[Сезон 3].Дикша

Клара подарила нам ещё одну улыбку, — наверняка Найтингейл не поняла, что мы с Сезер смотрели больше на ненастоящую грудь, чем собственно на саму знаменитость, — и, удовлетворённая нашим интересом, вернулась к ублажению своих настоящих фанатов. — Как Хлоя, интересно, вытащила её на свой день рождения, — Алья вздохнула и запустила пальцы в волосы, ероша кое-как уложенные кудри. — Ладно Стоун, это я ещё хоть как-то понять могу, он же в отеле живёт. Пересекались сто процентов. Но Россиньоль? — А что с ней не так? — За исключением тотальной занятости и кучи скандальных слухов? Ну, она вроде как не посещает никаких светских тусовок по личным причинам, если я верно помню. Да и автографы обычно не раздаёт. Что ж ей Буржуа пообещала-то… Я хмыкнула, но промолчала. Не Буржуа, а Стоун, раз уж на то пошло. Не уверена, что у меня есть моральное право что-либо говорить насчёт чужих отношений, даже если это потенциальная дружба между двумя звёздами. Обсуждение обсуждением, а становиться филиалом жёлтой газетёнки, распространяющей информацию о третьих лицах, мне не хотелось. Супергеройство помимо своих плюшек, — которых, будем откровенно, оказалось несколько меньше ожидаемого, — принесло ещё и огромную популярность. Вместе с ней к Ледибаг, и так окутанной ореолом тайны и магии, пришёл статус публичной личности. О которой можно много чего понаписать на форумах, так-то. Адриан, как более “подкованный” в теме личного бренда, популярности и связанной с ними слухов, не раз говорил мне не париться и не делать ничего “провокационного”. Потом Агрест, правда, смотрел на меня как на больного кролика и грустненько добавлял, что провокаций мне избежать не выйдет — деятельный характер не даст. Чудесные супергерои не давали интервью, не устраивали запланированных автограф-сессий или конференций, от СМИ мы и вовсе бегали, как от разносчиков чумы. Что поделать, я изначально взяла такое направление в нашем взаимодействии с общественностью. Единолично. Адриан, может, и имел другое мнение насчёт нашей поведенческой стратегии, однако просто последовал за мной как за человеком, который продавливал своё единственно-верное мнение с силой асфальтоукладчика. Будь Агрест постарше, мы, может, поспорили бы на эту тему. Всё-таки я признавала, что у Адриана реально был больший опыт контакта со СМИ и общественностью. Но тогда, под давлением депрессии от перемещения в этот мир и от страха перед предстоящим, я просто даже не подумала о том, что подобные вопросы решаются в напарничестве, пятьдесят на пятьдесят. А теперь уж получалось, что и решать это всё не с кем. Вот когда Агрест вернёт себе воспоминания — тогда и поговорим. Обсудим, так сказать, нашу стратегию дальнейшего поведения… Так вот, к чему это я всё. Поскольку мне удалось испытать на собственной шкуре все прелести бытия объектом для слухов, мне не хотелось становиться тем самым человеком, который эти слухи распространяет. Так что своё очень важное мнение насчёт связи Клары и Джаггеда я придержала при себе. — Кто знает. Может, Хлоя как-то была с ней знакома? Всё-таки, она, насколько мне известно, часто по всяким вечеринкам мотается. Помощь пришла в виде мрачной нервной Сабрины. Рыжая подружка Хлои возникла рядом, будто соткалась из воздуха, совершенно бесшумно и незаметно. Да настолько, что мы с Альей вздрогнули и сцепили руки, словно увидев приведение. На призрака Сабрина, правда, была совсем не похожа: аккуратный жемчужный ободок, голубое, — нормального голубого цвета, а не серое недоразумение! — платье с широкой юбкой, беленькие гольфики. Милая девочка-припевочка могла бы выйти… если бы не выражение лица. Настолько злой я Сабрину ещё не видела, если так подумать. — Хлоя пригласила этих двоих, потому что первоначальный гость сделал ноги. Здесь не должно быть ни Стоуна, ни Россиньоль, — сказала Сабрина будто выплюнула. — Вместо них на празднике Хлои должна быть Ледибаг! — С Котом Нуаром, наверное? — предположила я, отслеживая выражение лица Ренкомпри. М-м-м, помнится, Сабрина должна была стать Невидимкой. С таким настроением и до акуманизации недалеко. Стоило бы, наверное, подумать. что делать с одержимой рыжей заранее?.. хотя вроде как ситуация совсем не располагала к тому, чтобы появилась Невидимка. Что там случилось с Ренкомпри в каноне, из-за чего Бражник дал ей именно невидимость? Вроде как причиной акуманизации было пренебрежение со стороны Хлои, разве нет? Здесь же… хм, нет, всё ещё может быть, что Сабрина уязвлена тем невниманием, которое демонстрировала Буржуа на своём празднике. Однако злилась рыжая совсем не из-за этого “невнимания”. — Да плевать на Кота! Здесь должна была появиться Ледибаг, это главное! Для Хлои это было важно, она даже всем рассказала об этом. А получается, что эта… жучила… съела всё, до чего смогла дотянуться, и просто растворилась в воздухе! Услышав “жучила”, которое больше подошло бы Буржуа, я усмехнулась. Ситуация не располагала к веселью, так что пришлось отворачиваться, чтобы дрожащая Сабрина не обратила внимание на моё поведение. Но, вообще-то, по-настоящему весело мне не было. Скорее, я знатно так перенервничала за последнее время, вот и не могла нормально контролировать лицо. Сколько я вообще раз говорила, что хочу в отпуск? Или мне считать прошедшие месяцы с амнезии Адриана за ту самую передышку, когда акум было совсем немного? Нет, ребята, так дела не делаются. Отпуск — это когда ты отдыхаешь и ни о чём не думаешь. А я всё это время была как будто на ежа посажена из-за всего произошедшего в Америке и необходимости разбираться с проблемой Бражника в гордом одиночестве. Ещё и Мастер Фу мелькал то тут, то там… какой тут отдых, собственно? — У героев может быть своя жизнь, ты не думала? — вступилась за своего кумира фанатка-Алья. — Она не обязана оставаться на чьём-то празднике просто потому, что этот “кто-то” Хлоя Буржуа! — Во-первых, Хлоя достойна самого лучшего. Хотя ничего удивительного в том, что ты этого не понимаешь, Сезер. Во-вторых, какие бы ни были дела у “супергероини”, — это слово Сабрина произнесла максимально неприятно, — а всё-таки стоило бы подзадержаться на дне рождении своей подруги. — Фанатки? — Подруги! — Ренкомпри сжала кулаки. — Ледибаг дружит с Хлоей, уж ты-то должна это понимать! А ещё называешь себя человеком, который знает её лучше всех! — Кого, Хлою? Сабрина зажмурилась. За секунду до того, как она рванула от нас прочь, я увидела, что на ресницах у Ренкомпри выступили слёзы. Неужели самовольный уход Ледибаг с вечеринки другого человека может действительно быть причиной таких сильных эмоций? Тц… кажется, акуме всё-таки быть. — Ей бы успокоительных попить, — без капли сочувствия сказала Алья, недобро смотря вслед убежавшей рыжей. — Так нервничает. Бедняжка. Я подняла брови и вопросительно посмотрела на Сезер. И это моя добрая, хорошая девочка, которая всегда за позитив, мир, дружбу, жвачку и полюбовное урегулирование даже для военных конфликтов? Да родись Алья лет на тридцать пораньше, точно стала бы хиппи. Ей и цветочные венки подошли бы, на такие пышные локоны. Но сейчас Алья больше была похожа на дикарку-островитянку; того и гляди, вытащит откуда-нибудь копьё, чтобы карать неверных белолицых, приплывших на своих больших лодках. Куда всё дружелюбие делось-то, спрашивается? — Ты за что с ней так? — спросила я, когда поняла, что Алья самостоятельно сдаваться не собирается. — Вроде как у вас с Сабриной не было никаких особенных конфликтов, нет? — Не верь всему, что видят твои глаза, — туманно сказала Сезер, невинно поправляя волосы. — Мои отношения с этой сучкой похоронены так глубоко, что ни один крот не докопается. Всё очень и очень плохо, Марин. — Серьёзно, что ли? Когда это Ренкомпри успела тебе насолить? — Она… Алья запнулась и замолчала, что, опять же, не подходило для её характера. А уж то, как она начала нервно кусать губы, смотря куда угодно, только не в мою сторону, и вовсе выглядело странно. — Она не особо хороший человек, ты знаешь, — сказала Сезер в итоге, поняв, что я готова ждать её ответ до победного. — И любительница потрепаться у людей за спиной. — Всё ещё не уверена, что понимаю. — Да обсуждала она тебя с другими, что тут непонятного-то, — закатила глаза моя девочка. — По крайней мере, с Джулекой точно. Всякие гадости говорила, но вроде как настолько дружелюбно, что даже прикопаться не к чему. И всё это таким противным голосочком, аж в дрожь бросало! Я подумала о своём прошлом и не смогла сдержать довольной улыбки. Вот стоило попасть в другой мир, чтобы проиграть ситуацию из жизни, которую я оставила позади, а? Моя первая реально серьёзная дружба закончилась в момент, когда я узнала, что “подруга” злословит обо мне за спиной. И сейчас я словно смотрела в зеркало, видя эту ситуацию в других декорациях. В этот раз подруга была без кавычек. Самая настоящая, не эрзац. — Я так рада, что мы с тобой подружились, — протянула я, повисая на Алье в удушающих змеиных объятиях. — Ты моя девочка, мой дорогой кусочек суши-торта, мой банановый латте, моя звёздочка в ночном небе посреди океана! — Будешь в любви признаваться? — довольно ухмыльнулась Алья, приобнимая меня в ответ. — Хочешь, куплю тебе кольцо с большущим бриллиантом? А, нет. Не куплю. — Что так? Я недостойна кольца с брюликом? Хотя я кольца не люблю, если что. — Нет. Просто Адриан, у которого можно было бы стрельнуть денег на покупку, сейчас вне зоны доступа, — мы посмотрели на Агреста, который выглядел крайне довольным тем, что получил автограф Джаггеда Стоуна; ах да, Адриан же любил музыку этого наркомана… — Но как только, так сразу. Ты же дождёшься моей любви, звёздочка? Не уйдёшь ни к какой другой Ледибаг? Иронии произнесённого Алья, конечно же, не поняла, так что это была шутеечка чисто для меня-любимой. — Фигню говоришь какую-то, девочка моя, — проворчала Алья, рестлерским нежным захватом лишая меня подвижности и начиная тянуть в сторону фуршетных столов. — Пошли-ка, я покормлю тебя, как мама-птичка. — Пережуёшь и в рот положишь? Фи, как некультурно. И при чём тут фигня? Мы остановились возле стола, и Алья схватила тарелку, принимаясь накладывать на ту разнообразные закуски. — При том, что выбор никогда не будет стоять, — сказала Сезер, вручая мне полное блюдо еды. — Прежде всего, выбора между тобой и Ледибаг никогда не встанет. Это во-первых. Давай откровенно, где супергерои, а где мы? Я сколько в их дела лезу, но до сих пор так нормально с ними и не законтачилась, а ты и вовсе всю эту тему игнорируешь. — Ну допустим. Что насчёт “во-вторых”? Алья улыбнулась. — Во–вторых, если придётся выбирать между Ледибаг и тобой, то я даже думать не буду и выберу тебя. Выбирая между фанатством и дружбой, я, так и быть, пожертвую своим амплуа фанатки.