Червовая шестёрка

— Тенма, Вы можете хоть что-нибудь рассказать нам? — учитель устало вздохнул, потирая переносицу. Был урок английского, и как бы не старался Тенма, он не мог ответить на вопрос учителя. Этот язык был одним из предметов, в которых Тсукаса не мог разобраться, прикладывая все усилия. Поэтому сейчас он в панике искал хотя бы какой-то помощи у одноклассников, пока коленки под партой тряслись, словно это вовсе не он, а землетрясение. Все только стыдливо отворачивали головы: мало кто захочет получить от и так раздражённого учителя за подсказки другим во время ответа. Тсукаса посмотрел на место, где должен сидеть Руи, но как назло, сегодня оно пустовало. В таких ситуациях именно Камиширо незаметно помогал другу, а после урока посмеивался над Тсукасой, что тот не знает таких «простейших» вещей. Тем более Камиширо прекрасно владел английским, в чём можно было уже много раз убедиться. Взять хотя бы случай, когда «Wonderlands×Showtime» помогли девочке найти родителей в Парке Мечты Райли, и всё благодаря знаниям Руи. Но сегодня Камиширо написал Тсукасе, что не может пойти в школу по каким-то домашним причинам. И на первом уроке он рассчитывал, что сможет прожить последний день перед выходными без друга, но внезапный устный тест по английскому разбил в пух и крах эту надежду. — Нет, не могу, — Тсукаса наконец смог выдавить из себя эти жалкие, такие стыдные слова для будущей звезды. — Плохо, очень плохо, — учитель покачал головой и опустил её, чтобы найти, кого спросить следующим. После этого Тсукаса особо не вникал в урок. Ему было уже не до этого. И пока все вокруг тряслись от страха, что вызовут именно их, Тсукаса лишь хотел понять, что он делает не так, почему он только и делает, что получает плохие оценки за этот предмет. Может, недостаточно готовится к работам? Или невнимательно читает материал в учебнике? Нет, всё это Тенма делает с усилием в два раза, чем предполагалось. Быть может, он просто не любит этот предмет, в отличие от остальных? Но ведь химию Тсукаса тоже не любит, хотя по ней оценки очень даже хорошие. Здесь что-то другое, что он не может понять. Незаметно для Тенмы, прозвенел звонок. Он мог так просидеть, подперев голову рукой, с пустым взглядом, не пойми куда направленным, то ли на парту, то ли за неё, ещё неизвестно сколько. Но одноклассник, случайно задевший Тсукасу, вывел его из некого транса. Он чуть подскочил и стал собирать вещи уже в пустом классе. Прежде чем последовать примеру одноклассников, Тсукаса перевёл взгляд в окно. Тучи постепенно затягивали небо, а солнце почти не посылало лучиков. Такая погода придавала ещё более унылое настроение. Выйдя из школы, он решил написать Руи с просьбой о помощи с английским. К удивлению Тенмы, ответ незамедлительно последовал. «Хе-хе, Тсукаса-кун, я всегда рад помочь тебе))» — гласило сообщение. Парни договорились позаниматься завтра у Тенмы дома. Всё равно Саки собиралась на репетицию с подругами из «Leo/need». А родители уезжают по делам на целый день. В общем, они не доставят никому хлопот.

***

— Пока, братик! Вернусь к вечеру! — Саки вышла из дома и помахала рукой Тсукасе. — Удачной тренировки, Саки! И будь аккуратней! — как всегда, крикнул напоследок брат и закрыл дверь за сестрой. Наступила суббота, и занятие Тсукасы и Руи должно пройти сегодня ближе к полудню. Но недавно перевалило за двенадцатый час, и Тенма успел помыться, а его всё нет. Он решил написать другу, вдруг тот задерживается, но в этот миг раздался звонок в дверь. Тсукаса сразу кинулся открывать её, а на пороге с всегда лёгкой улыбкой стоял Руи. — Ну наконец-то! — Тсукаса захлопнул за Камиширо дверь и проводил его в гостиную: всё равно никого дома нет, так что и в его комнату нет смысла идти. — Я приготовил несколько упражнений, — Руи поставил сумку на диван и вынул оттуда папку с множеством листков. — Сейчас, только найду их. Спустя пару мгновений на столе лежали распечатанные задания на повторение темы. Рядом лежал простой карандаш, тоже любезно предоставленный Руи. Парни сидели друг напротив друга, и казалось, что Камиширо немного расстроился из-за этого. — Так, пока сделай это, а я посмотрю, что нужно разобрать. — Будет выполнено! — Тсукаса схватил листок и бегло просмотрел текст. Почти все слова, написанные там, он не мог перевести, конечно, кроме местоимений и некоторых союзов. — Ничего не понял. — Тсукаса-кун, листочек переверни, — Камиширо улыбнулся. — Ты смотришь мою научную статью. — Что сразу-то не сказал? — Тенма наиграно закатил глаза и поджал губы, будто он и сам догадался до этого, и последовал указаниям парня. Теперь задание было понятно. С ним он справился всего за несколько минут и сразу отдал на проверку. — И зачем ты так поспешил, — Руи, цокнув, обошёл Тсукасу и сзади показал листок. — Смотри, здесь же не может быть это время, а тут вообще не то слово… Тенма иногда кивал головой, мол понимает, какую глупую ошибку сделал, а сам поглядывал на Руи, который опустил голову совсем рядом с лицом того. Как-то непристойно близко. Тсукаса мог спокойно отсесть подальше или попросить немного отпрянуть, но ему не хотелось этого делать. Если бы это был какой-нибудь Тойя, то он точно так и поступил бы, но с Руи всё ощущалось по-другому. Когда с кем-то ситуация казалась смущающей, то с Камиширо она была милой и приятной. Это точно не просто так. Пока Тенма не пытался разобраться в своих мыслях об этом. А, может, боялся понять какую-то вещь в конце раздумий. — Ты вообще слушаешь? — строгий вопрос вывел парня из такого состояния и заставил повернуть голову в сторону Руи, но тут же вернуть её в прежнее положение, подальше от нахмуренных бровей и опущенных уголков губ. — Хватит уже теряться в мыслях. Что-то ты в последнее время только и ходишь с задумчивым выражением. Если что-то случилось, то скажи, и я, нет, все мы попробуем решить проблему. Но ради Бога, не держи это в себе. — Нет-нет! Ничего такого не случилось! — Тсукаса замахал руками и опустил взгляд на колени, пытаясь придумать причину такого поведения. А он сам толком и не знал, из-за чего оно. — Я просто хочу найти лучший подарок Саки, — ляпнул, так ляпнул. Будто маленький ребёнок перепутал слова, только юноша ничего не путал. — Её день рождения через два месяца, — Камиширо тяжело вздохнул. — Ладно, сделаю вид, что поверил. Раз ты сам не хочешь сказать, то никто не сможет заставить. Так, правило я тебе повторил, тогда сделай вот это. — Прости, — Тсукаса даже не понял, за что извинился, поэтому притянул новую распечатку и аккуратно посмотрел на Руи, который снова уселся напротив, хотя странно, что не рядом, как он и хотел изначально. Между парнями повисла тишина. Только тиканье часов и чирканье карандашом по бумаге заполняли комнату хоть какими-нибудь звуками. Тсукаса сосредоточено выписывал каждую букву, чтобы не ошибиться, как на уроках, нервно пыхтя. Руи же заинтересовано осматривался вокруг, чтобы отвлечься. В гостях у Тенмы он был всего несколько раз, да и то, в прошлом году. Внимание привлекало сразу несколько вещей. Например, множество подушек на обоих диванах. Среди них был плюшевый единорог, которого Саки выпрашивала у Тсукасы, застигнутого врасплох такой просьбой, на ярмарке. Саки редко так упрямится, если речь заходит о покупках, а значит этот единорог слишком запал ей в душу, вот она и решила заполучить его любой ценой, даже капризами. Историю этой игрушки часто рассказывают, за семейным столом или если кто-то из друзей Саки зайдёт в гости. Так что этот рассказ знают почти все, Руи, в том числе. Только он узнал это от Тсукасы на ярмарке, когда тот хотел купить ещё несколько таких же. Рядом с единорогом лежит подушка в форме звезды с именем Тсукасы. Про неё Руи не знает. Впрочем, это дом Тенмы, а не Камиширо, значит и знать про всё он и не должен. На противоположном диване лежали другие подушки, но уже не такие интересные, как эти две. Те просто одноцветные и квадратные. Руи заприметил шкаф с заставленными полками, когда только входил в дом. На полках было выставлено множество грамот, кубков, и прочих призов. В помещении пахло чем-то сладким, то ли клубникой, то ли другой ягодой и от этого запаха кружило голову. — Вроде, всё, — Тсукаса наконец убирает руку от карандаша и устало откидывается на диван. — Я правда старался. — Что ж, давай посмотрим… — Камиширо начал бегать глазами по написанным немного неровным почерком словам. Пока Руи проверял его задание, Тенма думает, чем бы им потом заняться. Расходиться так рано он не очень-то и хочет. Ещё заниматься этим ужасным английским точно не будет, зато можно поиграть в настольные игры какие-нибудь. — Надо же, тут почти нет ошибок, — Руи довольно покосился на Тсукасу, который громко крикнул «Да!» и встал в крутую позу, а после и вовсе стал танцевать победный танец. — Предлагаю отдохнуть от занятий, а после начнём разбирать тему. — Я тоже об этом думал! Давай! — радость за успешное выполнение задания переполняла его, и Тенма даже забыл, что так-то они и не позанимались. — Тогда можем сыграть в карты. У меня как раз есть колода, — Камиширо полез в свою сумку и перевёл взгляд на друга, в поисках его соглашения. — Я не умею ни во что, кроме дурака. В него тогда? — Да, я не против, — Руи пожал плечами и достал колоду. Перетасовывая карты, он вдруг остановился и поднял голову на Тсукасу с таким выражением лица, которое предвещало ничего хорошего. Тенму всегда пробирала дрожь от такого, и сейчас всё повторилось. Обычно тот предлагал в шутку сделать какое-то безумство, Тсукаса тоже в шутку соглашался, и они вместе смеялись с этого. Значит и сейчас будет именно так. — Может, сыграем не просто в дурака, а на что-нибудь? — Руи переменился в лице и скучающе почесал плечо. — Что на этот раз? — Тенма убеждал себя, что сейчас парень скажет не всерьёз и всё на этом и закончится. Загадочная ухмылка проскользнула на лице Камиширо: — Раз ты согласен, то сыграем на… — театральная пауза заставила Тсукасу невольно съёжится, хоть тот и был секунду назад уверен, что вытерпит шутку, — раздевание. «А?» — последний звук, который произнёс Тенма перед тем, как густо залиться краской и отпрыгнуть в сторону шкафа с различными наградами, ударившись головой об полку. Последний, видимо, опешил от такого напора, поэтому решил качнуться взад-вперёд и свалиться на Тсукасу. И вряд ли он бы остался цел, если бы сильная рука Руи не остановила шкаф. — Ты как? — встревоженно проговорил парень, стыдливо отводя глаза. — Прости, пожалуйста! Я просто… — Всё в порядке, я не поранился, — Тсукаса потрогал место ушиба, проверяя, сильно ли болит, и, убедившись в обратном, отошёл от шкафа. — Неожиданно было немного. — Ещё раз извини, — Руи сел обратно и посмотрел на колоду. — Это глупое предложение, прости. — Сказал же: всё хорошо. — Я не про это. — А я про карты. — Ты.? — теперь очередь Камиширо краснеть. Он не ожидал, что тот согласится играть в такое. — Или ты уже не хочешь? — Тсукаса приподнял голову. — Тогда начнём, — Руи перемешал и раздал карты. Началась первая партия. В этой безжалостной схватке за одежду парни думали над каждым действием дольше, чем в обычной игре. Каждый ход был осторожным. И всё же, выиграл Руи. Когда он добрал последнюю карту, его тактика кардинально изменилась, и Тсукаса не смог ничего придумать лучше, чем действовать по наитию. Таким образом он не просто обрёл себя на поражение, но и облегчил задачу Руи. — В следующий раз я буду думать лучше, — Тсукаса скрещивает руки на груди, на что Камиширо расплывается в очередной улыбке. Как назло, тот разулся из тапок ещё когда делал первое задание по английскому. Тогда он снял левый носок и положил на край дивана. В следующей игре Тенма необычайно везло: он только и тянул козыри. Даже туз под конец попался. Руи же наоборот выглядел, словно все его карты были мелочёвкой. Как оказалось, так оно и было. В этот раз Камиширо проиграл и невозмутимо снял сразу два носка. — Э! По одному элементу одежды надо же! — Если мы будем этому следовать, то игра растянется до вечера, — Руи вздохнул. — Ладно, больше так не буду. Он будто поддавался. Правда, кто в здравом уме станет подкидывать козырную даму в самом начале? Так ещё и отвечать на червовую восьмёрку тузом, а после ходить червовой десяткой, если добрал точно не её. Нет, он точно не всерьёз играет. Руи, как и ожидалось, проиграл. — Твоё мастерство меня поражает, — проговорил он, поддевая рубашку и вешая её на бортик дивана. Оголённый торс с едва заметным прессом заставил Тенму отвести взгляд куда-то вбок. Не то, чтобы он никогда не видел в таком виде друга, просто сейчас это казалось чем-то… непристойным. Лёгкий румянец появился на лице Тсукасы, хотя непонятно, отчего. Руи сидел, облокотившись на согнутое правое колено одной рукой, а другой скучающе отстукивая непонятный ритм; левая нога всё так же спущена с дивана. И каким-то образом, взгляд Тенмы снова переместился на худое тело, внимательно изучая его, будто это новый учебный материал, опускаясь всё ниже. Всё ближе к паху. Тсукаса поймал себя слишком поздно: он уже рассматривал область между ног Руи. — Продолжим? — Камиширо настораживало лицо друга. — Если хочешь, то мы в любой момент можем закончить. — Нет, не стоит! Всё в норме, — Тенма встрепенулся от прерывания тишины. На руках у него снова оказалась хороший расклад. И вытягивал он хорошие карты. На конец остались четыре козыря и одна девятка. С такими картами выиграть легко, учитывая, что у Руи на руках примерно так же. Только, если Тсукаса выиграет, то положение станет ещё более смущающим. Руи снимет брюки, а если он ещё раз проиграет, то он будет полностью раздетым… И зачем Тенма вообще согласился? Знал же, что это уже не детские дженги или монополии. Но теперь надо подумать: поддаваться, но пожертвовать носком, или играть в полную силу и лицезреть почти голого Руи. Хотя… будь что будет! — Ты ходить будешь? — Камиширо помахал ладонью перед лицом Тсукасы. — Уже в который раз так залипаешь. Точно не хочешь рассказать об этом? — А? Да-да, хожу, — он ещё раз просматривает свои карты и ходит бубновой девяткой. Руи покрывает её десяткой. Спустя пару бито снова настаёт черёд Камиширо ходить. — Надо же, — подумав, торжественно начал парень. — Так интересно наблюдать, как ты пытался сопротивляться моей победе. Но в жизни иногда бывает, что думаешь, что всё просчитал, а в итоге просчитываешься. И снова проигрыш Тсукасы. В этот раз его последней картой был козырной валет, но при всём желании, он никогда бы не побил даму той же масти: настоящий джентльмен не поднимет руку на даму. Сейчас Тенма проклинает правила дворцового этикета. С грустным видом, он стягивает второй носок и тянется к колоде, чтобы Руи, как он думал, больше не подмешивал себе. — Тебе не нравится игра? — Камиширо корчит самую обидчивую гримасу, которая существует, на что Тсукаса закатывает глаза и убеждает, что ему наоборот хочется продолжить. Три проигрыша подряд. Тенма проиграл три раза. Если носок и жилет было относительно просто снимать, то с рубашкой дела обстоят сложнее. С каждой минутой Тсукасе прибавлялось ощущение, что они занимаются каким-то развратом. В прочем, так оно и было. Тихий вздох — и Тенма тоже тянется снять рубашку. Быстрыми движениями он расстегнул все пуговицы и повесил на тот же край дивана, рядом с жилетом и носками. Тсукаса очень хорошо чувствовал, как Руи бегал глазами по своему телу, и от этого появлялись неприятные мурашки. — Тут как-то прохладно, хах… — конечно же, морозно ему было не от температуры в комнате, а от колкого и холодного взгляда Руи, таинственно осматривающего каждые чёткие изгибы и очертания. — Тсукаса-кун, здесь же 20 градусов, — Камиширо привстал с места и потянулся ко лбу Тсукасы, чтобы проверить, не заболел ли он. Тот видимо подумал о чём-то другом и стал увиливать от руки. Руи удивился, но перестал тянуться. Теперь он полностью встал и за секунду оказался на одном диване с Тсукасой, повернувшимся в сторону движения. Потрогав лоб, парень убедился, что всё хорошо, поэтому спустил руку по телу Тенмы вниз, нарочно задевая кубики пресса и пупок. Быстрые, но такие нежные и мягкие прикосновения вызывали новую порцию мурашек, но сопротивляться Тсукаса не стал. — Я никогда не замечал у тебя пресса, — Руи повернул на бок голову, убирая наконец руку. — Да я и не показывал, особо, — Тенма немного отпрянул от парня ближе к спинке дивана. — Тренировки просто. — Что ж, мы отвлеклись от игры, — Руи берёт колоду и снова раздаёт по шесть карт, перемешав несколько раз. — В этот раз буду играть жёстче. И правда, в этой игре один из двоих лишится брюк. Руи хотел избавить Тсукасу от них, а Тенма хотел как можно дольше оставаться в одежде. Каждый ход Камиширо был непредсказуемым и второй с трудом отбивался от нападений юноши. С козырными пиками у Тсукасы было средне. От сосредоточенности он даже вспотел. Четыре карты у каждого. На руках у Тенмы одна козырная, бубновый туз, трефовый и червовый король. У Руи, судя по его виду, примерно то же самое. — Посмотри на свои карты, — вдруг подал голос Камиширо. — Как думаешь, у тебя есть шанс на победу? — Это я должен у тебя спрашивать, — Тсукаса поднял бровь, но решил так: сначала он запугивает Руи, будто у него одни козыри и тузы, тот ходит самыми сильными и тратит все пики, а потом выкидывает короля и выходит победителем. — Мечтать не вредно, — самодовольно протянул Руи, расплываясь в кошачьей ухмылке. — Ходи уже. Тенма кладёт на стол туз. На него Камиширо отвечает козырной десяткой. В свою очередь он ходит бубновой дамой, Тсукасе приходится потратить пикового валета. Руи подкидывает трефовую даму. Прекрасно, на неё есть король. Но пока парень не спешит говорить «бито». Камиширо откидывается на выпрямленные руки и величественно начинает: — Забавно было наблюдать, как ты пытаешься выиграть эту партию, — он возвращается в прежнее положение. — И всё же, победа на моей стороне. На побитые карты бросается трефовый валет. Снова проигрыш. — Ты точно подмешиваешь себе! — Тсукаса вскакивает так резко, что карты подпрыгнули на столе. — Абсолютно неверно, — качает головой Руи. — Я против жульничества. Тсукаса вспоминает, что сейчас ему придётся снять брюки. Всё слишком смущает. Пока он расстёгивал ремень, он уже сто раз пожалел, что согласился играть. — Может.? — Нет. Ремень не считается отдельным элементом. Ладно, даже если так, то отказываться поздно. Стянув брюки, Тсукаса плюхается на диван. Спустя пару секунд он снова ощущает на себе взгляд. Какой стыд… А вдруг Руи подумает, что он тряпка или вечно краснеющая девочка? Но это же так! Тенма садится в свободное положение и всем своим видом показывает, что ему вообще всё равно. Только дрожащие ноги и сжатые в кулаки руки выдают эту напущенную уверенность. — Полагаю, в этой игре многое решится, — Руи развратно ухмыляется, но тут же прикрывает рот рукой. Трефы козырные. На руках у Тсукасы пять красных и пиковый валет. Скудновато. Если у Руи будет лучше, то проигрыш ещё более вероятен. Камиширо сходил бубновой семёркой — бито. В напряжённых ситуациях Тсукаса всегда действует необдуманно. И сейчас он зачем-то выкинул единственные пики. Руи удивляется, но видя, что парень нервничает, секунду думает и отвечает козырной десяткой. Спустя пару успешных ходов у Тенмы появляется два козыря. Всё указывает на его победу, судя по тому, как противник разбрасывается сильными картами. И вот, на руках обоих по две карты. Вроде бы, козырной туз вылетел вначале, так что можно играть спокойно. Тсукаса переводит взгляд с пиковой дамы на трефового короля. Прекрасный расклад для конца. — Как ощущения? Думаешь, что выиграешь? — Руи усмехается, махая своими двумя картами. — На что ты намекаешь? — Тенма самодовольно смотрит прямо в прищуренные жёлтые глаза, словно месяцы. — Ты же блефуешь. — Я? Я ничего такого не говорю, — Камиширо заворожено вглядывается в Тсукасу, но тут же качает головой и вздыхает. — Ходи давай, победитель. — Как тебе такое? — Тсукаса кидает на стол короля. — Забавно, — отвечает Руи и пожимает плечами. Короля накрывает козырной туз. Это же невозможно. Как так получилось, что Тсукаса просчитался? Теперь надо надеяться только на чудо. — Я знал, что у тебя есть туз, — Тенма врёт, ничего он не знал. — Ладно, это было просто, — Руи медленно кладёт последнюю карту, но из-за его руки её до последнего не видно. — Как… — Тенма роняет пиковую даму и ещё раз бросает рваный взгляд на червовую шестёрку на столе. — Ты подмешивал себе! — Всё честно, Тсукаса-кун, — Камиширо быстро оглядывает парня. — Я специально держал её до твоего поражения. Прости-прости, просто всегда хотелось закинуть шестёрку в самом конце. Теперь ему надо снять боксеры. Обычное действие, которое Тенма совершает каждый день, точнее, вечер. Только сейчас он сидит в компании с Руи, держащим непонятно что на уме. Тсукаса уже собирается снять трусы, но вдруг останавливается и недовольно хмурится на Руи. — Ты сам на это согласился, Тсукаса-кун, — посмеивается Камиширо. Видя, что Тенма убирает руки с ткани, он встаёт рядом с ним. — Ну же… Не будешь же нарушать правила? Или хочешь, чтобы я помог тебе? — Ой, нет! — Тсукаса резко отпрыгивает. — Хватит давить на меня. Мне твоя помощь не нужна, не маленький. Наконец, он стягивает боксеры и бросает их в кучу с его одеждой. За мгновение он уселся на диван и поджал ноги к себе. Руи последовал за ним. — Руи, я не понимаю, чего ты вообще добиваешься… — тихо ворчит Тсукаса и отворачивается от Камиширо. Внезапно тот склоняется близко к лицу Тенмы. Слишком близко для нормальных мыслей. Они и так перешли черту дозволенного, начиная играть в карты на раздевание. Теперь их мысли забиты только непристойным и развратным. Руи нежно поворачивает голову Тсукасы к себе. Он уже не скрывает пошлой ухмылки, а в его глазах давно читалось чистое желание и влюблённость. Тенма тоже наконец разобрался в себе. Это отношение к Руи было не просто странным. Тсукаса любит его. А влюблённые всегда творят самые грязные вещи. Он несильно кивнул, и для обоих это стало разрешением. Камиширо жадно целует в губы Тсукасу. С напором отвечал и Тенма. Он проводит кончиком языка по щели и сразу пробирается дальше. Грудь Руи вздымается от неровного дыхания, когда чувствует, как Тсукаса проходится по губам, слегка касается зубов и задевает нёбо. Тонкие пальцы поглаживают персиковые волосы, переплетаясь, сжимаясь в кулак. Обоих пробивает, стоило им коснуться друг друга языками. Внутри Камиширо что-то сжимается, вспоминая, что всё пошло не по плану. Сначала Руи предлагает дурака на раздевание, конечно же, последует отказ. К худшему подготовил, теперь он скажет играть на правду без действия, и в самый удачный момент признается в искренней любви. Этот план был надёжен, как швейцарские часы, и он следовал бы чётко по курсу до самого признания, но Тсукаса согласился на первый вариант. Он же первым и отстраняется. Вся уверенность в действиях Тенмы испаряется, стоило ему поднять взгляд на раскрасневшегося Руи. Он растекается на поверхности дивана, словно мороженое на солнце, не в силах подняться. Камиширо видит такое положение и опрокидывает того на лопатки, нависая сверху. — Нам же не стоит этого делать, вдруг Саки вернётся раньше, или… — и Тсукаса обязательно сказал бы ещё какую-то мудрость, но сдавленный стон в горле прекратил речь. Холодные ладони, ярко контрастирующие с разгорячённой кожей, двигаются по каждому рёбрышку, заставляя в очередной раз вздрогнуть, слегка сжимают бока и поглаживают бёдра. Руи вглядывается в Тсукасу. В то, как он подрагивает под ним, как томно выдыхает от любого прикосновения. Не выдержав такой картины, Камиширо вновь целует Тсукасу, впиваясь до неглубоких ямок в нижней губе. Почувствовав вкус крови, посасывает ранку, говоря через нежные движения языком «Прости». Ещё немного, и он тоже расплавится. Не отрываясь от поцелуя, Руи проводит руками по всему телу Тсукасы. Новый стон врезается ему через поцелуй, когда Камиширо от возбуждения, так сладко тянущего внизу живота, ещё сильнее затуманивая оставшуюся часть сознания, прижимается эрекцией к паху Тсукасы. Он чувствует, чувствует даже через ткань, мокрые пятна предэякулята от уже давно возбуждённого члена Тенмы. Нехватка воздуха вынуждает отпрянуть, разрывая между ними тонкую ниточку слюны. — Но… — и снова Тсукасе не дали договорить. Он чуть ли не вгрызается зубами выше ключицы Руи, чтобы не застонать в голос, когда тот перемещает руку на член. Прохладная ладонь касается его члена, нежно поглаживает головку большим пальцем, размазывая смазку. Каждое прикосновение отдаётся шумными вздохами, переходящими в глухие стоны, а руки Тенмы скрещиваются вокруг шеи Руи. Тот поддаётся вверх, давая понять, что дышать тяжелее, и первому приходится ослабить хватку. Скорость, с которой Камиширо движется, резко увеличивается, и Тсукасе только и остаётся умолять о большем, хаотично проводя рукам по спине верхнего. Но внезапно Руи убирает руку, и самодовольно усмехается. Тенма ёрзает под ним, требуя завершения, но не всё так просто. Свободной рукой Камиширо проводит по лицу Тенмы и подносит ко рту пальцы. Ни у кого нет смазки, а большего хочется обоим. Тсукаса, поняв, что от него требуется, взял в рот пальцы и стал обсасывать их с пошлым причмокивающим звуком, обильно выделяя тягучую слюну. — Тсукаса-кун, ты будто всю жизнь готовился к этому, — посмеивается Руи, наблюдая, с какой сосредоточенностью вылизывает пальцы тот. Смех сразу проходит, когда его несильно сжимают между зубами. — Шучу я, не обижайся. И не кусайся. Когда импровизированной смазки стало достаточно, Камиширо вытаскивает руку из горячей полости рта и подносит к проходу Тсукасы. Аккуратно вставляя сначала один палец, Руи поглаживает Тенму по щеке, а сам Тсукаса шипит от новых неприятных ощущений. Он вздрагивает, чувствуя у самого уха горячее дыхание, а затем шёпот: «Расслабься. Ты же не хочешь, чтобы тебе было больно?». На удивление обоих, эти слова сработали, и Тенма чуть разжался изнутри. Руи медленно добавляет второй палец и нащупывает внутри небольшое уплотнение на нежной стенке, слегка надавливает, от чего полуприкрытые золотые глаза мгновенно распахнулись, и Тсукаса протяжно стонет, снова прогибаясь в спине. Камиширо усмехается, продолжая растягивать его, в то время как Тенма самостоятельно старается насадиться на длинные пальцы, пытаясь получить достаточное удовольствие от движений ловких пальцев, разводящихся внутри словно ножницы. Тсукаса невольно задумывается, а правильно ли то, чем они сейчас занимаются? Разве это не должна была быть игра в перерыве между учёбой по английскому? Как-то быстро они приняли всё происходящее за само собой разумеющееся. И ни за что Тсукаса не скажет кому-то, что ему было приятно осознавать взаимность чувств. Только вот после признаний подобными вещами не ублажняют друг друга, только ласковым словами и поцелуями. Тенма даже не замечает, как добавляется третий палец. Руи не спеша двигает то внутрь, то наружу, раздвигая мягкие стенки. Тсукаса чувствует, что уже близко, мычит через поцелуй и сильнее стискивает фиолетовые волосы в кулак. Камиширо понимает намёк и ускоряет движения, доводя парня до оргазма. Тенма напрягается всем телом, зажмуривается до звёздочек в глазах и вздрагивает. Исступление сменяется на истому, и тянется от нижней части живота до самых кончиков пальцев. Тсукаса запрокидывает голову назад и шумно, хрипло выдыхает рваные стоны, пока Руи смотрит куда-то вдаль, водя пальцем по каплям на животе Тенмы. — Подожди, а ты? — Тсукаса вдруг вспоминает, что он не один должен удовлетворяться, хоть идея заснуть прямо здесь и казалась более чем хорошей, но тот только качает головой. — Иди помойся пока, я сам справлюсь, — Руи провожает взглядом Тсукасу в сомнениях. После душа Тенма в свежей одежде и правда видит, что Камиширо сделал всё сам, но наблюдая, как он приятно посапывает на диване, сразу не выдерживает давления лени и залягается рядом с ним. Руи ненадолго просыпается, мямлит, что нужно купить смазку, и обратно погружается в дремоту. Тсукаса следует примеру возлюбленного и засыпает на шее того. И лучше бы он не подавался соблазну, потому что разбросанная одежда, карты, бумажки и брат, спящий на полуголом друге привели первую вернувшуюся Саки просто в ужас.