Убить? Или любить? Вот в чём вопрос.

- И вот, значит, я ей говорю, ты Вика, ни хрена не понимаешь, счастье разве в подарках дорогих? А она смотрит так... Вов? В-о-о-ва! Ты меня слушаешь?, -Туркин ткнул Суворова пальцем, аккурат попадая между рёбер, очего тот пискнул. - Да, просто, что-то голова совсем не варит и болит, извини!, - Вова сложил руки в кулаки и опëрся о них лбом. В кафетерии стоял гвалт голосов, звон приборов и шум всякой работающей техники. Вот как сказать Валере, в чем истинная причина его состояния? Друг не догадывался, на какого рода ночные подработки ходит Суворов. По легенде это был склад известного маркетплейса, а Вова в нём грузчик. Мало того, что по мужикам, так ещё и извращуга. Да и пересказывать всю эту унизительную историю от начала и до конца совсем не хотелось. Суворов в ней лох, может и не цветочный, но лох точно. В обеих ситуациях он был в превосходящей противника роли, но этот урод, хотя ладно, не урод, конечно... Некстати всплыли в памяти сильные руки, крепкий торс и красивая задница в чёрном дениме. Вот почему нельзя к этому телу приделать нормальную голову? С другой головой можно было бы зайти дальше, много дальше... Внезапно губы начало печь. Суворов мотнул головой, прогоняя морок. - Сильно болит, Вов?, - взволнованно спросил Валера, - Может домой отпросишься? - Не, всё хорошо, не парься, высплюсь дома, и всё будет ок, - ответил Суворов, поднимаясь из-за стола. Вечером, сидя за тетрадками, Суворов начал понимать, что с того дня его преследует чувство тревоги. Он не понимал, что за цирк устроил Козëл-Никита, но стал переживать, что тот действительно мог похоронить его карьеру. И да, в обоих местах. Если что-то такое всплывëт в школе, грандиозного скандала не избежать, репутацию не отмыть никогда. В век современных технологий, Вова рискует стать звездой всех пабликов... А если он раскажет в клубе, что Суворов общался с гостем как с говном? Хоть это и вписывалось в какой-то мере в формат мероприятия, но явно не в тот раз. У того столько денег, что любому хорошенькому Вове предпочтут питательного клиента. Настроение стремительно катилось вниз. Решив, что повлиять на это особенно не получится, Вова принял решение ждать. Если он первый расскажет Кириллу, что учудил, значит распишется в своей виновности. А вот скажет ли что-то Хрен_в_пальто - пятьдесят на пятьдесят, а значит вдвое больше шансов на удачу. Придя в клуб к следующей смене, Суворов остановился у стойки Кирилла. Тот, не замечая Вову, усердно перекладывал разные бумажки. Подняв глаза, засветился лучезарной улыбкой. - О! Вот и ты! Слушай, Вов, уж не знаю, что ты там в прошлый раз сделал с тем мужиком... Вова резко сжался, пряча испуг за стаканом с соком, который купил по пути, судорожно отпивая большой глоток. - ... но вот это, - он шлепнул на стол толстый конверт, - Твоя доля. Этот мужик, бля, не могу, выкупил все твои смены на целый месяц ! Месяц, Кааарл! Суворов тут же поперхнулся соком, безбожно заливая всё, что было на стойке, затем зашёлся в приступе кашля, пытаясь вдохнуть. - Да, вот так!, - не унимался радостный Кирилл, - Ты теперь настоящая курочка с золотыми яйцами!, - шеф в полном восторге, и... Дальше Суворов не слушал. Состояние определялось мукой выбора: заржать или заплакать. Вместо этого он вытер с лица липкие брызги, схватил конверт, и рванул в сортир. Срочно нужна была холодная вода. Жаль, нельзя залезть в раковину целиком. Умывшись, Суворов пристально смотрел через зеркало на лежащий с краю конверт. Подумав, он открыл его, проведя по стопке большим пальцем, чтобы приблизительно оценить сумму, и выпал в осадок: тут явно было даже больше, чем нужно. А это значит только одно: этот кретин ещё и приплатил сверху. Этой суммы вполне хватало, чтобы сделать не ещё один шаг к мечте, а без малого прыжок. Но, по понятным причинам, Вова не испытал радости. Роли в этом спектакле как-то стремительно стали меняться. Вова стал заложником садиста, который договорными условиями вынуждал Суворова терпеть, а значит он невольный мазохист в их паре. - Какой, на хуй, паре!?", - вслух буркнул Вова, злясь ещё больше. Что ж, надо идти переодеваться. Что принесёт сегодняшняя сессия, одному Богу известно, в которого Суворов, к сожалению, не верил. И когда Кирилл, войдя в комнату, сказал одно лишь слово "Пора", Вова почувствовал слабость в ногах, шумно выдохнув, ответил: - Иду.