устраивает ответ. Он завлекает в очередной поцелуй и подталкивает Сонхуна к душу. Он, оторвавшись от губ, непонимающе смотрит на Ли, пока тот снова выдавливает из бутылочки гель для душа.              — Мы не закончили, — поясняет он и разворачивает Пака спиной к себе снова. Видеть его лицо определённо было бы лучше, но исполнять задуманное в таком положении будет легче.              Его рука водит по телу, то и дело касается чувствительных сосков, из-за чего Сонхун стонет и умоляет повторить снова и снова. Его слушаются, прибавляя к этому касания по возбуждённому члену свободной рукой. Он окольцовывает его пальцами и медленно двигает ими вверх-вниз. Улыбка на лице Хисына только шире становится, потому что Пак редко себя заглушает, в отличие от него самого. Его мелодичные стоны — услада для ушей, поэтому он и продолжает.              — Хисын, — голос срывается на стон, когда большой палец Ли надавливает на головку. Сонхун уже близок к разрядке, именно поэтому толкается бёдрами в чужую руку. — Позволь мне кончить, пожалуйста, — молит он и слегка поворачивает голову в попытках получить поцелуй.              — Нет, — говорит Ли твёрдым голосом и убирает руку с члена. Не целует губы — только смотрит в умоляющие глаза Пака. — Говорю же, мы ещё не закончили. Совсем немного, Сонхун.              Со сказанными словами теперь уже он вжимает его лицом в стену. Руки сразу ложатся на излюбленные бёдра. Хисын видит, что ноги Сонхуна начинают дрожать и подкашиваться от предвкушения, и удерживает от падения таким образом. Жалобно ведь стонет, умоляя уже сделать хоть что-то.              Но Хисыну нравится медлить. Ему хочется безумно услышать больше словесных мольб. Мешает одно: Сонхун так просто не поддастся. Специально же молчит теперь, также испытывая его выдержку, не сводит взгляда. Сам же хочет — по его глазам очевидно слишком. Дьявол воплоти.              Ли сдаётся первым — он не в силах больше держать зрительный контакт. Прижимается вплотную, позволяя Паку ощутить его снова эрегированный член. Хисын слабо толкается им вперёд по внутренней стороне бедра. И тот снова жалобно стонет. Сонхуну необходимо кончить. Он не может больше терпеть, а его оргазм только оттягивают. Ли ещё раз делает так, но выбивает теперь уже стон погромче.              — Можем так продолжить, — едва различимо шепчет Хисын, проводя рукой по пояснице Сонхуна и заставляя прогнуться. Но бёдрами всё-таки качает вперёд. — Любимый, — дразняще тянет по слогам, — прошу тебя, дай мне хоть какой-нибудь ответ. Мне важно слышать твой голос.              — Я хочу ощутить твой член в себе, — тихо отвечает Пак. Ли точно его слышит, потому повторять и не будет. Сдаётся же под таким напором, правда не до конца осознавая, что это произошло ещё в момент прихода Хисына к нему в душ. — Пожалуйста.              Ему не нужно повторять дважды. В обычной ситуации он бы потянул время подольше, выбивая больше просьб, но и этого сейчас достаточно. Ли водит влажным пальцем вокруг ануса, а затем не спеша вводит его, одновременно начиная целовать спину Сонхуна.              Двигается медленно: не хочет причинить никакой боли, а Пак лишь закусывает губу от неприятных ощущений, но поцелуи Хисына всё компенсируют. В душевой только жарче становится то ли от воды, то ли от движений внутри — сейчас это неважно. Сонхун стонет при добавлении второго пальца. Но Ли всё ещё предельно аккуратен, не наращивает темп, а только слегка надавливает на простату.              Пак готов кончить только от одной лишь растяжки. Хисын определённо знает абсолютно все его чувствительные точки. Кусает же за плечо в самый неожиданный момент, что ноги содрогаются, однако удерживает, не давая упасть. Хочется уже большего, а не пальцев. Просить же надо, но выхода нет.              — Хисын, я готов, — почти срывается на стон из-за соприкосновения хисыновых пальцев с простатой, но сдерживает себя кое-как. — Пожалуйста, — добавляет секундой позже.              Слушается мгновенно, и пальцы покидают тело, оставляя ощущение пустоты. Главное, что ненадолго, потому что головка члена надавливает на чувствительное кольцо мышц. С губ срываются несвязные слова и стоны. Дразнит же.              Хисын зарывается пальцами в чужие мокрые волосы и, забыв о какой-либо нежности, грубо оттягивает их, дабы накрыть сонхуновы губы своими. Сминает их и одновременно входит на половину длины. Пак мычит в поцелуй, а Ли воспринимает это как разрешение продолжать — он так и делает. Толкается бёдрами и заполняет его полностью.              Пак не хочет разрывать поцелуя, поэтому сам не позволяет отстраниться. Первые стоны, вызванные членом внутри, тонут в нём. Но и плевать. Сонхун слишком любит целоваться во время секса, что даже сейчас не теряет возможности растянуть поцелуй на более длительный период. Грубые толчки Хисына вынуждают отстраниться.              Руки скользят по кафелю в попытках найти опору. Неожиданно они оказываются прижатыми Ли, как и тело, в которое он толкается, устанавливая свой собственный темп и не позволяя Сонхуну его нарушить. Пресекает любые попытки движения бёдрами укусами по всему телу. Точно останутся следы — и много. Паку сносит голову только сильнее из-за всех этих действий, поэтому и специально продолжает качаться бёдрами навстречу. Хисын только шипит на ухо, но больше не останавливает, а вскоре и сам начинает постанывать.              Ритм, установленный Ли, напрочь сбит Сонхуном, который не умеет слушаться и любит делает всё по-своему. Негодник же. Хисын специально кусает мочку до ощутимой боли, дабы услышать заветный стон.              — Не молчи, — чуть ли не рычит он, двигаясь резче с каждым новым толчком. — Не заставляй меня повторяться, Сонхун.              — Ещё один поцелуй, — еле проговаривает Пак. Пытается ведь не сорваться на стоны, но плохо получается. С новым толчком не выдерживает и гортанно стонет, и только после этого следует поцелуй.              Оба близки к разрядке, однако Хисын хочет оттянуть желанный момент ещё совсем на чуть-чуть. Но, смотря на Сонхуна, который уже не в состоянии стоять ровно, он возвращает руки на его бёдра и сжимает их возможно до синяков. Пак стонет его имя и умоляет ускориться — Ли больше не может сопротивляться этим мольбам.               Исполняет сразу же. Сонхун изливается себе на живот через несколько резких движений. И Хисын следует его примеру, кончая внутрь. Извиняться он не будет, хоть и знает, что Пак никогда не возражает этому.              Сонхун поворачивается и обнимает Ли. Весь дрожит, прижимается ближе и убирает его выбившиеся из-за уха мокрые пряди волос. Он не спеша целует хисыновы губы, а затем — всё лицо. Нежный такой. А на лице Хисына появляется улыбка, он подставляется сам под поцелуи.              — Я тебя люблю, ты же знаешь это? — Сонхун сам начинает глупо улыбаться от своих слов, продолжая целовать чужое лицо. — Слишком люблю.              И не врёт. Он полностью честен с ним сейчас. Никогда так не любил, как сейчас. Хисын же смотрит на Пака и берёт аккуратно за подбородок. Касается губами чужих и только потом отвечает:              — Знаю и люблю тебя сильнее.              Специально ведь нарывается на спор, но ничего сделать с собой не может. Нравится спорить на эту тему с Сонхуном, какой бы глупой она ни была. Тот спешит открыть рот, дабы ответить, но ему не дают. Хисын затыкает множеством поцелуев.              Подобное начало дня Паку определённо нравится. Почаще они бы оставались дома в один день.