Кошмары

Следующий день прошёл как во сне. Музыкантов, отделавшихся лёгкими ушибами, вызвали в суд, где они давали показания вместе с другим ответчиком, с которым они столкнулись. Заседание длилось довольно долго, вынесение решения ещё дольше. Парни маялись в коридорах. Ханнес успел позвонить Перу и рассказать о случившемся, тот предлагал приехать, но узнав, что с ними всё в порядке, успокоился. Потом Иренгорд пытался накормить хмурого Грана, но тот отказывался. Хорошо, что удалось всучить ему хотя бы бутылку воды. Сам же гитарист выпил вполне сносного кофе из автомата и съел пару шоколадных батончиков. Ханнеса очень беспокоил вид Адама, который сейчас сидел и крутил в руках какой-то кусочек бумаги, похожий ни то на чек, ни то на билет. — Эй, Адам, да не переживай ты так, никто не умер же. — Легко тебе говорить, не ты был за рулём, — буркнул Гран. — Ну максимум светит лишение прав до трёх месяцев. Ну штраф ещё, у нас хватит денег оплатить, — не унимался Ханнес. — У нас? Это я виноват, мне и платить, — решительно сказал Адам, метким броском отправляя истерзанный клочок бумаги в мусорное ведро. — Хорошо-хорошо, как скажешь, — сдался Ханнес, поднимаясь со своего места, чтобы выбросить фантики от батончиков и пустой стаканчик. — Я не такой меткий, — прокомментировал он свои действия, складывая мусор в ведро. В этот момент наконец-то открылась дверь, и их пригласили внутрь. К облегчению музыкантов, их не признали виновниками аварии, получилось отделаться весьма небольшим штрафом в тысячу евро за вождение в нетрезвом виде. Алкоголь в крови Адама превышал установленные нормы всего на одну десятую промилле, что послужило такому мягкому наказанию. Зато оппонент лишился прав на три месяца, так как именно он проехал на красный свет, а алкоголя в его крови было в два раза больше, чем у Грана. Заплатив штраф (вокалист снова отказался делить его пополам), парни, наконец, вышли на улицу. — Ну что, теперь тебя отпустило? — поинтересовался Ханнес, приобняв коллегу за плечо и слегка встряхнув. — Немного, — вымученная улыбка на лице Адама смотрелась непривычно. Парни решили, что после этого трудного дня отправятся в отель, поедят нормально в ресторане при отеле и лягут выспаться. Прошлая ночь прошла для обоих слишком бурно. Сперва шок от аварии, потом долгая встреча с полицейскими на месте аварии. Остаток бессонной ночи был проведён на осмотре в клинике, а поутру они сразу поехали в здание полиции. Парни были настолько вымотаны, что когда дошли до своего номера, практически упали в кровати и быстро заснули. *** Адама охватывает ужас, пот холодными струйками сбегает по спине, он бросается в машину, не обращая внимания на огонь, вытаскивает друга, но, похоже, уже поздно. Это его вина. Это он его убил. Это ему надо было умереть. В ночи раздался полный боли и сожаления крик. — Эй, Адам, очнись! Адам пришёл в себя, понимая, что находится в кровати отеля, а за плечи его трясёт Ханнес. — Тебе опять приснился тот сон про зубы? — гитарист вспомнил давний кошмар, который периодически мучил вокалиста и свидетелем которого ему приходилось иногда становиться. Всё ещё выглядевший напугано, Адам помотал головой. — Ну, ничего, это всего лишь сон, — не стал докапываться Ханнес, похлопал друга по плечу и, встав с его кровати, отправился на свою. За окном уже забрезжил рассвет, окна выходили на юго-запад, но всё равно было видно, что светает. Предположительно, часов пять с небольшим. Ханнес повернулся в сторону друга и увидел, что он спокойно лежит к нему спиной. Решив, что Адам успокоился и заснул, гитарист тоже закрыл глаза. Но тот не спал и совершенно не был спокоен. Он смотрел в никуда и думал о том, а что если бы этот кошмар был правдой? Что если бы он действительно убил коллегу и, да что там, лучшего друга? Как бы он с этим жил? Что бы он сказал его родным? — Выглядишь паршиво, — сказал Ханнес Адаму за завтраком утром. Они снова спустились в ресторан отеля часов в десять. — Знаю, видел себя в зеркало, — устало отозвался тот и обеими руками потёр лицо. — Просто не выспался. В отеле был шведский стол на завтрак, Ханнес взял себе омлет с двумя тостами с маслом и чёрный кофе. Адам же, обычно набиравший в таких случаях огромную тарелку, сидел в этот раз с одним сэндвичем с индейкой, к которому до сих пор так и не притронулся. — Поешь давай, — гитарист кивнул на сэндвич, на что вокалист ответил молчаливым взглядом к себе в тарелку. — Может, кофе выпьешь? Тебе сейчас нужно взбодриться. — Фу, нет, — вокалиста передёрнуло, кофе он не любил. — Я не готов на такие подвиги. Адам широко зевнул, потёр глаза и всё же приступил к завтраку. Завтрак был почти окончен, как Ханнес неожиданно спросил: — А что тебе снилось сегодня, расскажешь? Адам вздрогнул от неожиданного вопроса и нахлынувших воспоминаний, которые он пытался забыть. — Не знаю. Возможно. Н-нет… Нет, не хочу, — остановился он, наконец, на одном варианте. Такой ответ сильно удивил гитариста. Обычно вокалист без стеснения мог выложить всё, что думает и всё, что с ним происходит, даже когда его об этом не спрашивают. Сам же гитарист редко допытывался ответов у друзей, он считал, что если человек захочет, то сам расскажет. Поэтому и сейчас Ханнес пожал плечами, и они направились в номер. День прошёл весьма расслабленно. Сонный Адам отказался куда-либо выходить и всё время залипал то в телефон, то в телевизор. Ханнес, уставший ближе к вечеру от телевизора и лежания на кровати всё же вышел прогуляться по району пешком. Штраф за разбитую машину они ещё не оплатили, компания информировала, что выставит счёт после оценки ущерба, предварительно позвонив. Гитарист бродил по улицам, рассматривая здания и магазины, и набрёл на кондитерскую. Зная, как Адама радуют вкусняшки, он купил ему пару пирожных с клубникой и малиной и брецель, а также бутылочку сидра. Поев в кафе при кондитерской, он отправился назад в отель. Когда Ханнес вошёл в номер, он увидел, как Адам вздрогнул на своей кровати. — Ты спал? — поинтересовался Иренгорд. — Дремал, — ответил Гран, садясь на кровати. — Как прогулялся? — Хорошо. Зря ты не пошёл, подышать свежим воздухом перед сном не помешало бы, — Ханнес направился к столику и начал выкладывать купленное. — Я тебе тут вкусненького принёс, — сопроводил он свои действия и с радостью заметил, как Адам оживился. — Что там у тебя? — вокалист вскочил с кровати и с интересом рассматривал принесённое. — О-о-о, сидр, давай сюда, — он сразу же вскрыл бутылку, отпивая из неё. — А что так мало купил? Мог бы хотя бы пару бутылочек взять. — Не наглей, — осадил его Ханнес. — Ты хоть что-нибудь ел ещё сегодня? — спросил он, открывая контейнер с клубничным пирожным и всовывая его Адаму в руки. — Нет, не хотелось что-то, — ответил он, хватая клубничку с пирожного и отправляя в рот. — М-м-м, божественно, — протянул он, хватая уже пирожное целиком и начиная есть. — Да куда руками-то, тут вилка одноразовая есть, — гитарист достал её из пакета и помахал перед носом вокалиста. — Так фкуфнее, — ответил тот, с упоением поглощая пирожное и облизывая пальцы. Ханнес только улыбнулся на это и пошёл в ванную комнату, приводить себя в порядок перед грядущим сном.