В любом мире

Юджи любил Хэллоуин. Ему не часто удавалось побывать на костюмированных вечеринках, но даже когда он оставался дома, он читал хоррор-мангу или вырезал тыквы со своим дедом за просмотром старой доброй классики. Однажды они вместе пошли в кино на фильм ужасов, и Юджи до сих пор помнит тот вечер так четко, будто это было вчера. Он определенно любит Хэллоуин, и у него о нем только хорошие воспоминания. В этом году он покупает тыкву, потому что празднует в одиночку. Дедушке, наверное, понравится пирог — он покупает ингредиенты. Он научился печь как раз после того, как дед попал в больницу. Юко просит купить еще одну, чтобы они могли вырезать их вместе, от такой перспективы Юджи в восторге. Правда, она далековато живет, поэтому он ездит на поезде другим маршрутом, не таким, как обычно. Так он оказывается на станции Сибуя, где действительно празднуют во всю. Там сотни людей, большинство из них наряжены в костюмы. Юджи отвлекается на зрелище, как всегда, когда он оказывается здесь в это время года. Масштаб впечатляет, даже для человека, живущего в Токио. Юджи ничего не может с собой поделать. Некоторое время он слоняется без дела. В конце концов, Хэллоуин лишь в одну ночь в году. Только когда он смотрит на часы и понимает, что опаздывает, происходит что-то странное. Глубоко в его душе уже было чувство, что что-то пойдет не так. Он не может избавиться от тревоги, даже когда осматривается вокруг. Люди веселятся, небо неподвижно. В центре Сибуи не видно звезд. Тем не менее, Юджи оглядывается по сторонам, ожидая увидеть или услышать что-то, чего здесь быть не должно. Инстинкты кричат ему бежать! От чего, он не знает. Вместо этого он решает просто пойти на станцию и добраться до Юко, поскольку негоже заставлять даму ждать. Однако, внезапно он прирастает к месту. Люди толпятся вокруг него, Юджи не может сделать ни шага, охваченный беспокойством оттого, что что-то происходит прямо в этот момент. Что-то. Люди начинают мельтешить перед глазами, он слышит сбивчивые голоса и обеспокоенное бормотание. Он почувствовал это раньше, чем увидел. Нечто вроде вуали, проходящей по всей площади, подобно гигантской стене, удерживающей их всех по периметру. Какое-то время паника охватывает его. Он оглядывается по сторонам, прислушиваясь. В такой большой толпе, что бы ни происходило, такое количество глаз не может не заметить. Слух разнесется за считанные минуты. Ему просто нужно быть внимательным. Юджи ходит взад-вперед, потому что нахождение на одном месте выбивает его из колеи. Толпа редеет, концентрируясь в одном месте. И тут он видит это. Стену. Словно черная пленка, энергетический купол накрывает весь район Сибуя. Он никогда не видел ничего подобного, но понимает, что плохо дело. Люди ползут вдоль него, пытаясь найти выход, но безуспешно. Они в ловушке. Юджи не бьет по нему, не пинает, просто прикасается, один раз. Это только усиливает жуткое ощущение от происходящего. Повсюду паникующие, злые, напуганные, сбитые с толку люди. Дети плачут, старики просто сидят на тротуаре, выглядя смирившимися. Это хаос, но среди просьб и ругани есть одно слово, которое в конечном итоге наполняет рот каждого человека в округе. Имя. Юджи слышит сначала отрывок, часть. Затем кто-то отчаянно колотит по барьеру, крича во всю глотку: — Приведите Годжо Сатору! Подобно цепной реакции, имя распространяется: — Кто, блядь, такой этот Годжо Сатору?! — Понятия не имею! Сказали, что пока он не появится, мы не выберемся! — Кто это сказал?! — кричит кто-то. — Я не знаю! Все! Юджи незнакомо это имя. Люди, зовущие этого человека, похоже, тоже его не знают. Как будто слух возник откуда-то и распространился подобно лесному пожару, но никто не знает, откуда он взялся. Они цепляются за него, как за спасательный круг, и не без причины. В пределах этого купола нет сигнала, как собственно и возможности выйти. Однако Юджи внезапно хочется что-то предпринять. Он покидает границу барьера, позволяя ногам нести его, куда глаза глядят. Оказывается, они несут его до самой платформы Фукутосин. Здесь еще более многолюдно, и он внезапно вспоминает поездку на поезде в час пик. Большинство одеты как монстры — словно тут сердце Хэллоуинской ночи. Юджи придерживает тыквы в своей сумке и пытается нащупать их, чтобы прийти в чувства. Он не уверен, почему ему захотелось спуститься сюда. Это имеет еще меньше смысла, когда внезапно он замечает присутствие чего-то могущественного, скрывающегося у всех на виду. Нет. Их несколько. Их как минимум трое. Головой Юджи понимает, нужно убираться отсюда, сию же минуту! Но не сдвигается с места. Какое-то время он борется с собой. Логично принять правильное решение и убраться отсюда сейчас, пока еще жив. Однако не страх приковывает его к месту. Что-то совсем другое. Что-то, что не имеет никакого смысла, говорящее ему, что он может умереть прямо здесь, в любую секунду, но… Он должен. Остаться! Люди толкают его так и эдак, озабоченные собственной безопасностью. Никто не обращает на него внимания, и крики охватывают станцию. Шляпа падает к ногам Юджи, и никто не утруждает себя тем, чтобы поднять ее. Он тупо смотрит на нее, думая, что если сможет поднять ее, то сможет и сбежать отсюда. Он поднимает шляпу. Ноги все еще не двигаются. Будто что-то удерживает его. Не паника, не страх. Что-то еще. Однако ясно одно. Никто сегодня не покинет эту станцию. В воздухе витает предвкушение, давящее на кожу. Он никогда такого не испытывал. Он знает, что это нездоровый вид любопытства. Из этого не выйдет ничего хорошего. Кажется, все ждут, когда что-то произойдет. Юджи поднимает голову, но мало что видно, кроме массы людей по обе стороны от него. Катастрофа вот-вот наступит, он уверен. Юджи что-то замечает. Что-то над ними. Что-то, похожее на человека. Он щурится, но не может разглядеть. Не успевает он моргнуть, как он исчезает, и Юджи поспешно оборачивается, пытаясь взглядом найти его снова. И находит. Все-таки это мужчина, одетый во все черное. …Но этого не может быть. Как объяснить, почему все выглядит так, будто он буквально ходит по воздуху. Юджи встает на цыпочки, чтобы увидеть хоть что-нибудь, но толку от этого мало. Однако другие тоже замечают его, значит, ему не мерещится. Его силуэт быстро тает, пропадая из виду на добрую минуту. Когда он снова опускается, паря без усилий, расслабленный, будто делал так тысячи раз, в мозгу Юджи происходит короткое замыкание. Он моргает, потому что этого не может быть. Этого не может быть, но на мгновение ему показалось, что он увидел… Человек исчезает из поля его зрения, и у него нет времени осмыслить увиденное. Не задумываясь, он следует за фигурой. Человек двигается слишком быстро, чтобы разглядеть что-либо, кроме его черной одежды. Люди ругаются, когда он наступает им на ноги, но Юджи хочет увериться в увиденном. Возможно, дело в адреналине. Возможно, это просто принятие желаемого за действительное, но часть его убеждена, что он все правильно разглядел. В него тычут локтями, тыквы почти выкатываются из мешка. Юджи снимает шляпу, подобранную ранее, ему не терпится сорваться на бег, но он не может этого себе позволить. — Извините, простите, — время от времени говорит он, слыша только «Осторожнее!» и «Дурак» среди ворчания. Он полностью теряет фигуру из виду. Он не знает, как далеко пробежал, но видит ограничители между платформой и рельсами.  Рельсы.  Возможно, оттуда он сможет увидеть хоть что-то. Он собирается попытаться прокрасться к ним, когда начинается переполох. Юджи испытывает то же ужасающее ощущение, что и раньше, когда он только зашел на станцию. Что-то отвратительное стоит прямо на железнодорожных путях. Он пробирается сквозь людей, толпящихся у ограничителей, и тогда понимает, почему его инстинкты кричат ему скорее убегать. Существа, стоящие на путях, на 100% не люди! Не из-за того, что костюмы не могут выглядеть настолько правдоподобно. Он бы подумал, что они повернутые аниме-косплееры, если бы у одного из них буквально не бурлила лава на голове… И энергия, которая исходит от них… Третий выглядит обычным человеком, но на этом сходство заканчивается. Он кто угодно, но не человек, Итадори отчетливо это осознает. Он сглатывает, пытаясь вспомнить, что вообще забыл тут. Однако вскоре ему об этом напоминают худшим из способов. Это он, понимает Юджи, наблюдая, как человек идет по воздуху, словно Бог, карающий восставших против него. Это действительно он, одетый в ту же форму, которую помнит Юджи, с той же копной белоснежных волос, только глаза теперь закрыты полноценной повязкой вместо бинтов. Сердце Юджи застревает у него в горле. Он здесь, он реален, сейчас, из всех мест, где они могли бы встретиться с ним снова… Мы здесь вдвоем, думает он, у него просто бешеный пульс. Он даже не уверен, что чувствует. Он взволнован, смущен, чертовски счастлив! Целый спектр эмоций. Однако радость быстро уходит на второй план, потому что встретились они просто в ужаснейшей ситуации: — А вот и он, — удовлетворенно говорит ходячий Вулкан. Человек с повязкой резко ухмыляется: — Похоже, вы уже готовы! Он выглядит таким же расслабленным, как всегда, и Юджи так рад его видеть, что с трудом переваривает сказанное. — Если вы опять проиграете, то оправдаться уже не получится, — он указывает на Вулканчика. — Это тебе стоит подумать об оправдании. Блядский Вулкан разговаривает, пока гигантское зияющее пространство в атриуме покрывается аномально толстыми корнями, такими плотными, что даже лучику света не удастся проскользнуть сквозь них. Они здесь в ловушке, со всех сторон. — Не стоило это делать. Я не собираюсь убегать, — спокойно комментирует мужчина. — Если я сбегу, вы же всех тут поубиваете, да? Юджи чувствует, как кровь застывает в жилах. Какие еще подтверждения ему нужны, что это была такая невероятно плохая идея? Ему не следовало спускаться сюда. И все же он пришел. Не ожидая найти человека, которого не видел уже год. — Кто эти двое? — интересуется гражданский на платформе. — Ты имеешь в виду эти четверо? — уточняет кто-то из толпы. Юджи хмурится, но в этом есть смысл. Не каждый может увидеть Вулканчика и Дерево. Это только подтверждает, что они, в конце концов, не люди. — Если ты сбежишь? — маниакально улыбается Вулканчик, небрежно опираясь на свой посох. — Мы собирались убить их в… Подтверждая его слова, турникеты открываются, и волна людей вываливается на рельсы: — …Любом случае! Самого Юджи что-то затягивает, но ему удается установить значительную дистанцию между собой и этими существами в тот момент, когда это происходит. Он всегда был быстрым, и он принимает решение за доли секунды, несмотря на желание остаться. Юджи пытается наблюдать за мужчиной, когда толпа гражданских окружает его, ограничивая диапазон движений. — Лежите, если не хотите умереть! — он никого не касается, не пытается спасти. Люди валятся с ног, обезглавленные, продырявленные насквозь. Вулканчик выглядит ликующим, создавая все больше и больше жертв. Это ужасающее зрелище, от которого слабеют колени, а желудок сводит от тошноты. Юджи бессилен. Все, на что он способен — держаться подальше. Он чертовски напуган, но продолжает смотреть! Эти пугающие твари нападают на человека с повязкой, объединяясь против него, и самое время Юджи понять, что он был вовсе не слеп под ней. Они пытаются его атаковать, но что-то блокирует их — невидимое, отталкивающее от себя. — Понятно. Среди вас есть заклинатель — вот как вы пришли к этому плану, — его жмут к платформе. — Кажется, я говорил тебе не сбегать, — предупреждает Вулканчик. — Или надо действовать решительнее, чтобы ты понял? Еще одна отрубленная голова гражданского подкрепляет его слова. Юджи чувствует, как в нем закипает гнев, смешиваясь со страхом и адреналином. Он зол, но ничего не может с этим поделать, не может вмешаться. — Признаться честно, я удивлен, — отвечает человек в повязке. Вулканчик поджигает отрубленную голову, она вспыхивает в его руках, как бумага. — Что, уже оправдываешься? — Нет, уродец, — несмотря на то, что это совершенно неуместно, сердце Юджи замирает в предвкушении, потому что… Он снимает повязку. Вид его глаз, невероятно голубых, приковывает к месту. Мир будто сдвигается. Планета сходит с орбиты. Они невероятно красивы. Неестественно. — Я просто удивлен, что кто-то действительно подумал, что этого будет достаточно, чтобы победить меня, — в его голосе слышится превосходство, на его лице выражается величие. Вулканчик жутко нервничает. Юджи тоже может чувствовать это, подавляющее присутствие этого человека, которого не должен был встретить, но встретил, этого человека, которого он знал совсем недолго, но успел увлечься. Привязаться. От него волнами исходит сила. — Эй, Растение. Мы встречаемся уже третий раз, верно? Опять ты меня недооцениваешь, — он парит, его белые волосы и такие же белые ресницы делают его почти неземным. — Вы, ребята, умрете первыми! Он выглядит намного моложе без повязки на глазах, допускает глупую мысль Юджи. — Ну давайте? Что такое? — кричит он прямо в лицо Вулканчику. — Разве не вы мне говорили не убегать? Вулканчик замирает, его единственный глаз комично выпучивается. Затем они оба нападают на него, двигаясь так быстро, что Юджи едва успевает уследить за ними. Мужчина одновременно блокирует их. Затем хватает Вулканчика за руку, зажимая ее между своих ног: — Вот так… — что-то щелкает с отратительным звуком. Она отрывается, так просто, черная субстанция вытекает из нее вместо крови. Дерево выжидает и нападает, когда Вулканчик пытается увеличить дистанцию между ними. Юджи бежит за ними, находясь на расстоянии, не желая упускать их из виду. Девушка спотыкается рядом с ним, он молниеносно поднимает ее на ноги — ее голова только что была в нескольких дюймах от того, чтобы ее отрезали. В ужасе она убегает, даже не взглянув на него. У человека с голубыми глазами безумный взгляд, который Юджи видел только в боевиках, когда люди не контролируют себя от адреналина. Вулканчик в отчаянии кричит своему товарищу: — Не отменяй свое усиление! Ханами! Мужчина улыбается с восторгом, выглядя совершенно маниакально. Он хватает обеими руками ветки, торчащие из глазниц этого Ханами: — Кое-кто сказал мне, что это твое слабое место! — он вырывает их, оставив только две зияющие дыры. — Как и думал. Ты не можешь использовать усиление и природные навыки одновременно. Вулканчик выглядит напуганным и отчаявшимся, будто он очень сильно не хочет драться с этим человеком, но все равно идет на это, и этот Ханами тоже, несмотря на то, что из него вырвали его… Э-э-э. Штуки. Похоже, они делают все возможное, чтобы задержать его. Юджи не нужно подтверждение, но он все равно внимательно слушает: — Годжо Сатору! Сюда! — кричит Вулканчик, угрожая группе людей позади него. Ах. Так вот как его зовут. Юджи неверяще улыбается, удивленный, что все еще жив и стоит на ногах. Ему самому только что чуть не отрубили голову. Конечно, Годжо Сатору. Ему подходит, думает он. Юджи никогда бы не догадался, как его зовут. Годжо пробивает гигантскую дыру в кирпичной стене платформы станции своей ненормальной магией. Тела не остается, только обугленные останки Ханами, который принял удар на себя. Юджи разевает рот. Годжо оборачивается с убийственным взглядом: — Следующий, — требует он. Вулканчик убегает, напуганный. Годжо следует за ним, как сама смерть. У Юджи складывается впечатление, что единственная причина, по которой эти парни все еще живы, заключается в том, что Годжо сдерживается. Это имеет смысл. По какой-то причине они пытаются выиграть время и задержать его, а люди вокруг — идеальное отвлечение. Дело не в них, понимает Юджи. Дело не в толпе. Им нужен Годжо Сатору. Они пытаются удержать его здесь, и все эти люди — лишь сопутствующий ущерб. Ах. Теперь начинает проясняться, почему Годжо Сатору держал его на таком расстоянии. Почему он ничего не рассказывал Юджи о себе, почему он с самого начала казался таким невероятным. Почему он даже не назвал Юджи своего имени! Юджи понимает все это, но его интерес только сильнее разжигается. Он все еще... Третье чудовище, выглядящее как человек, в стороне, время от времени косит людей. Однако на Годжо не влияет его странная режущая способность, и это кажется облегчением. Но длится оно недолго, поскольку всю станцию заполняет звук приближающегося поезда. Некоторые люди в удивлении отступают с путей, другие проталкиваются вперед, готовые сесть на него еще до того, как он подъедет: — Поезд! — кричит толпа. — С дороги! В тот момент, когда движение поезда замедляется, Юджи испытывает тревогу. Инстинктивно он удаляется от него как можно дальше, продолжая держать Годжо в поле зрения. …Когда двери открываются, из них выходят не люди. — Двигайтесь, — требует какой-то парень, но замирает при виде тварей, облепивших окна, как черви. Вагон заполнен ими до краев. Эти существа выглядят так, будто вылезли прямо из ночных кошмаров. Они падают на платформу, убивая все, что попадается на глаза. Юджи оглядывается в поисках Годжо, внезапно охваченный страхом. Однако люди в ужасе разбегаются, и его толкают вперед. Вопреки здравому смыслу, Юджи делает все возможное, чтобы оставаться поблизости от Годжо, чудом избегая при этом быть сожранным в процессе. Их, должно быть, тысячи, мерзких тварей, сошедших с поезда на этот своеобразный шведский стол. Пояляется новое действующее лицо — парень со странным лоскутным телом. Он сошел с поезда вместе с этими существами. Он объединяется с парнем в кимоно, и они нападают на Годжо. — Ха-ха, я правда не могу ударить его! — забавляется Лоскутный. — Позволь мне рассказать тебе, что я считаю отвратительным в людях, — он делает паузу для пущего эффекта. — Их слишком много! К ним присоединяется Вулканчик, с новой рукой. Но Годжо блокирует его атаку, и она снова отрывается… Все четверо сражаются с Годжо одновременно, и все они сильны! Но он неподвижно стоит с непроницаемым выражением лица. Когда он снова поднимает взгляд, становится ясно, что он принял решение действовать. Он поднимает скрещенные пальцы к лицу. Его глаза— — Расширение территории, — слышит Юджи, прежде чем все перестает иметь какой-либо смысл. Внезапно мир становится слишком большим. Слишком тихим. Реальность размывается. Его голова наполняется информацией, вещами, которые он даже не представлял об этом мире. Он напуган до потери рассудка. Он не может пошевелиться, даже моргнуть или сглотнуть. Перед глазами пробегают все, что он мог когда-либо сделать, как могла бы пойти его жизнь, все развилки судьбы. Слишком много вариантов. Вся Вселенная умещается у него в голове, и ему так больно, что он не может этого вынести. Такое чувство, что он здесь вечно! Затем — все кончается, так просто. Информация перестает поступать ему прямо в мозг, всевозможные жизненные решения стираются из его разума. Он снова знает не более, чем до прихода сюда. Как долго он был не в себе? Он приходит в себя в оцепенении, и единственное, что выделяется в бойне вокруг — Годжо Сатору с измученным выражением лица, несущий отрубленные головы существ, которых только что убил. Он не от мира сего, понимает наконец Юджи. Он мог сотворить с Юджи все, что заблагорассудится… Его голова затуманена, что он едва может что-либо осмыслить в этот момент. Он чувствует небывалую слабость. Его тело дрожит, когда он пытается пошевелиться. Ноги подкашиваются. Годжо подходит ближе. Если он повернется немного вправо, чтобы оглядеться, то заметит Юджи. Мироощущение Итадори восстанавливается, но последние остатки здравого смысла покидают его разум. Именно в этот момент Юджи понимает, почему он здесь. Ему нужно помочь. Сделать хоть что-то. В этом его предназначение. Решение судьбы. Годжо стоит там, со зловещим кубом у ног, и выглядит пугающе дезориентированным. Юджи видит его таким впервые. И он все еще хочет познакомиться с Годжо Сатору. — Врата… — произносит какой-то мужчина, направляясь к Годжо, и ноги Юджи сами несут его, механически, как раз вовремя, чтобы встать между Годжо Сатору и этой проклятой тварью. — …Отворитесь. Юджи отталкивает его, эта штука открывается. Он немеет, уставившись в жуткий, кровоточащий глаз. Воспоминания, самые дорогие для него, вспыхивают в его голове, настолько реалистичные, что кажется, будто он проживает их прямо здесь и сейчас. Об отце, которого он не помнит, о матери, которую никогда не видел. Его дедушке. Сатору. Он в ловушке, не в силах даже двинуться, и понятия не имеет, что это за штука такая, держащая его, мясистая и отвратительная, болезненно туго цепляющая его конечности. Для Юджи прошла вечность — для всех остальных, должно быть, прошла всего секунда, потому что Годжо смотрит на него так, будто в первый раз видит. — Что? — его рот раскрыт от удивления. Он выглядит таким молодым и таким открытым в этот момент, что Юджи не может сдержать улыбку. Как же он помешался… — Ну привет, — он чувствует себя таким измотанным, но в то же время счастливым от осознания того факта, что они наконец встретились вновь. Судьба, как и говорил Годжо. — Откуда ты?.. Что ты здесь делаешь? — шепчет Годжо с недоверием, будто бы спрашивая самого себя. — Несмотря на то, как это выглядит, я не преследую тебя, просто на случай, если тебе интересно, — Юджи дразнит его словами из прошлого. К ним приближается мужчина в одеянии монаха, выглядя чертовски злым: — Это что, блядь?! Ты кто такой? — он свирепо смотрит на Юджи, а затем переглядывается с Вулканчиком и Лоскутным. — Я не… Да он появился из ниоткуда! — защищается Вулканчик. — Ха? — реагирует Годжо, резко поворачиваясь к подошедшему монаху. — Йо! Сатору. Давно не виделись, — у него на лбу толстый горизонтальный шрам и наложены швы. — Кто ты? — неверяще требует объяснений Годжо. — Гето Сугуру, конечно. Ты меня не помнишь? — Годжо пристально глядит на него. — Твое тело… Даже проклятая энергия… Мои глаза говорят мне… Что ты Гето Сугуру, — униженно соглашается Годжо. — Но моя душа говорит иначе! Отвечай! Кто ты, черт возьми, такой?! Юджи задумывается о том, что все происходящие до этого вещи, не смогли тронуть Годжо, но зато это смогло. Что же произошло между ними?.. — Боже-е-е, — монах дергает за нитку, которая распускает швы у него на голове. Юджи кажется, что его сейчас стошнит. — Как ты узнал? — он улыбается самой жуткой улыбкой, которую Юджи когда-либо видел. Годжо выглядит разъяренным. — Это проклятая техника, которая позволяет мне перепрыгивать между телами с помощью замены мозга. Конечно же, это позволяет мне использовать проклятые техники, заложенные в тело, — его лицо мокрое от жидкости, вытекающей из мозга. Мозга, у которого есть рот. — Я просто преобразил его контроль проклятий, вот и все. Ты ведь не позволил Сёко Иери избавляться от тела Сугуру Гето, верно? — он надевает скальп обратно, как обычный человек надевает бейсболку. — Так и произошел этот неловкий момент. Благодаря этому я смог получить это тело без особых проблем. Затем он переводит взгляд на Юджи: — И ты был бы запечатан, если бы этот человек не влез не в свое дело! — он безумен. — Ты должен был быть запечатан на сотни лет в Тюремном царстве, Годжо Сатору. Как ты думаешь, для чего мы устроили это представление?! — он оправдывает этим всю резню в Сибуе. — Для тебя! Ты слишком силен, и Шесть глаз твоего клана были помехой мне уже более тысячи лет. Все мои усилия впустую, — он держится за переносицу. — Что ж, очень жаль, — иронизирует Годжо, краем глаза поглядывая на Юджи. — …Что у меня такие преданные последователи. Отпусти его сейчас же. Человек, не Гето Сугуру, смеется — целую минуту, прежде чем вытирает несуществующие слезы, на его лице снова появляется сумасшедшая улыбка: — Ну уж нет. Он разрушил мои планы! Я не отпущу его. Не хочу. — Кто сказал, что у тебя есть право выбора? — Годжо загораживает Юджи. Юджи слишком ошеломлен, у него плавится мозг от такого количества потрясений за день. — Врата… — усмехается монах. — Нет, не смей, блядь… — предупреждает Годжо. Юджи слышит «Закройтесь» и выпадает из реальности.