[Сезон 3].Дикша

— Это неправильные пчёлы, и они делают неправильный мёд. Это неправильные пчёлы, и они делают неправильный мёд. Это… — Ледибаг. — Если ты скажешь мне «успокоиться», то я тебя укушу. — Звучит заманчиво, конечно, но я хотел спросить, что именно привело тебя в такое состояние. Я остановилась, прекратив ралли по периметру комнаты. Эх, были бы тут ковры — стоптала бы я их в ноль. Но ковров не было, только пол, и мои мягкие чёрные следочки, — они, кстати, из просто пальчиковой защиты разрослись в нормальные такие подследники, не знаю, когда именно, — тут ничего не протаптывали. Адриан стоял посреди комнаты, с беспокойством следя за моими перемещениями. В руках у парня был рупор граммофона, в который мы скинули все деревянные куски от разломанной коробки. Мне хотелось плакать или психовать. Время тикало, приближалось утро, — да, я надолго выпала из сознания, расслабившись и поддавшись панике, — и я не знала, что там придумает Буржуа. Сдаст нас с Агрестом опять на руке той странной Лайле Росси? Которую, судя по всему, здешняя Хлоя держала за ментальные тестикулы, раз злодейка всея тайтла, — даже злодеистее, чем Бражник! — выполняла, что там блондинка ей говорила. Ладно. Смысла задумываться над истоками чужих взаимоотношений не было. А вот попсиховать о том, что Шкатулка Чудес пропала… — Адриан, — я от нервов даже сбилась с правильных наименований, и Кот удивлённо зашипел, — то есть, Нуар. Кот. Кот Нуар. Давай, как человек, то есть, как кот, любящий физику и фантастические истории, ты мне скажешь: что главное в теме временных петель? — Главное? — не понял меня Адриан. — Во временных петлях? То, что они повторяются? — То, что они повторяются не-из-мен-ны-ми, — по слогам ответила я. — Верно? Верно. Неважно, по какой причине, но тебя перекидывает в начало петли раз за разом, раз за разом, пока ты не сделаешь то, что нужно, чтобы из неё выйти. Изменения внутри временной петли — такой же оксюморон, как чай с солью вместо сахара. — Чай с солью пьют в Монголии. — Что?.. — Щепотка соли в чай позволяет оттенить вкус купажа и использовать меньше сахара. Сладкий вкус чувствуется сильнее… — Кот, — я посмотрела на напарника, разом растеряв все свои нервозные позывы, — это… ладно, это сработало. Люблю такие интересные факты. Нуар светло улыбнулся. — Я знаю! Ну, то есть… я знаю? Кажется… круто. Эх, котёнок… — Короче говоря, временные петли должны быть и неизменны, — повторила я, заложив руки за спину; подойдя к Коту, я остановилась прямо перед напарником и упёрла тяжёлый неподвижный взгляд в мусор, забивший рупор граммофона. — Однако я, прямо сейчас, прямо при тебе, столкнулась с нарушением этой канонной незыблемости. — И изменился… граммофон? Он по-другому посмотрел на рупор и даже потряс его. Я же, услышав, как бьются друг о друга осколки, скривилась: ничего кроме мигрени у меня осознание пропажи не вызывало. — То, что было внутри него, если точно. — И что было внутри? — Шкатулка Чудес. Шкатулка с Талисманами Чудес, — пояснила я, увидев непонимание на лице Агреста. — В прошлой петле она была. Я разломала граммофон, чтобы её достать… Вытащив из рупора большой кусок дерева, я с сожалением кинула его обратно: на останках коробки даже не было никаких надписей. Никаких китайских мудростей от прошлого владельца!.. Хм. Прошлый владелец. Мастер Фу, получается. — Ты что-то поняла? — тихо спросил Кот, когда я замолкла на неприлично долгое время. — Просто думаю. Ты помнишь, что я Иная? — Типа, отличаешься от других? Я заметил. — Блядь… нет. Ладно, тогда проехали. Долго объяснять, да и сейчас это может быть небезопасно. Потом расскажу. — Договорились? Я что-то совсем потерял нить размышлений, говоря честно. Я вытащила несколько крупных осколков и соединила их. Никакой магии не произошло, они не стали самостоятельно срастаться в коробку-хранилище. Впрочем, они и не должны были: всё же, магия находилась именно в Шкатулке, а не в граммофоне, в котором Мастер Фу её прятал. Меня другое смутило. А именно — внешний вид Шкатулки Чудес. Она была в тех же китайских узорах, что и коробочки, в которых мы с Адрианом получили наши Талисманы. В такой же коробочке был Талисман Триккс. Всё в одном стиле, потому что Мастер Фу был Хранителем… наверное. Не была я в этом уверена, конечно. Но я помнила, что на постерах пятого сезона Чудесного мультсериала, — который я не смотрела и не собиралась даже, — у Маринетт в руках была тоже Шкатулка Чудес. Только совсем другая, больше выглядящая как какое-то странное красное яйцо с крупными то ли световыми окошками, то ли драгоценными камнями… что-то красочное, что в реальности можно было бы сделать из пластика, чтобы потом продавать маленьким детям на каком-нибудь ebay за много денег. И из этого выходил вопрос: Маринетт забабахала себе новую Шкатулку? Или нет, это слишком сложно. Мультик 6+, какое «сделать новое». Скорее: не меняется ли Шкатулка Чудес при смене Хранителя? Я точно знала, — спасибо спойлерам, — что Маринетт станет новой Хранительницей. Только без подробностей, естественно, что там да как… Но что, если, — если-если-если, — Маринетт стала Хранительницей, и Шкатулка изменилась? Тогда это даёт нам возможность подумать, что здесь, учитывая китайский стиль местной Шкатулки, Хранителем всё ещё является Мастер Фу, и… — …и какая разница, — оборвала я саму себя, схватившись за хвостики, — если Шкатулки всё равно нет у меня в руках! — Может, нужно поискать там, где ты её оставила? — А? — Ну… обычно, — Адриан растрепал шухер на голове, — когда ты теряешь что-то в дороге, ты повторяешь свой маршрут, верно? Чтобы найти потерянное. Можно пройти тем же путём, который ты совершила, только в поисках Талисманов. Ты говорила, что… м-м-м… остановилась… у моей будущей версии в доме, верно? — В квартире. — Это мелочи. Значит, надо посмотреть там. И, — он криво улыбнулся; оборвал эту улыбку; сжал зубы так, что заходили желваки, — поговорить с ним о вежливости. Знаешь, у меня с собой перцовка… — Даже не представляю, где ты её хранишь. С разбойничьей ухмылкой Агрест вытащил из своего шеста, — кончик снимался, как простая крышечка, — маленький перцовый баллончик. Тот явно принадлежал раньше Сабрине: был обклеен зелёными стразами, на фоне которых выделялись беленькие крошечные прилепленные цветочки. Ромашки, видимо. — Да ты прямо модник. — Естественно. У меня отец, знаешь ли, модельер. Да и я подумал, что магия магией, но она не панацея. Уже сколько раз это замечал. Я представила, как пшикаю Агресту-не-самому-старшему перцовым облаком прямо в харю и… и мне стало хорошо, да. Прямо очень хорошо. — Отличный план, напарник, — сказала я, вытаскивая из йо-йо колбочки с чумными зельями; внутри оставалось ещё пять порций. — На, выпей. Не хватало нам ещё самим под перцовку попасть… — Отличный план, напарница. Чокнувшись колбочками, мы опрокинули по зелью и переждали, пока на лицах полностью проявятся защитные маски. Хорошо ещё, что никаких сейлор-эффектов или превращений Винкс при этом не наблюдалось: маски на лице формировались из чистой энергии, лишь с небольшим сиянием по нарастающим краям. Ну и опять: Кот выглядел шикарно, как настоящий про-герой, готовый заходить хоть куда, в любое задымлённое здание, чтобы выносить котят, красавиц и детей — именно в такой последовательности. У него сформировалась очень симпатичная кошачья маска на всё лицо, вроде как голова Бастет, только чёрная, со стекляшками вместо прорезей для глаз. А я… — Чисто Чумной Доктор, — проворчала я, ощупывая длинный «клюв» впереди своего лица. — Тикки, ты что, компенсируешь ровную маску у Лаки на мне? Типа, у него не хватало носа — так ты мне решила двойную дозу дать? Естественно, квами не ответила. Да и зря я на неё ворчала, на самом деле: воплощение ведь зависело от того, как ты его представляешь… ну, плюс-минус. А я про Чумных Докторов Средневековья сейчас и думала; Тикки просто слизала эти мысли, вот и всё. Она тоже любила развлекаться. — Интересный факт от меня: в этом носе куча тряпок, обычно пропитанных травяными растворами или уксусом. — Тебе не воняет? — с сомнением спросил Адриан. Я принюхалась. А потом ещё и головой помотала, прислушиваясь к ощущениям. Будет инерция заносить этот нос в стороны или всё-таки нет? — Нормально. Мне кажется, тут в носу ничего нет. — Зачем он тогда тебе такой громадный? — Ты ничего не понимаешь в колбасных обрезках. Вот разгонюсь я перед злодеем, тот наклонится, к примеру, шнурки завязать. И я ему р-раз — и прямо в мягкое место. Тысячелетие Боли! Адриан на это промолчал. Ну да, да. Я и сама уже поняла, что меня занесло. Носом в чужие задницы тыкать? Это, простите, только в будуарах де Сада такое за милую душу происходит. У нас-то тайтл рейтингом явно пониже. Рупор с осколками мы, как и любой другой ненужный мусор, запихнули в шкаф. Пока Адриан фиксировал дверцы, расшатавшиеся от времени, я скатывала спальники и думала о том, как же, всё-таки, Лука нас в первый раз нашёл. Мы оставляли следы?.. да вроде бы нет: помня о словах насчёт отношения местной полиции к героям, я аккуратничала и действовала практически в стелс-режиме. Тогда как? — Нам надо стену разбить, получается? — спросил Адриан, когда мы навели порядок в комнате. — Ага… ага. Нуар, ты гений. Мы же проломили стену и тупо шли вперёд, не зная, куда нам вообще направляться. Это казалось самым простым решением; Лука, раз меня так хорошо знал, точно понял, как я поступила бы в непростой ситуации для ориентирования на местности. — Спасибо, миледи! Только, правда, непонятно, за что… — Ломаем эту стену, — я указала на ту, что была левее прежнего места слома; как хорошо, что комната наша была как раз на углу. — Потом обходим и шуруем до метро. — Метро? А это разве безопасно? — Раз прошли в первый раз, то пройдём и во второй. Давай, котёнок, вперёд, на баррикады. Ты же француз, в конце концов!