Гранатовые зерна Персефоны

Их громкий разговор был слышен за дверью ванной комнаты. И зачем занесло ее в спальню Сережкиных родителей? Просто было скучно, никто ею не интересовался, не развлекал и даже не пытался споить, надеясь стащить трусы. Да уж, любимое занятие на вечеринках, выбрать жертву, накачать ее пивом или вином, а потом хвастаться перед пацанами добычею. Иногда добыча исчислялась полудюжиной шелкового кружевного тряпья. Собираясь на вечеринку и не надеясь на собственную добродетель, девчонки надевали самые лучшие свои трусишки. Ритку пригласили за компанию, для мебели, всегда зазывалось чуть больше девчонок, чтобы было из кого выбрать, однако ни разу не случилось так, чтобы выбрали ее, даже самые зачуханные кавалеры сторонились, как будто на ней клеймо «недотрога». Скучая, она отправилась на экскурсию по дому, где подвыпившие старшеклассники уже вовсю орали песни под Рому Зверя. Районы и кварталы не были восхищены павлиньим вокалом, и в Сережкину дверь уже не раз стучался сторож соседского участка. Рита потолкалась среди одноклассников, прошлась по коридорам с эркерами, объединявшими комнаты первого этажа, и то тут, то там натыкалась на уединившиеся парочки целующихся взасос или лапающих друг друга подростков. Не зная куда податься, она поднялась на второй этаж, где располагались спальни Сережиных родителей, и тихонько открыла дверь в одну из них. Это была спальня его матери, цвета запеченного безе, палево-розового с перламутром, Рита засмотрелась на букет розовых орхидей, в вазе необычного дизайна и вдруг услышала топот ног на лестнице, смех Сергея и голос Татьяны, ее одноклассницы. Суматошно заметалась по комнате, будто воровка, пока спасительная ванная не попалась на глаза. Сергей закрыл дверь в спальню, Таня присела на постель, раздвинула ноги, и вызывающе взглянула на него. Колготок на ней не было, и Сергей увидел кусочек нейлоновой ткани, его будущий трофей. По классификации школьных отношений, они «встречались», то есть ходили вместе на клубные дискотеки, и в кино. Четыре автомобильных минета и почти ежедневный петтинг — вот список Серегиных успехов, а на сегодня был назначен день «Икс». — Иди ко мне, — позвала Татьяна. Сергей сел рядом, от него несло вином и сырными чипсами. — Да ты пьян! — разочарованно воскликнула она, и толкнула его на покрывало. Юноша упал на спину, тяжело приподнял голову и криво улыбаясь, попросил: — Пососи, а, Тань? — Дурак, — улыбнулась она, расстегивая его джинсы, если он хочет минет, значит не все еще потеряно, и она сможет рассказать девчонкам, как самый классный парень школы таранил ей целку. Приспустив плавки, она расстроено вздохнула, его пенис не подавал признаков жизни, или придется ждать до утра, пока он не проспится, или полночи сосать, с результатом фифти-фифти. Татьяна стащила с Сереги джинсы, он замычал, и пьяно крикнул: — Соси, детка! Девчонка раскинула его ноги, пристроилась между ними и обнажила головку пениса. Ей пришлось крепко сжать ствол, собственно и не ствол даже, а нечто мягкое, заполняющее кожаный чехол. Она уже раскрыла губы, чтобы захватить головку, но учуяла запах мочи. Тотчас закрыв рот, Татьяна категорично заявила: — Не буду. — Сосииии... — застонал Сергей. Танька снова взялась за член, плюнула на головку, стерла слюну краем покрывала и, пытаясь побороть брезгливость, сунула его в рот. Сделала несколько сосательных движений, и поняла, бесполезно. И даже не фифти-фифти. Про фифти-фифти Таня узнала, когда отсасывала мужу своей молоденькой соседки, он так прямо и заявил: — Или кончу, или усну. Скорее второе. Перспектива гонять вялый член от щеки до щеки, не вызвала в Татьяне восторга и с воплем «Ой меня сейчас вырвет!» она опрометью бросилась из спальни. Услышав Танькин вопль, Маргарита чуть не описалась от страху, несколько секунд ждала, что сейчас откроется дверь в ванную и незваный гость будет обнаружен. Но было тихо. Ее что, стошнило на ковер? — в ужасе подумала Рита и все ждала, ждала... Она дремала, сидя на мягкой крышке унитаза, для комфорта подложив пару полотенец. Внезапно она проснулась и, бесполезно таращась в темноте на часики, решила, пора. Надо выбираться отсюда, и так придется объяснять домашним причину ночного загула. Приоткрывшаяся дверь ванной вдруг протяжно скрипнула, и у Ритки оборвалось сердце. В комнате было темно, но глаза постепенно привыкали, и Рита силилась рассмотреть лежит ли кто-нибудь на кровати. Слева мелькнула неясная тень, и Риткины плечи сжало железною хваткой. — Вот ты где... — прошептал он в ее волосы. Она попыталась вырваться, но он крепко держал ее. — Бросила меня без штанов... Без штанов! Господи, как же быть-то? Признаться, что я не Татьяна, что он ошибается? Потом объясняйся... Нет, надо подождать, а вдруг получится сбежать неузнанной. Сергей подволок ее к кровати, и навалился сверху, больно сдавливая грудь и дыша перегаром: — Ну, давай, Танечка, давай, снимай свои трусики, — попросил, но она не двинулась, и он сам начал стягивать их с нее. Руки его заскользили по ее бедрам, цепляя трикотажную резинку и стягивая вниз. — Какая у тебя куня мокрая... — удивленно пробормотал он, просовывая палец меж половых губ, — описалась что ли? Пальцы его стали скользкими, и он понял что это. — Я тоже тебя хочу, Танька, — возбудился он, — я еще не разу у девок куни не лизал, тебе так и быть, сделаю. Он нырнул меж ее ног, неумело захлюпал языком во влагалище, ей даже стало неловко. Вынырнув меж ее тонких ляжек, он вытер ладонью губы и подбородок. — Что ж ты так течешь-то? Целочка вроде, а так трахаться хочешь... Закинув Риткины икры себе за спину, он вплотную пододвинулся к сочащейся девичьей вагине с редкой блондинистой порослью, направил пенис к входу и резко вошел. Не почувствовав преграды, он по инерции сделал еще несколько движений навстречу Риткиным бледным бедрам, как-то засуетился, но она железною хваткой обхватила его задницу ногами и не собиралась никуда отпускать, наоборот придала ему темп, подмахивая и сладко постанывая. Сергей забыл обо всем, он яростно загонял свой член, звонко шлепая мошонкой по Риткиной попке, мял ее груди, кусал шею, Ритка ответила каким-то горловым индейским выкриком и бешеным оргазмом. Сергей, не удержав, кончил в нее, Ритка сорвалась с кровати и бегом кинулась в ванную. В след ей неслось: — Ну, Танька, ты даешь, а кто свистел мне, что целка?! Свет в комнате был включен, Сергей сидел на разворошенной постели, на его голове торжественно, как корона восседали Риткины трикотажные в горошек трусы. — Я не знал, что ты такие носишь... Речь его оборвалась, когда он увидел Риту, умытую, причесанную, выходящую из ванной, словно отличница за золотой медалью. — Рита...? Девочка, гордо вскинув голову, подошла к кровати и сняла трусы с его головы. Села на постель, не торопясь надела их и сказала: — Спасибо, Сережа, надеюсь, беременности не будет. Ну, что еще могла сказать, скромная девочка Рита, которую уж пятый год пялит весь поселок Андреевка Тульской области, и которой так хотелось трахаться, аж сводило зубы, ну точно, как в том анекдоте. Москва 2007г.