Jay

Тело Джейсона охватывала волна жара от которой он не знал куда деться. Подавители перестали действовать и уйти в безмятежный сон снова не получится без еще одной дозы. Брюс покинул поместье, сославшись на срочное задание. Омега знал и чувствовал, что ему здесь не место, пусть все и пытались говорить, что это не так. Дергать Альфреда и просить каждый раз принести ему таблетки парню было стыдно. И сейчас он один переносил весь этот жар, казалось бы, в двойном размере. Ничего не оставалось кроме как вцепиться в собственную подушку зубами, чтобы тихо скулить от безысходности. Ткань от пижамы настолько раздражала… Ощущения на коже лишь доставляли дискомфорт. Особенно там, где успела пропитаться его влага сочащаяся из его дырочки. В коридоре послышался шум, но он не сразу привлек внимание омеги. Низ живота скрутила боль и предвкушение, когда до чуткого носа донеслись нотки запаха альфы так отчаянно желавшего его защитить. Джейсон встрепенулся заставляя сжаться в комок в углу кровати, когда дверь его комнаты распахнулась впуская в закрытое пространство Дика. — Крылышко… — голос тихий, хриплый, а дыхание сбито словно он бежал все это время. — Дик? — он узнает старшего лишь по запаху, пелена перед глазами все еще застилала ему обзор. Страх что смешался с его запахом тут же отступил назад, обнажая вновь чистый запах еще не тронутой омеги. Джейсон был поздним, живя на улице и зная голод тело смогло принять вторичный пол только сейчас под крылом Уэйна. Сытый, чистый, обогретый. Тело наконец-то не испытывало постоянный стресс, а ежедневные тренировки помогали и укрепляли мальчика. Хотя Джейсон до последнего надеялся, что он хотя бы бета… — Тише, тише… Я помогу тебе. — успокаивающе приговаривает альфа не слишком резко, чтобы не напугать омегу, снимает свою куртку. — Что ты вообще здесь делаешь? — он шипит и нападает, пусть и словесно. Он привык защищаться принимая оборонительную позицию вжимаясь спиной в угол кровати и пододвигая ноги ближе к груди. Его дыхание было прерывистым, немного жадным, а кончик языка то и дело пробегался по губам, что нем могло не утаиться от взгляда Дика. — Альфред позвонил мне несколько часов назад, — он медленно подходил ближе показывая свои ладони. — я был неподалёку и захотел помочь тебе, крылышко. — Убирайся, Дик… Я не собираюсь спать с тобой просто потому что ты захотел помочь. Мне не нужна твоя помощь. — омега все еще сопротивляется, держась на чистой силе воли. Стать очередной подстилкой Грейсона ему не слишком хотелось. Но с каждой секундой пока старший находился в комнате наполняя ее своим запахом сдерживаться становилось все сложнее. Он все еще продолжал жадно вдыхать воздух едва не скуля от желания которое еще большим потоком прошло по его телу собираясь под кожей и падая вниз живота. Он невольно заскользил стопами по поверхности кровати сбивая под собой простынь. — Не говори так, крылышко. — альфа продолжал уговаривать тихо и утробно урча, стараясь успокоить, но продолжал неторопливо сокращать расстояние. Он знал что омега будет строптивым, с характером Джейсона не соскучишься. Он никого не подпускал к себе, никому не позволял дотронуться до себя и своей души, предпочитал быть в одиночестве и делать все сам. А уж тем более сейчас дезориентированный новыми ощущениями. Джейсон знал что Дик силен, видел его уже в действии и знал на что он способен. Идеальный альфа для его щенков… Казалось, мозг и все его тело сейчас расплавятся. Он охотно протягивает руку к протянутой руке Грейсона позволяя вывести себя из угла кровати. Стоит их губам встретиться, как низ живота снова сводит, а новый потом смазки выделяется, для того чтобы принять альфу в себя. Руки обвивают его талию так крепко, что невозможно сдержать скулеж. Дик и сам почти сходит с ума от густоты его запаха. Не помеченные и чистые омеги и правда пахли иначе. Это заставляет альфу крепче подхватить омегу за талию и приподнять немного бережно опуская на кровать нависая над ним. Поцелуй пришлось разорвать, чтобы наконец-то избавить Джейсона от надоедливой ткани пижамы. Альфа утробно рычит, когда снова чувствует что омега перевернулся на живот и хочет ускользнуть от него, тут же прикусывая зубами за шею заставляя подчиниться вырывая из груди парня тихий стон. Временная метка застывает на коже. Она не видна и шрама от нее не останется вовсе, но это заставляет омегу успокоиться и немного притихнуть. Тела обоих напряжены и поддаются не сразу. Пальцы почти не гнуться, но Дику еще нужно избавиться от своей одежды. Омега покладисто подставляет шею под поцелуи и стонет, почти скулит от желания приподнимая бедра к нему ближе заставляя потираться о его ягодицы своим возбуждением. Когда последняя ткань была отправлена на пол, Грейсон с наслаждением проходится подушечками пальцев по его бокам спускаясь плавно к животу оглаживая низ, поддразнивая Джейсона еще больше и после вовсе ладонь опускается на лобок оглаживая основание его члена. Второй рукой старший подхватывает омегу под подбородок и развернув голову к себе жадно и напористо целуя запуская язык между приоткрытых губ изучая его рот. Но омега или еще боролся, или просто хотел получить еще больше удовольствия глухо стонет толкнув его язык своим вступив в шуточную, немного ленивую борьбу. От пальцев под кожей так сладко начинает зудеть, что Тодд невольно втягивает живот. Его возбуждение было настолько сильное сейчас, что просто так с ним справится не получится. Тело с каждой секундой словно обливали кипятком и то оставалось ощущением дразнящим под кожей каждую нервную клетку. Когда губы освободили от поцелуя, парень подставляет шею не стесняясь собственного хриплого голоса. Колени немного дрожат от напряжения и сладкой истомы. Она растекалась по всему телу вместе с потоком крови струящейся по сосудам. Дик внимательно вслушивался в его стоны и вздохи. Зря он надеялся на свою выдержку придя сюда. Запах был настолько густым, что все его терпение улетучилось в первые секунды пребывания тут. Губы снова скользят по шее податливого и не сопротивляющегося омеги выбивая очередной несдержанный стон. Его ладони скользят по коже спины от плеч, и опускаются к бокам, чтобы крепче сжать и притянуть ближе к себе дав им понять насколько возбуждение охватило их тела. Джейсон издает тихий всхлип и Альфа тихо урчит, стараясь успокоить этого птенчика: — Тише, я здесь. — Ладони продолжают скользить к бедрам ощутимо крепко сжав их дав омеге ощутить его присутствие, не пропуская ни единую клетку кожи без прикосновений. — Какой же ты медлительный… — от этой нежности ему хотелось разреветься и ему приходилось огрызаться, что бы оттеснить назад это уродливое желание лить слезы. Он и сам не понимал, почему так может отреагировать сейчас. Возможно именно такого и не хватало ему? Вокруг было лишь насилие, издевательства и вся возможная гадость которой пользовались люди по отношению к другим. И ласковые прикосновения были для Джейсона чем-то странным, инородным в его жизни. — Не стоит спешить, крылышко. Я бы не хотел причинить тебе вред и боль. — вторит ему Дик продолжая неторопливо изучать его кожу, огладив каждый, оставленный после патруля и не только, шрам, словно они могли так просто исчезнуть, как и их причина возникновения. Низ живота скручивало от ощущений растекающихся по коже при каждом прикосновении от которых растекалось под кожей трепетное предвкушение. Оно так зудело под кожей, что опускалось к кончикам пальцев отдаваясь покалываниями на их кончиках. Омега крепко сжал ими подушку, чтобы усмирить хотя бы крошечную часть своих эмоций. Ладони старшего были безумно горячими. Они снова скользнули по его спине заставляя прогнуться немного в пояснице и полностью опуститься грудью на поверхность кровати протяжно выдыхая стон. Затуманенный возбуждением рассудок не давал ему даже толком сообразить что пальцы альфы скользнули намного ниже касаясь там… — Дик… — едва не задохнувшись в судорожном, хрипловатым от напряжения стоне. — Шшш, все хорошо. — успокаивающий, мурлычущей голос за его спиной позволял мурашкам пройтись по коже. Запах изнывающего от желания, но крепко держащего себя в руках альфы будоражил рассудок и дразнил его еще больше. — Ты такой влажный для меня, крылышко. Пальцы дразняще проходились по кольцу мышц лишь давая привыкнуть к прикосновениям выбивая из груди омеги все новые стоны. Течка и правда доставляла дискомфорт и он мог огрызнуться, но запах Дика был достаточно сильным, чтобы усмирить желания защититься. Его и так желали защитить. Слишком ярко было возбуждение, что оно почти причиняло боль заставляя отчаянно скулить вжимаясь в подушку грудью и невольно переминаться с колена на колена. Его щеки покрылись румянцем возбуждения. Но когда старший нависает над ним… Из груди вновь выбивает весь воздух. Он буквально ощущал жар его кожи на своей, его дыхание на своей шее, его руки сжимающие сначала ягодицы и плавно скользящие по бокам. Альфу же сходил с ума желая поскорее оказаться внутри. Все внутри него переворачивалось, когда еще неопытный омега открывал свои эмоции выпуская их дополнительными нотами сладковатого и тягучего аромата. Он сам не помнил уже как скользит ладонями, как покрывает неторопливо и пылко шею. Брюс все еще был его отголоском сознания не дающим ворваться в уже разгоряченное, нуждающееся в нем тело. Возбужденная плоть отдавала почти что болью, а предэякулят густыми каплями стекал из уретры. Каждый стон после его прикосновений разливался внутри, теша его самолюбие и подогревая еще больший интерес к происходящему. Едва заставив себя отстраниться старший опустил ладони ниже одной обхватив свое возбуждение не сдержав стон облегчения, а второй оттянув ягодицу омеги. Опускает взгляд на влажную, розовую дырочку едва успевая сделать вздох. Его щеки тоже покрываются легкой краской смущения, хотя это было для него слишком странно. Возможно он просто слишком долго отдергивал себя от этого желанного момента. Предвкушение еще больше схватило низ его живота стоило пройтись возбужденной плотью между ягодиц младшего. Он так долго дразнил обоих, потому что знал что от этого получат. Плотная головка наконец-то немного давит на колечко мышц и надавив неторопливо и плавно проникает внутрь вызвав дрожь в их телах и стоны сливающиеся в унисон. — Какой же ты… Боги. Хриплый стон снова срывается с его губ и не находящий в себе больше силы для контроля, альфа толкается одним плавным движением, полностью заполняя собой Джейсона. Крепче сжав его бока и не отпуская его принялся постепенно набирать темп. Влаги было достаточно, горячие стенки немного судорожно сжимались вокруг него выбивая утробное рычание сливающееся с не сдержанными, протяжными стонами юной омеги. Они оба позабыв обо всем отчаянно отдавались друг другу. Дик, изловчившись, приподнял парня от подушки, обхватив его поперек груди и взяв пальцами за подбородок повернув к себе с жадностью впивается в губы поцелуем. Конечно сдерживать их голоса не нужно было, но все же не хотелось бы, чтобы Альфред случайно их услышал. Вина на секунду закрадывается в мысли Грейсона, он же обещал ему не трогать… Но сопротивляться было уже невозможно, когда младший так самозабвенно двигался ему навстречу до пошлых и влажных шлепков кожи о кожу. — Хей, крылышко, ты же хочешь мой узел? — шепчет он ему на ухо, словно змей искуситель, продолжая размашисто врываться в податливое тело омеги. — Или может щенков? Да, я уверен ты хочешь их. — Черт… Пожалуйста. Пож… — стон не дает закончить половину его мыслей, которые так же быстро исчезали в его голове. Они оба сходят с ума, Дик позволяет это им двоим. Сам он тянется к шее оставляя жадные поцелуи на ней и казалось собираясь собрать сладкий запах омеги широким мазком языка проходясь по всей длине. Снова уронив младшего на кровать, он на мгновение позволяет себе покинуть жаркое нутро и перевернув не сопротивляющуюся омегу на спину и крепче подхватив под бедра, которые для него так гостеприимно развели в стороны, снова толкается внутрь. Он едва успевает наклониться, как ладони обхватывают его за шею и тянут ближе. Губы мальчишки мягкие, немного обветренные из-за их образа жизни и его работы Робина по ночам, но это не мешает получать удовольствие от каждого немного неумелого причмокивания с его стороны. Тела обоих движутся навстречу друг другу заполняя пространство комнаты еще большими развратными, сладкими звуками дразня слух обоим. Дик опускает ладонь обхватывая возбуждение младшего проходясь по всей длине почти в такт с его собственными движениями бедер. В какой-то момент первым не выдерживает юноша. Его тело пробивает дрожь, а сам он выгибается над поверхностью кровати. Его пальцы крепко впиваются в плечи альфы, не сильно, насколько позволяли короткие ногти, царапают кожу и замирает выстанывая протяжно имя альфы. И тот не сдержавшись следует за ним. Горячие и пульсирующие желанием стенки так крепко сжали его в моменте, что член с трудом продолжал вторгаться внутрь. Он доводит себя до пика спустя пару глубоких и резких толчков. Крепче удерживая и без того не сопротивляющегося Джейсона старший изливается внутрь и наконец-то позволяет себе тихий, продолжительный вздох. Оба разморенные и разгоряченные, немного уставшие они пытались привести дыхание в норму, но протяжный вскрик срывается с губ младшего. Ногти снова впиваются в плечи альфы, получая в ответ гулкое рычание и шипение, а его руки дрожат в попытке отстранить его от себя. — Н… Больно… — слезы начинают скапливаться в уголках его глаз, а губы невольно дрожат вместе с голосом. Охватившая тело эйфория пропадает, а низ живота режет пронизывающая боль. — Потерпи немного, крылышко… — снова успокаивающий и щемяще заботливый шепот вкупе с неторопливыми поцелуями после которых омега немного расслабляется позволяя узлу протолкнуться внутрь. Однако это не скрывает тихого, почти хнычущего стона после которого теплая ладонь опускается на его живот неторопливо поглаживая что бы успокоить. — Все будет хорошо. Я всегда буду рядом, Джейсон. Его руки кажутся ласковыми, такими теплыми и заботливыми. Хочется довериться и просто наконец-то отдохнуть от всего мира, просто прикрыть глаза и крепче вжаться в горячее тело альфы позволяя ему еще немного поглаживать, успокаивать дав время немного отдохнуть. И это действительно дает фору, а телу расслабиться от болезненно-зудящем чувстве под кожей.