Хоть я и монстр — спаси меня

      Стоило солнцу полностью вступить в свои права, Джей, уже пробежав через весь город к родной улице, старался как можно тише открыть дверь и не потревожить спящих родителей. Но как только он подошел к лестнице, ведущей на второй этаж дома, позади послышалось нервное покашливание, и парень в досаде прикрыл глаза, готовясь принять свою участь. — Где ты был? — наигранно спокойным, забирающимся в самое нутро голосом произнесла мать, надменно осматривая сына. — Будешь молчать? — Голову освежал, — все же повернулся к женщине Джей. Он уже вырос, действительно повзрослел и давно мог полностью сепарироваться, но эти заложенные еще в детстве страхи, от которых все тело леденело, стоило матери смерить его таким взглядом. Джею приходилось вариться в материнском яде едва ли не всю свою жизнь — редко звезды вставали в нужное положение, и у миссис Пак было действительно хорошее расположение духа. В остальное же время женщина предпочитала подавлять единственного сына, кормить его собственным недовольством и отыгрываться на нем за обиды на его отца. Тот же продолжал молча на все это смотреть и принимать позицию «овоща». Казалось, Джей за всю свою жизнь ни разу не видел, как этот мужчина действительно мог взять все в свои руки, понести ответственность, придать своему решению твердости. Единственное решение, которое тот принимал — сложив ручки на груди, мирно плыть по течению, куда бы оно его не привело. Ну и, по указке матери, скандалить с сыном и выкрикивать ему одну гадость за другой. И как же сильно ненавидел это все Джей, ненавидел беспечность и инфантильность этого мужчины, ненавидел липкий страх, который он даже в своем возрасте ощущал от энергетики его невыносимой матери. В этом допе он словно был игрушкой, на которую можно было сбросить весь свой негатив: поорать, покидать в него вещи, обвинить во всех проблемах и неудачах. — Где ты провел всю ночь? — начала она повышать голос, лопнувшие еще, казалось, с десятки лет назад капилляры в глазах казались еще ярче. — Джей, ты хоть представляешь, что твои несчастные родители не спали всю ночь? — Так выпила бы бутылку, вторую, уснула бы самым мирным сном, — пробормотал он про себя, тут же уворачиваясь от брошенного в его сторону кухонного полотенца. — Тупой ребенок, как ты осмеливаешься сказать подобное в мою сторону! — перешла она на уже привычный визг, который пробирался в голову и вызывал выработанный в его детские годы страх. — Я еще раз спрашиваю, где ты был? — У друга. — У какого друга, идиот?! Мы всю ночь собиралась отправляться на поиски, звонить в полицию и больницы, объявлять тебя пропавшим. Ты знаешь, сколько нервов мы на тебя успели потратить за всю твою жизнь? И ты ни разу даже банального «спасибо» нам не говорил! Только и умеешь, что трепать родительское здоровье, уничтожать наши нервные клетки, портить нашу жизнь! — Ты все сказала? — Что? — Я могу идти? — устало выдохнул Джей, не услышавший ничего нового, ведь каждое из этих слов у него было вызубрено еще в начальной школе. — Мне правда очень жаль, но ни тебе, ни тем более отцу не стоило из-за меня волноваться. Если вы запамятовали, это он же и выкрикнул мне проваливать из этого дома. — Ты смог даже довести отца до раздражительности, представляешь, как ты влияешь на нас? Ты можешь хоть раз подумать о своих родителях? Мы тебе все всегда отдавали. — Что уж ты там мне отдавала? Мам, просто прекратим этот цирк, и я, наконец, съеду на съемную квартиру. — Даже не смей говорить об этом, мерзавец! Я объявлю о тебе в полицию, понял? Я подам заявление на то, что ты там наркоманишь, устраиваешь притон, тебя повяжут, понял? Я устрою все так, что на тебя повесят ответственность! Тебя ни на одну работу не возьмут, ты меня слышишь? Джей все прекрасно слышал, хоть и в раздражении поднимался в свою комнату на втором этаже, хлопая дверью. Раньше ему бы за такое хлопнули по макушке, да с размахом, сейчас же он вымахал выше матери, и та, слава Богам, начала хотя бы побаиваться поднимать на него руку. А потому парень мог спокойно проявлять свое недовольство немного детскими методами — но разве могли инфантильные родители научить чему-то другому?       — Джей? Где ты? — послышался взволнованный голос в динамике телефона, стоило Паку набрать знакомый номер. — Привет, — устало сказал Джей на выдохе, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза. — Прости, я психанул, помчался в бешенстве в сторону железки, а потом… просто потерялся в лесу, представляешь? — П-потерялся? Джей, что у тебя там происходит? Давай встретимся, я заеду? — Хорошо. Спасибо. Джей действительно ощущал на своих плечах усталость вселенских масштабов. Ему хотелось все изменить, хотелось расправить обрезанные с самого детства крылья, чтобы те перестали кровоточить, и просто больше никогда не слышать о собственных родителях. Начать все заново и стать самим собой, отдельной личностью. Он уже пробовал несколько раз съехать и исчезнуть с радаров безумной матушки, но той окончательно срывало крышу: женщина обрывала телефон полицейским и заявляла на собственного сына как на главного наркобарыгу всего района. Представители в форме действительно приезжали на съемную квартиру несчастного парня и обследовали его на предмет хранения наркотиков, да так настойчиво, что Джею приходилось каждый раз возвращаться в «родной» дом.       Парень закинул кошелек и зарядник в небольшую сумку и на цыпочках вылетел из дома, прикрыв за собой дверь. Машина Сонхуна уже стояла у обочины, приветствуя давнего друга мерным гудением двигателя. Джей с тяжелым выдохом рухнул на переднее сиденье и тут же поймал на себе взгляд, полный волнения и заботы. — Куда едем? — начал Сонхун. — Приветик, Дже-я, — тут же послышалось с заднего места намеренно приторным голосом. Хисын улыбнулся во все свои белоснежные и с неприкрытым теплом потрепал плечо друга. — Где ты пропадал? Мы себе места не находили, твоя мать снова кукулей двинула. — Чего на этот раз? — Да звякнула моему отцу, — закатил глаза Сонхун, аккуратно выруливая обратно на дорогу и устремляя машину в сторону проспекта, — сказала, что ты схватил кухонный нож для мяса и тебя непременно нужно отыскать, пока ты не натворил дел. — О Господи… — Не волнуйся, папа все замял, и никто больше этой шизофрении не поддался. — Спасибо, друг, — слабо улыбнулся Джей, безмерно уставший от выходок собственных родственников. — Так куда ты делся вчера? Обычно ты нам хотя бы отвечаешь, а тут пропал без весточки, мы даже и предположить не могли, где тебя искать. — Мы можем заехать в продуктовый? Куплю еды и покажу вам, где я был. — Голодный? — вновь улыбнулся Ли. — Понимаю прекрасно! Погнали, Хун-и, прямиком в готовую кухню! Сонхун цыкнул, но противиться не стал, понимал, что Джей расскажет правду, когда посчитает нужным. Парень припарковал машину у первого же магазина и, дождавшись заскочивших за едой друзей, наконец, выехал на прямую. Дорога успокаивала, возвращала каждому какую-то маленькую частичку, которой не хватало в рутинной привычности. Джей, прижимая к груди пакет с готовыми сэндвичами и сладкими напитками, уже более мирно дышал, выглядывал в окне пролетающие дома и парковые деревья и думал о том, как его встретит новый знакомый, обрадуется ли горячему перекусу. Продолжил ли тот сидеть в одиночестве, будучи покрытым пылью вместе с заброшенным замком? Паку так хотелось тому помочь в ответ на его доброту. — Куда все-таки едем, Джей? — Сможешь остановиться у леса? Где-то поближе, чтобы не далеко идти. — Лес? Приятель, что с тобой происходит? — Я вам расскажу. Как приедем. Сонхун недовольно вздохнул, но руль вывернул, направляя свою любимую машину в сторону выезда из города. Дорога много времени не занимала, уже через пятнадцать минут парни вылезали из автомобиля, разминая едва успевшие затечь косточки. Джей с улыбкой посмотрел куда-то вдаль, уже представляя, как Чонвон отреагирует на его возвращение. — Идем? — в знак поддержки похлопал его по спине Сонхун. — Куда ты хотел пойти? — Эй, Дже-я, ты совсем сошел с ума со своей семейкой и решил затащить нас в лес, чтобы порубить на полуфабрикаты? — Ага, первым отрежу твой язык. — Понял, — примирительно поднял руки Хисын, следуя за двинувшимся вперед другом. Джей вышагивал по потрескивающим под ногами веточкам, пытался взглядом высмотреть ту тропу, что прошлым вечером привела его к заброшенному зданию. Но глубина чащи уже заглушила все окружающие звуки, придавила полной тишиной, а тропы с низко опущенными ветвями, хватающими за плечи, так и не было видно. Пак ощущал спиной напряженные взгляды друзей, ощущал давление неизвестности в их мыслях и осознавал, что те тонут в вопросах о происходящем. Джей остановился, осматривая все вокруг себя. — Джей, все в порядке? — аккуратно поинтересовался Хун, не без опаски поглядывая на темноту средь ветвей и кустов. — Что мы тут делаем? — Кажется, нам туда, — пробубнил тот и вновь двинулся в чащу. — Это случилось вчера вечером… Джей аккуратно, слово за словом пытался рассказать друзьям то, чему сам внятного объяснения не находил. Он говорил о таинственном Чонвоне, о красивом, но потерявшем свой былой дух замке, об опасной тропе, которую никак не получалось найти. И чем больше он говорил, тем больше ему все это казалось каким-то безумием, неадекватными фантазиями или еще более сумасшедшей реальностью. Джей осознавал, что Чонвон мог выглядеть в глазах друзей сбежавшим психопатом или, куда хуже, маньяком. Но отчего-то Паку так хотелось отплатить Яну за проявленную доброту, он так желал верить, что тот странный парень просто одинок и печален. — Джей, а если?.. — Нет, я хочу просто принести ему еды за то, что он помог мне перекантоваться этой ночью и вернуться домой. Добро заслужило ответное добро, вам так не кажется? — Хорошо, друг, — кивнул отчего-то совсем спокойный Сонхун. — Мы пройдем с тобой и, если нам хоть что-то покажется странным или подозрительным, мы все тут же рванем к машине, понял? У меня номер отца на быстром наборе, пусть этот твой Чонвон не дергается лишний раз. — Мне это не нравится… — пробубнил Хисын. — Мне тоже, — качнул головой Хун, — но Джей настроен серьезно. А одного его мы больше не отпустим.       Пак благодарно кивнул другу и, дождавшись несмелой улыбки от Хисына, вновь обернулся и двинулся на свежие дуновения ветра. Воздух становился все более морозным, а на душе появлялось все больше запрятанной радости и надежды. Пак двинулся быстрее, за спиной слышались такие же скорые шаги, сливающиеся с шуршащим шепотом листьев под ботинками. Джей уже едва ли не бежал, когда впереди, наконец, показались первые склонившиеся к земле деревья и прямая, вытянутая вдаль тропа, освещенная еле-еле пробивающимися лучами. — Это же она, — с придыханием улыбнулся Пак, продолжая вышагивать по земле. Та казалась слишком сухой — словно и не было никакой стены дождя всего полдня назад, словно на дворе давным-давно стояло выжигающее пекло. — Нам туда, пошлите. Хисын и Сонхун переглянулись, но все же без слов двинулись за другом. В конце концов, куда один, туда и все сразу — так у них всегда было. Джей же, раскачивая пакет в руке, радостно несся по тропе. Он уже не замечал склоняющиеся ветви, не ощущал того пробирающего до костей ветра, да и солнце на этот раз светило ярче, показывало дорогу вперед. Парни едва поспевали за другом, едва пригибаясь под давлением деревьев, осматривали окрестности и старались безмолвно доверять Паку. Но Хисын очевидно нервничал, то и дело оглядываясь, парень терпеть не мог темноту и заметно дергался. — Джей, еще долго?.. — повторял он на каждом втором пройденном метре, но стоически продолжал идти, хватаясь рукой за рубашку Сонхуна. — Я… я не понимаю, — закачал головой Джей. Тропа казалась намного-намного длиннее, чем была вечером, у нее не было ни конца, ни середины и обратно возвращаться тоже казалось бесполезным трудом. Но спустя неопределенное время ветви все же начали расступаться, а впереди показалось… чистое поле. Джей в растерянности оглядывал округу, пытался найти хоть малейший намек на существование того, что он видел своими же глазами. Он же не сумасшедший? Правда?.. Он крутился и крутился, дергался из стороны в сторону, пытаясь осознать, где они прошли не туда. Может, это была неправильная тропа? Но он отчетливо помнил каждую деталь, каждый шаг, хоть и был раздавлен страхом и растерянностью. Это определенно точно была та же самая тропа с теми же самыми деревьями. Но вот первый же просвет, а впереди лишь сухая трава до колосья. — Что же это?.. — бормотал Джей, вышагивая из стороны в сторону. — Где он? — Джей? — аккуратно окликнул его Сонхун, переглядываясь с Хисыном. — Все в порядке? Джей глазам поверить не мог. Ему отчего-то казалось, что встреча с неизвестным парнем едва ли не судьба, начало чего-то хорошего. Но вот он здесь, пришел помочь потерянному парню, а от Чонвона и следа на земле нет. Пак с жалостью хватался сильнее за ручки пакета, смотрел вдаль, но ничего из этого ему бы не помогло. Неужели по нему действительно плачет психушка? Парень услышал, как позади приблизились друзья. — Джей, поехали ко мне? Тебе нужно выспаться, отдохнуть от матери, поесть, в конце концов, — потянул его за рукав Хун. — Приятель, нельзя же так себя доводить, — нахмурившись, кивнул в подтверждение словам Пака Хисын. — Поспи подольше, а там посмотрим еще раз, окей? Может, ты свернул куда-то не туда? Джей закачал головой: он был уверен, что это была та самая тропа и сворачивать с нее никуда не нужно было. Он буквально сердцем чувствовал, что все делал правильно. Но что тогда случилось с замком, с садом и с… Чонвоном? Пак заметно поник, опуская плечи и устремляя взгляд в сухую землю. И где же прошедший ливень? Почему почва совсем не смочена, а трава настолько выжжена солнечными лучами? Джей в панике крепко зажмурился, ожидая, что вот стоит ему открыть глаза, как тут же должна появиться дымка над землей и из ниоткуда построится тот самый замок. Но чуда не происходило, а Сонхун уже более настойчиво тянул друга в обратную сторону. — Пойдем, Дже-я, — как-то жалостно прошептал Хисын. — Мы отмажем тебя от родителей, и ты спокойно отдохнешь. — И все-таки ему нужно обрывать все и переезжать, — послышалось позади, стоило встревоженному Джею все же безвольно прошагать в сторону леса, оставив за спиной перешептывающихся друзей. Может, с ним и правда было что-то не так, и все это просто начало какой-нибудь шизофрении? Те самые первые звоночки, после которых в пору проверить здоровье, особенно мозговую активность? Пак не знал, но отчего-то уверенность разгоралась в нем с каждым движением: он не мог быть видением или глюком.