Не забыть тебя - моя цель

Йеджи ещё немного посидела в кабинете, устав от рытья в своей голове, в надежде что-то вспомнить. Она выходит, закрывая кабинет. Она выходит в главный холл корпуса и уже хочет выйти, но двери закрыты. Когда она начала дергать сильнее, её окликнули. — Если у вас нет ключа, вы не откроете дверь. Корпус закрывают на ночь. — Это была Рюджин, она все так же сидела на том диванчике, где днем Йеджи перевязывала её раны. — А где Миссис Пак? — Ушла. Обычно она оповещает персонал, чтобы они не оставались на ночь. Видимо, она обозлилась на вас за инцидент днем. — Почему ты тут, а не в палате? — В моей палате нет окна, а тут есть. Я смотрю на звезды. — Разве в этом есть смысл? Какое может быть удовольствие от того, что смотришь на белые точки в черном небе? — В них я вижу полное море. Вижу счастье, боль и горе, — отвечает Шин, пока Йеджи пыталась понять смысл данной фразы, но безуспешно. Она подошла ближе, встав так, чтобы и самой увидеть звезды. — Как ты попала сюда? Я смотрела твое личное дело, но информации вообще нет. — Я не помню ничего, что со мной происходило до приюта. Но разве это главное? Посмотрите на небо, почувствуйте себя свободной. Жизнь это театр, и мы в нем всё актеры, и за нами всегда наблюдает зритель суровый. Мы наблюдаем за звёздами, потому что они единственные, за кем мы можем это делать, — Рюджин говорила, а Хван лишь молчала, нет, ей было интересно, но она не знала, что отвечать, она хотела, она пыталась найти хоть пару слов. — Я вас, наверное, утомила — Нет, нет, совсем нет. — Как вас зовут? — Шин поворачивается к Джи, впервые убирая волосы с лица и открывая свои глаза. — Йеджи, если хочешь, обращайся на "ты". Мне кажется, мы примерно одного возраста, — говорит Йеджи, разглядывая лицо девушки, которое было в ссадинах. — А сколько тебе? — Двадцать пять. Что с твоим лицом? Почему все тут в ранах? — Я не хочу отвечать, — Шин тут же меняется в лице, отворачиваясь. — Хорошо, но позволь, я их обработаю, хотя бы. — Кабинет старшей медсестры закрыт, а там единственная аптечка. — У меня своя аптечка в кабинете. — Пошли. Девушки подымаются на второй этаж и подходят к кабинету, где висит табличка «Хван Йеджи». — Хван… — тянет Шин. — Что случилось? — спрашивает Йеджи, открывая дверь кабинета. — Такое чувство, что я уже слышала эту фамилию. — Сегодня днём Миссис Пак обращалась ко мне. — Нет, не днем, — Рю несколько мгновений молчит, пытаясь вспомнить, но потом резко жмурится, ударяя себя по голове. — Ты что делаешь? -вскрикивает Йеджи, хватая Рю за руку. — Голова болит. — Конечно, болит, ты себя ударила. Заходи, — говорит Джи. — Садись, — Йеджи указывает на диван рядом, а сама ищет в аптечке антисептик, пластыри и таблетки от головы. — Ты злишься? Я всегда себя бью по голове, когда она болит. Миссис Пак сказала, что при мигренях такое поведение нормально. — Нормально, но тебе делают хоть что-то, чтобы не было головной боли, — Джи уже стояла перед Шин с таблеткой. — Выпей. — Рю выпила лекарство, а Йеджи стала обрабатывать раны, наибольшие на брови и подбородке, она наклеила пластырь. — Спасибо, — говорит Рюджин, на что Хван лишь кивнула. — Тебе нужно идти спать. Пошли, я отведу тебя. Голова не стала меньше болеть? — Уже чуть лучше. Я могу дойти сама. — Пошли. Девушки снова спускаются в главный холл, но тут уже Рюджин ведет Йеджи дальше. Палата 4 больше похожа на маленькую каморку для инвентаря, а не для нахождения в ней пациентов, но Хван не стала ничего говорить по этому поводу. — Йеджи, а ты тут надолго? — Ну, пока что на три месяца. — Беги отсюда после этих трех месяцев, — Шин уже села на свою кровать. – Далеко. — Ложись спать. Доброй ночи, встретимся уже утром. Йеджи вышла из палаты, сон не шел, и она села на диван в главном холле, на то самое место, где была Рюджин, и смотрела на звезды. Выглянув в окно, Хван взглянула на небо и прокручивала в голове слова Шин. Минут через сорок она засыпает в холле, что было ошибкой. На утро шея адски болела, но ужаснее этого был надоедливый голос Миссис Пак. — Ух ты, даже раньше меня на работу пришли, Мисс Хван, я удивлена, — говорит женщина с улыбкой на лице, постукивая плечо девушки. — Люблю свою работу —тянет Йеджи еле открывая глаза — Ну это хорошо, это хорошо. Вы когда приступите к своим практикам? — Сегодня. Мне можно брать любого человека? — Да, к сожалению, Мистер Бао дал вам полную свободу действий в этом плане. — Ну это хорошо, это хорошо, — Йеджи съязвила и пошла в свой кабинет, разминая шею. По пути она заметила ещё больше людей со свежими ранами. "Вчера с ними все было нормально" пролетает в голове Хван. Зайдя в кабинет, она садится за стол, чтобы выбрать первого пациента для своих практик, и замечает записку: «Не ночуйте больше здесь. Не ищите себе проблем, пока все еще хорошо». Кто-то был в кабинете, кто-то приходил за людьми, и кто-то нанес им эти новые раны. Йеджи не дурочка, ещё тогда, когда она обрабатывала раны Шин, она поняла, что человек не мог этого сделать. Ссадины совершенно другой природы происхождения.