Хоть я и монстр — спаси меня

      Джей очнулся, когда за окном давно стояла глубокая ночь. Он словно выныривал из невыносимого давления тяжелого сна, в котором то и дело сталкивался с пустотой и бесконечно падал в ее объятия. Парень хотел бы хоть раз за последние несколько дней вдохнуть полной грудью, поспать спокойно и освободиться от этих терзающих его каждую минуту мыслей, но Ян Чонвон оказался магом, не иначе. Только так Джей мог объяснить это неведомое наваждение, постоянные мысли, буквально помешательство на случившемся. И это становилось невыносимым. Прошла ровно неделя с того рокового дня, когда Пак потерял покой, а заодно съехал к Сонхуну, чей отец хотя бы на время урезонил неадекватную женщину, именующую себя матерью Джея. Каждый день он замечал на себе быстрые взволнованные взгляды друзей, каждую ночь просыпался от кошмаров, в которых он раз за разом возвращался в то самое пустое поле. Он не мог там больше оставаться, не мог больше терпеть на себе эту неприкрытую жалость, словно к совсем слетающему с катушек. И, когда, наконец, внимание Сонхуна притупилось, парень подхватил свои вещи и улизнул из его квартиры.       Но направился на этот раз не в лес. Сколько бы он не сбегал, чтобы еще раз проверить загадочную тропку, в конце концов его всегда находил Сонхун в том же самом поле сухой травы. Старинный заброшенный замок уже стал его личной навязчивой идеей, это касалось не только его личных интересов, но и чести — ведь именно из-за этого случая друзья косились в его сторону и не говорили лишнего. Потому Джей продумал новый план, который просто обязан был дать хоть какие-то плоды. Сбежав из-под вечного надзора, он направился прямиком в старый район города, туда, где находился краеведческий музей, собравший в себе историю всего района. Если там не будет ни слова о старом дворце какого-то там века, то Джей окончательно признает, что он свихнулся. И потому он быстрым шагом едва ли не влетел в главный зал, выискивая глазами группу с экскурсоводом — он заранее записался на сессию со знающим человеком, чтобы все услышать из чужих уст.       Небольшой в росте мужчина с легкой залысиной рассказывал какой-то очередной школьной группке о возникновении их родного города, особенностях района и прочем-прочем. Все это Джея совсем не интересовало, его внимание даже не цеплялось за что-либо. И, когда уже вся эта задумка казалась бесполезной, самым краешком периферического зрения Пак заметил его. Прямо у окна, освещаемый естественным светом с улицы, стоял небольшой макет, такой аккуратный и детальный, что и сомнений быть не могло. Тот самый заброшенный дом, в котором Джей успел переночевать. Он на всех ногах понесся ближе, пока мужчина увел группу мимо, рассказывая что-то о почве, на которой базируется город. Пак уже так сильно отчаялся и поверил в собственную шизофрению, что этот макет теперь выглядел для него новым сном, продолжением того, особенного.       Позади послышались шаги, и парень резко обернулся, сталкиваясь взглядом с дружелюбно улыбающейся девушкой. — Старик снова прошел мимо самых интересных историй нашей родины, рассказывая никому не интересную чушь? — усмехнулась она, аккуратно протирая пыль с тумбочки. — Добрый день, — слегка кивнул ей в ответ Джей. — Почему этого экспоната нет в программе экскурсии? О нем не рассказывают? — Старик в основном проводит экскурсии, а он считает, если говорить то и дело о плохом, оно его настигнет. — Плохом?.. — Джей рассматривал крохотные детали, которые он видел в реальном размере, и поверить глазам не мог, что это происходит не во сне. — История данного здания трагична до невозможности. Иногда даже не верится, что это происходило в самом обычном городке, однако именно здесь располагался летний дворец императорской семьи. Представители прибывали сюда каждое лето, проводили здесь расслабленные вечера в зное, приглашали представителей аристократии. Это был рай, полный отдыха и веселья. — И что же здесь плохого? — К сожалению, счастье никогда не длится вечно. В этой истории сыграли основную роль два сына императорской семьи, два совершенно разных брата. Старший сын рода Ян, — Пак весь в струнку вытянулся от усиленного внимания, стоило ему услышать уже знакомую фамилию, — всегда стремился к власти, к полному контролю и тотальному управлению, и его родитель все ему позволял, в то время как младший Ян совершенно не был в этом заинтересован, однако то и дело выступал против диктатуры своего родного брата. Они часто могли сцепиться в очередной ссоре на глазах у обычных селян и горожан, не скупились на едкие слова в адрес друг друга, но это все быстро затухало. Из записей мы узнали, что младший сын был более спокойным, даже был описан, как безразличный и «расслабленный». Возможно, это помогало ссорам между братьями не разрастись в полноценный конфликт. Но что-то изменилось одной самой обычной ночью в этом самом дворце. И по-прежнему ни один историк в мире не сможет Вам точно рассказать, что произошло тем роковым летом в райском месте их рода. Все, что мы знаем — братья сцепились так, что началась самая настоящая драка, бой двух интересов. На улице, несмотря на поздний вечер, стоял настоящий зной, дождь не приходил в эти земли долгое-долгое время. Словно сама природа готовилась к тому, что что-то должно было случиться. — Что произошло?.. — с замиранием сердца спросил Джей у вмиг поникшей девушки, с такой нежностью смотревшей на макет. — Пожар. Ужасный, уничтожающий все живое на своем пути. Замок уже охватывал когда-то огонь, и тогда его реконструировали, но… видимо, то была его судьба, которая все же смогла настигнуть райский уголок. Стихия распространялась стремительно, словно подпитывалась чем-то, покрывала собой сразу всю площадь, до которой только могли дотянуться ее кровожадные лапы. Эта ночь стала для императорской семьи ночью потерь и траура. — К-кто… погиб? — Младший сын. Он единственный остался внутри, что-то помешало ему выбраться со своими братом и сестрами, и так он и остался, охватываемый языками пламени. Из записей очевидцев мы знаем, что его предсмертные крики были слышны даже в поселении, где сейчас находится наш город. Кто-то из горожан старался, спешил с ведрами, лишь бы как-то помочь, но спасти парня уже было просто невозможно. Младший сын рода Ян так трагически сгорел заживо, унося за собой тайны той ночи, — девушка как-то особенно грустно вздохнула. — Как бы мне хотелось хотя бы немного заглянуть за шторку времени и узнать, что случилось в ту роковую ссору между двумя крепкими парнями, один из которых боролся за власть, а второй на нее даже не посягал. Мы ведь даже предположить не можем, каков мотив ссоры, откуда возник пожар, почему всего одному человеку не удалось выбраться. — Это ужасно… — Джей нахмурился, не представляя, какой ужасной стала та ночь для целого поселения, слышащего предсмертную агонию одной жертвы. Но в голове в очередной раз возникал образ молодого, столь отдаленного от цивилизации и немного странноватого парня. — Извините, а у императорской семьи остались какие-то потомки? Представители того рода? — Нет, — с особой злостью вдруг отвернулась она от макета. — Все прочие представители погибали один за другим, а старший сын Ян так и не завел детей, гонясь всю свою жизнь за властью. И словно убегая от чего-то пугающего. Джею никак не удавалось сопоставить факты. Кто же тогда был перед ним в усадьбе, если не потомок императорского рода? Все ведь складывалось теперь так хорошо: у Чонвона взыграли тоскливые чувства по родной кровинушке, поэтому он притащился в заброшенный, разрушенный дворец, поэтому так много знал о нем и мог обо всем рассказать. Но неизвестная женщина вдруг сказала, что у рода Ян не осталось ни одного дитя, которое продолжило бы их древо жизни. Пак ощущал, что ответ на его вопросы где-то вот здесь, совсем рядом, но никак не мог даже чуть-чуть ухватиться за него.       — Не хочешь взглянуть на фотографии? — вдруг с теплом спросила незнакомка. — Нужно отдать должное, императорский род был неприлично красив, все как на подбор. Посмотри-ка поближе… Что-то внутри Джея загоралось красной предупреждающей лампочкой, зарождало в нем сигнальную тревогу, ощущение, словно прямо сейчас ему стоило перестать в это копать. Но он подошел. Свои дальнейшие ощущения парень помнил смутно. Он будто со стороны видел, как делает шаг за шагом в сторону указанной женщиной фотографии, видел, как его глаза становятся шире, а дыхание тяжелее. На стене висело несколько рамок, а в них — уж очень старые фотографии. Потрепанные углы, где-то следы от пожара, едва заметные царапины, оставленные временем, приносили с собой осознание, насколько давно жили запечатленные на кадрах люди. И от этого парню становилось только хуже внутри. С фотографий ему улыбались симпатичные девушки, грозно возвышался статный император, а с общего кадра… прожигали взглядом прищуренные глаза. Сомнений не было — это была точная копия Ян Чонвона. Ни одна черта не отличалась, ни крупицы другого человека в нем не было. Это определенно точно был тот самый человек, которого Джей видел неделю назад вживую. Он мог чем-угодно поклясться, что это он его спас, и никак иначе. На этих фотографиях копия Чонвона стояла рядом с другим высоким парнем, выпячивающим крепкую мужскую грудь и горделиво улыбающимся. Женщина отчего-то резала, словно лезвием, холодным взглядом именно их общий снимок. — Прошу прощения… Это братья императорской семьи Ян? — Да. Ян Чонмин и Ян Чонвон — два самых красивых юноши тех времен. Казалось, каждая девушка была не просто в симпатии к ним. Нет, они были пленены, околдованы, словно опасными хищниками, в которых все было идеальным лишь для завлечения своих жертв в ловушку. Чонмин действительно пользовался этим. Исходя из многих сказаний и записей тех времен, этот молодой человек просто не мог отказаться от женского внимания и повсеместно игрался юными красотками, пока ему не надоедало. Статус позволял. Но Чонвон… — женщина вздохнула. — Он был другим. Отличался от всех парней того времени. Будто был выше всех этих привычных человечеству игр, влечений и забот. Ему не были важны ни власть, ни деньги, ни симпатии. Ян Чонвон…       Джей аккуратно прокашлялся, не замечая нависшую над рассказывающей печаль. Он просто не мог больше слушать ее, не мог смотреть на эту фотографию. Парень просто нуждался в свежем воздухе, и все эти обсуждения делали только хуже. Его грудь спирало такой сильной тяжестью, что впору потерять сознание. Он невидящим взглядом нашел ближайшую дверь и растерянно побрел к ней. Ноги ощущались ватными, в ушах раздражающе звенело, где-то за спиной остался женский голос, в котором, казалось, сквозил волнением за потерянного юношу. Джей шагал быстро, спотыкаясь на каждом шагу и пытаясь не ухватиться за экспонаты. Дверь уже была совсем рядом, парень протянул руку и, наконец, смог толкнуть тяжелое старое дерево. Морозный воздух в один миг ударил колющими иголочками по голым щекам и шее, задул ветром под легкую одежду и окатил прохладными каплями дождя. Пак в удивлении поднял взгляд, оглядывая улицу. Еще пару часов назад на улице не было ни намека на приближающийся ливень, небо было абсолютно чистым. Но стоило Джею вылететь из здания, как его встретила шумом разбивающихся капель агрессивная стихия. Дождь стоял непроглядной стеной, отделял безопасное крыльцо от всего мира своей серостью. Пак подумал, что он уже где-то видел такое, сталкивался с подобной агрессией, словно наказанием со стороны природы. Мысли закрадывались медленно, аккуратно, боясь вновь спугнуть и без того считающего себя сумасшедшим и повернутым Джея. Он задышал намного тяжелее, ссутулился, слегка упираясь в колени. И наконец, после нескольких долгих вдохов носом парень ощутил, как с висков спадает пелена и из ушей пропадает звон. Позади раздался вскрик, и Джей все же поднял взгляд, устремив его куда-то вперед. — Ч-Чонвон?.. — дрожащий женский голос разбил шум дождя, остановил его на те несколько секунд, когда до Пака доходила суть сказанного. Его глаза выхватили высокую стройную фигуру посреди старой городской площади, которую местные жители до сих пор использовали для празднования масштабных дней. Парень, растерянно озирающийся по сторонам, быстро обернулся, будто бы мог услышать на расстоянии нескольких метров сквозь плотную стену воды женский возглас. Прищуренные глаза, уже настолько запомнившиеся Джею по вновь и вновь повторящимся снам, смотрели прямо на них. Чонвон сделал неуверенный шаг в сторону музея, а Пака посетило осознание: наконец, он мог сказать, что все это… Все это действительно не было сном. — Сэтбёль? — нахмурился Ян и быстрым шагом направился в сторону крыльца. — И… И ты? Джей, кажется?