[Сезон 3].Дикша

Время было безжалостно к индейцам, и с первого ритуала против Иных до современности дошло на три племени меньше. Получалось, что образовывались этакие “пустоты”, которые было необходимо заполнить другими участниками. Новые племена при этом не подходили, так что эту часть работы пришлось разбирать оставшимся. Вот уж где важно было сохранение наследия. Если так подумать, то индейцам здешней Америки было просто жизненно необходимо размножаться или хотя бы оставаться плюс-минус в одном и том же количестве на континенте; в конце концов, именно на местных краснокожих держалась магия Америки. Ахену при жизни так и не завёл никакого наследника. Ладно, ребёнка не заделал, но хотя бы кого-нибудь он мог приютить?.. в общем, какое-то время после смерти моего старого друга Шкатулка пробыла у Олимпии и Барбары, после чего инопланетянка решила, что лучше бы передать подобную реликвию на хранение в племя Синта. Удивительное доверие к другим людям, как ни посмотри. Я бы так не смогла: слишком привыкла контролировать максимум из возможного. И, хотя ответственность над Шкатулкой Чудес мы с Адрианом в итоге разделили поровну, потом, при разборе мировых проблем, моё стремление к контролю вылезло и расцвело буйным цветом. Наверное, никто себя не корит так, как это делаю я сама. Всё время я думаю: может, если бы я всё рассказала своим напарникам, — хотя бы Адриану, а не только Лайле, — то проблема решилась бы раньше? Иначе? Кто теперь это скажет. Даже Сасс не сможет откатить ситуацию больше, чем на три года. А мне надо “переписывать историю” минимум на пять лет. Или на семь, что было бы ещё лучше. Пустые мысли, впрочем: сколько бы мы ни пытались раньше это сделать, в итоге ведь всё равно ничего не вышло. — Ты такая мрачная, душа моя… — Муки совести. — Хм. И почему мне так приятно слышать про это, скажешь? Я пихнула Кота в адриановой шкуре, но в ответ услышала только приглушённый смешок. Конечно, этому лосю что мои тычки, что божья коровка, врезавшаяся в грудь — всё одно, неощутимое. Мы уже какое-то время стояли на берегу озера, пока Совет племён проводил ритуал. Регулярно слышались то камлания, то заговоры, то музыкальные инструменты: магия индейцев требовала не только время на подготовку, но и длительную настройку. Это же не способности Талисманов, где достаточно выдать фразу-активатор, чтобы мир начинал сразу реагировать. С другой стороны, прошедшая декада уже доказала мне, что магия Талисманов такая же непостоянная и недолгая, как настроение молоденькой девушки из водевилей восемнадцатого века. Так что будем относиться к долгой и нудной подготовке индейцев с уважением: в конце концов, их ритуалы надолго зависают в ноосфере и значительно влияют на мир. Только вот… сколько нам с Адрианом ещё ждать, пока представители племён наиграются в могучих волшебников? Мы с мужем отошли к озеру и, найдя заброшенную лавочку, кое-как расчистили для себя местечко. Граница туч всё приближалась к нам, принося вместе с собой долгожданную прохладу. Рядом с озером было приятно, так что я после часа ожидания решила, что у меня отпуск. Давно я не отдыхала, если так подумать. Не расслаблялась. Последние годы были всё равно что бег в хомячьем шарике без дверцы на выход. Так и крутишься внутри вместе со своими страхами и какашками… — Хорошо иногда жить моментом, — сказал Адриан, закидывая мне руку на плечи и притягивая ближе. — Наверное, мы бы с тобой сошли с ума, если бы не умели наслаждаться моментом. Против воли вырвался смешок. О, да… это точно. Первые года три разбирательств с Бражником мы, наверное, только и делали, что жили одним днём, без какого-либо планирования. Где-то в середине второго года я как раз словила перманентную панику, когда всё моё “предзнание канона” в итоге оказалось чушью собачьей, что серьёзно ударило по мозгам. И, если бы не умение просто отключаться и обращать внимание исключительно, к примеру, на красоту облачков на небе — плакала бы моя и без того нестабильная психика. Вообще, для героев это умение, как мне кажется, основополагающее. Конечно, в большинстве книжек по тайм-менеджменту, успешному успеху и эффективности частенько говорилось что-то типа “нельзя жить одним днём” и “надо уметь строить долгосрочные планы”. Только вот какой долгосрок в нашей с Адрианом ситуации? Если уж мы можем буквально откинуть копыта чуть ли не в любой момент… — Как всё-таки было хорошо и спокойно, когда у нас был Бражник, — выдохнула я, наваливаясь на Адриана. — Честное слово, если бы я знала, что дальше пойдёт такой трешак, то постаралась бы как можно больше растягивать эту жвачку из бабочек. — Маринетт… — А! Прости-прости, я не специально! Блин, Адриан… Он покачал головой, но больше ничего не сказал: знал, что я не хотела как-то его обидеть. Просто иногда, — всегда, — язык мой, как говорится, враг мой. — И всё-таки, — пробормотала я, всматриваясь в приближающиеся тучи, — что-то не так. Мне кажется, или у неба фиолетовый оттенок? Адриан нахмурился и тоже поднял голову. В небо и тучки он всматривался куда дольше меня, после чего медленно кивнул. — Это не тучи. Зрение у него в любом случае было лучше. Неудивительно, что он всё увидел, тогда как я могла довольствоваться только смутным ощущением типа “что-то странное происходит”. — А что тогда? — Бабочки. — Что?! Он поднялся со скамейки и пошёл в сторону людей, проводящий ритуал. Я тоже вскочила, сжав кулаки: какие ещё к чертям бабочки?! Бражника уже неизвестно сколько нет! Да твою-то мать! Только если это не… Пожалуйста, только не он! — Сколько ещё до конца ритуала? — спросил Адриан у одного из шаманов. Олимпии всё ещё не было, так что наверняка долго: без инопланетянки всё равно ничего не получится, она была завершающим элементом во всём этом действе. Так что ждём её… и мою лису тоже. Потому что без способностей Лайлы мне и думать не стоит над тем, чтобы вмешиваться в дела Повелителей Времени. Именно у Росси был Талисман Кролика, тогда как я для прыжков по параллелям пользовалась всего лишь небольшой подделкой, имитирующей способности Флаффа. Жаль, что после Желания мы с Лайлой не могли снять её Талисман, чтобы окончательно не потерять связь с Повелителями Времени; хорошо ещё, что своей лисе я верила лишь немногим меньше, чем Адриану. Была бы жива Алья… нет, дурные мысли. Которые ничего, кроме дурного настроения, мне не принесут. Давно пора было уже смириться. — Время — лишь иллюзия, — протянул один из шаманов. — И она изменчива. — Иначе говоря, вы не знаете? — Можно и так сказать, молодой человек. Я фыркнула от смеха. “Молодой человек”, а? Не считая того, что нам ближе к тридцати, — а в условиях военных действий ты в любом случае недолго будешь сохранять свою детскость, — мы с Адрианом были в стольких временных петлях из-за Сасса, что настоящий возраст подкрадывался к сорока. У меня — и того к пятидесяти, если учитывать первую жизнь. И тем обиднее было, что я, несмотря на весь свой опыт и “реальный” возраст, оплошала как самая настоящая малолетка-неудачница. — Что будем делать? — спросила я у напарника, подходя к нему. — Бабочки приближаются. Чернота, ползшая из-за горизонта, действительно уже перекрывала половину небосвода. Даже самые прожжёные скептики не могли бы назвать то, что было сверху, обычными грозовыми тучами: те так не двигаются, не шевелятся и не шелестят. Отвратительный звук, казалось, пробирал до самых костей. Что вообще произошло в Париже с мини-ми и мини-Адрианом, раз акумы доползли аж до Америки? — Почему их так много? — пробормотал Адриан. — Тут только один вариант, и я его избегала всеми силами. Подобное происходит, если сломать вместилище акумы и не очистить саму бабочку. — Но у нас не было акум с момента, как мы забрали Талисман у отца. Значит… Он осёкся и с ужасом посмотрел на меня. Я же кивнула. Да, плохие новости: единственная акума, с которой Чудесные так и не смогли справиться, снова дала о себе знать. Сражение с Песочным Человеком с самого начала было непрекращающимся кошмаром. Мы не могли ранить акуму по-настоящему, потому что это был всего-навсего ребёнок, едва вступивший в подростковый период; мы не могли сломать предмет с бабочкой, потому что чёртово насекомое впервые вошло именно в тело человека. Казалось бы, ответ на поверхности: убей носителя акумы, и всё будет тип-топ. Но мы… не монстры всё-таки. И не профессиональные военные, у которых в рабочем контракте может быть прописано убийство. Чёрт возьми, мы обычные люди, которые, хоть и пережили кучу дерьма, в итоге… ментально всё равно оказались не готовы к принятию подобных решений. Может, если бы мы меньше колебались и сразу решили проблему кардинально, проклятая энергия мира, — Мононоке, — не успела бы слиться с акуманизированным ребёнком?.. кто теперь знает: даже используя силы Сасса, нам так и не удалось сколь-либо значимо изменить произошедшее. И всё же… я надеялась, что больше не встречусь с Песочным Человеком. А ведь это точно был он: от близости множащихся бабочек у меня знакомо поджимался низ живота и подступала к горлу тошнота. Симптомы, которые были как раз тогда… в том кошмаре. — Кстати, ты заметила?.. — Катаклизм? Да. Бабочки сверху были объяты чёрным маревом и осыпались мёртвыми крылышками, быстро истаивавшими в воздухе. Однако насекомых было так много, что сила Разрушения с ними не успевала справляться: наверняка из-за катализатора-Мононоке, как ни посмотри. К тому же, мир, без подпитки энергией, не оказывал подобному “вирусу” достойного сопротивления. Вот и получалось, что дрянь росла и множилась, а мы ничего с этим не могли сделать прямо сейчас. — Нужна Олимпия, — пробормотала я, нервно сцепив пальцы за шеей и склонив голову. — И Лайла. Если мы наладим энергетический обмен, то ситуация точно должна улучшиться. А там можно будет подумать и об очищении бабочек. — Главное, чтобы мисс Хилл успела… забудь. Мы обернулись, первыми услышав лёгкий ход Росси и тяжёлую поступь Олимпии. Шаманы на неё не обращали внимания, потому что были заняты своими бормотаниями и взмахами разноцветными ленточками. — Уже пора? — спросила Лайла, едва приблизившись к нам. — Я хорошо помню твой план, можешь не волноваться. Я кивнула своей лисе, Адриан закатил глаза. Лайла ему не нравилась с самого первого знакомства, что всегда заставляло меня грустить: Росси могла быть отличным товарищем, если завоевать её доверие. К сожалению, “мэтча” между Адрианом и Лайлой так и не случилось, как бы я ни старалась их подружить. Олимпия, не сказав ни слова, ушла к индейцам, чтобы стать частью ритуала. Лайла подошла ко мне, взяла за руки и улыбнулась. Я сцепила наши пальцы, мельком отметив, что ладошки у Росси были — чисто лёд. — Как только установится прочная связь с Повелителями… — Я помню, что надо делать, — повторилась Лайла, мягко смотря на меня из-за пушистых ресниц. — Не переживай, Багибу. Ты можешь на меня положиться.