Не забыть тебя - моя цель

Паника охватила Йеджи мгновенно, когда она обнаружила записку. Сердце начало бешено биться, когда она все больше осознавала, что кто-то проник в её личное пространство. Трясущимися руками она смяла бумагу. Это место заставляет её чувствовать, что она попала в сети чего-то куда более страшного, чем она могла себе представить. «Три месяца» твердила она себе об нос, пытаясь успокоиться, почему-то именно этот момент выбил её из колеи и запустил страх в сердце, которое давно было от него закрыто. Сегодня она спала в этом кабинете. Кто-то мог заходить? Кто-то мог наблюдать за Йеджи, пока та спит? Эти мысли заставляют сердце колотиться сильнее. Нужно успокоиться, определенно, если в этом месте увидят слабости Хван, то её попросту съедят. Стук в дверь отбивается в ушах. Делая последний глубокий вдох, Джи впускает человека. Это была Миссис Пак, как обычно странная, и как обычно, со своим стервозным лицом. — Что-то случилось? — голос доктора спокойный, но сердце все так же колотит. Девушка не подымает глаза на медсестру. Она перебирает личные дела пациентов. Нужно как можно скорее заняться работой. — Вы уже выбрали пациента? Мистер Бао нанял вас работать не просто так. — Я выбираю пациента. Мистер Бао нанял меня для того, чтобы обучить таких, как вы, элементарным вещам, как вот даже обработка ран, чтобы пациенты не гнили заживо. Мои практики никак не относятся к тому, что я должна тут делать. Захочу вообще ни единую не проведу. — голос Хван стал более резким и от этого и пугающим. На секунду вместо Йеджи можно было увидеть её отца. — Кстати, о реальной моей работе, сегодня будет конференция в 16:00. Будете учиться. Что-то еще? — Проведите первую практику с Шин Рюджин, та девушка, которой вы раны обрабатывали. Только сейчас, подняв глаза, Джи видит, что Миссис Пак пришла и привела с собой Рюджин. Она была напугана, но до сих пор молчала. "Слишком послушный пациент" пролетает в голове Хван. — Для чего? Я сама решу, с кем мне проводить практики. Что вы сделали с ней? — Ничего, вы же наверняка читали в истории болезни о её приступах агрессии. — И что? Быстрее, Миссис Пак, я не хочу играть в угадайку. Человек рядом с вами напуган. Это и есть приступом агрессии? Страх это агрессия, а черное это белое? — Хорошо, не хотите. Тогда я отведу её в комнату. — После слов женщины, Шин только сильно зажмурилась. Она была похожа на маленького ребёнка, которого злая мама тащит за руку домой с прогулки. — Стойте. Оставьте её, я проведу практику. — Я выделила вам отдельный кабинет для работ с пациентами, — начинает медсестра, все еще сжимая руку Шин. — В этом нет надобности, отпустите её и можете идти заниматься своими делами, — Хван встает из-за стола, подходя к парочке в дверях. — Руку сейчас ей оторвете, отпустите её. Миссис Пак не стала спорить, толи просто не видела смысла, толи Йеджи уж слишком злилась и пугала людей своей злостью, это передалось ей от отца. Вообщем, не важно, медсестра ушла, а Рюджин все еще оставалась напуганной, не решаясь зайти в кабинет Джи.. — Заходи, чего стоишь, — Хван уже снова сидела за столом. Рюджин с опаской заходит в кабинет. — Что случилось? Почему она привела тебя сюда? — Я хотела выйти на улицу, ей это не нравится. — У вас же специальный корпус с местом для прогулок. Почему? — Верно, но меня и еще нескольких людей не выпускают. — Кого ещё не выпускают? — Это уже интересовало Йеджи. Просматривая личные дела, она заметила группу людей. Семь человек, и все молодые. Все попали в приют по причине "нашли". Среди них есть и Шин. Утром, подымаясь в кабинет, Хван насчитала четыре человека с новыми ранами, плюс Рю с относительно свежими, уже 5. Если она не ошибается, то тех двух либо уже нет в живых, либо их только сегодня заберут туда, где они получат новые раны. — Нас семеро человек, только нас не выпускают. Но я не буду говорить их имена. Пожалуйста, не спрашивайте те вопросы, на которые мне нельзя давать ответ. — Прости, не буду, — говорит Йеджи, но она всё таки победила. Она права, есть семь человек, которых явно тут не лечат. Семь человек, которые под дулом пистолета не будут говорить, что с ними происходит. Пока Хван думала, она заметила, что Рю смотрит в окно, но видимо, боится подходить, поэтому ей приходится жмуриться, чтобы что-то разглядеть. — Подойди ближе и посмотри, почему стоишь так далеко. —Можно? — Можно, только если осторожно— говорит Джи, вытащив из папки последнее седьмое личное дело пациента. — А когда вы будете проводить свой гипноз? — внезапно спрашивает Рю. — Ты со мной только по ночам на ты общаться будешь? Я не буду сегодня проводить практику с тобой. Я выбрала другого пациента. — А зачем тогда оставила меня тут? — Шин исправляется, снова переходя на "ты". — Ты же не хотела идти с Миссис Пак, и ты была напугана, как мне показалось. Я права? — Да. И тут лучше, чем в палате. — Приходи сюда, когда будет получаться. — Не хочу. Я не хочу привыкать. Ты потом уедешь, и я не смогу приходить сюда. Не зная свободы, мы по ней не скучаем. — Еще целых три месяца. — Чтобы привыкнуть, хватит двух дней. Йеджи снова не знала, что отвечать Рю. Она просто сидела сзади и смотрела, как Шин довольна лишь от одного окна с новым видом. Посидев еще минут двадцать, Хван все таки решает Иди за пациентом. Хе Мин один из этой семерки. — Рю, мне надо идти за пациентом для практики. Приходи, когда я закончу с ним, если захочешь. — Хорошо. Дальше девушки просто молча спустились на первый этаж. Шин пошла в свою маленькую палату, а Джи пошла к Хе Мину. Парень лет двадцати восьми. Попал сюда потому что был найден на улице. В диагнозах тоже амнезия, только если у Рю после лихорадки, то у него от травм. Зайдя в палату, она встретила его с напуганным взглядом, который сменился безразличием, когда он узнал нового доктора, а не Миссис Пак. — Здравствуй. Я Хван Йеджи, новый врач. — Я знаю, что-то случилось? — Я хочу провести с тобой свою практику, если ты не против. — С каких пор тут спрашивают, чего мы хотим. — парень пустил смешок — Хорошо, Хван Йеджи. — Пойдем за мной в мой кабинет. Парень не задавал вопросов и молча следовал за Джи. Ради того чтобы раздобыть информацию и спасти кого-то, всегда надо пожертвовать чем-то, или кем-то. Эта мысль успокаивала Йеджи. Когда они зашли в кабинет, Хван закрыла дверь, они были одни. — Садись на диван. Знаешь что-то про гипноз? — спрашивает девушка, садясь напротив. — Нет, но мне это и не интересно так то. — Тогда сразу приступим, и я тебя отпущу. Это будет не долго. Для начала Йеджи спросила пару вопросов. Что Хе обычно делал, чтобы расслабиться, и было ли у него какое-то особое место или особое воспоминание, которые он считал успокоительными. — Раньше меня выпускали за пределы этих стен, и я ходил к реке, тогда к ней отпускали. Когда я возвращался, я описывал пейзажи для Рюджин, а она их рисовала. Её никогда не выпускали, мне её жалко. — Думай про себя. Опиши мне эту реку. Детально. — Лесная река живая в отличии от меня. Ее вода плещется среди древесных стволов, переливаясь оттенками зелени. На ее берегах тянутся густые заросли кустарников и высокие деревья. Уютное убежище. Где-то далеко раздаются пение птиц и шум листвы, а запах свежести и влаги наполняет воздух. — Хорошо, сейчас закрывай глаза и слушай мой голос. Сосредоточься на своем теле. На каждой конечности, на каждой ране... Йеджи продолжала управлять расслаблением Хена. Слова расслабляли каждую мышцу тела: ноги, спину, плечи. Его руки безвольно висели вдоль корпуса, а лицо было спокойным. — Сейчас мы зайдем к Рюджин. Тебе же нравится рассказывать ей пейзажи. Я хочу, чтобы ты увидел себя, как ты заходишь и рассказываешь ей про эту реку. В палате очень тихо, солнце пробивается сквозь окна. Ты берешь её за руку и выводишь к этой речке. Ты же хотел, чтобы она увидела её. Ты продолжаешь все описывать под шум воды. На берегу стоит лодка. Тебе нужно сесть в нее, и она переместит тебя туда, куда ты хочешь. Ты подымаешь правую ногу и ставишь её на дно лодки. — Йеджи посмотрела на ноги парня и увидела, как его правая нога поднялась и опустилась через несколько сантиметров. — Ты в безопасности. Отвязываешь лодку, и она рассекает воду. Ты контролируешь её. Теперь просто представь место, и лодка сама тебя туда отвезет. — Хван выжидает пару минут, когда Хен полностью поддался гипнозу. — Хорошо, сейчас мы отправимся в другое место. В другое время. Вокруг туман. Ты касаешься рукой воды, она напоминает шелк. Внезапно туман рассеивается, и ты видишь дом. Лодка плывет к берегу. Ты выходишь из нее и идешь к сооружению. Ты полностью расслаблен и контролируешь ситуацию. Заходи в дом. Ты видишь там большое кресло, в которое садишься, а напротив экран. Он показывает тебе эпизоды из жизни. Ты видишь, как Рюджин рисует у себя в палате. Хен долго не отвечал, но когда он наконец-то ответ, его голос был тихий, и Йеджи еле расслышала его: — Да, вижу. — А ты что делаешь? — спрашивает Хван. — Я стою рядом, рассказывая ей о виде, — парень начал рассказывать, совершенно не то. Он попал в свое прошлое, поэтому Йеджи поспешила его вернуть. — Я хочу, чтобы ты сконцентрировался на кресле и экране. Ты чувствуешь, какое оно мягкое? — Да. — Ты должен оставаться в нем, не вставай. У тебя есть экран, который показывает моменты. Не уходи. Это всего лишь фильм, договорились? — Да. — Хорошо, сейчас мы вернемся в момент, когда ты попал в приют. 12 сентября двадцать лет назад. Расскажи, что ты видишь на экране? — Я иду со школы домой и слышу крики. — Какие крики? Где? Что происходит на экране? — Мой дом... он горит. Люди кричат, чтобы вызывали пожарных. — Где твои родители? — Я не вижу их... Я вижу мужчину, неприятный мужчина. Он единственный улыбается. — Что происходит дальше? — Я бегу в огонь, но он ловит меня. Он не пускает меня. Но когда я вырываюсь, то забегаю в дом. — Ты видишь это? — Да. — Что дальше? Что видишь на экране? — Я просыпаюсь в приюте. Я вижу маленькую Рю. — Давай перенесёмся во вчерашнюю ночь. Что ты видишь? — Я вижу, как я сплю. В палату заходит мужчина в маске, как обычно. Он закрывает мой нос какой-то тряпкой, и я отключаюсь. — Тебе больно? — Пока что нет. — Что ты видишь дальше? — Ринг. Клетка. Огромное количество людей и лай разъярённых собак. Хена начало трясти. Он больше не слышал Йеджи. Он падает, и со рта начинает идти пена. Хван вскакивает, чтобы уколоть лекарство. Парень начинает размахивать руками, ударяя Джи по лицу, разбивая губу, но она успевает ввести препарат. Хен успокаивается и засыпает, а Йеджи сама погружается в кошмар всей своей жизни. Она еще несколько раз переслушала запись сеанса с ним, и последние слова «Ринг. Клетка. Огромное количество людей и лай разъярённых собак» отбиваются в её сознание. — Не может быть, — шепчет она, сидя за столом в ожидании, когда пациент наконец-то придет в себя. Если кто-нибудь узнает о том, что он рассказал тут, их с Йеджи наверняка убьют. Поэтому девушка поспешила удалить запись с диктофона.