Кошмары

Кругом всё горит и трещит, слышатся возгласы одиноких прохожих и проснувшихся жителей близлежащих домов. Огонь слепит глаза в ночной темноте, которую даже фонари вдоль дороги не могут разогнать. Адам с трудом выползает с водительского сиденья машины, чувствуя, как горит штанина на правой ноге. Но не это сейчас было важно. Он смотрит в машину на соседнее сиденье и видит Ханнеса без сознания, чьё лицо залито кровью из раны на лбу и сам он в довольно неестественной позе, а огонь начинает наползать на его одежду. Адама охватывает ужас, пот холодными струйками сбегает по спине, он бросается в машину, не обращая внимания на огонь, вытаскивает друга, но, похоже, уже поздно. Это его вина. Это он его убил. Это ему надо было умереть. В ночи раздался полный боли и сожаления крик. — Эй, Адам, очнись! Адам пришёл в себя, понимая, что находится в кровати отеля, а за плечи его трясёт Ханнес. Двумя днями ранее — Шикарно спел на Roxanne, я каждый раз боюсь, что мне придётся покинуть место фронтмена, — Адам с хитрым лицом взлохматил голову Пера, прижимая его к себе, когда все прошли за кулисы сцены. Они только что отыграли концерт на фестивале в Германии. — Спасибо, ребят, — барабанщик улыбнулся, когда все похлопали его по спине, в знак согласия и одобрения. — Вы тоже как всегда круты. И спасибо, Юнас, что не сломал мои барабаны. — Ты что, мне не доверяешь? — делано возмутился басист. — Это ты из них всю дурь выбиваешь, а я нежно обращаюсь, — с гордостью добавил он. — Твой бас я тоже нежно трогал, — пошутил Адам, сказав это своим самым сексуальным голосом и вызвав хихиканье у остальных. — Я помню, что мы завтра выезжаем во Францию, но кто-нибудь хочет остаться здесь ненадолго? А то у меня одна идея есть, — сменил тему вокалист. — Я бы вообще домой поехал, — ответил Юнас, — целая неделя до концерта, что я тут не видел. И там. — Я бы тоже, — мечтательно сказал Пер. — Соскучился по Эльзе, она пока у сестры. — Да ладно тебе, опять ты о своей собаке думаешь, ну неужели я не лучше собаки? — законючил Адам, состроив жалобное выражение лица, но быстро остыл, обращаясь уже к Ханнесу. — С этими всё понятно, а ты, мистер молчун? Ханнес нахмурился, будто что-то вспоминая. — В целом, мне без разницы, где провести эту неделю, — наконец, ответил он. — Рассказывай, что ты там опять придумал. — Мы же в Мюнхене, — Адам поиграл бровями. — И?.. — непонимающе спросил Ханнес. — Ну, же! Мюнхен! — вокалист выглядел почти обиженным. — Бавария! — Не знай я, что ты не любишь пиво, я бы подумал о нём, — хмыкнул гитарист. — А ты про футбольную команду что ли? — Опять ты со своим футболом, — засмеялся Юнас. — Ну а что, не стоит упускать такой шанс побывать в музее ФК Бавария! Ханнес, поехали со мной, — вокалист повис на руке гитариста и продолжал упрашивать составить ему компанию, пока ребята продвигались к своей гримёрке. К концу сборов Ханнес сдался, уже все ребята ржали над не оставляющим попытки уговоров Адамом. Всё оборудование было погружено на концертный автобус, который должен был выехать утром во Францию, а ребята остановились перед ним для финального планирования. Юнас и Пер сказали, что всё-таки поедут с ассистентами сразу во Францию, и, поскольку выезд был назначен на 7 утра, все отправились бронировать отель. — Два номера с двумя кроватями, прошу. Ребятам выдали ключи на стойке регистрации, и они прошли к лифту, чтобы подняться на свой этаж. Этаж удачно был один, даже номера соседние. — Так, ритм-половина группы туда, остальные красавчики сюда, — Адам распределил номера, указывая на них пальцами и перекидывая ключи Перу. Все разошлись по номерам расселяться. — Итак, завтра мы идём в музей, — начал Ханнес, когда они расположили свои вещи в комнате и сняли, наконец, пайеточные золотые пиджаки. — А дальше? — А дальше… может, в какой-нибудь бар? — предложил Адам. — Звучит хорошо, я согласен. А что мы будем делать оставшиеся дни до Франции? — Ханнес упал на кровать, что была ближе к окну. — Да найдём, чем заняться, — устал от вопросов вокалист. — Может быть съез-… — он оборвал сам себя, распахивая окно, — ты только посмотри какой вид! Кажется, я вижу Альпы! — Альпы? Серьёзно? — Ханнес не поверил и присел на кровати, вглядываясь вдаль. Погода стояла солнечная, и на горизонте за городом действительно виднелись какие-то горы. Адам шумно втянул в себя мюнхенский воздух, захлопнул окно и с разбегу плюхнулся на вторую кровать. — Думаю, надо взять машину напрокат, — сказал он. — Немецкую! — Обязательно, — улыбнулся Ханнес энтузиазму Адама. Вечером переодевшиеся и посвежевшие после душа ребята собрались в баре при отеле, немного расслабились за парой-тройкой бутылочек спиртного и разошлись по номерам отдыхать после бодрого дня. Ритм-пара группы уехала ещё до того, как гитаристы проснулись. Они встали лишь в девять утра, позавтракали в отеле, затем неспешно отправились арендовать машину и только потом с ветерком помчались на блестящей Ауди в музей. Поход в музей прошёл отлично, особенно для Адама. Он порой прыгал как ребёнок, видя очередной трофей, свидетелем которого становился, или рассматривая образцы дизайна формы за всё время существования клуба. Ханнес тоже не скучал, хоть и не особо интересовался футболом. Но зато он имел свойство заряжаться эмоциями вокалиста, это всегда согревало его сердце — видеть, как Адам искренне радуется чему-то. Что-то подобное он чувствует, когда его сын радуется новым игрушкам. Может быть, Ханнес скучает по нему сейчас? Иначе как ещё объяснить такие чувства при виде абсолютно детской радости друга. В музее они провели часа полтора, потом, наспех перекусив в кафе, отправились смотреть стадион Альянц Арена, вовремя успев к экскурсии. — Это оказалось быстрее, чем я думал, — слегка разочарованно сказал Адам, когда они ещё через час вышли со стадиона. — В бар как-то рановато, — Ханнес посмотрела на часы. — Чем займёмся? — Хм-м-м, — протянул вокалист нараспев, открывая карту Мюнхена на телефоне. — Пойдём пока присядем. Следующие 15 минут они рассматривали варианты развлечений. Продолжить культурный отдых какой-нибудь галереей или музеем не захотелось обоим. Вариант пошариться по торговым центрам тоже. Погода стояла прекрасная, в итоге решили посетить местный зоопарк почти на другом конце города, но с машиной добраться было легко. Зоопарк оказался хорошим, и ребята не спеша прогуливались по нему, никуда не торопясь. Дольше всего они залипали у вольера с тигром, которому как раз принесли еду. Полосатый представитель кошачьих с упоением обгрызал чью-то ногу, оставляя голую кость. Ещё их внимание привлекла необычная скульптура на пруду, которую сложно было описать: на первый взгляд это была русалка, но при ближайшем рассмотрении можно было увидеть мужчину с головой медведя и хвостом рыбы, который с натяжкой можно было назвать хвостом. Ещё больше парни удивились, когда поняли, что это фонтан. Когда стало вечереть, они, наконец, отправились на выход. Бар не был выбран заранее, Ханнес думал, что они просто поедут снова посидят в баре отеля, но Адама как всегда не устроил такой расклад, ведь там он уже был и хотелось посмотреть что-то совершенно новое. Гран снова загрузил карту, включенный GPS указал их местоположение, поэтому долго не думая, он стал смотреть бары поблизости от зоопарка. — Смотри, какой бокал-череп! А какой свет! А вот ещё на стенке черепа, — вокалист листал фотографии бара и с каждой его энтузиазм возрастал. — И бармен в шляпе, ну всё, идём туда! Там очень красиво! — Адам довольно улыбнулся, глядя на поднявшего одну бровь Ханнеса. — Красиво ему. А пить ты не будешь что ли? До отеля добираться далековато, — напомнил Иренгорд. — Да я, может, коктейльчик или сидр попью, бокальчик-два и хватит. Главное, что там красиво! — настоял Гран. — Отлично, значит спаиваем сегодня меня, получается, — Ханнес покачал головой и направился к машине, но на полпути развернулся к идущему следом Адаму и строго сказал, грозя пальцем, — но если тебя понесёт, то вызываем такси! — Хорошо, — сразу согласился вокалист, и на его лице расцвела довольная улыбка. Бар действительно оказался очень красивым, ещё лучше, чем на фото. Ребята сели за стойку, Адам сразу заказал тот вычурный коктейль в черепе, что видел на фото, Ханнес же отказался от такого извращения и решил пробовать разное пиво. — Ну какой же ты скучный порой, уж сколько лет мы друг друга знаем, одиннадцать? Нет, двенадцать даже, почти тринадцать, а я не перестаю удивляться тому, насколько ты разный на сцене и в жизни, — Адам поболтал трубочкой в бокале и начал пробовать коктейль. — Уж какой есть, — с улыбкой ответил Ханнес, заглушаемый довольным мычанием вокалиста, распробовавшим вкус напитка. Вечер прошёл прекрасно. В баре каким-то образом оказалась гитара, как только Адам её углядел, сразу же выпросил поиграть, благодаря чему посетители бара смогли лицезреть бесплатный концерт. Они с ребятами уже не раз так делали в барах, правда со своими гитарами, но на этот раз публика подобралась благодарная, никто не воротил нос от того, что какие-то левые ребята портят им вечер, а наоборот, все вовлечённо слушали песни и интересовались их исполнителями. Адама окружили люди, кто-то даже автограф попросил. Шёл второй час ночи, когда посетители потихоньку начали расходиться. Парни тоже стали собираться. Адам действительно довольно мало выпил, будучи занятым разговорами и пением. Ребята вышли из бара в ночь, дневная жара заметно спала, вокалист даже поёжился от перепада температур. Они прошли к припаркованной у бара машине, но перед тем, как в неё сесть, Ханнес решил всё-таки проверить друга. — Так, посмотри на меня, — Иренгорд взялся ладонями за лицо Грана и повернул к себе, всматриваясь в глаза. — Хорошо, выглядишь нормально, почти трезвым даже, я бы сказал, — он улыбнулся и резюмировал: — я тебе доверяю. — Я же обещал, — Адам самодовольно улыбнулся, усаживаясь на водительское сиденье. Дороги ночью были почти пустые, Ауди ехала гладко, а её пассажиры обменивались впечатлениями о насыщенном дне. За окнами мелькали неоновые вывески, фонари и светофоры, Ханнеса даже начало клонить в сон. Бодрость, что поначалу придавал алкоголь, давно рассеялась, да и усталость от этого дня давала о себе знать. Он поймал себя на том, что слегка задремал и выпал из разговора. Открыв глаза на очередном светофоре, он услышал обрывок фразы Адама, который, похоже, не заметил выпадение друга из реальности. — Что ты сказал? — сонно переспросил Иренгорд, начав тереть глаза. — О-о-о, да ты заснул! — Гран рассмеялся, глядя на друга. Загорелся зелёный, и Адам тронулся с места, неспешно выезжая на перекрёсток. Внезапный удар справа в капот развернул машину на сто восемьдесят градусов, звук разбивающихся фар, сминающегося металла и визг тормозов оглушили, следом с хлопком раскрылись подушки безопасности.