Глава третья
23 мая 2024 г., 11:51
Вторая неделя учебы подходила к концу, преподаватель Чхве приступил к занятиям и теперь курирование группы первокурсников стало его головной болью. Не то чтобы Юнги сильно напрягался, его практически никто не беспокоил из младших. Только Чон, но тому шатен всегда был рад помочь. Расписание в некоторые дни было достаточно загруженным, поэтому состыковаться у них получалось довольно редко, но все-таки один раз, среди недели, им удалось позаниматься. Чонгук тогда был по уши загружен конспектами, но все-таки решил, что лучше практика, чем переписывание бесполезной теории из учебника нулевых. За что получил от Юнги и Намджуна одновременно и осуждение, и понимание, ведь заниматься этим — пустая трата времени, но в этот же момент, зная преподавателя, получить зачет автоматом у него можно только имея полностью переписанный от руки учебник. Поэтому когда Юнги уселся за свою работу, младший сидел рядом и записывал в тетрадь всю информацию, особо не вникая.
Обедали они теперь всегда вместе. У них образовалась своеобразная компания из младших и их хенов. Тэхён даже, кажется, стал комфортно себя чувствовать в их компании, потому что всё больше включался в разговор и перестал сидеть в телефоне на каждом обеде. Чимин немного косился на Юнги и Чона с каким-то подозрением что ли. В его взглядах не было никакого осуждения или презрения. Вероятно, он тоже замечал изменения в своём друге, как и Намджун в Юнги, от этого и переживал. Никогда ведь не угадаешь, откуда может прийти беда, иногда самые близкие могут ранить больше незнакомых людей. А Чонгук был наивным и очень любил этот мир. Чимин просто волновался за своего близкого друга. А Джун волновался за своего, хоть и знает, что Юнги уже не так хорошо доверяет этому миру и просто так никому не откроет свою душу. Но младшему открывался, это и пугало Кима, собирать своего друга снова по кусочкам не хотелось. Но, кажется, Чон только добавляет те самые мелкие детали, которые не удалось вклеить Намджуну.
***
Выйдя из здания, Мин глубоко вдохнул, наполнив свои легкие прохладным воздухом. Осень с каждым днем давала о себе знать, забирая те беззаботные теплые дни. Солнце все еще радовало студентов, давая возможность прогуляться после пар, но уже не грело так сильно, поэтому кофейни вокруг начали заполняться людьми, пытающими согреть свои руки о горячие напитки. В этот момент Юнги радовался, что ушел с такой работы и больше не попадает в рабочую запару из 20 сезонных тыквенных латте подряд. Шатен стоял у кирпичной стены университета, периодически затягиваясь сигаретой, смотрел, как счастливые студенты покидают учебное заведение, ведь впереди выходные, скорее всего первые курсы разбредались по барам и кафе, чтобы выпить вместе и познакомиться с однокурсниками получше. Глаза Юнги метались по этой толпе в поисках одного единственного студента, которого он хотел бы узнать получше. Увидев младшего в сопровождении его друзей, он потушил сигарету и выбросил окурок. — Хен! Как твой день? — Чонгук поправил рюкзак на плече. Юнги заметил, как непривычно начало биться сердце при виде этой прелестной улыбки младшего. — Да все окей, вас там не мучают? — Пока что нет, просто очень много теории, не понимаю, зачем она, — Чон пожал плечами. — Такая же хрень, видимо, на первых курсах всех пичкают теоретическими штуками, — Чимин выглядел очень недовольным. Видимо, не так он себе представлял обучение в одном из лучших университетов страны. — И не пытайтесь понять, многая теория уже устарела попросту, я вам больше скажу, на втором и третьем курсе тоже найдутся преподы, которые будут пичкать вас бесполезной информацией. — Зачем тогда поступали сюда… — Тэхен явно поддерживал настроение своего светловолосого друга. — Хотелось бы сказать, что все зависит от вашего желания, но, к сожалению, тут и правда не хватает молодых преподов, которые поменяли бы программу. А так приходится все самостоятельно изучать, вне занятий. — Хен, может тебе преподавателем сюда пойти? Ты хорошо объясняешь же, — Чонгук с его привычным восторгом вкинул эту идею, отчего брови Мина поднялись в удивлении. — Так себе идея, помимо обучения вкинут еще кураторство и кучу документов, нет уж, спасибо. Студенты медленно вышли с территории университета. Чонгук попрощался с друзьями, сказав, что вернется вечером, после их с Юнги занятия, на что Чимин в шутку ляпнул, чтоб на этот раз он хотя бы не напивался и брал трубку. Ну и пришел домой в этот же день, хотя последняя задача была явно со звездочкой. Листья красиво падали с деревьев, образуя красивую дорожку из всех оттенков желтого. Чону сразу в голову взбрел его пока что любимый предмет, теория цвета, наверное, самый полезный из всех, что они сейчас проходят. Он мысленно себе отметил взять в библиотеке несколько книг с дополнительной литературой. — Кстати, у меня срочное задание на работе, — вдруг перебил мысли младшего Юнги, — найдешь чем занять себя на час-два? Прости, что так вышло, просто сам узнал только в конце учебного дня. — Все в порядке, не маленький же. А посмотреть можно будет? — Если хочешь. Ну и если обещаешь сидеть рядом тихо, мне нужно будет сосредоточиться, — на самом деле Юнги понимал, что сосредоточиться на работе с сидящим рядом Чоном будет очень тяжело, поэтому он просто надеялся уйти в свою комнату, оставив младшему в полное распоряжение остальную часть квартиры. — Обещаю! Мин был рад, но вместе с этим очень взволнован. В прошлый раз было тяжело сосредоточиться, хоть Чон был занят конспектами.***
— Заходи, — Юнги открыл дверь в свою комнату, — можешь сесть на кровать и смотреть, только под руку не лезь. Любой другой мог бы воспринять слова шатена как грубость, но Чон уже привык к такой странной манере общения, он знал, что Юнги не хочет никого обидеть, просто хочет побыстрее закончить с работой, чтобы спокойно уйти на свои законные выходные. — Чай хочешь? — Я сделаю, хен, садись за работу. Чем раньше ты закончишь, тем лучше, — Чонгук выбежал на кухню, оставив Юнги в растерянности. Он настолько освоился в его доме? Шатен бросил сумку возле стола, сел и включил ноутбук. Чон прав. Чем раньше он начнет работу, тем быстрее закончит и больше времени проведет с младшим. А этого ему хотелось больше всего. Чон тем временем закончил возиться на кухне и поставил рядом с Юнги чашку с ароматным кофе. Тот посмотрел на него, ласково улыбнулся и продолжил работать. У брюнета от этой улыбки сердце чуть не выпрыгнуло. А Мин был в растерянности, ему было непривычно, что в его доме кто-то хозяйничает, но это казалось таким… правильным?***
Какое-то время Чонгук наблюдал за работой своего хена, за плавными движениями руки, что держала мышку. Смотрел на его сосредоточенный взгляд и нахмуренные от этой же сосредоточенности брови. Юнги выглядел просто невероятно за работой, Чон боялся даже дышать, чтобы не спугнуть эту атмосферу и не отвлекать старшего. Уже не сильно стесняясь, он забрался на кровать, поджав под себя ноги. В какой-то момент от этой умиротворяющей атмосферы и кликанья компьютерной мышкой Чона начало клонить в сон. Он, не в силах сопротивляться этому, провалился в царство красочных и немного странных картинок, которые снились ему последние пару недель. Юнги заметил заснувшего брюнета только после того, как нажал кнопку «отправить» после завершения и сотой проверки своей работы. Он устало потер переносицу, укрыл младшего пледом и приземлился обратно на стул. Спящий в доме Мина Чонгук выглядел до невозможности правильно. Будто бы раньше для полноценной картинки не хватало одной детальки пазла, а теперь эта деталька нашлась и мирно посапывает на Миновой кровати — картинка сложилась. Старший придвинулся на стуле ближе к кровати и выгнулся вперед, чтобы поправить челку брюнета. Волосы его были безумно мягкими, Юнги не удержался и провел рукой по его волосам, остановившись на макушке, где начал перебирать его темные пряди пальцами. Сердце забилось еще сильнее.***
Когда Чонгук открыл глаза, он испытал дежавю. Он уже просыпался здесь, тоже в уличной одежде и так же накрытый пледом. Юнги в комнате не было, но из-за приоткрытой двери доносились тихие звуки. Брюнет встал и тихонько вышел из комнаты. Мин стоял на кухне, спиной к младшему, и доставал что-то из пакета. Он уже был в домашней одежде, огромная черная футболка и черные шорты делали его визуально меньше. На секунду у Чона пронеслись мысли о том, чтобы обнять старшего со спины и просто простоять так какое-то время. Но голос разума все-таки выиграл, поэтому он просто подошел и тихонько дотронулся до плеча Юнги. Тот отпрянул. — Черт, прости, я не хотел тебя напугать… — лицо младшего покраснело. — Все в порядке, я просто не услышал, как ты встал. Смотрю, тебе очень нравится спать в моей кровати, — он ухмыльнулся, но сделал это как-то по-доброму. Но красный цвет на щеках Чона стал еще ярче. — Прости… — он опустил голову вниз. — Перестань извиняться, иначе не получишь курочку. Иди умойся и сядем есть, — Юнги сделал секундную паузу, будто обдумывая, стоит ли это говорить, — может, посмотрим что-нибудь? — С удовольствием, но выбираешь ты, мне очень интересно, какие фильмы ты любишь. Чон ушел в ванную, посмотрев в зеркало, он обнаружил, что на его лице отпечаталась небольшая складка от подушки. Умывшись и окончательно проснувшись, он достал телефон из кармана, чтобы посмотреть, сколько же он проспал. На экране высветилось яркое «20:23», он проспал примерно два часа. — Главное ночью потом уснуть, — пробубнил он себе под нос, убирая телефон и выходя к Мину. Юнги уже разместился на диване, на небольшом столике стояло две коробочки с аппетитной курочкой, за ними стоял ноутбук. Из освещения горели только лампы над барной стойкой, что создавало своеобразную уютную атмосферу. Юнги вообще не очень-то любил верхний свет, поэтому накупил в съемную квартиру несколько небольших источников света. Заметив Чона, Мин подскочил с дивана и направился к холодильнику, доставая оттуда что-то. — По опыту прошлой недели я не стал брать пиво, — он захлопнул холодильник, — поэтому у нас сегодня виноградный милкис и банановое молоко. Выбирай своего бойца. — Банановое молоко! — Чонгук обрадовался как маленький ребенок, выхватил бутылочку из рук Юнги и плюхнулся на диван. — Не думал, что оно вызовет у тебя такой восторг, — старший уселся рядом. — В школе очень часто его пил, это мой самый любимый напиток. Спасибо, хен, — он посмотрел ему прямо в глаза, улыбаясь своей заразительной улыбкой. Юнги посмотрел на него в ответ и непроизвольно улыбнулся. Видели бы их сейчас Намджун или Чимин с Тэхеном, точно не обошлось бы без добрых насмешек. — Я рад, что угадал с выбором. А еще не знал, как ты относишься к острому, поэтому попросил сделать курочку по минимуму острой. Чонгук словами не мог описать, как много для него значат эти жесты, поэтому просто сидел и не мог перестать смущенно улыбаться. Юнги подметил, как щеки младшего снова залились краской, поэтому продолжил: — Я выбрал «твое имя». Надеюсь, ты ничего не имеешь против аниме. — Шутишь? Это мое любимое аниме, хен! — Оу, ты его уже смотрел… Тогда давай поищем что-нибудь другое. — Нет! — Чон резко перебил его. — Я хочу посмотреть его с тобой. — Ты уверен? — Конечно, хен. Не в силах сопротивляться такому милому Чонгуку, Юнги нажал кнопку пробела на ноутбуке.***
Объевшись вкуснейшей курицей, парни откинулись на диван и наблюдали за происходящим в аниме. Фильм подходил к концу, от этого Юнги стало грустно. Он не хотел, чтобы их время заканчивалось. Хотелось как можно дольше вот так вот сидеть вместе, что-то смотреть, разговаривать, или вовсе молчать. Молчать с младшим было тоже очень приятно. Но все хорошее быстро заканчивается, и аниме, и время с человеком, из-за которого сердце бьется в сто раз быстрее. — Как тебе? — Чон повернулся к Юнги всем телом, усевшись в позе лотоса. — Это было вау, графика и анимация просто на высоте, про музыкальное сопровождение я вообще молчу, это как рай для ушей. — Мне теперь оно нравится еще больше, — «потому что рядом был ты», осталось только в мыслях, — уже поздно, ты, наверное, устал и хочешь спать. — Ты собираешься уходить? — брюнет не ожидал такой реакции от Мина. В этом вопросе просто читалось «не хочу, чтобы ты уходил», но Чон боялся, что не так поймет Юнги, хотя его лицо и интонация просто кричали о том, чтобы младший побыл здесь еще немного. — Если ты не против, то я хотел бы остаться. Могу я снова здесь поспать? — вопрос прозвучал очень тихо и неуверенно, брюнет все еще не понимал, какие действия стоит предпринять, потому что разум говорил одно, а сердце просто молило о другом. — Конечно, — Мин облегченно выдохнул, улыбнулся и посмотрел прямо в глаза младшего. — Сейчас, напишу только Чимину и Тэ, чтобы не волновались. Юнги лишь кивнул на его слова. Чонгук же изначально думал позвонить друзьям, но зная их, от насмешек и хихиканья он точно не отделается, потому что и так прожужжал им все уши про старшего. [cookie] Я сегодня останусь у Юнги-хена, не теряйте! После этого он отключил звук на телефоне, потому что точно начал бы смущаться от сообщений своих друзей. Подколы Чимина сейчас были бы очень неуместны, Чона и так бросает в краску рядом со старшим. — Все хорошо? — поинтересовался Мин, когда младший положил телефон на стол. — Да, все отлично, просто сообщил им, что остаюсь сегодня у тебя. В воздухе повисла неловкая тишина. Остаться то Чонгук остался, а вот что делать дальше никто из них двоих не подумал. Сидеть и смотреть друг на друга на протяжении всей ночи? Нет, спасибо, сердце Юнги такого явно не выдержит, ему и так неловко от зрительного контакта. От зрительного контакта с Чонгуком, если быть конкретнее. — Я пойду покурю на балконе, ты не против? — Юнги выглядел очень растерянно, а сигарета будто бы помогла бы ему решить, что делать дальше. — Это твоя квартира, хен, ты не должен у меня ничего спрашивать, — брюнет мягко улыбнулся ему, — и, если ты не против, я пойду с тобой. — Ты же не любишь запах сигарет. — Зато люблю проводить время с тобой. Они вышли на балкон, перед ними не было шикарных видов ночного Сеула, всего лишь вид на такие же серые однотипные дома, как тот, в котором они сейчас находились. Где-то вдалеке был слышен шум проезжающих машин, в некоторых уж очень громко играла музыка. Пятница, люди отдыхают. Юнги заставил младшего надеть теплую кофту, потому что на улице похолодало еще сильнее. Ветер завывал где-то между домами, играя с волосами парней. Небо затянули черные облака, кажется, пойдет дождь. Мин закурил. Чонгук же просто наслаждался этой картиной такого загадочного старшего. Шатен стоял, облокотившись спиной о перила, кажется, вид с балкона его особо не интересовал, как и младшего, прожигающего взглядом своего хена. — Ты меня смущаешь, когда пялишься вот так, — честно признался Юнги, потому что уже не мог выдержать взгляда брюнета. Чонгук тут же отвернул голову и, опершись на перила, начал смотреть куда-то вдаль, — если ты что-то хочешь спросить — спрашивай. — Ты же раньше жил с Джун-хеном, почему съехал? — Внезапный вопрос, однако. Так вышло, что мы на первом курсе съехались, его родители помогали ему с деньгами, поэтому он мог позволить себе снимать квартиру даже один, я же подрабатывал в кофейне, денег не так чтобы много было, родителям было явно не до меня, им своих проблем всегда хватало. Джун предложил жить с ним и платить только за продукты, ну а кто я такой, чтобы отказываться от такого предложения, — Мин усмехнулся, с теплотой вспоминая те дни. — Я тогда был как и ты, приехал из Дэгу, с таким же восторгом смотрел на этот огромный город, даже работалось как-то легче что ли… — он сделал паузу, чтобы затянуться. Чон молчал. Он хотел слушать Юнги вечно, поэтому не нарушал его поток слов и мыслей. — Нам вместе жилось комфортно и даже как-то веселее. Тогда здоровье еще позволяло заваливаться на всякие студенческие тусовки. Сейчас понимаю, какой же блядушник там происходил, просто ужас. — Блядушник? — Чон вдыхал холодный воздух вперемешку с сигаретным дымом. Интересно, не замерз ли Юнги? Даже ему, закаленному, было прохладно, а старший вообще вышел в шортах, в кофте, конечно, но ноги она явно не согреет. — Алкоголь, наркота, если захочешь зайти в какую-нибудь комнату, чтобы прилечь, там обязательно кто-то трахается. Отвратительное зрелище, конечно, но когда ты выбираешься в большой город, такие тусовки кажутся супер крутыми, сразу начинаешь думать, что ты ахринеть какой взрослый. На самом деле это не так. Всё это весело и прекрасно до того момента, пока тебя не ебнет осознание того, что все это ни к чему не приведет. Ни к чему хорошему по крайней мере. — Не особо понимаю смысл тусовок с незнакомыми людьми в целом. Мне больше по душе взять пива и посидеть с друзьями, наркотики вообще страшная вещь, наверное. — Я пробовал только травку. Очень весело, конечно, было рассмеяться со своей же шутки в голове. До такой степени, чтобы валяться на полу и загибаться от смеха. Но это было раза три, кажись. Последний был самым ужасным, наверное поэтому и перехотелось. — А что было последний раз, когда ты ее пробовал? — В другой раз, — Юнги сделал затяжку, Чон заметил, как трясутся его руки. Вот только от холода или от нервов? — Я что-то разошелся в подробностях, извини. — Хен, мне нравится тебя слушать. — Спасибо, — старший смущенно опустил голову, — так вот, от Джуна я съехал в середине второго курса примерно, потому что на тот момент я уже нашел удаленную работу, собственно сейчас там же и работаю, появились накопления и стабильный заработок, решил не мозолить ему глаза и переехал. Он и так со мной намучался, — он пытался скрыть свою грустную улыбку, но от брюнета тяжело было скрыть даже такие мелочи, он подмечал всё в старшем, особенно внимательно следя за мимикой. — Намучался? — Это тоже оставим на другой раз, хорошо? — он потушил сигарету о железные перила балкона и засунул окурок в стоящую на полу баночку с кучей таких же выкуренных бычков. — Пойдем в дом, а то замерзнешь еще, мне Чимин голову за такое точно открутит. Чонгук не стал докапываться до старшего с расспросами про то, что все-таки случилось, но оставил себе это как пометку в голове, чтобы когда-нибудь вернуться к этому разговору. Все-таки не настолько долго они и знакомы, чтобы Мин вывалил на него всю свою биографию. Они отогревались чаем, сидя на диване и разговаривая. Их голоса звучали очень тихо, но парни слышали друг друга прекрасно. Серьезные темы никто не поднимал, они просто наслаждались легкой беседой ни о чем и обо всем. Чонгук, например, узнал, что у Юнги есть старший брат, с которым они близки, но видятся крайне редко из-за того, что у брата своя семья. Еще шатен поведал ему историю, как они героически спасли бездомного котенка от соседской собаки, которая хотела его сожрать. А потом прятали этого котенка у себя в комнате, потому что родители не разрешали заводить им никаких животных. — А что сейчас с этим котенком? — До какого-то момента у нас получалось его прятать, но родители же не глупые, прознали про животное. Влетело нам тогда… Котенка пришлось отдать, не знаю, что с ним сейчас, грустно прозвучит, но, вероятно, он уже гуляет по радуге. Чонгуку в детстве тоже не разрешали заводить животных, а тот по сей день мечтает о собаке. Мин его подбодрил, сказав, что на окончание учебы подарит ему щенка. Глупо, конечно, верить в такие долгосрочные обещания, четыре года впереди, никогда не знаешь, какой стороной к тебе повернется судьба. Но Чону казалось, что его судьба сидит сейчас прямо перед ним, прижав колени к груди и думая уже о чем-то отдаленном от их разговора. Юнги в этом освещении выглядел еще прекраснее. Волосы казались темнее обычного, к тому же взлохмаченные уличным ветром. Красивые пухлые губы, которые тот постоянно облизывал, пытаясь таким способом избавиться от сухости. Предложить ему бальзам? Нет, тогда шатен точно подумает что-то не то про Чона, который точно забыл о каких-то манерах, нагло изучая такого притягательного хена. — Я, кажется, просил тебя так не пялиться, — старший даже не смотрел в его сторону, его взгляд был устремлен куда-то в темноту квартиры. — Прости. Ты просто… Очень красивый, я не хотел тебя смущать, — Чон сразу же отвернулся. Его щеки тут же залились краской. — Теперь ты меня засмущал еще больше. Спать хочешь? — быстро же он мог перевести темы для разговора. — Да, хоть и поспал вечером, уже рубит. Но обещаю больше не занимать твою кровать. А Юнги был бы и не против, если б младший снова заснул на его кровати. Так лаконично он смотрелся в обнимку с плюшевым котом и под мягким одеялом, что старший душу готов был продать, лишь бы Чон тут спал, пока он работает над очередным проектом. А еще лучше было бы, если б на месте плюшевого кота оказался сам Юнги. Но в итоге брюнет остался спать на диване, убедив старшего, что диван очень мягкий и спать на нем одно удовольствие. А Мин пошел в свою кровать обнимать мягкого кота-батона, предварительно снабдив младшего сменной одеждой, хоть тот и отнекивался, слова Юнги о том, что спать в джинсах не очень удобно, убедили его. Уснули оба быстро, разговоры и успокаивающий чай сделали своё дело, и студенты спали как убитые. Если б не одно но. Где-то около четырех часов утра началась жуткая гроза, Чон резко подпрыгнул от очередного раската грома. Он с детства боялся этой жуткой стихии. Все громыхает, вспыхивает яркими вспышками, сильный ветер валит деревья, а дождь тарабанит по карнизам похлеще, чем рок-группы на своих барабанах. Младший поджал ноги под себя и укутался в плед, обычно в такую погоду он приходит к Чимину или Тэ, те уже не удивляются странной фобии младшего, просто освобождают ему часть кровати, чтобы тот улегся и мог спокойно уснуть. Но в этот раз он в квартире Юнги, и черт его знает, как он вообще отнесется к таким выкрутасам. Подумает еще, что Чонгук маленький трусливый ребенок. Он попытался успокоиться без чьей-либо помощи, но очередной раскат грома заставил младшего встать и пойти в комнату старшего, вопреки страхам быть посмешищем в глазах Мина. Брюнет, все так же завернувшись в плед, тихими шагами пошел в комнату старшего. Тот мирно сопел, будто не слыша страшного грохота за окном. Младший аккуратно присел на край кровати, еще раз подумав над своими последующими действиями, но все же решился. Он аккуратно похлопал Юнги по плечу. — Хен… — шепотом произнес он. Юнги, лежавший к нему спиной, повернулся и сонным взглядом посмотрел на Чона, не понимая, что происходит. — Что-то случилось? — он присел и потер глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. — Прости, я не хотел тебя будить, просто на улице жуткая гроза, а мне очень страшно, извини, это правда очень глупо, я веду себя как ребенок, — все так же шепотом продолжал он. При вспышках молнии Юнги заметил накатывающиеся слезы младшего и не на шутку испугался. Он вообще не представлял, что делать с плачущими людьми. А плачущий Чонгук вызывал у него панику. Что он должен сделать прямо сейчас, чтобы успокоить его? Спустя секунды раздумий, которые для Чона казались часами мучений, Мин потянулся рукой на рядом стоящий стеллаж, нащупал маленькую коробочку и протянул Чонгуку: — Надень их, — этой коробочкой оказался кейс с беспроводными наушниками, младший послушно вставил капельки в уши, пока Юнги рылся в своем телефоне. — Ложись сюда, к стене, так будет спокойнее, я включу тебе музыку. Старший освободил место на кровати, сдвинувшись на край, брюнет улегся лицом к стене, в наушниках заиграла приятная мелодия без слов, только звуки гитары, которые успокаивали и усыпляли младшего. Юнги так и остался в сидячем положении, поглаживая по спине Чона, пока тот окончательно не провалился в сон. Шатен был напуган состоянием младшего, впервые он видел кого-то настолько напуганным. Он просидел в своих мыслях еще немного, и желание спать дало о себе знать, вслед за Чоном, он уснул.***
Спокойно поспать у старшего не вышло, он просыпался чуть ли не каждые полчаса, потому что боялся за брюнета, которому могло стать хуже. Но тот мирно посапывал в той же позе, что и уснул. Юнги ворочался, пытался уснуть дальше, но ничего не вышло. Он посмотрел время на телефоне. «Блять, когда-нибудь я высплюсь», — подумал он и, скинув с себя одеяло, тихо встал с кровати, чтобы не разбудить Чона. Юнги выползает из комнаты практически бесшумно, прихватив с собой только скетчбук и черную ручку. В квартире немного прохладно. Отопления все еще нет, а балкон оказался приоткрыт, видимо, забыл закрыть вчера. Шатен поежился, в шортах и футболке было прохладно, мурашки пробежались по его коже. На спинке дивана аккуратно висела его толстовка, которую Чон вчера надел по просьбе (хотя скорее это был приказ) старшего. Юнги надел ее на себя и, чтоб наверняка согреться, сделал себе кофе. Он что-то увлеченно рисовал на бумаге, конкретной идеи не было, он просто рисовал то, что в данный момент приходило в его голову, но эти, казалось бы, хаотичные линии начали складываться в конкретный рисунок, на котором виднелись жилые дома, что вчера наблюдали парни во время разговора на балконе. Старшему хотелось максимально запечатлеть этот момент, поэтому решил, что бумага — отличный хранитель воспоминаний. Внезапно, дисплей лежавшего на столе телефона загорелся. — У него же вроде был включен звук, — Юнги сразу понял, что это был не его телефон, потому что свой он оставил в комнате, чтобы музыка в наушниках, которые он отдал Чону, не переставала играть. Он ответил на звонок. — Ты мелкий засранец, Чон Чонгук. Нельзя просто так вкинуть «я останусь у Юнги-хена» и выключить звук на телефоне. Мало того, что ты не отвечал на наши с Тэ сообщения и звонки, так еще и проспал тренировку. Я в следующий раз просто соберу твои монатки и живи где хочешь, хоть у своего Юнги, — Чимин на том конце явно был рассержен и говорил так быстро, что все еще немного сонный Мин с трудом уловил суть его слов. — Кхм… Доброе утро, Чимин. — Оу, Юнги-хен. Оно было бы добрым, если б мой лучший друг на выходных ночевал дома, потому что он, кажется, забыл про наш уговор на утренние тренировки и вторую неделю уже игнорирует их. Можешь передать ему, что я на него очень зол. — Прости, это моя вина. Мы вчера смотрели фильм, поэтому поздно легли спать, еще и гроза ночью была… — Гроза? Блять, я спал так крепко, что не слышал. Гуки в порядке? — кажется его гнев сменился на милость после услышанных слов про грозу. — Понимаешь, Юнги, Чонгук… — Да, я уже понял, — перебил его старший, — он боится грозы. Не переживай за него, он пришел ко мне и разбудил, я дал ему наушники, и он уснул, так что все вроде как в порядке и сейчас он все еще спит. — Спасибо, — Чимин выдохнул, он не на шутку перепугался за своего друга, — погоди, он пришел к тебе в комнату и уснул там же? — Они что, спали вместе? — послышался голос Тэхена, видимо, они были на громкой связи. — Привет, Тэхен. Да, так получилось, что мы уснули в одной кровати. Не мог же я оставить его одного. И вообще, почему мне перед вами нужно оправдываться? — Юнги явно был недоволен таким утренним допросом от младших. Они с Чонгуком взрослые люди, да и они просто спали в одной кровати. Даже под разными одеялами, что тут такого? — Потому что Чон все еще наш друг, а вы знакомы две недели, и это все выглядит очень подозрительно. Намджун-хен так же считает. — Намджун? Вы что там, спеться уже успели? Погоди, то есть я подозрительный, а Джун нет? — Кажется, нам с Тэ пора, у нас запланированная тренировка, передай этому засранцу, чтобы написал, как проснется. Пока! — Вот мелкие… — но договорить он не успел, младшие сбросили вызов.***
Юнги продолжил рисовать, но уже не мог отвлечься от мыслей, что между ним и Чонгуком происходит что-то странное. В хорошем смысле, вроде как. Он не думал, что младший кому угодно доверит свои страхи, это не так-то и просто, Мин понимал это. Да и сам шатен стал более открытым, его заботило состояние и комфорт Чона, но как такое могло произойти за две недели? Возможно ли открыться за такой короткий срок абсолютно незнакомому человеку? Юнги задней мыслью понимал, что да, такое возможно, просто в прошлый раз это обернулось для него сильнейшим стрессом. Возможно это даже был депрессивный эпизод или что-то еще хуже, но самодиагностикой он заниматься явно не собирался, а обратиться к психологу на тот момент не было финансовой возможности. Обязанность за стабилизацию эмоционального состояния шатена взял Намджун, который не отходил от него ни на шаг. Собственно поэтому он и разорвал все связи, кроме дружбы с Джуном, он был уверен на двести процентов из ста, что этому человеку можно доверить свою жизнь. Но теперь, кажется, в жизни Юнги появился еще один человек, которому он был готов довериться. Пока что не свою жизнь, для этого точно еще рано, но все же никаких подозрений младший не вызывал. Мысленный поток Юнги остановили звуки со стороны комнаты. Он повернул голову и увидел Чона, потихоньку выползавшего из его спальни. Растрепанные темные волосы, огромная футболка старшего с его любимой музыкальной группой «The Neighbourhood» и пижамные штаны, которые были немного коротковаты младшему, придавали ему своеобразного шарма. Юнги еще раз про себя отметил, что готов на любые жертвы, лишь бы каждый день видеть эту картину. — Хен, ты уже не спишь, — Чон смущенно почесал затылок. — Доброе утро, садись, я сделаю чай, — Юнги поспешно слез со стула, закрыв свой скетчбук по привычке. — Дома прохладно, я вчера не полностью закрыл балкон, принести тебе кофту? — Нет, спасибо, мне не холодно, — он уселся за стол и стал внимательно наблюдать за действиями старшего, его длинные тонкие пальцы были созданы явно для пианино, а не для работы за компьютером. Юнги поставил чайник греться, сам тем временем полез в холодильник, достал оттуда что-то и принялся…готовить? Юнги и готовить? Намджун бы сейчас точно удивился бы и сказал, что снег пойдет раньше времени. Через пятнадцать минут перед младшим стояла тарелка с сырными тостами и кружка с горячим чаем. — Это пик моих кулинарных способностей, прости. Повезло, что не спалил все к чертям, — Юнги налил себе еще одну порцию кофе и уселся за стол. — Спасибо, уверен, что это очень вкусно, — Чон посмотрел на шатена, — а ты не будешь? — Я не голоден, не переживай, ешь пока горячее. Чонгук умял все очень быстро, несмотря на то, что тосты были настолько горячими, что сыр тянулся. — Ты бы помедленнее ел, пожалей желудок. — Это слишком вкусно, я не мог сдержаться, а желудку нормально, не переживай. — Рад, что понравилось. Выспался хоть немного? — Насчет этого, прости, я не хотел тебя тревожить… — Слушай, перестань извиняться, очень сильно прошу тебя, — Юнги потер переносицу. — Ты же ни в чем не виноват передо мной. — Просто ты теперь, наверное, думаешь, что я трус. Кто вообще грозы боится? — он эмоционально вскинул руками, видно было, что он очень сильно нервничает, и, кажется, сейчас дойдет до истерики. — Чонгук, — тихо начал Мин, — посмотри на меня. — Глаза младшего блестели от накатывающих слез, прямо как ночью, но сейчас уже нет грозы, чего он боится? — Твои страхи — это абсолютно нормально. Все чего-то боятся, этого не нужно стыдиться и это не делает тебя трусом. И почему ты вообще решаешь за меня, что я думаю? — Потому что не хочу, чтобы ты так думал. Что я слабак, трус, глупый ребенок, — первая слезинка покатилась по его щеке. — Я знаю, что чересчур надоедливый, но ничего не могу поделать, хен, просто хочу больше времени проводить с тобой. — Тебе не нужно ничего делать с собой. Позволишь? — Юнги потянулся к его руке, чтобы взять в свою, но без разрешения не решился. Чонгук лишь кивнул в знак согласия. — У тебя руки холодные, а говорил не надо кофту, — шатен взял руки младшего в свои, чтобы хоть немного согреть их. — Знаешь, открывать свою душу людям, с которыми ты знаком всего ничего, не в моем стиле, но ты меня зацепил. Знаешь чем? Искренностью, Чонгук. Ни в одном твоем слове или действии я не видел ни капли фальши. Мне казалось, таких людей уже не существует, но встретил тебя. И если ты думаешь, что я отвернусь от тебя из-за твоих слабостей — ты сильно ошибаешься. Наоборот, я благодарен тебе, что ты не скрываешь их за маской. Для меня очень много значит тот факт, что ты не побоялся прийти ко мне ночью. И хочу, чтоб ты знал, что всегда можешь на меня положиться в любой ситуации. И не сдерживай слезы, окей? — Да, хен, — теперь из его карих глаз падала не одна слезинка, это был целый водопад. Юнги спустился со стула, выпустил руки Чона из своих и обнял его. Младший уткнулся в его плечо и дал эмоциям взять верх, Мин чувствовал, как толстовка намокает от чужих слез. Хотя после такого нельзя было назвать их чужими. Юнги не очень то хорошо умел успокаивать людей, поэтому легонько поглаживал Чона по спине, надеясь, что хоть как-то поможет. Почувствовав, что он успокоился, Юнги немного отстранил его от себя, держа за плечи. — Кстати, — Чонгук недоумевающе посмотрел на старшего, — Чимин просил передать тебе, что ты мелкий засранец. Это не мои слова, честно. — Я верю, хен, — на его заплаканном лице появилась такая легкая и искренняя улыбка, — такое мог только Чимин выдать. — Юнги. Зови меня по имени, — он улыбнулся младшему в ответ.
