Демьян и трёхглавый змей

      В августе завёлся в округе крылатый змей. И не какой-то, а с тремя головами. Прозвали его Горыныч, так как чаще всего видели его парящим высоко над Лысой горой. Тихон Ильич, староста, собрал как-то вечером всех жителей села на вече и объявил, что следует задобрить змея, чтобы он не охотился на их овечьи стада и не разгребал когтями землю с только дозревающим урожаем пшеницы. Традиции требовали для этого пожаловать зверю невесту. Все незамужние девицы по очереди тянули жребий, и дощечку с чёрной стороной вытянула Аглая, сестра Демьяна. Аглая даже не заплакала, слишком удивилась. Покивала на слова Тихона Ильича, что она должна на следующее утро быть готова к поездке на гору, да чтобы непременно нарядилась невестою. Демьян увёл сестру в избу, потому как сама она с места сдвинуться не могла.       — Я спасу тебя, Глаш, — Демьян посадил Аглаю на скамью, набрал воды из ведра в ковшик, напоил её.       — Как же ты спасёшь меня, Янушка? Неужели змея сможешь сразить? — сестра вытерла губы, посмотрела на него в неверии.       — Ты не поедешь на гору, я за тебя это сделаю.       — Ты же парень, какая из тебя невеста? Никто тебя не пустит туда вместо меня.       — Наряжусь, под покровом подвенечным и вовсе лица не видно. А ты сбежишь к родителям матушки, в слободу.       Всю ночь Аглая перешивала свой подвенечный наряд, который берегла для себя в ожидании суженного. Демьян, по счастью, не был ни высоким, ни широкоплечим, с Аглаей он был чуть не вровень что в длину, что вширь. В многослойном наряде и не заметно было, что вместо девицы там скрывается юноша. Голову и шею полностью прикрыл капор, так что и коротких волос видно не было. А когда на лицо накинули покров из полупрозрачного жёлтого ситца, то вовсе никто придраться бы не смог.       — Ах, Янушка, что же я без тебя буду делать? — Аглая всё никак не хотела отпускать Демьяна из объятий. Отца и матери не было уже три года и они были самыми родными друг другу людьми. Но совсем скоро будет рассвет, а Демьяну с руки, если вокруг будет по-прежнему полумрак.       — Не думай обо мне, Глаша. Думай лучше о том, что у тебя всё будет хорошо.       — Спасибо, Янушка, — Аглая напоследок поцеловала Демьяна в лоб, накинула ему на лицо покров, поправила расшитые рукава. А у самой слёзы по щекам бегут. За себя она не заплакала вчера вечером, а за брата уже не сдержалась. Демьян, хоть и смотрел сквозь полупрозрачную ткань, всё равно видел каждую слезинку. Поэтому Демьян, не желая больше видеть расстроенной сестры, вышел из сеней без оглядки. За дверью его уже поджидали. Тихон Ильич отрядил четырёх мужиков, чтобы невесту довезли в целости. И чтобы не испугалась и не сбежала. Демьян взобрался на телегу с двумя бортами по бокам, постаравшись двигаться плавно и изящно, чтобы никто не заподозрил ничего. Вокруг была тишина, все боялись высунуть нос за дверь. То ли всем было стыдно, что не на них выпал жребий и они были этому рады, то ли просто мешаться под ногами не хотели. Небо было светло-синее, но земля под ногами чернела, как глубокой ночью.       — Эх, хорошая девка пропадает, — Иван, что сидел с другого края телеги и держал вожжи, грустно вздохнул. Мужики поддакнули. Но при этом спокойно повели кобылу в сторону горы. Что телега, что кобыла, были старые, видимо, чтобы не жалко было бросить их там, когда они отвезут его наверх. Да и если змей сожрёт дородного коня, то ничего хорошего в этом не будет.       Демьян всю дорогу размышлял о том, зачем зверю нужна женщина, да ещё и девственница. И как неразумная тварь поймёт, замужняя перед ним девица или нет. Возможно, его сейчас везут как овцу на заклание, как на жертвоприношение Велесу. Он отгонял страшные мысли о том, что сразу три пасти будут рвать его на куски. Вместо этого Демьян начал думать об Аглае. Он очень любил сестру и в, любом случае, не смог бы оставить её в беде.       До горы путь был близкий, дольше было ехать по пологому склону, где вилась старая дорога. Ближе к вершине были заросли лещины и в начале сентября туда всегда ходили собирать орехи. Будут ли в этом году сборы, теперь ясно не было, все слишком боялись Горыныча.       Почти у самой вершины была площадка, полностью лишённая растительности, из-за неё-то гору и прозвали Лысой. Иван остановил кобылу, слез с телеги, бросил на Демьяна извиняющийся взгляд напоследок, и они с мужиками пошли по дороге обратно. Демьян же застыл в телеге, боясь даже осмотреться вокруг. На вершине клубились обрывки тумана, стояла пронзительная тишина, прерываемая только поскрипыванием камешков под копытами старой клячи, когда она переминалась с ноги на ногу. Демьян, наконец, заставил себя пошевелиться и обернулся. Ему уже хотелось чтобы змей появился немедленно и все его переживания закончились. Демьян медленно слез с телеги, подошёл к обрыву и осторожно выглянул за край. С высоты были как на ладони видны всё их село, волнистая лента реки и аккуратные квадраты пахотных земель.       Внезапно, воздух наполнил звук хлопающих крыльев, сначала он был отдалённым, но всё быстрее громкость нарастала. Кобыла неожиданно заржала и Демьян резко повернулся в её сторону. С необычайной для такой клячи резвостью, она неслась прямо на него, таща за собой натужно скрипящую телегу, а за её спиной на сизом небе рос силуэт с исполинскими распростёртыми крыльями. Демьян застыл ни жив, ни мертв, смотря, как кобыла приближается, и, в то же время, видя уже совсем близко три продолговатые змеиные морды с горящими янтарными глазами. В следующий миг лапы схватили его поперёк туловища и рывком утащили в вышину, отчего душа ушла в пятки, а кровь отхлынула от головы. Руки сами собой вцепились в чешуйчатое тело, в нос ударил змеиный дух, перепончатые крылья оглушительно хлопали над головой. Демьян перестал дышать, ожидая, что в любую секунду клыки вонзятся в плоть, но этого всё никак не происходило. И вот уже они не поднимаются, а стремительно падают вниз. Демьяну показалось, что все его внутренности поменялись местами, и он еле сдержал подступившую тошноту. Он собрался с силами и посмотрел, куда они падают, и увидел на вершине горы озеро. Никто никогда не добирался до самого верха, слишком резким становился подъём, и никто не подозревал, что там есть это озеро. И теперь зеркальная гладь тёмной воды стремительно приближалась. Демьян в ужасе зажмурился и вновь задержал дыхание, вода сомкнулась вокруг головы, но он не почувствовал влаги, его окутало, словно прохладным паром. Демьян не смог больше переносить того, что его с огромной скоростью швыряет то вверх, то вниз, и на некоторое время повис в цепких лапах без чувств.