Не забыть тебя - моя цель

Память, слух и зрение — самое ценное для человека, то, что позволяет знать, кто ты и кто рядом. Забывая себя, ты сходишь с ума; не слыша и не видя, ты тоже сходишь с ума… «Я решила завести дневник. Никогда не думала о чем-то таком, я начала путаться в воспоминаниях, меня это пугает. Терапии Йеджи действительно помогают. Каждый раз, когда её слова проникают в моё сознание, вытесняя мрак и пустоту, которые так долго меня окружали. Голова почти не болит, хотя я лучше бы терпела боль, нежели забывала что-то. Йеджи... моя драгоценная Йеджи. Каждое её прикосновение, каждый её взгляд, каждое слово — всё это наполняет меня жизнью. Я никогда не думала, что смогу любить, что смогу чувствовать что-то настолько сильное к другому человеку. Она словно соткана из света, и я боюсь, что если закрою глаза, то она исчезнет, растворится, как утренний туман. Моя любовь к ней становится всё сильнее с каждым днём, и вместе с этой любовью растёт и страх — страх забыть её, потерять этот рай, который я наконец обрела. Я боюсь, что всё это слишком хрупкое, что однажды я проснусь, и её не будет рядом. Что если этот мир, который мы создаём вместе, распадётся на кусочки? Я не верю в это и боюсь даже думать. Я не понимаю, откуда берутся эти мысли, ведь Йеджи всегда говорит, что не бросит меня и будет рядом, что она меня тоже любит, но этот новообразовавшийся поток мыслей я не могу его контролировать. Наверное, стоит рассказать об этом Джи, но я не хочу её расстраивать, она так радовалась, когда терапии дали результат. Я смотрю на неё и понимаю, что хочу провести с ней всю свою жизнь. Хочу видеть, как она улыбается, хочу слышать её смех. Йеджи — это самое дорогое, что у меня есть, и я буду держаться за неё, столько, сколько смогу. Буду бороться, пока могу». Девушка откладывает ручку, когда слышит звонок в двери. Она быстро прячет тетрадь, идёт к воротам участка. Там никого нет. Девушка выглядывает за калитку: улица полностью пуста — ни машин, ни людей, только два конверта, лежащие под воротами. Она наклоняется, чтобы поднять их, и спешит закрыть калитку. Заходя во двор, она осмотрела конверт. Отправитель — Хе. Одно имя и ничего более. Ни места, откуда это отправлено, ни имени того, кто должен получить. Но Рюджин не нуждается в этой информации — одно имя Хе дало понять, что это и откуда. Дрожащими руками со второй попытки у неё всё-таки получается открыть первый конверт, и оттуда выпадает письмо. Она поднимает его и начинает быстро пробегать глазами по каждой строчке написанного. Чем дальше она читала, тем тяжелее становились слова. Он обвинял её в эгоизме, в том, что она бросила его, предала всех. Шин чувствовала, что спокойствие, которое она недавно обрела, рушится. Слёзы навернулись на глаза. Она пыталась глубоко дышать, пыталась успокоиться, но каждая строка письма только усиливала боль. В какой-то момент девушка просто не выдержала. Темноволосая срывается с места, забегает в дом. Шин успела упасть и удариться пару раз, когда из-за слёз не видела, куда бежит. Она заваливается в комнату, с трудом берёт телефон и звонит Йеджи, умоляя ту приехать домой. Рюджин сидела вся трясущейся на полу около их с Джи кровати. Просидела она там минут 10, пока Хван не приехала домой. Рыжеволосая, перепуганная до чертиков, залетает в комнату. Она даже не разувалась, не закрывала машину, резко затормозив перед участком, она буквально вылетела с авто и направилась в дом. Упав на колени перед сидящей на полу Шин, она взяла её за плечи. — Что случилось, кот? Пожалуйста, посмотри на меня, — говорит Хван — Хе отправил письма, — девушка протянула рыжеволосой скомканный лист бумаги, где чернила растеклись от капель слёз. Хван требуется меньше минуты, чтобы прочитать весь тот бред, что был написан там. «Хе не мог... нет», — думает девушка, но не успевает ничего ответить, как внезапно Рю поднялась, вся на призрака похожа. — Посмотри ты на листы! Вот тут пишет, значит, он, что всех наших погубили и что сидит он и страдает, а виновата в этом кто? Правильно, я. Письму лишь доверяй, а сколько потеряла я? Никто из них не знает. Пред тобой монстр и предатель, Джи, ты знала это? — Рюджин... — Разреши мне, я продолжу. Он упоминает вещи и тебя тут он спрашивает: «Не давит ли тебе новая одежда, купленная за предательство друзей? Спиться тепло не правда ли» И тут Рюджин на крик сорвалась: — Я сколько не просили всех спасти, пыталась. Когда даже не просили, я всем им помогала и забрать меня просила, слышишь? Нас было 13, из всех их меня одну так сильно там гоняли. Горькие слезы катились из глаз, слова смешались в какой-то непонятный крик, от этого звука сердце сжималось, столько боли сново вылилось наружу. Вся работа, которую он. проделали, все аннулировалось. Рю вернулась в тот состояние, в котором была в приюте. — Нас было 13, ты этого не знала. Ты нашла лишь 7 дел в приюте. Ну, конечно, тех ребят уже стерли с лица земли, от них остались лишь воспоминания в наших сердцах и желудках тех собак. Каждую ночь я лежала и желала об одном — чтобы меня забрали. Прости меня, боже, прости, — шептала Рюджин, и Хван не могла уловить смысл всех этих слов. Она обхватила руками лицо младшей, подымая его, чтобы та взглянула в её глаза. — Прекрати, ты слышишь? Хе не мог так написать, это был не он. — А кто? — хриплым голосом спрашивает Рю. — Я узнаю, обещаю, но это был не он, я тебе поклясться могу. Шин снова заплакала, новая волна слёз накатила с большей силой. Рюджин рыдала, содрогаясь от боли, её слёзы текли непрерывным потоком. — Рюджин, милая, — говорила Йеджи, — он не мог так написать. Ты не заслуживаешь таких слов. Ты всегда была хорошей подругой. Он любит тебя, слышишь? Она гладила Шин по спине, нежно покачивая её взад-вперёд, как будто успокаивала ребёнка. — Ты сильная, Рюджин. Ты добрая и заботливая. Тот, кто это написал, тебе от лица Хе не знает этого. Это просто ложь Рюджин, всё ещё дрожа, прижалась ближе. Йеджи аккуратно подвела её к кровати, помогая лечь. — Ложись, — сказала старшая, её голос был тихим, почти шепотом. — Я буду здесь с тобой. Всё будет хорошо. Она устроилась рядом, сев на край кровати, и начала нежно гладить Рюджин по голове. Её пальцы осторожно пробирались через мягкие пряди темных волос. Шин, всё ещё всхлипывая, закрыла глаза. — Я рядом, кот, — продолжала шептать Джи. Младшая , постепенно успокаиваясь, начала дышать ровнее. Слёзы уже высохли на её щеках, но этот срыв однозначно имел свои последствия, о которых ещё нужно будет узнать. Хван отправила сообщение Тацуо, говоря о том, что неизвестный прислал письмо, и этим подорвал состояние Рюджин. Незамедлительно ей пришёл ответ: «Я найду отправителя, но ты права, это не Хе. Он погиб через несколько недель после того, как Шин покинула приют». Рюджин сидела на кровати в комнате, обхватив голову руками. Она пыталась успокоиться, но внутри неё всё кипело. Всё, что произошло за последние дни, казалось, было только началом. Головные боли вернулись, как и частые приступы, и к этому добавилась ненависть к самой себе из-за того, что она стала забывать абсолютно случайные моменты жизни. Ночью она никак не могла заснуть. А когда Шин наконец провалилась в сон, её преследовали кошмары. Пугающие образы и лица мелькали перед её глазами, вызывая новую волну паники. Она просыпалась в холодном поту, её сердце бешено колотилось, а дыхание было прерывистым. Йеджи часто просыпаясь тоже видела её свернувшейся калачиком, дрожащей от ужаса, и каждый раз успокаивала. Терапии, которые раньше приносили облегчение, теперь казались бесполезными. Медитации, разговоры и сеансы гипноза не давали никакого эффекта. Рюджин чувствовала себя загнанной в угол, и каждый новый день приносил лишь больше страданий. Она стала забывать некоторые момент. Простые вещи, вроде разговоров с друзьями или событий недавнего прошлого, ускользали от неё. Она могла стоять на кухне, держа в руках чашку чая, и вдруг не понимать, зачем она туда пришла. Или же она сидела на пляже с Йеджи, но не могла вспомнить, как они туда попали. Как же это было больно для Хван..её любимая, становилась всё более замкнутой, её глаза буквально потухали с каждым днем. Однажды вечером, после особенно тяжёлого дня, Рюджин села на кровать, держась за голову от сильной боли. — Обними меня, — прошептала Шин, и Йеджи тут же выполнила эту просьбу. Даже без этих слов она бы все равно это сделала — Мне страшно, — прошептала она наконец. — Мне кажется, что я теряю себя. Всё становится каким-то размытым, и я не могу понять, что реально, а что нет. Я забываю тебя. Джи почувствовала, как её сердце сжалось от боли. Это было невыносимо. Слова Рюджин били прямо в сердце, оставляя глубокие раны. Она с трудом могла дышать, каждое слово Рюджин было как удар, который отнимал у неё воздух. — Нет… — прошептала Йеджи — Это не может быть правдой. Рю, ты не можешь меня забыть. Слёзы навернулись на глаза обеих. — Мне становится трудно вспоминать нас. Я записываю каждый момент в дневник, — продолжала Шин, её голос был полон отчаяния. — Я чувствую, что теряю себя и теряю тебя. Это страшно, Йеджи. Мне страшно, мне безумно страшно. — Я не позволю тебе забыть нас, — тихо сказала Хван В глубине души Йеджи чувствовала ненависть. Ненависть к тому, кто отправил те письма, к тому, кто разрушил их жизнь. Она знала, что именно те письма стали началом конца, тем катализатором, который снова пробудил весь ужас прошлого Рюджин. — Мы справимся, — прошептала Йеджи, прижимая Рюджин ещё крепче. — Мы вместе, и я никогда не оставлю тебя. Я найду способ, дай мне один день. «Я знаю, что она помогла мне поправиться, и я знаю, что все еще выздоравливаю. Несмотря на то, что в последнее время её лечение помогает все меньше и меньше. Эксперименты с гипнозом дали невероятные результаты, но теперь они начинают ослабевать. Эти фрагменты воспоминаний продолжают пугать меня по ночам.» Йеджи знала, что обычные методы уже не работают, и ей пришлось прибегнуть к медикаментозному гипнозу. Это введение барбитуратов наркотик, очень грубое вмешательство, и как на него отреагирует Шин, неизвестно, но пока что это был единственный вариант. Рюджин сидела на краю кровати, её лицо было бледным, усталым. Хван подошла к ней, держа в руках подготовленные ампулы. — Рю, это принудительный, более грубый вид гипноза с помощью лекарств, — мягко сказала Джи, стараясь скрыть свою тревогу и скрыть факт того, что это не лекарство а наркотик. — Это поможет тебе расслабить нервную систему. — Вводи, — тихо сказала Рюджин, её голос дрожал от усталости. Она давно не спала из-за нахлынувших кошмаров. Старшая ввела препарат в вену Шин, наблюдая за её реакцией. Лекарство начало действовать быстро, и вскоре глаза Рю закрылись, её дыхание стало ровным и глубоким. Джи аккуратно уложила её на кровать, следя за её состоянием. — Ты в безопасности, Рюджин. Я рядом, — прошептала она, держа её за руку. Постепенно Рюджин погрузилась в глубокий сон. После девушка начала говорить будто это был обычный сеанс гипноза — Ты стоишь у зеркала, видишь все свои воспоминания. Эти моменты реальны, и они всегда будут с тобой. Рюджин лежала спокойно, её лицо было полностью расслаблено, лишь на губах появилась лёгкая улыбка. Хван продолжала говорить. Пока не пришло время выводить Рю из этого состояния — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила Йеджи, сжимая её руку. — Усталой, но... легче, — ответила Рюджин — голова не болит. — Отдыхай, — сказала Хван, поглаживая её по щеке. — Я рядом. Тебе нужно заснуть самой Рюджин без лишних слов легла обратно и ожидаемо быстро заснула. Джи вышла из комнаты, стараясь не разбудить её. В гостиной её ждала Лиа. — Как она? — спросила блондинка. — Немного лучше, — ответила рыжеволосая, садясь напротив неё. — Это — девушка протянула Джису пустую ампулу —помого снять боль и напряжение, но это только временное решение. Нельзя вечно держать её на наркотиках, она и так слаба. Лиа кивнула, её взгляд был устремлен куда-то в угол комнаты . — Мы должны искать корень проблемы. Те письма... кто-то знал, как надавить на её слабое место. — Давили не на неё, а на меня. Пак отправила те письма — увидев удивленный взгляд подруги, Джи поспешила продолжить. — Не Айрин ,а с приюта, миссис Пак, она их отправила. Тацуо сказал мне об этом. — Вам нужно переехать, ей было плохо в приюте, тогда помогал обычный гипноз, и помог переезд. Сейчас к гипнозу у нее иммунитет, продержи ее на барбитуратах и снова переезжайте, ей нужна новая среда, которая не будет для нее триггером. — Ей нравится море — У нас одно море на весь мир? — Мы только тут освоились, думаешь, ей будет нормально? — Думаю, ей вообще без разницы, где жить, главное, чтобы ты была под боком. Рюджин проснулась лишь в полдень следующего дня. Голова не болела, но болело все тело, которое желало еще наркотика. Йеджи не правильно проводила медикаментозный гипноз, и из-за этого наделила Шин новой проблемой, но девушка потихоньку начинала понижать дозу и следующую неделю с каждым днем она уменьшалась. Рюджин так и продолжала путаться в воспоминаниях, но рыжеволосая согласилась с Джису, что это было лишь от того, что этот дом, место, где Рю снова сорвалась, стало триггером, и сознание блокировало все воспоминания, связанные с этим местом, и пока оно полностью это не сделало, нужно уезжать. Первые дни недели Рюджин погружалась в глубокий сон под воздействием препарата, находя временное облегчение от своих мучений. Но Хван понимала, что это лишь временное решение, и вскоре после понижения дозы начали проявляться побочные эффекты. Рюджин стала зависеть от вещества, и без него она не могла заснуть. Её мучила бессонница, а кости словно ломало от боли. Каждая ночь без лекарства превращалась в испытание. Лежа в кровати, она металась, не находя себе места. Кости болели, мышцы дрожали, и она не могла найти покоя. — Джи, я не могу больше терпеть, — ночью прошептала Рюджин, её голос был полон отчаяния и боли. — Пожалуйста, введи тот препарат. Хван сидела рядом, её сердце разрывалось от боли при виде страданий Рюджин. Но она знала, что продолжать давать ей наркотик — значит убить свою любимую собственными руками. — Нельзя, Рю, — тихо сказала она — Это только ухудшит ситуацию. Так прошел конец недели. Каждую ночь Рюджин боролась с болью, обнимая рыжеволосую и черпая силы в её присутствии. Хван была рядом не оставляя Шин одну ни на мгновение. Она снова написала Тайуо, чтобы найти новое жильё и обеспечить Рюджин комфортные условия для восстановления. Наконец, Йеджи нашла подходящее жильё — небольшой уютный домик в тихом районе прибережного города Японии. Переезд в другую страну им обеспечил Тацуо, он выбрал страну,дом, город в который заедут девушки. Мужчина сказал лишь ждать сообщение, когда всё будет готово, он даст знать. Была самая спокойная ночь сравнивая с кучей других. Рюджин заснула быстро, ее кости ныли, но Джи дала таблетку обезбола и та, на удивление, помогла. Пока Шин рядом сопела на телефон Хван пришло сообщение «Готово, собирайте вещи», короткое, но такое желанное. Джи не стала томить, она тихонько встала, подойдя к шкафу достала вещи. Особо за эти месяцы жизни тут девушки не увеличили свой гардероб, все вещи вместились в два чемодана, а вот картины, которые Хван решила забирать, сто процентов она стала отдельно аккуратно упаковывать. Время пробежало слишком быстро. Она сидела в зале, заматывая последнюю картину в пленку, как вдруг её отвлёк голос: — Что ты делаешь? — прошептала Шин. — Они тебе больше не нравятся? Что за чемоданы в коридоре? — Рю, не надумывай все мне нравится — девушка подошла к младшей, беря её за руки и оставляя поцелуй на лбу —Я нашла нам новый дом. Мы сможем там начать всё заново. Тебе станет лучше, я обещаю. Рюджин посмотрела на Хван, пытаясь переварить ситуацию. — Опять переезд? — Да, мы с Лией общались и решили, что твой срыв был из-за письма. Ты ведь до сих пор чувствуешь вину, что ушла, а они нет, а то, что этот срыв перерос в такие ухудшение было связано с тем, что твоё подсознание ассоциировало этот дом с причиной срыва, не письмо, а именно дом. Поэтому я приняла решение о переезде. — Там в меня больше не попадет тех лекарств? — Я больше не буду проводить те практики, тебе от них плохо, это было временным решением. Шин открыла уже затёртую тетрадь, где-то на фоне слышно возмущение Йеджи о том, что Рю не помогает, но младшая лишь смеётся от этого. Ручка уже в руке, и на бумаге появляются новые строчки: «Сегодня мы наконец-то заехали в наш новый дом. Перелет был отвратительный, я больше не сяду в самолёт, мне было безумно страшно. Сейчас Йеджи носится по комнатам, разнося вещи и раскладывая их на свои места. Она такая энергичная и живая, её сила передаётся и мне. Хотя мое тело всё ещё болит от препаратов, я чувствую себя гораздо лучше. В новом доме уютно, и я начинаю верить, что это место действительно нам поможет, и теория Джи с триггером была верной. Первым делом мы с Йеджи развесили картины. Они принесли с собой кусочек прошлого в наше новое будущее. В этом районе тоже есть пляж, и Джи пообещала, что мы пойдём туда вечером. Он находится немного дальше, в отличие от того, где мы жили раньше, но я совсем не против прогуляться. Даже мысль о том, что мы будем идти вдоль берега, держась за руки, вызывает у меня улыбку Йеджи невероятно заботится обо мне, и я чувствую, как её любовь окутывает меня. Она всегда знает, что сказать и как поддержать меня, и я благодарна за каждую минуту, проведённую с ней. Я верю, что в этом доме нас ждёт много счастливых моментов и что мы справимся со всеми трудностями, которые могут встретиться на нашем пути. Я записываю это, ведь не хочу забыть. Вроде бы путаница в мыслях закончилась, но теперь я буду записывать все, что связано с Джи. Моя цель не забыть её. Я боюсь, что это состояние вернётся, но, прочитав это, я уверена, что снова вспомню вдруг, что...»