[Сезон 3].Дикша

У меня перед глазами была красная пелена. — Ледибаг, стой! Остановись! Никогда бы не подумала, что почувствую, каково это — терять самообладание от пенящейся ярости. Нет, то есть, в бою ведь всякое происходит. И гнев там зачастую только помогает. Вытащил бы меня мой Кот из хватки акуманизированного любимого дядюшки, если бы не гнев и страх? Да чёрта с два. Я до сих пор была уверена, что феноменальная точность броска кухонного ножа возникла именно в ответ на обуреваемые Кота чувства. Но одно дело — бой. А другое… — Оттащите её! — Да сам попробуй! — Ледибаг! Ледибаг, стой! Я била, не жалея сил. От моей жертвы меня никто не мог оторвать потому, что ноги мне не только для красоты даны, и Маринетт я сжимала бёдрами. Практически захват для боёв без правил! Сама Маринетт закрыла голову руками, так что большинство ударов прилетало женщине по предплечьям. Уже сейчас я видела, что синяки на них будут — загляденье. Самое то для такой твари! — Ледибаг! — мои кулаки перехватили руки в знакомых чёрных перчатках. — Хватит! Я дёрнулась, потом ещё раз, и… Выдохнула. Тоннельное зрение с фокусом на жертве постепенно расширялось, и мир прекращал быть сконцентрированным на одной точке. И на одной идее. Наверное, я в таком состоянии и убить могла бы… — Давай… давай, — шептал мой Кот, осторожно оттягивая меня от поваленной на пол Маринетт. — Душа моя… давай отойдём. Я подчинилась Почему бы и нет. Отойти, да… — Всё хорошо, — продолжал успокаивать то ли себя, то ли меня Нуар. — И оно явно того не стоит. К тому же, Маринетт нам нужна, ты помнишь это? И ты не такая, чтобы… «О, нет, — подумала я, сжимая кулаки и напрягаясь всем телом, — я ровно «такая», Адриан. Хватит думать обо мне лучше, чем я есть!» Эта взрослая, поехавшая сука… всё это время меня просто обманывала. Не подумайте ничего такого, я на самом деле была рада, что Хлоя, оказывается, в полной безопасности. В нашем мире и в нашем времени блондинке явно будет комфортнее, чем здесь; к тому же, отпадал вопрос насчёт разницы в месяцах попадания. Я-то поначалу боялась, что Буржуа здесь пробыла на полгода больше, чем мы. А она… Её тут вообще не было. Совсем. К Маринетт подбежал Адриан, едва мой Кот оттащил меня в сторону. Я смотрела на то, как Агрест помогает своей зазнобе сесть, как скрипит зубами, увидев разбитые губы и окровавленный подбородок Дюпэн-Чен, как оборачивается ко мне с лицом, полным ярости… Как Маринетт кладёт руку Адриану на предплечье, и Агрест вынужденно успокаивается. Или делает вид, что… В его глазах ярость, только полыхавшая у меня под рёбрами, не унимается ни на гран; дай ей только волю — и я буду сожжена в пламени чужой ненависти, как ведьма в Средние Века. Я… устала. После всплеска ярости не осталось ничего. Никаких сил, никаких желаний. Как обычно, накатила апатия. С собой под ручку она привела единственную мысль: как бы найти кроватку, засунуть голову под подушку и укрыться одеялком. Никаких тебе проблем. Только я и ватная тишина. И теплота. Ещё можно Кота под бок. И отстаньте от меня лет на десять. — Отличное представление, — усмехнулась Олимпия, что весь мой припадок просто простояла, подпирая стенку. — Жаль, закончилось так рано. Если кто и мог быстро оттащить меня от Маринетт, так это инопланетянка. Но она, слишком озлобленная на Дюпэн-Чен ясно-из-за-чего, просто стояла и смотрела на то, как меня переклинило. Наслаждалась, видимо. При этом я не сомневалась: если бы жизни Маринетт действительно угрожало что-то, то меня бы Олимпия оттащила на раз-два. — Я же говорил, что ты бешеная, — тихо выдохнул сквозь зубы Феликс, недружелюбно смотря на меня. — Сейчас успокоилась? — Отъебись. На мой «нежный» ответ Мастер Фу, стоявший тут же, разочарованно покачал головой. Я кое-как справилась с желанием показать коротышке-китайцу средний палец, закинула руку на плечи своему Коту и поплелась, куда он меня там вёл. Как же они все… бесят. — Всё слышал? — тихо спросила я, когда мы с Нуаром вышли из комнаты, оставляя там всех охать и ахать над синяками и кровью Маринетт. Кот кивнул. Желваки у него на скулах ходили — дай боже. Он тоже понимал, что нас развели, как тупых котят. Что… Мы просто в итоге были жертвами Маринетт. Хлое ничего не грозило, но вот нам?.. точнее даже не «нам», а просто Нуару. Моему, блин, Коту. Вот ему бы точно пришлось несладко: меня бы вернули в наш мир, а он… куда бы делся он? Куда треклятые Повелители Времени девают всех Нуаров, «ненужных» для поддержания баланса мира? — Куда сейчас? — едва слышно спросил он. — Остаёмся здесь или?.. Мне больше всего хотелось вернуться обратно в комнату, сунуть фак каждому под нос и, гордо развернувшись, уйти из этого дома к чёрту. Да хоть к Луке с Хлоей: наверняка с Куффеном у нас будет возможность поговорить и объяснить всю ситуацию. Но… Пришлось запихивать это желание подальше. Оно бы ничего хорошего не принесло — совсем. А у меня больше не было возможности косячить, потому что время теперь не на моей стороне. Хотя кое-что для собственного успокоения я всё-таки могла сделать: — Один-один, Агрест! — крикнула я, прижав Нуару уши, чтобы не оглушить чувствительного напарника. — Считай, что мы квиты за мою первую, сука, петлю! Конечно, я не считала, что мы «квиты». Хотя бы потому, что в первой петле Маринетт меня буквально убила, тогда как я сейчас, будем откровенны, даже лицо ей как следует не измордовала. По факту, Дюпэн-Чен пропустила всего два удара: в зубы и в лоб. Остальное пришлось на руки и никакого особого урона не нанесло. А я, напомню ещё раз, от этих самых рук умерла. И, если бы не вмешательство Сасса с его отвратительным чаем, сейчас бы тут не стояла. Просто потому, что… …мне казалось, что в тот раз Повелители просто не успели бы ничего со мной сделать. И та смерть вполне могла бы быть окончательной. С-сука. — Давай на кухню, — убито сказала я, окончательно повиснув на Нуаре. — Блядство… прости. — У меня-то ты за что прощение просишь? — удивился мой Кот. — Если бы мадам Сабина услышала, как ты ругаешься… — Да-да, её тут нет. Прости за срыв. Тебе это всё наверняка неприятно было. Ты же это… пацифист. Кот неожиданно усмехнулся и приобнял меня за талию. — Добро должно быть с кулаками. Слышала? — Угу-м. — Я больше за тебя испугался. Знаешь, когда у человека, бьющего другого, на лице такая улыбка… не по себе становится. — Да я просто улыбаться люблю, что ты. От улыбки станет всем светлей… — Кхм. Знаешь, есть моменты, когда даже улыбка может быть не к месту. Мы добрались до кухни, Адриан усадил меня на первый попавшийся стул и, набрав воды из-под крана, протянул стакан. Пила я быстро, едва ли не захлёбываясь, хотя жажды при этом не чувствовала. Ну разве что жажду крови одной слишком хитрой полукитаянки. Не знаю. Вроде бы я должна была обрадоваться тому, что Хлоя в безопасности. По крайней мере, пребывание Буржуа в нашем мире снимало с меня большой процент головняка, и в итоге я могла более спокойно думать о том, как навалять Повелителям по их заячьим хвостам. Но всё равно в душе оставался такой мерзкий осадок, что… Да и, стоило только мне подумать про обман от Маринетт, как в груди снова поднималась душная раскалённая волна, а пальцы переставали слушаться. Стакан у меня в руках попросту лопнул. Мы с Котом одновременно посмотрели на кусочки стекла, падавшие на колени. Нуар вздохнул и потёр шею, не зная, как реагировать; я тоже почему-то тупо уставилась на блестящие острые грани, даже не опуская руку. — Мда, — в итоге выдохнул Кот. — Хорошо, что ты в костюме. А то порезалась бы. Он собрал крупные осколки, — и довольно забавно покраснел, когда вытаскивал один из них, забившийся мне между бёдер, — и выкинул всё потенциально опасное в специально промаркированное ведро. Почему-то то, что в доме Агрестов, который теперь вроде как дом Грэм де Ванили, сортируют мусор, окончательно привело меня в чувства. — Будут проблемы, — пробормотала я, запрокидывая голову и закрывая глаза. — Большие проблемы… — С какой стороны? — От Адриана местного. Ты глаза его видел? Да он меня буквально убить хотел. И чего я себя в руках не сдержала? Дура. Тупоголовая идиотка! Кретинка… — Ещё одно оскорбление моей напарницы, и мне придётся принять меры. Я посмотрела на Кота. Вопреки всем моим ожиданиям, он успокаивающе улыбался. — Успокойся, — сказал он, беря меня за руку. — Всё нормально. К тому же, как ты говорила, вы теперь квиты. — Ничего не нормально. — Ледибаг, — вздохнул Кот. — Ты слишком много от себя требуешь. Учитывая, что ты, как я понимаю, пережила раз в пять больше, чем я, не кажется ли тебе, что нужно просто… расслабиться? И позволить себе немного… расслабиться. Король Тавтологии смущённо запнулся, не найдя другого слова, и виновато посмотрел на меня. — В общем, всё нормально. Просто продолжаем делать всё, чтобы вернуться в наш мир, правильно? И, надеюсь, вернёмся мы в то же время, когда пропали… не хотелось бы, чтобы родители беспокоились. Да. Да, точно. Ещё не хватало, чтобы Сабина с Томасом переживали из-за нашей с Адрианом пропажи. Я крепче взяла Кота за руку и подтянула к себе. Обняв Нуара, я уткнулась лицом в его твёрдый живот… и наконец расслабленно выдохнула. А вот Нуар, наоборот, от моей близости знатно напрягся. Особенно пресс. — Одно твоё присутствие действует лучше, чем валерьянка, — пробормотала я куда-то в район кубиков. — Спасибо, Кот. — Валерьянка, гм… да. Ты для меня тоже… валерьянка, душа моя. Пожалуйста. Когтистая ладонь коснулась головы, успокаивающе поглаживая. И, честное слово, если бы я умела — обязательно бы замурчала от той волны спокойствия, которое дарило это простое прикосновение. Всё же… хорошо, что я не одна. Правда.