Амбивалентность

      Гермиона много работала, даже чересчур много, даже больше своих подчиненных, чем заслужила их уважение. Она разобрала все застарелые и залежавшиеся отчеты, перестроила рабочие графики так, чтобы сотрудники могли больше отдыхать, и наняла пару стажеров в помощь стирателям и ликвидаторам. Мадам Клеман неоспоримо была отличным руководителем и мало кто догадывался, что это лишь попытка сбежать от прошлого, настоящего, самой себя и своих мыслей.       На обед за ней всегда приходила Пэнси, забирая в местный кафетерий или кафе неподалеку от министерства. Иногда к ним присоединялись Гарри с Роном, Тео или Драко с Блейзом.

28 мая 2009, четверг

      Их веселая компания привлекала внимание своей неординарностью, бурными спорами и громким смехом. Гарри и Рон рассказывали курьезы из аврорской службы, вспоминали времена, когда были кадетами. Гермиона очень гордилась ими обоими. Они были ее мальчиками, ее братьями. Вместе они проходили все трудности взросления, первую любовь и первые разочарования, вместе боролись с системой, с министерством, с Волдемортом, с целым миром, вместе скитались с палаткой по лесам в поисках крестражей, вместе боролись в сопротивлении. А потом ее забрали и уже не мальчики, а настоящие мужчины смогли завершить эту войну. Они выросли в любящих мужей и отцов, это было прекрасно. — Я хорошо вас воспитала, — шутила Гермиона. Рон всегда обиженно надувался и начинал брюзжать, а Гарри только кивал головой, посмеиваясь над другом. Он был согласен с ней. Она была не только мозгом их команды, но и их говорящей совестью, их сердцем. Направляла в нужную сторону, подсказывала, скашивала острые углы. Поттер был счастлив, что их подруга вернулась. Хоть он и сдружился со слизеринцами, на одной даже женился, но ему не хватало отважных львов рядом с собой. Ему не хватало Гермионы. — Ты серьезно пошел на ее уроки сальсы? — со смехом воскликнула девушка и Гарри улыбнулся, она была сейчас такой живой, совсем как раньше, какой он ее помнил в Хогвартсе, еще до войны. — Да! — громко ответил Забини и со смехом ударил ладонью по столу. — Мне казалось, что я правильно расценил ее сигналы. — Мерлин, Блейз, да для тебя любое действие — это сигнал, — закатил глаза Драко. — Девушка может нос почесать, а ты решишь, что она тебя к себе зовет… — В 90% это так и есть… ну может в 85… 83? — с усмешкой предполагает мулат и Малфой каждый раз отрицательно качает головой. — Погоди ты, — Гермиона шутливо машет на Драко рукой, желая дослушать историю. — Ты мне сейчас что, рот заткнула, Грейнджер? — с прищуром спрашивает Малфой и девушка на мгновение тушуется. — Эм… нет, — аккуратно тянет она, напрягаясь. Хоть Гермиона и начала свободнее общаться с Драко, все еще чувствовала неуверенность в его присутствии, подсознательно ожидая негатива. — Расслабься, я же шучу, — он легко щелкнул пальцами ей по носу и растянул губы в улыбке, которая показалась девушке весьма милой. Милый Драко Малфой — это что-то новенькое, в 1998 такую характеристику парню она бы дать не смогла. — Блейз, она по твоей логике тоже мне сигналы посылает?        Тут уж Грейнджер не выдержала и закатила глаза, мысленно забирая свои слова про милого назад. Как был идиотом, так и остался! — Скорее уж ты ей, — посмеиваясь заявил Гарри, за что получил возмущенный взгляд блондина. — Ладно, хватит. Хочу дослушать, что было дальше? Вы сальсу танцевали? — прервала соревнования по метанию молний глазами между старыми школьными неприятелями Гермиона. — Да прям, — скептически фыркает Пэнси. — Она наверняка его побрила. — Не просто побрила! Это оказались танцы для стариков! — возмущенно продолжал Блейз. — Миссис Медисон облапала мне всю задницу, старая извращенка! — Облапал бы ее задницу в ответ. Тебе же все равно кого лапать, — хмыкнул Малфой, за что получил шутливый толчок от друга. — Ей в августе исполняется 112 лет! Слишком почтенный возраст для меня! — А девушка то что потом сказала? — Ничего, — насупился мулат. — Муж ее мне чуть морду не начистил, когда среди старушек увидел. Сразу понял, что я не миссис Медисон в койку хотел затащить. — Ты б ему сказал, что тебя привлекают женщины в возрасте. — Какой там сказал, я еле удрать успел. Только меня увидел и сразу кинулся, как бык на красную тряпку. Здоровый такой, — Забини смешно замахал руками, изображая огромные размеры соперника.       Так проходили их совместные обеды, а еще несколько славных вечеров Гермиона провела в гостях у друзей, давая им возможность хоть частично удовлетворить свое любопытство, но даже Нотты, которые были больше остальных знакомы с ее жизнью во Франции, не знали всего. Бывшая гриффиндорка за долгие 10 лет брака научилась виртуозно прятать эмоции и маскировать чувства. Это выматывало, но помогало избежать неудобства.

2 июня 2009, вторник

      В «Норе» было шумно и людно, а еще пахло давно забытым домом. Все многочисленные Уизли явились поприветствовать вернувшуюся Гермиону. Молли долго плакала и обнимала девушку, заставив ту смутиться. Грейнджер уже забыла какой трогательной в своей материнской заботе была миссис Уизли. Артур на летающей инвалидной коляске, заколдованной Джорджем специально для него, расспрашивал о Франции и новой работе. Старшие Уизли сильно постарели, но не утратили бодрости. Молли также хлопотала на кухне, готовя ужин на целую ораву, периодически гоняя сыновей, не замечая, что они выросли, Артур играл с внуками и тайком показывал им свои новые «магловские штучки» для коллекции. Здесь же были Гарри с Пэнси и девочками, Драко и Блейз. Нахождение последних двоих в «Норе» казалось сюрреалистичным для гриффиндорки, но остальных не смущало, будто было чем-то само собой разумеющимся.       Забини с Джорджем показывали мелкоте световое шоу на улице, пока Малфой вел активную беседу с Перси. Гермиона поймала себя на мысли, что дольше положенного любуется правильным профилем блондина, его выделяющимися скулами, полными губами. Стрижка со спадающей на глаза челкой определенно была ему к лицу. Да и весь этот новый образ в брендовых джинсах и обтягивающей футболке будоражил воображение. Вот Драко улыбается какой-то шутке Перси, отпивает сливочное пиво из бутылки и переводит взгляд на нее. В последнее время она часто ловила его изучающие взгляды на себе. Их глаза сталкиваются и блондин озорно подмигивает, продолжая улыбаться. Гермиона нахмурилась и вернула внимание разливающейся соловьем Флер, пытающейся за полчаса рассказать все, что случилось с ней за 10 лет. Пэнси уже давно отошла к Падме, поняв, что полувейлу не заткнуть никакими чарами, пока она не выговорится. Грейнджер состроила увлеченное лицо, делая вид, что рассказ Флер ей очень интересен, а сама задумалась, что это такое с Малфоем? Он что, флиртовал с ней? Бред! Она как и Блейз ошибочно воспринимает обычные действия как сигналы. Нужно просто не обращать внимание.        Получалось не очень хорошо. Она продолжала ловить его взгляды во время совместных обедов, иногда он заходил к ней в отдел поболтать и приносил кофе в бумажных стаканчиках из кофейни за углом. С ним было интересно, он не был похож на Люциуса, он не был похож на себя из ее воспоминаний, он был другим человеком. И чего уж греха таить, он ее привлекал.

6 июня 2009, суббота

      Все стало еще страннее на выходных, когда после вечеринки у Ноттов, пьяный Драко уселся к ней в машину и попросил покатать его по ночному Лондону. Гермиона пол ночи сжигала бензин, колеся по городу и развлекая Малфоя разговорами. Оказалось, что вчера у него был день рождения, который он уже который год отказывался праздновать. Друзья уже привыкшие к подавленному и немного сумасшедшему настроению друга в этот день, не лезли и не обращали внимание. Нарцисса тоже не приезжала, боясь натолкнуться на грубость. Драко сидел дома один и предавался меланхолии, точных и объективных причин которой назвать не мог. Гермиона только пожала плечами на подобные причуды. У всех свои заскоки после войны, ей ли не знать.       Рассвет они встретили поедая купленные в ночной забегаловке бургеры и рассматривая в открытый люк мерседеса, как на фоне темного неба горят огни колеса обозрения. В какой-то момент ей даже показалось, что парень хочет ее поцеловать и задумалась, позволить ли ему такие вольности. Но пока думала, он прикрыл глаза и провалился в сон. Пришлось везти его домой и силком выпроваживать восвояси.        Все вроде бы шло неплохо, но часто, возвращаясь в свой новый дом на северо-западе Лондона, Гермиона впадала в уныние. Лу в попытке уберечь ее психику создал полную противоположность их французской усадьбы. Стены и мебель были светлых тонов, но со множеством ярких, декоративных элементов, придающих уют и будто вдыхающих жизнь в унылое пространство. Фридерик как и многие мужчины любил аскетичность, поэтому за те полгода как осталась одна, Гермиона с маниакальной целеустремленностью заставила поместье картинами, статуэтками, вазами, дорогими сервизами, коврами, подушками и прочими безделушками.       В Лондонском доме она так с ума не сходила, но полки на шкафах не пустовали. Также в доме было много света и тепла, а главное не было никаких подвалов. На заднем дворе, скрытом высоким забором и раскидистыми деревьями вдоль него, домовик высадил прекрасные цветы. Чудесный дом, в котором можно было бы забыться… если бы не призрак Фридерика все еще витающий рядом.

8 июня 2009, понедельник

— Мадам Клеман… — нервничая, обратился к ней как-то утром Лу, наливая кофе, пока она листала газету. — Вы снова кричали во сне. Вы забыли принять зелье? — Не забыла, — тихо сообщила Гермиона, продолжая листать страницы. — Значит… переезд не помог? Зелье снова не действует? — Еще рано судить, — мрачно сказала девушка, закрывая газету и откладывая ее в сторону. Домовик нахмурился и задергал ушами. — Возможно вам стоит возобновить походы к целителю разума? — Возможно стоит… а возможно просто слишком рано судить! — отрезала она и прикурила сигарету. — Мы здесь всего пару недель, Лу. Мы решили начать новую жизнь, забыть прошлое. — Я помню, но, мадам… вы снова не спите и… снова курите. — Если я сейчас пойду к целителю разума, мне придется вспоминать все, что происходило, погружаться в тот кошмар, ковырять свои чувства. Я не хочу этого! Нужно больше времени и возможно новый дом сам справится. В конце концов, я всегда любила Лондон, должен же и он меня полюбить.        Домовик смиренно кивнул, а Гермиона взяла сумочку и пошла на работу.

10 июня 2009, среда

      Дни летели очень быстро, приближался вечер памяти, а конверт с приглашением, что принесла сова так и лежал запечатанным. — Так ты пойдешь? — спросила Пэнси, жуя лист салата и кидая тоскливый взгляд на Гермионин круассан. С тех пор, как она услышала про возвращение соперницы, девушка повернулась на своей внешности. Она выглядела потрясающе, но все равно сбегала с работы в магловские салоны красоты, скупала крема и лосьоны в магических лавках, села на жесткую диету и выводила всех из себя своим плохим настроением. — Пожалуйста, Герм, ты мне нужна! — И зачем же? — скептически спросила Грейнджер. — Посменно с тобой Гарри охранять? — Помочь мне спрятать труп этой рыжеволосой швабры, если она снова возьмется за старое! — на полном серьезе ответила Паркинсон. Гермиона улыбнулась. Подруга обратилась по адресу, трупы прятать она умела как никто другой. — Съешь булочку и тебе сразу полегчает, — гриффиндорка переложила второй круассан на тарелку слизеринки и заговорила серьезно. — Я не хочу заходить в этот дом! — Да я все понимаю, — расстроилась Пэнси и с досады откусила выпечку. — Но когда-то тебе придется это сделать, иначе призраки прошлого тебя не оставят.       Гермиона нахмурилась. Возможно Пэнси была права. Она должна перестать убегать и посмотреть своему страху в лицо. Возможно тогда Фридерик отстанет от нее. Едва мысль сформировалась, девушка подняла глаза и посмотрела на ухмыляющегося мужа, сидящего за соседним столиком и молча ее разглядывающего. Или так, или целитель разума. — Ладно. Я пойду. — Правда? — Пэнси выронила изо рта надкусанный круассан и захлопала в ладоши. — Я тебя обожаю! — А когда-то обзывала бобрихой, — уколола ее Гермиона. — А ты меня мопсом, дальше то что? Много воды утекло. Теперь ты моя подруга и я очень рада, что ты наконец вернулась. Мы еще с тобой на вечере встречи выпускников гульнем, вот Маккошка удивится. — Доедай и пошли, тусовщица, — фыркнула Грейнджер. — Обед почти закончился. — Нет, нет! Работа отменяется! Сейчас заберем Падму и по магазинам. Мне нужно платье, чтобы затмить рыжую стерву.        Гермиона бухтела всю дорогу до галереи модных бутиков, совершенно не понимая как позволила уговорить себя прогулять остаток рабочего дня. Пэнси была будто бестия, остервенело примеряя все подряд, чтобы найти «то самое платье». Падма, накидавшись бесплатного шампанского в бутике Шанель, тоже включилась в процесс. Вместе девочки подобрали для Пэнси короткое платье винного цвета с глубоким декольте, севшее по фигуре слизеринки идеально. — Мои сиськи выглядят шикарно! — радовалась девушка, подпрыгивая на месте и наблюдая в зеркало как внушительный бюст завораживающе колышется ей в такт. — А когда я упакую их в новое супер развратное белье, Гарри снесет крышу. — Пэнс, Гарри краснеет, когда видит девушек в купальниках на пляже. Тебе не нужно супер развратное белье, чтобы снести ему крышу, — качает головой Гермиона, стараясь тормознуть подругу. — Я родила троих детей и люблю поесть… — скривившись сказала Пэнси и закатив глаза, обреченно добавила: — и не люблю спорт! Мое тело совсем не в той форме, что прежде. А она… я уверена, что задница мисс квиддич твердая будто орех. — Гарри любит тебя! И ему плевать на то, что твое тело не в той форме, что 10 лет назад. Ты потрясающая в любой форме! — Но моя задница не орех, — расстроилась Пэнси. — Дай хоть сиськами козырнуть. — Твои сиськи и правда выглядят шикарно! — утешила ее Падма. — Ладно, идем за развратным бельем, — сдалась Грейнджер и девушки переглянувшись, рассмеялись.       Пэнси выбрала кружевной комплект под цвет платья с портупеей из золотых цепочек. Гермиона была уверена, что своей цели подруга добьется на все сто процентов. От вида жены в этих соблазнительных и не оставляющих места для фантазии клочках ткани, Гарри сойдет с ума. Главное Пэнси не уйти в очередной декрет после всех страстей.

12 июня 2009, пятница

      В пятницу вечером нанеся легкий макияж, уложив волосы аккуратными локонами и облачившись в черное блестящее платье в пол на тонких бретелях, Гермиона решительно откинула в сторону болеро, которое по задумке должно было закрывать не менее вызывающее, чем у Пэнси декольте. А вместе с болеро были откинуты все страхи и сомнения. Фридерик смотрел с укором и пытался диктовать свои правила, но она очередной раз послала его к черту. Он бы ни за что на свете не дал ей выйти в таком платье не то что в свет, вообще из комнаты. А это еще раз доказывало, что Фридерик сдох, а она еще жива. Он бы переломал ей ноги, а потом выжег на ее теле парочку своих подписей, чтобы она никогда больше не смогла носить открытые вещи. Хотя почему «бы»? Он и выжег. Но он все время забывал, что его жена была непревзойденной колдуньей, а не просто безвольной маглой, и для нее скрыть свои шрамы не составило труда. Поэтому сейчас ее полная грудь, подтянутая лифом платья, привлекала всеобщее внимание, а на ярко красных губах блуждала надменная ухмылка. Приобретенные вместе с Пэнси шелковые стринги придавали уверенности в себе. Она зашла в Малфой менор с гордо поднятой головой, как королева, победившая дракона. Но чем дальше она шагала, тем больше напирали стены, тем больше шептали портреты, тем больше гасли лампы и ниже падала температура. Призраки прошлого закружились вокруг. Она снова на этой проклятой земле, в проклятом доме, где пролито столько крови, раздавалось столько криков, сломалось столько судеб и где она провела почти полтора года, переступая через свою человечность… чтобы выжить!

***

      Драко стоял у колонны и не мог оторвать от нее взгляд. Блейз что-то весело рассказывал, размахивая руками, расплескивая при этом вино в разные стороны. Драко не слушал, наблюдая как она, будто царица, зашла в дом и с высока взглянула на место, где прошло его детство. Фундаментальный особняк с многовековой историей был для нее пустым местом, значащим не больше общественного сортира. Но с каждым шагом гордость из глаз пропадала, уступая неуверенности и страху, царственный разворот плеч ник и звук каблуков переставал быть таким бойким. Особняк почувствовал свою жертву, встрепенулся ото сна и вцепился в нее зубами и когтями. Драко чувствовал, как всколыхнулась родовая магия вокруг, как завибрировали стены, отреагировав на ее появление. Весьма необычное явление. Страшно представить что же с ней здесь творили, что ее магия так тесно переплелась с магией поместья?        Тепло поприветствовав друзей, сделав несколько фотографий для газеты и ответив на вопросы журналистов, Гермиона взяла в руки бокал шампанского и отошла в сторону вместе с Пэнси. Подруга детства блистала в ярко красном коротком платье, а поднятые в гладкий хвост волосы открывали вид на пышные формы, покрытые дорогим бриллиантовым ожерельем, но он смотрел лишь на бывшую гриффиндорскую зазнайку, не имея возможности оторвать от нее взгляд. Блестящая полупрозрачная ткань платья позволяла разглядеть очертания стройных ног и будоражила фантазию парня.       Девушки заговорчески шептались, глядя на мелкую Уизли, демонстрирующую журналистам обручальное кольцо с большущим камнем. Рядом с ней с трагическим выражением лица стоял молодой мужчина, явно не получающий удовольствия от происходящего вокруг. Взгляд снова сам собой вернулся к Гермионе и вырезу ее платья. Она засмеялась от шутки Пэнси и грудь соблазнительно заколыхалась в такт ее смеху. Да уж. Кто бы знал, что из лохматой гриффиндорки вырастет такая конфетка. Муженек конечно хорошенько в нее вложился. Одежда, украшения, ухоженные волосы и кожа, безупречные манеры… не знал бы, подумал, что настоящая аристократка. В школе она тоже была хорошенькой, даже с гнездом на голове и в уродской форменной юбке, непонятной длины. Она прилично вела себя за столом и грамотно разговаривала, но вот заносчивость и самомнение все портили. Умела бы она держать язык за зубами, возможно не нарывалась бы на столько «лесных» слов от него.       С момента приезда Грейнджер не выходила у него из головы. Он посматривал на нее в министерстве и во время встреч с друзьями. Она была красивой и притягивала взгляд, а умные глаза и снисходительная улыбка, будто она знает все на свете, добавляли ей шарму. Она одновременно была заучкой Грейнджер со школы и кем-то другим, кем-то новым и таинственным. И она определенно ему нравилась. — Не пойму никак кого ты так глазами пожираешь? — Блейз сощурился в сторону взгляда друга, ставя пальцы как экран камеры. — Поттера, — хмыкнул Драко, отпивая виски из бокала. — Забыл? У нас с ним давняя любовь. — Только смотри, чтобы Пэнси твои взгляды не заметила, — засмеялся Забини. — А то она сейчас сожрет малявку Уизли и примется выслеживать новую жертву, угрожающую ее браку. — Уизли привезла жениха, чего Пэнс теперь переживать? — Ну во-первых, жених это еще не муж, во-вторых, Джиневра никогда блюстительницей нравов не была, ее и муж не остановит. — Будущий счастливец, кстати, не очень то и счастлив. — Я тоже заметил. Либо Оливер не любит журналистов, либо мисс охотник удачно поохотилась и имеет на него компромат. — Оливер? Это Вуд что ли? — Да. Ты не узнал? — Подумал, что лицо знакомое. Ну он и постарел. Она из него все соки выпивает? — Скорее деньги. Не успешная карьера, но успешный бизнес. После травмы Вуд в квиддич больше не играет, зато удачно выкупил стадион и заодно команду, которая неожиданно в новом сезоне начала побеждать. Джинни явно знала, кого брать за рога. — До Грейнджер ей далеко. Вот кто десять лет назад за правильные рога схватился, — фыркнул Драко, снова переводя взгляд на бывшую однокурсницу. — Ах, вот мы и подобрались к этой теме… — переводя свою воображаемую камеру на гриффиндорку, улыбнулся Блейз. — Нет, даже не начинай! — Да ладно тебе! Она хороша. Одинокая вдова… И это будет как твоя сбывшаяся детская мечта. — Какая еще мечта? — разозлился Малфой. — Что ты несешь? — Я несу добро, мой дорогой друг. И не надо делать из старины Блейза дурака. Я помню как ты по ней слюни пускал в Хогвартсе. — Да я ее на дух не переваривал! — Не переваривал, потому что она тебе не давала. А сейчас глядишь и даст, — Забини подмигнул и, под прожигающим гневным взглядом друга, быстрым шагом удалился к кучке девушек, стоящих неподалеку.        Драко снова посмотрел в сторону Грейнджер. Поттер пригласил Пэнси на танец и девушка осталась в одиночестве, наблюдая за гостями. Внезапно к ней подошел Грегори Гойл и притянул в неожиданно крепкие объятия, от которых на лице Малфоя появилось недоумение. А его то она откуда так близко знает? Но чем дольше Драко наблюдал, тем страннее вела себя Грейнджер. Поначалу она приветливо и беззаботно улыбалась, потом улыбка стала меркнуть, но не исчезла, а глаза… если бы глазами можно было убивать, Гойл умер бы на месте. К беседующим подошел Нотт и, снова обнявшись, Гермиона и Грегори попрощались. Заинтересованный происходящим, Драко двинулся в их сторону. На этом вечере все равно была скука смертная. И девки все страшные или замужние, ну кроме одной вдовы, с которой вряд ли у них сегодня что-либо выйдет. Полный облом. — …просто будь осторожнее. Ты только вылезла из дерьма и хочешь нырнуть туда обратно? — послышалось возмущенное шипение Теодора и Малфой притормозил, зайдя за колонну и прислушиваясь. — «Хочу» это не то слово, которое определяет мою жизнь, — фыркнула недовольно Грейнджер. — Она обычно о моих желаниях не спрашивает. — Так было при Фридерике. Сейчас ты свободна! — Ты слушал, что я только что говорила? В каком месте я свободна? — повысила голос Гермиона, привлекая внимание. Она замолчала, когда увидела приближение Рона и Падмы. — Не хочу ни с кем говорить. Отвлечешь их? — Как всегда. Зайду завтра вечером и обсудим, — недовольно произнес Нотт и шагнул к семье Уизли, отгораживая подругу.        Драко отойти не успел, поэтому едва Гермиона шагнула за колонну, наткнулась на него, опрокидывая бокал. По белоснежной рубашке медленно разрасталось пятно от шампанского. Девушка метнула гневный взгляд, поняв что он их подслушивал, но вдруг как-то нелепо дернулась и ее руки затряслись. Глаза расфокусировались и быстро забегали из стороны в сторону. — П-п-простите… простите, господин Малфой… — Что? — опешил парень. — Гермиона…? — Я… я не хотела… я не специально… я все исправлю… — она потянулась к его рубашке, но он перехватил ее запястья и заглянул в испуганные глаза. — Герм, это я. Драко. — Драко… — выдохнула она и взгляд стал более осмысленным. — Да. Я Драко. Я не Люциус, — со злостью процедил он, наконец поняв что происходит, и притянул ее в свои объятия. — Мерлин, что этот урод с тобой тут делал?        Тело Гермионы стало постепенно расслабляться и парня обуял жуткий стыд… стыд за собственного отца. Ужасное, раздирающее внутренности чувство. — Мне так жаль. Пойдем, я знаю где раздобыть выпивку покрепче. Тебе надо расслабиться.        Девушка легко кивнула и позволила увести себя из зала, но в коридоре резко остановилась и тревожно завертела головой. Она не узнавала особняк после ремонта, но чувствовала, что это то самое место. Дотронувшись до новых обоев, она прикрыла глаза и замерла, но тут же резко отдернула пальцы обратно. — Нет. Я хочу уйти. Уведи меня! — Проводить тебя до дома? — До твоего.       Парень резко сглотнул, снова посмотрел в ее уже вполне осмысленные глаза. — Ты… — запнулся, не зная что спросить. Странная ситуация. Грейнджер резко вскинула голову и устремила на него немного дикий взгляд. Она медленно подняла руку и прочертила коготками линию от скулы до подбородка, а затем накрыла подушечками пальцев его губы. Возникло ощущение, что перед ним стоит совсем другой человек, не та Гермиона, которая была еще каких-то пять минут назад. — Не нужно разговоров. Просто пошли к тебе, — произнесла и развернулась в сторону каминов. Драко кивнул и пошел за ней. Неожиданно. Такого продолжения вечера он не планировал и не ждал. Если бы на ее месте был кто-то другой, парень однозначно поостерегся и никуда бы не пошел с не совсем адекватной особой, но это же Грейнджер. Героиня блядской войны. Гриффиндорская заноза и лучшая подруга золотого Поттера. Она же общество по защите домовиков в школе создала. Не убьет же она его! Серьезно, не убьет же? Отругав себя за дурные мысли, он взял ее за руку и через камин сопроводил в свою Лондонскую квартиру.        Квартира занимала весь шестой этаж старинного дома и имела выход на крышу, с которой открывался вид на Темзу. Каждая вещь в квартире принадлежала Драко, была выбрана им, а не кем-то еще. Он вложил в эту квартиру душу и считал ее своей берлогой, своим убежищем, своим настоящим домом. Даже Нарцисса, приезжая в гости, жила в небольшом особняке неподалеку. И чего уж таить, Гермиона была первой девушкой, которую он сюда привел. Обычно все встречи проходили в отелях или на съемных квартирах. Он сам не понимал как позволил ей пересечь эту черту. Из-за стыда перед ней за деяния отца или из-за шока от ее напора. По сути она и не спрашивала разрешения пойти к нему. Теперь уж было поздно задумываться, она уже здесь, бродит и рассматривает обстановку, легонько дотрагиваясь наманикюренными пальчиками до предметов, будто знакомясь с ними. — Что будешь пить? Вино, мартини, виски, коньяк? — расслабив галстук, Драко снял пиджак и бросил на серый кожаный диван. — Виски, — тихо обмолвилась она, переведя свой взгляд с книг на парня, ловко орудовавшего бутылками и стаканами за барной стойкой.       Малфой разлил напиток по бокалам и подошел ближе. Гермиона с кошачьей грацией приняла свой, задевая пальцы Драко. Он нахмурился. Гриффиндорская отличница так себя никогда не вела. Да, прошло больше десяти лет, но все равно поведение Грейнджер казалось ему не совсем нормальным. В министерстве и на вечерах друзей она отличалась рядом с ним сдержанностью и отстраненностью, явно давая понять, что его внимание ей не интересно. Сейчас же она посылала другие сигналы. — Откуда у тебя эта картина? — спросила она отпивая напиток и подходя ближе к полотну. На нем красной краской, будто кровью, вырисовывались очертания деревьев, фигур, лиц. Смотря в каком настроении смотреть и под каким углом. Иногда она показывала целую многовековую историю, а иногда была просто красной мазней в рамке. Абсолютная абстракция. Эта картина завораживала Драко, он мог часами сидеть на диване и смотреть только на нее. — Купил на аукционе, — соврал парень, делая глоток. — Врешь! — прошипела девушка рассерженной кошкой и медленно провела по полотну ногтями, едва не оставляя борозды. В этот момент сердце Драко сжалось, не то от страха, не то от еще какого-то пока непонятного чувства. — Она из поместья. — Откуда ты…? — девушка поставила бокал на полку и шагнула к нему, он инстинктивно шагнул назад. Странная реакция организма на красивую женщину перед собой. Теперь Драко однозначно испытывал страх. Глаза Гермионы были безумны, будто хищник на охоте. — Я нарисовала эту картину, — девушка продолжала медленно приближаться, а он пятиться от нее, пока не уперся ногами в диван. — Знаешь чем она нарисована? — шепнула Гермиона ему прямо в ухо, задевая языком мочку и ведя руками по его бокам, очерчивая косые мышцы живота и плавно поднимаясь на грудь. Парень, сглотнув, снова глянул на картину. Кажется он уже знал. Девушка с силой надавила на его плечи, заставляя сесть на диван и подобрав подол уселась сверху, прижимаясь грудью к его груди. — Она нарисована кровью людей, умерших в твоем доме. Избитых… измученных… заморенных голодом… умерших в криках… с выражением ужаса на лицах… захлебнувшихся в собственной крови… — каждое слово и фразу она сопровождала поцелуем. В висок, скулу, краешек губ, шею, грудь. Ее руки блуждали по его телу под рубашкой, заставляя все внутри собираться в тугую пружину напряжения. Как бы Драко не боролся с собой, он не мог не чувствовать возбуждение от ее действий, от проникновенного шепота, несмотря на ужасные слова, что она говорит. — Я сидела на полу, среди тел, в луже их крови и рисовала картины… их изломанные фигуры, пустые стеклянные глаза, открытые в немом крике рты, вывернутые кости, выпотрошенные внутренности… ах, как он любил эти картины, ими был завешен весь этаж…       Щелкнул ремень, следом пуговица и поехала вниз молния, освобождая наружу просто каменный член, по которому Гермиона нежно провела рукой. Драко был как под гипнозом. Он до сих пор не понимал, почему все это происходит, почему он позволяет ей, почему не реагирует… рубашка была расстегнута, лицо и тело измазаны ее кроваво красной, как картина, помадой. Он не тронул ее даже пальцем, слушая завораживающий голос и крепко сжимая пустой бокал в руке. Безумие нужно было прекращать сию же секунду, но оно продолжалось! — Эта картина особенная… я рада, что ты взял именно ее… выбрал меня… ведь она только моя… она и есть я… — В каком смысле? — напрягся Драко, не совсем понимая ее аллегорий. — Можно попытаться отвернуться от соблазна… а можно заменить его еще большим соблазном.       Она впилась своими губами в его губы и он не смог сдержаться, ответив на столь страстный поцелуй. Стакан выпал и рука бесцеремонно нырнула под платье, впивая пальцы в упругие ягодицы. Поняв, что наверняка делает ей больно и оставляет следы, он огладил нежную кожу, переместил руку на внутреннюю поверхность бедра, доходя до линии кружевного белья… насквозь промокшего белья. Это окончательно сорвало крышу. Отодвинув тонкую полоску трусиков в сторону, он погрузился в горячую глубину сначала одним пальцем, потом двумя, сорвав с губ девушки стон. Второй рукой он скинул бретели с ее плеч и припал ртом к призывно выгнувшейся ему навстречу груди. Он чувствовал как с каждым прикосновением, поцелуем, укусом девушку начинает трясти все больше, она заходилась в громких стонах и еще секунда промедления грозила взорвать мозги обоим. Резко перехватив ее за талию, он приподнял податливое тело и одним движением вогнал свой член в нее до упора. Девушка вскрикнула и вцепилась ногтями в его плечи, оставляя кровавые полосы. В безумном бешеном темпе она двигалась на нем, переместив руку на его горло и сильно сдавив. Это было похоже на психоз. Тела намокли, волосы растрепались, напряжение достигло предельной отметки. Он резко двигал бедрами, заставляя ее подлетать и громко стонать от каждого движения, пока она последний раз не вскрикнула, выгнулась и ее глаза закатились. В пару движений он догнал ее оргазм, чувствуя одну из самых ярких разрядок за последние годы. В голове будто что-то взорвалось, а через позвоночник пробежал электрический разряд. Не рассчитывая силы он схватил ее за волосы и притянул не сопротивляющуюся девушку для поцелуя. Сейчас она была другой. Мягкой и пластичной. Будто бурным сексом он вышиб из нее демона, что до этого управлял телом. Теперь она снова была похожа на милую девочку, с которой он учился в школе. Драко улыбнулся и притянул ее голову к груди, продолжая удерживать на себе. Блейз был прав, сбылась его школьная идиотская мечта. Он все-таки трахнул гриффиндорскую принцессу.