Убить? Или любить? Вот в чём вопрос.

Добравшись домой после школы, Суворов начал готовиться к вечеру. Сегодняшние сборы до ужаса напоминали подготовку к свиданию. Туркин обещал отписаться, как пройдёт их встреча с Вахитом, и ещё обещал не нажраться в говно. Суворов сделал вид, что поверил во второе. Собравшись и выпив чай, Вова вызвал такси. Кирилл встретил его как всегда с широкой улыбкой. - Надеюсь сегодня ты не собираешься снова покинуть клуб со своим красавчиком? - Нет. Тот раз и для меня был новостью. Мы не планировали ничего такого. А что он тебе сказал? - Да ничего особенного, поставил перед фактом, но не без чаевых. - Понятно. Ладно, позовёшь. А, и это, он там не продлевал свой эротический абонемент? Кирилл отрицательно мотнул головой. Если в тот раз Вова испытал злость от такой возможности, то сейчас испытал чувство досады. Это немного подлило дёгтя в кашу его внутреннего мира. Переодевшись, он достал смартфон и начал бездумно листать рилзы. Кирилл появился позже обычного, Суворов так сильно углубился в доступные развлечения, что не сразу понял, что Никита прилично так опоздал. Войдя в випку, он обнаружил его сидящим на том же стуле, прямо как в первый раз. От воспоминаний на лицо наползла улыбка. - Ты опоздал. - Извини, решал один важный вопрос. Да и тебе не придётся терпеть меня весь сеанс. Все в плюсе. Суворов хотел было возмутиться, что он не терпит, вовсе нет, но решил повременить. - Понятно. Чем займёмся сегодня? Массаж или душевные разговоры? - Нет, сегодня я хочу полноценную сессию. Обещаю, буду слушаться и говорить только с твоего разрешения. Вова почувствовал, как в животе стало жарко. - Стоп слово? - Гусь! - Серьёзно? - Абсолютно. - Злопамятный ты, однако! - Ни грамма правды в Ваших словах, Владимир. Вам кажется. - Мы снова на "вы"? - Ну это же сессия. А ты, то есть Вы, не разрешали ещё переходить на "ты". - Хорошо, разрешаю. Никита плавно поднялся со стула, приблизился к Суворову и прошептал: - Можно я тебя поцелую? Ответом был кивок головы. Никита был невероятно нежным в этот раз. Будто действительно спрашивал, будто подчинялся, это отражалось в каждом движении губ и языка. От такой внезапной покорности Суворова мгновенно повело. Он положил ладонь на горло Никиты, ощутимо сжал, и продолжил вылизывать его рот. Предсказуемо, воздух продолжил поступать с усилием, но Вова не жалел. И отпустил только тогда, когда Никиту начало потряхивать. Наверняка на белой шее останутся отпечатки, но это потом. Сейчас ему было необходимо ломать мужчину напротив, но ломать нежно и со вкусом. Он взял Никиту за руку и повел к столу, не переставая целовать. Когда спина Кощея упëрлась в край, Вова остановил поцелуй. - Ложись. - А что ты будешь... - Заткнись и ложись, - без тени улыбки сказал Суворов. Никите очень понравился такой Суворов, с него будто слетала маска пай мальчика, в глазах расплескалось что-то тёмное, горячее, лицо приобретало некую резкость, отчего становилось ещё привлекательнее, хотя куда больше? Он послушно лёг на стол. Суворов аккуратными движениями рук начал расстегивать рубашку, затем стянул брюки, оставляя того лежать в одном бельё. Никита в деловом прикиде был особенно хорош, Вова это давно заметил. Тому действительно очень шли все эти классические костюмы. Но и кэжуал не уступал. Вернувшись к мужчине, Суворов пристегнул кожаными ремнями его руки, затем и ноги. Никита смотрел какими-то безумными глазами, постоянно сглатывая, и облизывая губы. Довольный такой картиной, Вова отошёл за чем-то к стеллажу. Вернулся, держа в руках миниатюрную плётку, ничем не напоминающую того монстра. Забрался на стол, садясь сверху, прямо на вставший член Никиты, от чего тот всхлипнул, инстинктивно дëрнувшись, явно в попытке дотронуться до себя. Никита не всегда вспоминал дышать. От картины, где одетый Вова сидит на нём, обездвиженном и почти обнажённом, мозг плавился до состояния желе. - Сейчас я буду делать тебе больно. Если услышу хоть один звук из твоего блядского рта, последует наказание. Никита неверяще слушал инструкцию, не понимая, куда подевался скромный школьный учитель, и кто этот горячий красавчик напротив? Не дав Кощею времени осознать сказанное полностью, Суворов коротко размахнулся, и опустил плётку на упругий живот, отчего тот мгновенно поджался, приобретая первую розовую отметину. Хотелось вскрикнуть, но Никита удержался, а Суворов не без удовольствия отметил, как после удара член под ним дёрнулся в такт, и ни сколько не потерял в твёрдости. - Хороший мальчик, послушный. Вова сделал вид, что тянется за поцелуем, но на середине дистанции одним незаметным взмахом обрушил плеть на ногу своему сабу. Никита дёрнулся, зубы скрипнули, но правило он не нарушил. Сжалившись над его страданиями, Суворов наклонился, лизнул затвердевший сосок, затем обхватил губами, заставляя Никиту буквально покрываться мурашками и мелко дрожать. От переизбытка ощущений тот зажмурил глаза. Из подступившей неги его выдернула очередная волна боли. Суворов безжалостно укусил сосок, тут же зализывая саднящую кожу. Никита стерпел. - Молодец, хвалю. А сейчас я тебя отстегну, но только для того, чтобы ты снял полностью с себя рубашку и бельё. Затем ты ляжешь на живот. Давай. Суворов медленно отстегивал ремни, дразня притворно нежными прикосновениями, но Никита уже понял, что перед ним настоящий ценитель боли. Он с ней на "ты", он умеет её причинить, и умеет забрать. Пока он снимал оставшуюся одежду, стоя спиной к своему мучителю, вдруг испытал жгучую ревность. "И со всеми он вот так?". Дальше стало ещё горше, ведь Никита сейчас был его работой. Или нет? Из раздумий его вывел властный голос: - Повернись! Никита послушно повернулся, не зная, куда деть руки. Хотелось прикрыться, но по взгляду Суворова он понял, что лучше не двигаться без разрешения. Вова медленно опустил взгляд на член Кощея, плотоядно улыбнулся, явно довольный увиденным. Никита не успел среагировать, член предательски дёрнулся. - Надо же, всё так, как я представлял: большой, крепкий и горячий... От этих слов Никиту бросило в жар, щеки заплыли румянцем, колени дрогнули. - Даже жаль, что тебе придётся лечь на живот, - улыбаясь, хищно протянул Суворов, - Бегом! Никита спохватился, возвращаясь на стол. Ложиться на стоящий колом член было некомфортно, тем более что под ним было твёрдое дерево. Когда его снова сковали по рукам и ногам, Вова продолжил: - Ну ты не расстраивайся, задница у тебя не хуже! Последние ноты гласной ещё звенели в воздухе, когда плеть опустилась на ягодицы. Алая полоса пересекла упругие половинки. Никита заëрзал сильнее, и нет, не от боли, просто ему казалось, что член сейчас проломит крышку стола. Вова, заметив это, наклонился и влажно прошёлся языком по воспалëнным следам. Никита сорвался. - Вова, блядь, перестань мучить, я больше не выдержу! Вместо ответа на задницу легли крепкие ладони, без предупреждения развели половинки, и язык оставил мокрый след от мошонки до поясницы. Никита застонал так громко, что под конец голос слегка сел. - Нарушаем правила? Плохо!, - интонации Суворова были такие, что казалось, один Никита отдал бы сейчас и жизнь, лишь бы кончить. Но это было не совсем так. Суворову приходилось собирать всю свою волю, чтобы не начать трогать себя и не кончить. Прежде такого на сессиях не было. Здесь явно была не работа, здесь было, мать его, личное. Самое что ни на есть. Будто прочитав его мысли, Никита громко сказал : "Гусь! ". Вова перестал терзать шикарную задницу. Обошёл стол, чтобы увидеть лицо Никиты и спросил: - Я сделал что-то не так? - Всё. Так. - Тогда в чëм дело? - Я хочу прямо здесь и прямо сейчас отступить от блядского договора. Если ты меня не трахнешь немедленно, я что-нибудь с собой сделаю! Вова охренел от такого поворота. - Я был уверен, что ты в жизни топ. - Ага, именно поэтому с плёткой ты, а связан я! Вова, включи уже мозги. - Ооо... , невнятно выдохнул Суворов. - Ты думаешь, я не устаю управлять кучей людей? Мне хватает мест, где я подавляю, унижаю и доминирую. Да, я в целом не против побыть топом, и мы обязательно это попробуем, но конкретно здесь и сейчас, я весь твой!!!, - едва не орал Кощей. Суворову этот проброс о будущем особенно понравился. А от открывшейся информации член окреп полностью и умолял сделать то, о чём просят. - Мы не можем, нельзя же, Никит. - А кто будет рассказывать? А? Ты? Или может быть я? - Верно, конечно. Суворов отстегнул оковы, освобождая этого невозможного мужчину, параллельно пытаясь избавиться от одежды. - На диван! Суворову было сложно выйти из амплуа, и он всё ещё будто приказывал. Никита устроился у подлокотника, развратно расставив ноги, и неспешно водил рукой по члену, наблюдая за Суворовым. - Масло. Какое? - Конечно то же, что и в тот раз, - срываясь на всхлипы ответил Кощей. - Ага. Вова нашёл нужную бутылочку, попутно роняя другие на пол. Вернувшись к дивану, вылил часть на свой колом стоящий член, остальное в руку. - Приподними ноги! Никита немного сполз ниже, открывая доступ к уже пульсирующему входу. Когда прохладное масло полилось на нежную кожу, Кощей зашипел, стиснув зубы и одновременно сжимая основание члена, отодвигая разрядку. - Давай, Суворов, не надо миндальничать! От понимания, что Никита хочет пропустить подготовку, Суворов зарычал, притягивая его к себе за ноги. Приставив головку ко входу, Вова вогнал член сразу, на всю длину. Реальность поплыла, в голове взорвалось. Он тут же начал двигаться внутри, размашисто, агрессивно, просто втрахивая Никиту в диван. - Поцелуй... меня... , - с придыханием попросил Кощей. Вова наклонился, пытаясь поймать губами жаркий рот Никиты, но из-за толчков это было непросто. Никита приподнялся навстречу, помогая губам наконец встретиться. Суворов стонал, шипел, рычал в поцелуй, но не смог долго продолжать. Оторвавшись, подтянул ноги Никиты к себе, забросил на свою талию. Никита всё понял, обхватил Суворова бёдрами, не оставляя между их телами никакого пространства. В голове нарастал гул, пульс участился, член Суворова долбил точно в простату, всё это не оставило шанса продержаться хоть сколько-нибудь еще. И Кощей с грудным криком кончил, даже не прикоснувшись к своему члену. От этой картины, и от того, как влажная тугая дырка сжала Суворова, он тоже отпустил себя, заливая горячее нутро под собой спермой. Оба враз обмякли, не в силах даже шевелить руками. Суворов загнанно дышал Никите в грудь, слабо соображая, сколько прошло времени, и что надо убрать все следы их нарушения, иначе Кирилл оторвёт ему голову, или две. Вторая виновата не меньше. - Ты как?, - обратился он к Кощею, спустя несколько минут. - Я успел умереть и воскреснуть. Это надо обязательно повторить! - Это же небезопасно, больно в конце концов! - Ты опять забыл, где мы находимся и для чего, - напомнил Кощей, целуя Суворова в макушку. - Точно. - Слушай, - не удержался от вопроса Никита, ревность начала просто жрать его без соли, - И.... часто ты вот так реагировал во время общения с... ну... С другими партнёрами? Всегда такой сценарий, ну не считая последнего, знаю, что такого не было. Вова искренне рассмеялся мягким смехом куда-то Кощею в руку. - Всё, что здесь было сегодня - это нарушение всех десяти заповедей клуба. Ты не читал правила? - Нет..., - смутился Никита. - А вот если бы читал, то знал бы, что обмен телесными жидкостями строго запрещён. А это значит, что никаких поцелуев, вылизываний и отсосов быть не должно! Никита мысленно расцвёл как майская розочка. - А почему ты тогда не сдал меня руководству, когда я в первую встречу украл у тебя поцелуй? - Я был уверен, что ты не придёшь больше. - Мне нравится, что я могу тебя удивлять, - рассмеялся Никита. И сделаю это снова. Прямо сейчас. - Мне уже не по себе. Говори. - Скажи, я могу надеяться, что теперь мы с тобой вместе? - Предлагаешь встречаться? - Предлагаю! - Значит, мы вместе, - Суворов подтянулся выше и долго целовал своего, теперь уже, парня. Когда следы преступления были тщательно убраны , они отдыхали на том самом диване. - Кстати, ты сказал, что у тебя на работе были проблемы, что-то серьёзное? - А, да, я заезжал к юристу и нотариусу, долго продержали. Сейчас я, подожди секунду. Никита дошёл до своей куртки, аккуратно вытащил из кармана какой-то документ. - Вот, возьми это, - протянул его Суворову, - И подпиши внизу страницы. - Что это? - Свидетельство о праве собственности. На твой дом. Лично выбирал. - На мой что?!, - Суворов аж подпрыгнул. - Не спрашивай, как я достал все твои данные, скажу только, что дирекция твоей школы была очень рада приобрести себе спонсора, который поможет с ремонтом и прочим улучшайзингом. - Ты совсем рехнулся? - Ещё первого сентября. Вова закатил глаза, хотя в душе ощутил сладкое и тянущее. - Я не смогу это подписать. Просто нет и всё. Это слишком. Я не приму. - Если ты обидишь меня отказом, ты сделаешь мне больно. Уже по-настоящему, Вов. - Ну и зачем ты это сделал? - Этим я компенсировал тебе неустойку, потому что с сегодняшнего дня ты здесь больше не работаешь.