Подарок на годовщину

— Хён, у нас в эти выходные годовщина и у меня для тебя сюрприз. — игривым тоном произносит Чон и подмигивает своему парню. — Ох, Чонгуки… сюрпризы я люблю, - пухлые губы расплываются в улыбке, а изящные руки оплетают крепкую шею. Вечер субботы. — Мини, собирайся мы идём в клуб. — И это сюрприз? — дует губки старший. — Не дуйся раньше времени, а лучше одевайся скорее. Нам нельзя опаздывать. — А то что, нас не пустят? — хмыкает Мин и демонстративно складывает руки на груди. — Именно, родной… Нас не пустят. Пак укладывает свои волосы, поправляет лёгкий макияж, ещё чуть-чуть вишнёвого блеска и он готов. Образ завершают серебряные кольца и серьги. — Ну я просто великолепен, — тихо произносит он, крутясь перед зеркалом. — И кому же такая красота достанется… Ммм…? — вопрос конечно чисто риторический, особенно, когда ухо опаляет разгоряченное дыхание, а язык по-хозяйски вылизывает ушную раковину. Чонгук стоит сзади, обнимая тонкую талию и продолжая свои манипуляции. — Ты только мой, радость моя. Только мой! Услышь и запомни это, раз и навсегда. - брюнет покусывает шею и смотрит в зеркало, как плавится его партнёр. Выйдя из дома они садятся в припаркованный черный BMW. Лёгкий майский ветерок залетает в салон, и приносит лепестки вишни, что цветёт вокруг. Чимин улыбается, это любимое его время, погода всегда радует, а цветение деревьев завораживает. — О чём задумался? — Чонгук берет Чимина за руку, переплетая их пальцы, и целует каждый, даря нежность и любовь. — Что я самый счастливый на свете человек, — отвечает блондин и широко улыбаясь, добавляет: — Конечно, после тебя. Ведь тебе достался я, а это уже "супер-приз на барабане" — Чимин хихикает и целует руку своего парня. Дорога оказывается недолгой, а игривая беседа и вовсе сделала её незаметной. Подъехав к роскошному особняку, их встречает молодой парень, одетый с иголочки, что принимает ключи от авто и просит пройти по роскошной лестнице к дому, в котором сверкают люстры в больших окнах, с красными тяжёлыми шторами… Чимину нравится... уже очень нравится место куда привёз его избранник. Дворецкий открывает двери и приглашает пройти внутрь. Возле входа их в встречает молодой человек в костюме и протягивает им две деревянные шкатулки. — Прошу, Господа, это Вам. — вежливо протягивает их парням. Каждый берет свою и открывает. В них лежат маски. Красивые такие, у Чонгука маска черная, строгая, лаконичная, ничего лишнего. Чимину же досталась кружевная белая, украшенная россыпью камней и изящным перышком сбоку. — Какие красивые, Гуки! Это Маскарад?! — ещё более приободрившись, говорит Мин — Это будет так интересно! — он непроизвольно закусывает губу, пока Чон завязывает ему маску. — Ещё как, ещё как… — тихо шепчет младший прям на ушко и пускает табун мурашек по телу парня. Чонгук почтительно кланяется и подает локоть, чтобы пройти дальше. Пак берет его под руку и задерживает дыхание в предвкушении. Внутри роскошно и дорого. Шторы, которые Чимин увидел с улицы, были великолепны: красные, бархатные, в них почему-то хотелось укутаться или носить как королевскую мантию. Люстры поражали своими масштабами и блеском, каждый камушек сверкал подобно алмазу, выбранному в ручную и ограненному лучшими ювелирами мира. Они проходят в большой зал, в котором играет музыка. Там разносят напитки и закуски, а огромное количество людей, все в масках, общаются и наслаждаются вечером. Под потолком воздушные гимнасты выполняют поистине сказочные пируэты, они словно парят, а белые ткани, что свисают с их рукавов, похожи на крылья. Картина завораживает. — Чонгука, здесь так красиво, так всё изыскано и дорого, а как ты сюда попал? М? — Ты всё со временем узнаешь, Хён. — младший улыбается и нежно целует своего парня в губы, слегка прикусывая, и тут же зализывает. — Ну не здесь же… — щеки Чимина заливаются алым, а грань смущения зашкаливает. — Здесь… Можно… Всё… — Чон делает паузы после каждого слова и лукаво улыбается, - Сейчас ты всё поймешь. По углам зала Пак замечает огромные клетки, но — они пусты… "Интересно, а они для чего? Неужели там будут огромные птицы?.." — проносится у него в голове, но он не решается озвучить это. Несколько хлопков отрывают его от размышлений и он видит посреди зала мужчину, одетого в костюм и маску. — Дамы и господа, наш вечер объявляется открытым… наслаждайтесь… — с поклоном он удаляется, и музыка звучит ещё более приглушенно. Когда блондин оборачивается, видит что в клетках теперь стоят пары парней, абсолютно голые… вот прям «в чём мать родила», и лишь маска не даёт увидеть лица. Они целуются, ласкают друг друга, их руки словно им не принадлежат, они скользят по изгибам, пробираются словно под кожу - прикосновения настолько откровенные, что Чимин краснеет пуще прежнего, но не может не признать, что его это невольно возбуждает. Он громко сглатывает и кусает собственную губу. — Нравится? - Чонгук спрашивает нежно, аккуратно, словно боится спугнуть… и, легко касаясь, поглаживает спину парня. — Угу… — это всё, что Пак смог выдавить из себя. Он ошеломлен, это настолько красиво и эстетично, что глаза просто отказываются моргать, а мозг обрабатывать какую-либо информацию. Младший пользуется моментом, запускает руку в брюки своего парня и начинает ласкать твердеющий член. Большой палец кружит по головке, размазывая сочащуюся смазку, а блондин тает, словно мороженое на солнце, от такой стимуляции. — Мхммм… Гук… я… мне… так хорошо. — он практически начинает трахать руку любимого, но взгляда от клетки не отводит. — Пока достаточно, — говорит брюнет и убирает руку от горячей плоти. Чимин, расстроено поскуливает и дует губы. — Пойдем пройдёмся немного... Или ты бы хотел, чтобы я трахнул тебя на виду у всех? М? — голос Чонгука звучит строго, тихо и так сексуально, в такие моменты Пак готов подчиняться беспрекословно. Они проходят в следующий зал в котором на рояле лежит обнаженный парень и ласкает себя в такт музыке, что играет пианист, к слову на нём кроме фрака ничего нет. Картина интересная, но не настолько, чтобы задержаться и насладиться. Они осматривают зал за залом, и то, что видит Чимин не похоже на дешевое порно, отнюдь, это подобно искусству, просто не для всех. Следующее помещение встречает их приглушенным красным светом, черными бархатными диванами, на которых уже общаются в более близком контакте двое, а где и трое человек. Они отдаются своим желаниям и пытаются утолить своего внутреннего зверя, не обращая внимания на окружающих. Напротив диванов же стоят шесты, на которых искусно танцуют и парни, и девушки. Пак немного приоткрывает рот, от того как танцор зажимает собственной ногой шест и прокручивается на нём, медленно спускаясь на тумбу, и ложась на ней будто лебедь в поклоне. Оваций не следует, все слишком заняты друг другом. А блондин отмечает новый кинк у себя… Чонгук стоит за спиной своего парня, рукой обнимая талию, и притягивая его ближе к себе. Чимин чувствует, как возбуждён Чон и как он сам горит в огне желания. Он вжимается в колом стоящий член сзади, и оба стонут от такой малой стимуляции, но хочется большего, а от всего увиденного границы морали начинают размываться. — Хочешь так же? — Гук произносит это на ушко старшего, мажет по нему языком и указывает на пару, которая уже откровенно трахается на диване. Чимин рассыпается в его руках, ведь младший знает, как Пак любит, когда на него смотрят... Сколько раз он устраивал для своего крольчонка испытание на выдержку, когда медленно себя растягивал для их жаркого секса, или же когда просто играл с собой на глазах у партнера. — Очень… — с пухлых губ слетает еле-слышный ответ, но брюнету этого достаточно. Он подхватывает парня на руки и несет к свободному дивану, более укромному, чем те, что стоят в центре, всё же старший здесь впервые. Садится сам и усаживает парня к себе на колени. Пак тянется за поцелуем, их губы сталкиваются в пылком и жарком сражении за первенство, возбуждение обоих на пределе, желание пеленой туманит мозг, и блондин не замечает никого вокруг: есть только он и Чонгук, его Чонгук, что так по-хозяйски сжимает бёдра. Одежда летит в непонятном направлении, и вот они абсолютно голые, наслаждаются прикосновениями кожа к коже, члены трутся друг о друга, а дыхание вот-вот покинет их бренные тела. В глазах младшего Пак видит дьявольский огонь, в котором готов сгорать снова и снова, а после восставать, как Феникс из пепла, но лишь для того чтобы вновь сгореть. — Хочу тебя, хочу тебя в себе — задыхаясь произносит Мин и немного приподнимает бёдра, чтобы насадиться на член любимого. — Не торопись, малыш, у нас вся ночь впереди… — Чонгук останавливает парня, на что тот возмущенно приподнимает одну бровь. Он берет маленький пульт, что лежит на столике возле дивана в хрустальной вазе и нажимает кнопку. Тут же плотные шторы закрывают их от посторонних глаз, а старший ахает в изумлении. — Хочу, чтобы они слышали, как ты стонешь, но не видели — Чон словно отвечает на немой вопрос. — а теперь, в коленно-локтевую, детка, — смачный шлепок прилетает по упругой ягодице. Чимин улыбается и закусывает губы, становясь, как попросил младший. Оборачивается через плечо, смотрит на накаченное тело любимого, на его такой красивый и крупный член, что от возбуждения прижимается к животу и сам непроизвольно тянется к своему. — Без рук — рычит брюнет и снова шлепает Пака по заднице. Громкий стон слетает с губ блондина. — Ахммм… — Давай же, разведи свои булочки и покажи, как ты хочешь меня. — произносит бархатный голос сзади. Чимин повинуется, он прогибается сильнее в спине, и разводит свои полушария в стороны. Чон довольно урчит и пристраивается ближе, становясь на колени перед Мином. Сначала широко мажет по колечку мышц, затем кончиком языка раздвигает упругие стеночки, снова лижет, прикусывает… отстраняется и дует. Чимин разлетается на атомы, от ощущений, он такой открытый и такой возбужденный. Язык снова возвращается к дырочке, вырисовывая узоры по кругу, целуя и лаская. — Ммм… - Пак стонет, стонет громко, не сдерживая себя, просто не может, ему сейчас очень хорошо. Длинный и горячий язык трахает его так глубоко и так идеально. К языку добавляется один палец, оглаживает бархатные стеночки, он входит достаточно легко, ведь они занимались сексом за пару часов до похода в клуб, но Чон не может отказать себе вылизать парня, уж очень он вкусный. Добавляет второй палец, растягивает, сгибает под углом и ищет заветный комочек нервов. В одну секунду Чимина выгибает струной, а с губ срывается протяжный и сладостный стон, и Гук понимает, что нашёл простату, пальцы продолжают вбиваться в нутро блондина, ударяя каждый раз по заветной точке. Чонгук раздвигает пальцы на манер ножниц и просовывает в это отверстие язык, дразнит кончиком внутри, на что блондин извивается, словно уж на сковороде, ему хорошо... ему безумно хорошо. Волосы прилипли ко лбу, хочется снять маску, но нельзя, Чон предупредил об этом, как только они их одели: «Ни при каких условиях не снимай маску» - это единственное правило этого вечера. Движения пальцами стали более ритмичные, а язык то и дело ласкал колечко и погружался в нутро парня всё глубже и глубже. — Чонгук… я сейчас… ахмм… — Пак всхлипывает и стонет, его голос практический срывается на скулёж от блаженства, пальчики на ногах поджимаются и последние крупицы рассудка покидают его. Он заливает белесой жидкостью обивку дивана, тело его вибрирует, оргазм разливается, как раскаленное масло по телу. Его дыхание загнано, словно после марафона. Чонгук нежно целует ягодицы, поднимается к пояснице, одаривает нежностью каждый кусочек тела любимого, целует вдоль позвоночника, словно считая каждый из них, обнимает со спины и берет Чимина на руки. Пак словно ребенок, нежится в объятиях любимого. — Ты как, Мини? — спрашивает младший перебирая белокурые волосы. — Прекрасно, — Пак расплывается в улыбке, словно кот наевшийся сметаны. Какое-то время они провели наслаждаясь уединением, хотя звуки вокруг говорили совсем об обратном. — За шторами что-то очень интересное творится — хихикает старший. Чон нажимает ещё раз на пульт, шторы раздвигаются. Вокруг них и правда происходит нечто невообразимое, заставляющее утихшее желание вновь зашевелиться внизу живота... Возле их дивана стоит молодой человек, что подаёт им бархатные накидки. Чонгук кутает любимого, а затем и себя. — Но наша одежда... — тянет блондин. — Её вернут позже, а сейчас нам пора, — произносит младший и дарит нежный поцелуй пухлым губам. — Но... я не хочу уходить — протестует старший. — А мы и не уходим, мы лишь идём дальше. — брюнет проводит носом по виску и, обнимая, выводит Чимина из комнаты. Они заходят в длинный красный коридор со множеством дверей. Пак насчитал порядка двадцати... — А что за ними? — он смотрит с нескрываемым интересом в глазах на своего парня и облизывает губы. — Удовольствие — растягивая слово, словно смакуя, говорит Чонгук, — Мы можем выбрать две из них и тогда точно узнаем, что достанется нам. — Хочу вот эту красную и вон ту чёрную, — маленькие пальчики указывают на двери, а младший хищно на это улыбается. — Ну пошли, с какой начнём? — С красной — пухлые губы произносят это, а у самого блондина затягивается узел возбуждения. Чонгук берет его за руку и открывает красную дверь. Внутри их встречает комната с алым ковровым покрытием, огромная кровать, на которой застелено чёрное шелковое белье, стоит кожаный диван Chester, а вдоль одной стены расположены чёрные комоды... «интересно, что в них?» - пролетает в голове Пака. На другой стене всяческие крепления, которые не пугают блондина, а лишь распаляют его интерес… Чон с огромным любопытством рассматривает лицо своего любимого, пока, тот исследует взглядом комнату, и ему так нравится, как в этот момент Мин покусывает собственную губу и теребит край бархатной мантии. — Интересно, м? — спрашивает Гук, проводя ладонью по щеке парня. — Очень! — старший сглатывает и продолжает рассматривать. Руки младшего развязывают собственную мантию, она спадает с плеч оголяя точёное тело. — Повернись, — звучит не просьбой, а приказом. Блондин выполняет безоговорочно. Брюнет тянет за ленточку и бархатная ткань скользит по молочной коже, ложась вокруг ног. — На колени, малыш, — голос стальной, властный и такой сексуальный, от этих слов табун мурашек рассыпается по телу, а колени сами подгибаются. — Сиди, и жди — младший отходит от парня, который невольно поднимает глаза, чтобы посмотреть на нагое тело, загар на котором выглядит словно молочный шоколад. Он непроизвольно облизывается и сглатывает так громко, что Чонгук оборачивается всем корпусом, чтобы блондин мог лицезреть его колом стоящий член. — Нравится, то что видишь? М? — Рука брюнета скользит по возбужденному органу, проходясь вверх и вниз, пережимая у основания и обводя головку большим пальцем. — Ахммм — легкий стон вылетает из губ младшего, а Чимин смотрит, как изголодавшийся, и с трудом сглатывает вязкую слюну. — Очень… очень нравится… — адамово яблоко дрожит, как и голос Пака. Чонгук открывает один из черных комодов, доставая незамысловатый предмет, а именно ошейник с поводком и возвращается. Старший сидит на коленях, послушно опустив голову, и не видит, что в руках его партнёра. — Посмотри на меня, — голос Чонгука немного грубый, что вызывает покалывания во всём теле и Пак поднимает глаза, губы пересохли и язык проходится по нижней немного смачивая её слюной. Гук приседает на корточки, щелкает ошейником на изящной шее. Но глаза Чимина смотрят лишь на блестящую головку члена напротив, что так и манит взять её в рот. Его руки тянутся к ней, но он останавливается. — Можно? — спрашивает Пак и сглатывает. — Попозже, детка… — Чон толкается языком в щеку, а старший давится воздухом. Младший встаёт и цепь от ошейника звонко брякает, он делает несколько шагов, натягивая поводок… — Ползи, малыш — он тянет на себя и Чимин повинуется, встаёт на четвереньки и медленно, немного повиливая бёдрами, двигается вслед за своим «хозяином». Брюнет подходит к кровати, сдергивает покрывало, садится широко расставив ноги и наматывает цепь на руку, тем сам намекая на дальнейшие действия блондина. Чимин забирается на кровать, как грациозная кошка, подползает ближе и садится между ног Гука. — Какой послушный котик у меня, — Чон смакует сказанное и расплывается в широкой улыбке, - Ближе, я не кусаюсь... Поводок натягивается максимально сильно и парень резко дёргает его на себя. Пак заваливается на голое тело партнёра и чувствует, как их члены соприкасаются, он на пробу крутит бёдрами, чтобы ощутить трение друг о друга, посылая вибрации, немного приподнимается на руках и виляет бёдрами, усиливая эффект. — Ахммм… — с губ младшего слетает тихий стон, он играет со своим пирсингом в губе, руки ложатся на пышные формы, вдавливая в себя. Они возбуждены и гонятся за удовольствием, которое вот-вот накроет их, как цунами накрывает города. Старший продолжает свои действия, смотря в глаза напротив и лукаво улыбаясь. Несколько движений и они кончают, пачкая животы друг друга. Чонгук притягивает за тонкую талию Пака к себе, его язык по-хозяйски ныряет в чужой рот, проходясь по нёбу и зубам. Он посасывает и прикусывает пухлые губы до металлического привкуса во рту. Они наслаждаются близостью, немного лениво целуясь, пока приходят в себя. Но вскоре смачный шлепок прилетает по заднице блондина. — Думаю, мы можем продолжить, верно, малыш? — Чон смотрит на своего возлюбленного, что лукаво улыбается. Он расстегивает ошейник, кидая его на пол, со словами: — Он нам больше не понадобится... - и встаёт с кровати, направляясь к комодам. Чимин же нежится на шелковых простынях: они так приятно касаются нагого тела, немного охлаждая разгорячённую кожу. Гук возвращается и манит к себе. Пак слушается, грациозно подползая к брюнету и ложится на спину, немного свесив голову с края кровати. Младший завязывает ему глаза красной атласной повязкой, нежно касается тыльной стороной ладони щеки и видит, как блондин призывно открывает рот. Чонгук чувствует, как его член твердеет, а головка наливается от прилива крови. Он скользит своим возбуждением по пухлым губам, дразня и размазывая выступивший предэякулят. Чимин пытается коснуться кончиком языка головки, почувствовать любимый вкус, но младший продолжает его дразнить. Блондин высовывает язык, приглашая, и Чонгук срывается, он просто больше не может терпеть. Его член толкается в желанный рот, где тепло, мокро и так хорошо. Пак расслабляет горло пропуская глубже, и языком старается лизнуть член. Чон откровенно трахает рот парня, губы которого красиво растягиваются на его плоти. Булькающие звуки заводят ещё больше, он гонится за собственным удовольствием, совсем позабыв о парне, что даёт ему эти ощущения. Глаза младшего опускаются на прекрасное лицо, и он замечает как слезинки скатываются из-под маски. Он замедляется, выходит из горла парня, приподнимает его и впивается развязным поцелуем. Стягивая ненужную ткань с глаз. Их слюна смешивается, тонкими струйками вытекая из уголков губ. Чимин кусается, сосёт язык, стонет в поцелуй - ещё никогда он не был настолько раскрепощенным и диким. Они прерываются лишь для того, чтобы лёгкие опалил поток кислорода, что они высасывали друг из друга только что. Глаза в пелене удовольствия, возбуждение на самом пике… Блондин спускает ноги с постели и вновь становится на колени. — Мы, кажется, не закончили, — произносит он и обхватывает подёргивающийся член рукой. Кончиком языка проходится по головке и смотрит снизу вверх, его глаза светятся, похоть захватила разум и он берет член сразу до основания. Опорой ему служат накаченные бёдра Чонгука, в которые он впился до побелевших пальцев, на любимой заднице точно останутся следы от ногтей, в форме полумесяцев… Чон стонет, рукой зарывшись в шелковистые волосы партнёра, помогая насаживаться на его возбуждение. Чимин выпускает член с громким чмоком, облизывает головку, посасывает, словно это самое вкусное лакомство, языком дразнит уретру, снова заглатывает, но теперь на половину и языком обводит по кругу... Пак облизывает ствол от самого основания до головки, сосёт её, играется, добавляя стимуляцию рукой, сжимает яички, лижет их, вбирает поочерёдно в рот, лаская их языком, посасывает и перекатывает во рту, выпускает их по одному, снова заглатывает головку и потом дует на неё. Чонгук разбивается от всех ощущений, что сейчас накатывают на него, он на грани. — Ахммм, малыш … я сейчас … ахммм… — Пак заглатывает до конца, расслабляя горло, стенки приятно сдавливают член, а голова Чимина продолжает двигаться вверх и вниз, несколько движений и теплое семя брызгает в рот парня. Он сглатывает всё и выпускает орган изо рта, вылизывая его начисто... Ноги еле держат Чонгука, он лениво расправляет покрывало на полу, кидая пару подушек и утягивает любимого в собственные объятия. — Ты просто невероятен, детка. — Чон, гладит по спине, проходясь кончиками пальцев по позвоночнику, посылая табуны мурашек. Чимин немного ерзает от прикосновений. — А когда пойдём к чёрной двери? — интересуется старший, заглядывая в глаза напротив. — Вот нетерпеливый… Мне так нравится, как ты это воспринимаешь, и то насколько тебе интересно, — младший убирает прилипшую челку с лица и нежно целует. — Мне с тобой всё интересно — отвечает Пак и зарывается в объятия. Придя немного в чувства и вновь облачившись в бархатные мантии, они покинули первую комнату. Подойдя к черной двери, что была оббита кожей и клепками, Пак громко сглатывает. Его переполняют просто невероятные эмоции, они его разрушают и собирают вновь, ведь он еще не познал всё, что даёт это интересное место. — Ну что? Пойдём? — младший растягивает фразу, хотя видит бешеное желание в глазах напротив. — Да! — восклицает Чимин и хватается за ручку двери. Брюнет, улыбается уголками губ, немного прикусывая нижнюю… ведь блондин даже не подозревает, что его ждёт в этой комнате, но так рвётся в неё, как птица на волю. Дверь открывается, и Пак ахает… Он стоит на пороге и не решается зайти, от переизбытка чувств он кусает свою губу до крови. — Ну же, заходи, сладость... — Чонгук подталкивает парня и Чимин делает первые шаги. Под ногами чёрные деревянные доски, стены обшиты красным бархатом, на одной стене различные крепления, назначения которым Пак не знает, но желание узнать появляется всё больше. На потолке закреплена металлическая сетка, с которой свисают цепи, на противоположной стене висят различные плетки, кляпы и разные вещи, названия которым блондин не находит. В комнате нет ни кровати, ни дивана, ничего, кроме одного единственного кожаного кресла. Мин сглатывает, проходит внутрь, продолжая смотреть на всё перед собой. — Подожди меня здесь, - бархатный голос касается слуха, мурашки предательски рассыпаются по телу, словно мелкие иголочки, и старший слышит шаги парня, что удаляются от него. Проходит пару мгновений и Пак чувствует, как Чонгук его обнимает со спины и произносит: — Чимин, ты мне доверяешь? — Угу, — только мычит... Его возбуждение на пике, он хочет продолжения их игр. А в голове проскальзывает мысль: «А Клуб и вправду интересный». Татуированные руки сбрасывают бархат с нагого тела, губы проходятся легкими укусами вдоль позвонков, останавливаясь на пояснице. Спускаясь ниже и целуя каждую половинку, Чонгук втягивает молочную кожу в рот, оставляя алые засосы на любимой заднице. Затем немного раздвигает их и целует в сжимающееся колечко. Пак дышит, как загнанная лань, закатывая глаза и ожидая продолжения. Ласки прекращаются и блондин невольно вздыхает. Парень за ним выпрямляется и прижимается своим возбуждением к аппетитным полушариям. Чимин может поклясться, Чонгук сзади него в кожаных штанах, что так приятно ласкают кожу. Младший обходит его и садится в кресло напротив. Чимин прекрасен, словно картина, им хочется любоваться, показывать в галереях, как самое настоящее искусство, а голый Чимин, это отдельный вид наслаждения и любви для младшего. Блондин перед ним очень возбуждён, легкая испарина на его теле поблескивает, словно утренняя роса, его аккуратный член прижимается к животу, и сочится выделившейся смазкой. Брюнет хлопает по своим бёдрам приглашая, и парень послушно подходит ближе, останавливаясь перед самым лицом. Крепкая рука Чона обхватывает член любимого проходясь вверх и вниз, большим пальцем кружит по головке, наклоняется ближе и дует на неё. Чимин подрагивает от разных ощущений, и немного сам толкается в кулак парня, за что получает шлепок по заднице и укоризненный взгляд от младшего. — Я не разрешал, так делать — цедит он и пережимает основание члена блондина. Тот от такой стимуляции скулит, умоляюще смотрит своими глазками и бровками в форме домиков, рука ослабляет хватку и лёгкий стон слетает с пухлых губ. Младший сползает с кресла на пол и становится на колени, облизывает головку, посасывая и то и дело вбирая и выпуская её из своего жаркого плена. Снова берет в рот, уже наполовину, делает щеками вакуум и тут же вбирает член до конца, мычит от удовольствия, посылая вибрации по всей длине, и двигает головой вверх-вниз. Он знает, Чимину нужна малая стимуляция, чтобы кончить. Его мальчик очень чувствительный, поэтому несколько мазков языком по головке, приводят старшего к экстазу и заполняют рот вязкой жидкостью. Пак гладит макнэ по волосам и произносит леденящим тоном: — Глотай, крольчонок! Всё до капли! Ничего не потеряй, — он треплет волосы парня, пока тот искусно вылизывает последние следы семени с члена и смотрит снизу вверх. — Хороший мальчик! — Пак заправляет выбившуюся прядку волос за ушко и нежно проводит маленькой ладошкой по лицу. Гук приходит в себя (будто не он отсасывал, а ему), резко поднимается, перехватывает блондина поперек талии и укладывает животом на свои бёдра, сев в кресло. — Ты кажется немного забылся, малыш! — произносит Чон и гладит по бархатным полушариям. — И за своеволие я тебя накажу. — чеканит Чонгук и на пробу шлепает по одной из булочек, — Ты будешь считать, слышишь меня? М? — Слышу, — отзывается Пак и немного повиливает бёдрами, словно выпрашивая собственное наказание. Рука парня замахивается и первый удар приходится на правую половинку, шлепок такой звучный и громкий, что отлетает от стен. — Считай в слух — приказывает Гук. — Раз… ахммм… Два… Ахм… - пухлые губы с придыханием выпускают звуки наружу, и те ласкают чонов слух. После десятого удара зад знатно саднит... "сесть вряд ли смогу в течении дня, а то и двух" - думает про себя Чимин. Но как же это чертовски приятно! Каждый удар отзывался немыслимым возбуждением и желанием получить больше. Член снова стоял и он пытался получить хоть какую-то стимуляцию, потираясь о кожаные брюки. В голове снова рой мыслей, Чонгук в коже выглядит невероятно сексуально, хотелось вылизать языком каждый миллиметр, а потом снять злополучные штаны и оседлать лучший член в его жизни. В чувства Мина приводит очередной удар. — Ахммм… Гуки… — старший скулит, зад его полыхает, губы истерзаны в кровь и ему кажется, ещё пара шлепков и он кончит даже от этого. — Нравится, да? Всегда думал, что ты очень похотлив… — голос младшего разрезает воздух, он словно железо. — Очень нравится! — сдаётся блондин и немного ёрзает на бёдрах, чтобы получить долгожданную разрядку. Но, его ловят на этом, резко подхватывая под живот и сажают к себе на колени. Кожа штанов немного охлаждает выпоротый зад, а с члена старшего тонкой струйкой стекает предэякулят. — Хочешь кончить? — лукаво поглядывает Гук и слегка касается головки члена, царапая её ногтем. Пак не успевает ответить, как тут же кончает от прикосновений руки к его яичкам. — Ахммм… мммм… — его дыхание такое прерывистое и такое сладкое для макнэ. — Ты такой нетерпеливый и такой чувствительный, — произносит брюнет, прижимая обмякшее тельце к себе, нежно целуя и поглаживая по спине. Чимин отрывает голову от груди парня и смотрит прямо в глаза, юркий язычок скользит по пухлым губам. Чонгук знает этот взгляд, его парень готов играть дальше. Он берет его на руки и встаёт, ставит возле свисающих цепей, нежно гладя тыльной стороной ладони щеку, и Мин ластится, словно кошка. — Подожди меня, я сейчас. Чон отходит, а Чимин продолжает рассматривать комнату. Пока голова блондина крутилась в изучении пространства, он и не заметил, как любимый вернулся. Наручники защелкнулись на запястьях, а цепи стали подниматься вверх. Глаза старшего увеличивались, огонь желания расплывался по телу и кончики пальцев на ногах хотелось поджать. Брюнет снял с себя брюки, освободив свой колом стоящий член, что так и требовал разрядки. Подошёл вплотную к парню, что стоял на самых носочках и был вытянут словно струна, подхватил его под бедра, помогая устроиться на собственном крепком теле. Ноги Чимина обхватили талию и притянули ещё ближе. Член дразняще тёрся о разработанное колечко мышц, то входя на несколько сантиметров, то снова проходясь лишь между полушарий. Чонгук дразнился, ему нравилось чувствовать превосходство, в такой позе Чимин был максимально открыт, а это значит новые грани их удовольствия. Пак обхватил талию парня ещё сильнее в попытке самостоятельно насадиться. И широко мажа языком по всей ушной раковине, горячо прошептал: — Трахни меня, мой господин… - и укусил брюнета за губу. Чонгук от таких слов срывается и вгоняет член сразу до упора, выбивая воздух и протяжный стон. Он входит настолько глубоко, что его яйца бьются о зад блондина, издавая приятные шлепки. Нещадно насаживая старшего, не сбавляя ритма ни на секунду, он жадно трахает любимое тело. Чуть-чуть меняет угол и попадает прямо по простате Пака, на что тот взвывает от стимуляции и пытается соскочить с члена, но в таком положении это просто невозможно. Его руки по прежнему в цепях, хоть и не натянуты так как, когда он стоял на цыпочках. От каждого толчка, он словно рассыпается, эти ощущения невероятны... Чонгук в свою очередь немного замедляется, затем и вовсе выходит полностью и снова дразнит дырочку неполными ласками. По дыханию своего парня и потому как он сильно вжимается в него, Гук понимает, что Чимин на грани. Поэтому даёт небольшую передышку, чтобы тот пришёл в себя, ведь младший хочет кончить одновременно, а для этого он должен немного сбавить свой пыл. Он немного входит и снова выходит, пот скатывается по их вискам, руки напряжены до предела... Пак ценит старания своего мужчины, но ему хочется разрядки, поэтому он упирается лбом в лоб напротив и произносит: — Мой Господин со всем меня не хочет? — и склоняет голову на бок. Теперь он дразнит брюнета и Чон ведётся... входит резко, на всю длину. Он рычит, словно тигр на свою добычу, что посмела ему перечить. Толчки беспорядочно сменяют ритм: то более быстрые, то тягуче медленные; звуки шлепков тел заполняют комнату, а стоны, что сменяются мольбой об оргазме разливаются по венам двух влюблённых. Несколько рваных движений приводят их к разрядке, что горячим металлом разливается по телу. Чонгук кончает глубоко внутрь, протяжно стонет, и упирается в плечо парня. Пак пачкает собственный живот, как и живот Чона, прижимаясь к груди любимого. Младший отстёгивает наручники, подхватывая свою ношу поудобнее и садится в кресло. Прикрывает блондина бархатной накидкой, обнимает и целует так нежно, словно до этого не он выбивал жизнь из хрупкого тела, трахая на весу. Чимин морщит носик, ему щекотно. Он жмётся к крепкой груди, прося дать ему немного времени, чтобы перевести дух. Они просидели так недолго, пока их покой не нарушила музыка, что вновь заиграла более громко, чем до этого. — Нам пора, малыш, — шепча, сказал Гук и понёс парня в ванную комнату, что была скрыта за тяжёлыми шторами, которые Чимин не увидел сразу. Выйдя из душа, на кресле они обнаружили свои, аккуратно сложенные, вещи. Одевшись и не забыв маски, они вернулись в зал, где всё и началось. На часах пробило полночь, а это значило, что маскарад окончен и им пора домой. Сев в машину, Чимин практически сразу уснул. Гук нежно погладил его по шелковистым волосам и прошептал: — Ты мой любимый похотливый ангел…