Амбивалентность

25 мая 2009, понедельник

       Громкий звук шпилек с металлической набойкой, ударяющихся о мраморный пол, распространялся по всему четвертому этажу министерства магии и больно бил по ушам. Они услышали его едва дамочка вышла из лифта со скрипучей дверцей и направилась по коридору, судя по всему в их сторону. В дверь постучали и тут же вошли. — Доброе утро. Прошу прощения, я немного опоздала, мне назначено на десять, — мягко, но непреклонно произнесла вошедшая девушка и внимательным взглядом карих глаз осмотрела троих людей, замерших посреди отдела кадров.        На ней была элегантная белая блузка со склаважем и юбка-карандаш до колен в зеленую клетку, темные туфли на высоком каблуке выигрышно подчеркивали и без того длинные ноги, бриллиантовые серьги и браслет, кольца на наманикюренных пальцах. Темные гладкие волосы забраны в аккуратную прическу. — Нихера себе! — шокировано прошептала Пэнси и откашлялась. Вошедшая девушка легко ей улыбнулась и пройдя в кабинет, с идеально ровной спиной присела на стул. — В смысле, привет. Рада тебя видеть. — И я рада. Как Гарри и девочки? Я бы очень хотела встретиться со всеми вами после оформления бумаг. — Обязательно! Гарри просто из штанов выпрыгнет, когда тебя увидит. Вечером непременно придешь к нам на ужин. Блин, Гермиона, ты бы хоть фотку мне скинула перед тем как приехать, я ж тебя помню еще лохматой, в гриффиндорском галстуке и с книгой в зубах…       Двое парней замерших за спиной у Пэнси, синхронно издали какой-то непонятный звук и вытаращились во все глаза. — Гер… миона? Грейнджер что ли? — у Блейза Забини натурально отвалилась челюсть. — Вообще то уже давно не Грейнджер. Я взяла фамилию мужа. Теперь я Гермиона Клеман, — надменно произнесла она. — Охренеть!       Гермиона снова улыбнулась, наблюдая за шоком слизеринца. Он был все таким же, как раньше. Харизматичный мулат, знающий о своей привлекательности и не брезгующий ею пользоваться, в кричаще дорогом и вызывающе эпатажном черно-белом костюме. Блейз был как фейерверк посреди скучной серой ночи, как вечный праздник. Грейнджер помнила его таким, никогда не унывающим кутилой.        Она перевела взгляд на второго, до этого молчаливо ее рассматривающего и вздрогнула, после чего неуютно повела плечами. Цепкий, испытывающий взгляд стальных глаз был так похож на взгляд ее подонка мужа. Драко Малфой. Вот кого она точно не хотела видеть, по крайней мере сегодня. А он изменился. Похорошел. Ушла юношеская худоба, тело было жилистым и подтянутым, но приобрело рельеф. Простая белая рубашка и темно синие джинсы сидели на нем идеально, на одной руке надеты дорогие часы, на другой — кожаные браслеты с какими-то символами, на голове модная стрижка. Кто бы мог подумать, что Малфой настолько хорошо интегрируется с магловским миром. — Я подготовила бумаги о переводе. Штаб квартира стирателей памяти на третьем уровне, — затараторила Пэнси, чтобы скрыть неловкость. — Я попрошу кого-нибудь провести тебе экскурсию, — она придирчиво глянула на двух парней у себя за спиной и торопливо добавила: — кого-нибудь другого. — Спасибо. — О, это тебе спасибо! Ты нас очень выручила своим приездом. Мы и так не могли никого подобрать на место главы отдела, а когда еще Кони Пингл неожиданно свалила в декрет, началась сущая катастрофа. Пришлось временно поставить Уизли, который Перси, только он не побоялся. Но он не справляется. — Меня не пугают трудности. — Это прекрасно! — радовалась Пэнси. — Народ там в силу профессии весьма специфический, но я думаю ты с ними справишься… — Конечно, в школе же как-то справлялась с двумя недоумками, — не смог сдержать комментария Малфой, грубо перебивая брюнетку. Гермиона уж было открыла рот, чтобы по старой привычке сказать какую-нибудь грубость, но резко себя одернула. «Фридерик бы не одобрил!». Она тряхнула головой. «Да пошел Фридерик на хер! Он сдох, а она жива и унаследовала все его состояние. Ну и кто теперь безмозглый, сраный ты уёбок?». Все мысли заняли не больше пары секунд, за которые Пэнси уже успела взорваться. — Не смей так говорить о моем муже! Он у меня идеальный! — Пэнс, согласись в школе Поттер был идиотом, — Забини добродушно потрепал ее по волосам и девушка надулась. — Вам обоим работать не пора? Вы чего тут все утро чаи гоняете? — Мы собирались, но Грейнджер… или как там… короче Гермиона отвлекла нас, — сказал Блейз. — Ну теперь то вас ничего не отвлекает, вы вдоволь на меня наглазелись, — улыбнулась Гермиона. — А теперь нам интересно послушать твою историю. — Как и половине Британии, — напускно-печально вздохнула девушка. — Тебя долго не было, — согласился мулат. — Что заставило тебя вернуться? — подал голос блондин и Гермиона стрельнула в него недовольным взглядом. — Безвременная кончина моего дражайшего супруга, — пояснила девушка. — Несчастный случай в лаборатории. Я разобралась с делами и решила вернуться в родные пенаты. — Богатая вдова вернулась на родину… ты должна понравиться моей матушке, — хохотнул Блейз. — Ну все! Гермиона, пошли, я сама проведу тебе экскурсию, — Пэнси встала из-за стола и бодро направилась к двери, напоследок кинув рассерженный взгляд на парней. — И когда я вернусь, чтобы вас идиотов здесь не было! — Слушаемся, наша госпожа! — шутливо поклонился Блейз и слизеринка закатила глаза. — Во сколько приходить? — Куда? — Как куда? — возмутился Забини. — На вашу вечеринку. — Кто сказал, что я вас приглашала? — Брось! Неужто ты думаешь, что мы пропустим такое событие?! — Пфф… В восемь, — сдалась Пэнси. — Как дети, право слово.       Она подхватила Гермиону под локоток и потащила на выход из кабинета, на ходу рассказывая об отделе, сотрудниках и свежих сплетнях министерства.        Отдел магических происшествий и катастроф располагался на третьем уровне и больше напоминал клинику для душевно больных. Желтые стены в мелкий рубчик, тусклое освещение, плакаты с изображениями мозгов в разрезах. Попавшийся навстречу сотрудник в коричневой мантии стоял посреди коридора с задранной вверх головой, будто пытался рассмотреть что-то на потолке и никак не отреагировал на присутствие рядом посторонних. Пэнси пояснила, что это последствия работы с обливиэйтом. Стиратели памяти все были слегка тронутыми на голову, поэтому текучка в должности начальника отдела была страшной.        В первом кабинете обитали четверо. Миссис Тартен — крупная дама преклонных лет курировала троих молоденьких девушек, непрестанно хихикающих и бодро что-то строчащих на печатных машинках. Они отвечали за разработку объяснений для маглов. Из трубок с левой стороны кабинета вылетали свитки с указанием происшествия, которые громко зачитывала миссис Тартен, после чего девушки предлагали свои варианты объяснений. Лучшее печаталось и направлялось по трубкам с правой стороны, оповещая стирателей памяти и группу аннулирования случайного волшебства. Сотрудники, отвечающие за связь с маглами, отсутствовали, кабинет был заставлен старой, ненужной мебелью. Группе аннулирования волшебства и стирателям памяти приходилось самим общаться с маглами и выдавать им правдоподобные, а иногда и не очень объяснения. Их было всего двадцать человек. Катастрофически мало, но данный отдел не пользовался популярностью. Сотрудники работали много, часто по несколько смен подряд. Учитывая повышенную вредность магии забвения, неудивительно, что многие из них не справлялись и теряли связь с реальностью.        Новый кабинет Гермионы был большим и в отличие от коридора хорошо освещенным. За фальшивыми окнами зеленел лес и пиками подпирали небо горы. Прекрасное, умиротворяющее зрелище. Она покривилась и поборола желание моментально задернуть шторы. «Ты должна быть спокойна и покладиста. Когда в следующий раз захочется взбрыкнуть, вспоминай эту картину» — говорил Фридерик, ласково поглаживая скулу жены, по которой уже расползался синяк, плавно переходя на окровавленные губы. Он указывал на картину с лесом и горами. А потом для пущего эффекта насиловал ее на своем рабочем столе, заставляя непрерывно смотреть на эту картину. Он любил так делать, привязывать боль к материальным объектам, чтобы она глядя на вещи вспоминала о том, что сделала не так и какое наказание за этим последовало. На поломанную руку надевался бриллиантовый браслет, на отрастающие после отсечения пальцы — кольца, израненное, избитое тело покрывала дорогая ткань новых платьев. Каждое украшение в ее шкатулке прикрывало ее боль, она помнила каждое. С памятью у Гермионы проблем не было. Она их не уничтожила, оставила все вещи, украшения, чтобы напоминать уже самой себе, через что она прошла и не сломалась, значит все остальное для нее должно быть пустяком. Девушка крутанула на пальце левой руки обручальное кольцо и отвернулась от окна. Надо будет первым делом вызвать хозяйственный отдел, чтобы изменили картинку за окном.        Гермиона осмотрелась еще раз. Все поверхности кабинета были завалены бумагами. На стене висела огромная карта Англии, на которой периодически загорались красные точки, означающие произошедшее происшествие. Когда его устраняли, точка на карте гасла и появлялась новая бумажка. Взъерошенный Перси Уизли, который временно исполнял обязанности главы отдела, был в полнейшем восторге от возможности вернуться обратно к своим прямым обязанностям помощника министра. Даже для такого трудоголика как он обязанности главы этого отдела дались тяжело. Стиратели не успевали заполнять отчеты, так как все время были на заданиях и в документации был полнейший бардак.        Пожелав удачи и сообщив, что придет за ней в обед, Пэнси убежала к себе, а Гермиона принялась за работу. Полное погружение — то, что ей сейчас нужно. Ее не пугали переработки, не пугали объемы работы, ей нужно было забить голову до предела, чтобы перестать слышать голос Фридерика, даже после смерти управляющего ее жизнью.       Уже пол года как его не стало, но чувство, что он рядом не проходило. Она не освободилась от него, она все еще сидела на его цепи. Пятнадцатилетняя рационально мыслящая Грейнджер посмеялась бы над ней, приглашающей в дом шаманов и цыганок, проводящих обряды очещения. Все твердили одно, дух Фридерика Клемана ушел в загробный мир, но она чувствовала, что он еще с ней. Психологи поясняли все игрой подсознания. Гермиона и без докторской степени по психологии понимала, что подвергалась домашнему насилию, но почему ее мозг никак не может принять факт освобождения, она понять была не в силах. Фридерик залез ей под корку, сидел глубоко внутри, впиваясь своими длинными красивыми пальцами ухоженных рук. Говорил с ней, давал наставления, язвил, смеялся, издевался. Было ужасно закрывая глаза снова и снова видеть его холеное надменное лицо с аккуратной бородкой, кучерявые темные волосы, серые глаза… он был таким красивым, но таким чертовски злым, с прогнившей черной душой… работа была ее единственным спасением, поэтому она с такой готовностью откликнулась на предложение Пэнси возглавить отдел.       Обед в кафетерии министерства был похож на цирковое представление. Все, кто узнавал в ней героиню войны Гермиону Грейнджер или вдову миллиардера Гермиону Клеман, считали своим долгом подойти поздороваться и расспросить о жизни, от чего Пэнси начинала звереть. — К сожалению Гарри на выезде и не смог пообедать с нами, а он бы сейчас пригодился, — ворчала слизеринка. — Дайте человеку пообедать! — рявкнула она на приближающихся девушек, от чего те подпрыгнули и быстро ретировались. Гермиона их не помнила, кажется они учились на младшем курсе пуффендуя и помогали сопротивлению во время войны. — Может тебе интервью в газету дать, чтобы все разом все узнали и отвалили? — Эти стервятники так и будут кружить рядом, пока не найдут новую жертву, дай хоть сотню интервью, — раздался голос справа и Гермиона, вскочив, повисла в объятиях темноволосого парня. — Наконец-то ты приехала, мы с Дафной тебя заждались. — А меня ты так не обнимала, — фыркнула Пэнси. — Чем это Нотт заслужил подобные привилегии? — Ты теперь тоже в команде любопытствующих? — спросила Гермиона. — Ну не то, чтобы мне было интересно… — молодая миссис Поттер сделала скучающее выражение лица, наигранно откидывая за спину копну темных блестящих волос, но уже через пару мгновений растянула губы в улыбке. — Мерлин! Мне и правда интересно! — Мы часто общались во Франции и потом Тео очень поддержал меня после смерти Фридерика, — тепло улыбаясь другу, пояснила Грейнджер. — Ну надо же, как тесен мир, — фыркнула Пэнси. — Могла бы позвать и меня к себе во Францию, я бы тоже тебя поддержала. — И отдохнула бы от Поттера и его выводка птенцов, — улыбнулся Теодор. — Не называй моих дочерей выводком, придурок! — Грубиянка! Вообще до сих пор не понимаю как могла образоваться ваша ячейка общества, вот уж точно превратности судьбы.        Гермиона улыбнулась, смотря на закипающую подругу. Когда в 1997 Снейп привел в убежище Пэнси Паркинсон, желающую сменить сторону и помогать сопротивлению, все восприняли это весьма скептически. Члены Ордена долго шарахались от слизеринки, не обращая внимание на то, как ранят девушку своим поведением. Гермиона первая протянула своей некогда недоброжелательнице руку помощи, за которую Пэнси ухватилась как за спасательный круг. Слизеринку разрывали изнутри мысли о предательстве семьи и идеалов чистокровных, она боролась со своими демонами ежесекундно, продолжала держать броню, но та трескалась как скорлупа под молотком. Гермиона помогала ей как могла, доверяя и поддерживая. Множество ночей на Гриммо Грейнджер укачивала завывающую Паркинсон на руках, стараясь забрать ее боль и помочь освободиться. И она помогла. Пэнси переборола все, стала другой. Она была одной из самых ярых борцов сопротивления, участвовала во множестве операций и спасла от пожирателей неимоверное количество народа, убив при этом своего родного брата. Гермиона пропустила момент, когда в жизнь ее новой подруги проникла любовь. Просто одним поздним вечером, спустившись на кухню, она застала целующихся Гарри и Пэнси. Гриффиндор и Слизерин, всеобщий герой и сестра пожирателя. Это ли не шутка судьбы? Но на войне нет условностей, на войне стираются границы. Они нашли друг друга во всеобщем хаосе и больше не расставались. Гермиона была рада за обоих друзей, поддерживая их во всем. Она и сейчас была рада, что спустя столько лет ее друзья все еще вместе и счастливы в браке. Поттеры одни из немногих с кем бывшая гриффиндорка сохранила теплые отношения и дружбу, хоть и по переписке или телефону. Она не присутствовала лично, но душей была с ними на всех важных событиях в жизни, даже первенца Пэнси рожала на громкой связи с Гермионой. У девушки были и другие друзья, но лучшей подругой на все времена осталась Грейнджер. Паркинсон не зря сошлась с Поттером, она как и Гарри тщательно выбирала людей в свою жизнь, но если уж впускала, то оставалась с ними до конца. Поттеры были верными, за это Гермиона их очень любила.        В начале 1998 Пэнси постепенно переманила на сторону сопротивления троих своих однокурсников: Нотта, Забини и Малфоя. С последним Грейнджер разминулась, попав в плен и больше чем на год пропав за стенами менора в компании с обезумевшим от предательства сына и жены Люциусом и его товарищами. Гермиону спасли в конце 1999, когда война была выиграна. Как бы она не пыталась, не могла не думать о том, что было бы, если бы Драко был в поместье в то время. Помог бы он ей? Паркинсон, Нотт и Забини пришли в Орден добровольно, потому что изменились. А Малфой? Он тоже стал другим? Или он пошел на смену стороны только ради спасения матери? Теперь уже и не узнать. Фридерик забрал ее во Францию едва она спустила ноги с больничной кушетки. Все награды героя войны она получала во Французском министерстве и на долгие 10 лет забыла дорогу в родную Англию. Малфоя она после войны не видела, да и не хотелось. Слишком с годами он становился похож на Люциуса, к которому у нее оставались личные претензии.        Вынырнув из воспоминаний она тепло улыбнулась, Тео и Пэнси все еще спорили. — Ладно, я сдаюсь, — сказал парень. — Сегодня тусим на Гриммо. Мы с Даф придем к восьми. А в субботу ждем всех у нас. — Договорились, — ответила Гермиона.        После обеда Грейнджер снова закопалась в бумажки и очнулась только, когда часы на стене пробили восемь. Поняв, что опаздывает она закрыла очередную папку с отчетом, убрала ее в сторону, и позвала домовика. — Лу ждет приказов, мадам Клеман, — поклонился эльф в небесно голубом костюме тройке и таком же голубом берете. — Принеси, пожалуйста, пакеты с подарками для моих друзей, я не успеваю зайти домой. Домовик исчез и через секунду стоял снова напротив девушки, нагруженный пакетами. — Как прошел ваш первый день, мадам? — Весьма продуктивно, — улыбнулась Гермиона, указывая на аккуратную стопочку папок с готовыми отчетами. — А… ваши мысли, мадам… они в порядке? — теребя уши, спросил эльф. — Все хорошо, Лу. Я надеюсь смена обстановки пойдет нам на пользу. Ты освоился в новом доме? — Да, мадам. Дом чудесный. Много света и никаких подвалов, то что нам нужно. — Никаких подвалов, — безэмоционально повторила Гермиона, смотря в стену и проваливаясь в очередное воспоминание. Темнота подвала, крики боли, стоны, кровь повсюду… — Вы позволите, мадам? — голос Лу выдернул ее из воспоминания. — Что прости? — Сад. Он совсем в запущении. Я бы хотел им заняться. Вы позволите выбрать цветы на свой вкус? — Конечно, Лу. Это и твой дом. Ты волен делать все, что пожелаешь. — Лу никак не привыкнет к тому, что он свободен, — смущаясь пролепетал домовик. — Мы выбрались, Лу. Мы оба теперь свободны, — девушка тепло улыбнулась. Эльф спасал ее долгие годы, лечил раны, не давал сойти с ума, принимал наказания на себя, когда мог. Она в неоплатном долгу перед ним. Гермиона освободила Лу едва Фридерик скончался, но домовик остался с ней рядом, как самый близкий и преданный друг. — Лу дождется вас после гостей и сделает горячую ванну, — с этими словами эльф поклонился и с хлопком исчез, а девушка направилась в атриум к выходам в Лондон.        У Поттеров было шумно и людно. Беременная Дафна от переизбытка эмоций заливала плечо Гермионы слезами. Грейнджер ласково перебирала русые прядки миссис Нотт, прижимая ее теплое тело к себе. Дафна также укачивала ее в своих руках после смерти Фридерика, лишь она да Тео смогли вытащить ее из затянувшейся депрессии и поставить на ноги. Дафна была мягкой и успокаивающей, Теодор был надежным и волевым. Они дополняли друг друга идеально и стали ей поистине замечательными друзьями. — Герм, ты знаешь… — Дафна всхлипнула и отстранилась, Грейнджер аккуратно стерла слезы с ее лица. — У нас будет девочка и мы бы хотели, чтобы ты была крестной. — Ооо, Даф… дочка — это прекрасно, я буду так рада стать ее крестной, — улыбнулась Гермиона и Дафна снова расплакалась. — Так не честно, — возмутилась Пэнси. — Я тоже хочу, чтобы ты была крестной у моего ребенка. Мне что же теперь, рожать еще одного? — Пэнс, я люблю ваших девочек независимо от того являюсь их крестной матерью или нет, — мягко улыбнулась Гермиона. — Но ты теперь породнишься с Ноттами, а со мной нет. Я между прочим первая начала с тобой дружить! — Ты что же, ревнуешь Гермиону к Ноттам, миссис Поттер? — хохотнул Блейз. — Отвали, Забини! — Ты мне как сестра, милая, — Гермиона обняла обиженно сопящую брюнетку. — Да и Гарри, как брат. Так что мы можем считать ваших девочек моими племянницами. — Хорошо, — буркнула Пэнси, обнимая Грейнджер в ответ. Телефоны и письма не могли дать то, что было необходимо. Ей так не хватало живой Гермионы рядом все эти годы. Дафна глядя на девушек снова разразилась слезами, в этот раз умиления. — Ну все, любимая, пойдем, я накапаю тебе мятной настойки, — Теодор состроил извиняющееся лицо и увел жену на кухню.        Следом Гермиону приветствовали Рон с Падмой и долго не выпускали объятий. Грейнджер помнила, что они как и Гарри с Пэнси начали встречаться еще во время войны, помнила как ревновала Рона, как злилась. На то задание, когда погиб Люпин, Артур Уизли навсегда лишился ног, а саму Гермиону взяли в плен, она отправилась с психоза, застав Рона и Падму вместе. Как глупо это было. И так давно… будто в прошлой жизни. Она уже не злилась, не винила их и была очень счастлива, что у Рона с Падмой все сложилось удачно. Их сынишке было уже пять лет.       Малфой тоже был здесь. Они с Забини шутили и беззаботно общались со всеми, как старые товарищи, прошедшие вместе через ужасы войны. Пэнси и Гарри познакомили Гермиону со своими тремя дочерьми: Пруденс, Пенелопой и Патрицией. Черноволосые, зеленоглазые девчушки были в восторге от того, что наконец увидели тетю Герм, про которую столько слышали. Добби пришлось силой уводить, возбужденных появлением нового лица, детей в детскую. — Я надеюсь там нет ничего живого или взрывающегося? — спросила Пэнси, наблюдая как дети убегают наверх с пакетами, принесенными Гермионой. — А то дядя Рон вечно несет всякую пакость к нам в дом. — У меня может и нет своих детей, но с головой я всегда дружила, — усмехнулась бывшая гриффиндорка. — С этим не поспоришь. Как прошел первый день? — Неплохо. Я разобрала часть бумаг и познакомилась с подчиненными. Пока если честно не понимаю, почему все боятся этой должности. — Дайка подумать, милочка, — протянул Блейз. — Ты опоздала на собственную приветственную вечеринку, хотя судя по твоему наряду пришла к нам прямо с работы. И если бы не эта самая вечеринка, вряд ли тебя вообще вытащили из кабинета. Таких зануд не так уж и много, и в основном они уже нагрели себе местечко поближе к кабинету министра. — Я не зануда, — фыркнула Гермиона, отпивая вино из бокала. — Еще какая, — хохотнул Малфой и отсалютовал ей своим бокалом. — В смысле? — Ты всегда была такой. В школе Пинс приходилось силой выгонять тебя из библиотеки. — Ответственность и тяга к знаниям — это не преступление. — Точно зануда, — переглянулись слизеринцы. — Перестаньте, — посмеиваясь, вступился за подругу Гарри. — Если бы не ее мозги, я бы не пережил и 1 курс.       Все окунулись в прошлое и стали вспоминать курьезные случаи школьных времен. За веселой беседой, вкусной едой и горячительными напитками вечер пролетел незаметно. Тео с Дафной тепло попрощавшись со всеми и ушли первыми. За ними засобирались Рон и Падма. — Ты же придешь на вечер памяти погибшим на войне? — аккуратно уточнил Уизли у подруги. — Я не знаю, — замялась Гермиона. Вечер памяти традиционно устраивался каждый год в Малфой меноре и девушка не была уверена, что готова туда вернуться. Эту мысль она озвучила вслух. — Это всего лишь дом. И там почти везде сделали ремонт, — спокойно сказал Драко, но то как дрогнул его голос и как резко он допил остатки виски в стакане, подсказали Грейнджер, что у него тоже нет особого желания приходить в отчий дом. — Ты сейчас живешь не там? — поинтересовалась девушка. — Нет конечно! Я живу в Лондоне. Я пожертвовал поместье министерству, сейчас это памятник архитектуры и в нем проходят различные значимые мероприятия. — А Нарцисса? — Это вообще забавная история… — перебил друга Блейз. — Его матушка переехала в Италию к моей матушке. Уж не знаю они там вместе окручивают мужиков или у них лесбийские шуры муры. — Забини, заткнись, — процедил Драко под хохот Пэнси и Гарри. — А что? Всякое может быть. Так что, Герм, ты можешь съездить к ним в гости, вступить в клуб вдовствующих аристократок, глядишь они и тебя приголубят… — мулат поиграл бровями под дружный хохот присутствующих. — Это явно лишнее, — вытирая слезы на глазах сказала Грейнджер. — Кстати, Джинни приезжает в отпуск домой. Она тоже пойдет на вечер память и сказала, что не одна. Мама третьи сутки спать нормально не может, все мечтает, чтобы Джинни с обручальным кольцом на пальце приехала. — Не только Молли об этом мечтает, да Пэнс? — толкнул локтем подругу Забини. — Да пошел ты! — Если маленькая Джиневра наконец выйдет замуж, ты, глядишь, перестанешь рожать Поттеру детей. — Забини, заткнись, пока не получил по морде, — строго сказал Гарри и обнял разозлившуюся Пэнси. — Милая, ты же знаешь, что я люблю тебя. Тебя и наших девочек, больше мне никто не нужен.        Слизеринка растрогалась и переползла к мужу на коленки, даря нежный поцелуй. Гермиона пропустила большую часть жизни друзей 1998, да и последующих годов, но ей рассказывали, что битва за сердце Гарри между Пэнси и Джинни велась не менее яростная, чем между орденом и пожирателями. Сразу после войны Гарри сделал Паркинсон предложение, из-за которого Уизли в спешке покинула страну, став охотником Гейдельбергских гончих. Ее не было на свадьбе, но она, приезжая в отпуск, несколько раз пытала счастье отбить свою детскую любовь обратно. Каждый раз Пэнси так рьяно охраняла своего мужа, что когда Джинни, потерпев фиаско, уезжала обратно в Германию, чета Поттеров ждала прибавление. — Ты просто обязана пойти со мной! — Пэнси умоляюще посмотрела на Гермиону. — Если эта женщина… — Эта женщина моя сестра, — надулся Рон. — Ты тоже ее недолюбливаешь, сам говорил, — возмутилась миссис Поттер. — И я назвала ее «этой женщиной» только, чтобы поберечь твои чувства. Если бы тебя здесь не было, я бы назвала ее другим эпитетом. — Мне можно говорить о ней гадости, она моя сестра. А тебе нельзя.        Пэнси закатила глаза, но спорить не стала. — Пожалуйста, Герм! — Я еще подумаю, обещать не буду.        Рон с Падмой обняли Гермиону, забрали сына и ушли через камин. — Я тоже пожалуй пойду. У меня планерка на девять утра, — сообщила Грейнджер и достала ключи от машины, чтобы включить автозапуск. — Ты водишь? — заинтересовался Малфой, выглянул в окно и присвистнул, глядя на красную блестящую машину, приветственно моргающую габаритами. — Мерседес, — он одобрительно покивал головой. — А ты разбираешься в марках магловских авто? Неожиданно. — Ооо, это его тайная страсть, — шепнул ей на ухо Блейз. — Но не моя. Сорри, дорогуша, я через камин.       Нахал чмокнул ее в щеку, потом проделал тоже самое с Пэнси и развернулся к Гарри. — Попытаешься обслюнявить меня, получишь в глаз, — пригрозил Поттер. — Ты такой скучный, господин старший аврор. Чао!       Драко лишь закатил глаза, когда Забини, послав всем воздушный поцелуй, исчез в пламени камина. — Подвезешь меня? Я живу неподалеку, — непринужденно произнес Малфой и Гермиона почему-то почувствовала неуверенность. Рядом с блондином флешбеки из 1998 будто активировались, а она наивно полагала, что переборола это. Он все еще смотрел на нее и ждал ответа, а она видела только Люциуса, который говорил, что она должна быть хорошей девочкой и делать все, что велят, иначе наказание не заставит себя ждать. Она не могла ослушаться. Она не могла отказать. Иначе Люциус позовет ЕГО и разверзнется ее персональный ад. — Да, конечно, я подвезу тебя, — механически ответила Грейнджер. — Все в порядке? Если ты торопишься, я могу на такси, — блондин нахмурился и заглянул в ее потускневшие глаза. — Нет! — громче, чем следовало ответила она. — Я подвезу! — Эм… ну ладно, спасибо.        Обнявшись с Пэнси и Гарри, Гермиона вышла из дома и аккуратно уселась за руль, пытаясь побороть паническую атаку и вернуть самоконтроль. — Слушай, ты же выпила. Это ничего? — Всего пару бокалов, ерунда. Где ты живешь? Какой адрес?       Малфой уселся на пассажирское сидение и с трепетом провел руками по деревянным вставкам на двери и приборной панели. — Прикольная тачка. У меня и самого есть несколько в коллекции. — С каких пор тебя интересует что-то магловское? — Так, стоп! Ты уже не первый раз спрашиваешь про магловские вещи с большим удивлением. Давай расставим все по полкам прямо сейчас. Я изменился! — четко проговорил Драко, глядя ей в глаза. — Я уже не тот, кем был в школе. Покинув особняк, чтобы примкнуть к сопротивлению, я перечеркнул свою прошлую жизнь и начал новую. Понимаешь?        Гермиона неоднозначно кивнула и парень рассмеялся. — Я живу в магловском районе, хожу в кино и театры, бегаю по утрам в парке и пью кофе в местной кофейне. Мерлина ради, Гермиона, на мне джинсы, — усмехнулся он. — Не сказать, что это было легко и гладко… но я старался, я изменился и члены ордена приняли это. Они помогли мне. И я не видел отца с 1998! — Что? Люциус жив? Но Блейз же говорил… — девушка запнулась. — Почему он назвал Нарциссу вдовой? — Потому что с тех пор, как мы с мамой сбежали, он отрекся от меня, а я от него! Он мне больше не отец! — сквозь зубы процедил Драко и сжал кулаки. Поддавшись неясному порыву, Гермиона положила свою руку на сжатый кулак парня, заставив его недоуменно на нее посмотреть. — Если тебя это утешит, ваш побег принес ему неимоверные страдания, — с тенью коварной улыбки произнесла девушка. — Он и правда любил вас с Нарциссой… и потеря близких сильно его ранила. — Это он сказал? — Ему и не нужно было. Я провела в том доме 532 дня, я видела многое. Я видела, как потеря разрушает его. — Меня пугает, что ты с точностью до дней знаешь сколько времени там провела. — Вообще то я знаю время с точностью до секунд, просто округлила в дни. — Слушай… я никогда не спрашивал… — Не стоит и начинать! — резко отрезала Гермиона и положила руку обратно на руль. — Уже поздно, завтра рабочий день. Говори адрес.       Драко кивнул и назвал улицу и дом. Больше они не проронили ни слова.