[Сезон 3].Дикша

— Почему ты не хочешь получать деньги за свой талант? — По той же причине, почему я не хочу сейчас это обсуждать. — Какой ты противный. — Всегда такой. Но я же тебе и противным нравлюсь, а? — Не так, как тебе хотелось бы. — Какие твои годы. Я недовольно посмотрела на Луку и смачно откусила половину от своего мороженого. Вот хорошо всё-таки иметь крепкую эмаль и здоровые зубы! Как вспомню свои прошлые стоматологические проблемы, так сразу не по себе становится. И это я ещё молчу про стандартную для стоматологии шутку про баснословные цены на лечение. Зубы у Маринетт были что надо: ровные, здоровые, достаточно крупные. Мне немного не хватало выступающих клыков, которые, опять же, были у меня в прошлой жизни и которые я любила… однако, выбирая между клыками и здоровьем, я всё-таки остановлюсь на последнем. Никогда в жизни, — я имею в виду, в прошлой жизни, — я не могла есть мороженое, жуя его как обычную еду! Раньше, что ни укус — то боль, настолько сильная, что кости ломить начинало. И с холодными овощами та же фигня, кстати. Ужас. Лука, кстати говоря, выглядел разочарованным тем, как я расправлялась с эскимо. — Вообще-то, я специально выбрал коническое мороженое, — почему-то обиженно протянул он, посматривая на меня сверху вниз. — Ты о чём это? — Хотел посмотреть, как будешь его вылизывать. Я скривилась. — Лизательные навыки проверяют на помидорах и йогурте, Куффен, — сказала я, не скрывая отвращения в голосе. — И если ты ещё раз еду с хуем сравнишь, то я тебя тресну. — Не со всей силы, я надеюсь? — Хм. Давай проверим, сколько в тебе осталось прочности после Нью-Йорка? — Нет-нет, давай мы как-нибудь без таких проверок. И я больше не буду, честно. Купить тебе банан? Я пихнула Луку под рёбра, но легонечко. Если я действительно ударю Луку со всей силы, то этого змея попросту размажет по дороге; оно мне надо? Мне Куффен ещё нужен для будущего. В конце концов, он как кролик: не только ценный мех, но и мясо! То есть, не только хороший друг, но и крупная инвестиция. Пока что провальная, но где наша не пропадала, верно? Даже у яблочной компании был упадок! Я уже много раз сталкивалась с финансовым вопросом, из-за чего, признаться, в последнее время даже начинала чувствовать себя ущербной. Денег не хватало; не то чтобы всё было совсем плохо, однако… Раньше всякие расходы на себя брал Адриан, у которого денег, как говорится, куры не клюют. Более того, Габриэль, несмотря на свою паранойю, не следил за покупками и тратами “любимого” сыночки, так что мы с моим Агрестом могли более или менее спокойно пользоваться кредиткой и снимать наличные. Ну а дальше уж покупать всё, что может понадобиться как нам самим, так и нашим геройским ипостасям. Верёвки там всякие, например… даже не для шибари, эх. Просто для связывания преступников и для создания ловушек против акум. Никаких угрызений совести я за трату чужих денег не испытывала, кстати Адриан же сказал, чтобы я не парилась — так с чего бы мне? Особенно учитывая, что ничего “сверх” я никогда не покупала, а все траты были сделаны исключительно ради повышения нашей с Агрестом выживаемости. И жила бы я спокойно, регулярно лазая в кошелёк этого щедрого парня, если бы не случай с амнезией. Врата рая, — допуск к деньгам, — захлопнулись с таким оглушительным скрежетом, что это даже было больно. И буквально сразу же встал вопрос финансирования: пускай у меня и были достаточно крупные карманные, их не хватало. Кормить квами — капец какое дорогое удовольствие. Особенно сразу трёх… Разорять родителей тоже не хотелось: пускай бизнес у них шёл плавно, как штанга в руках профессионального спортсмена, пекарню всегда можно было как-то улучшить. Оборудование тоже требовало денег, и немалых; так зачем Сабине и Томасу тратиться на меня и моих малышей, если у них есть приоритетная статья расходов? В конце концов, в здешней Франции были такие себе пенсии, номинальные. Лучше уж пускай родители позаботятся о своём будущем сейчас. Неизвестно ведь, чем закончится моя возня с Бражником. Франшиза Чудесных совсем не обещала Хэппи-Энд, даже для главных героев. И не надо тут заливать, что возрастной ценз у мультсериала был “6+”: как уже показала практика, реальные акумы жёстко отличаются от их мультяшной версии. Чего только одна Сирена стоит. И Кукловод. И Сапотисы. Которых ещё даже не было. — Ты вообще в курсе, что мороженое уже закончилось? — А? — Возьми моё, — усмехнулся Лука, действительно протягивая мне всё ещё закрытое эскимо. — Кто вообще ест мороженое в такой холод? — Русские. — Это кто? Я вздохнула. — Это я. После амнезии Адриана я не только ощутила нехватку денег, но и собственный невпечатляющий возраст. Как-то, знаете ли, давненько были мои настоящие пятнадцать лет, когда у меня даже кошелька собственного не было. Деньги давали свободу, и я, как Стрелец, любила их немерено. Тем травматичнее было оказаться практически без них. Чёртова Медвэй-Ошка! У меня, так-то, был небольшой доход. Хотя с Андрэ и мерчем ситуация как встала, так и стояла, у меня всё ещё имелись роялти от написанных книг. Не знаю, реально ли мои истории оказались неплохими или же Томас пропихнул рукописи через знакомого редактора, однако ежемесячно на мой счёт капала некоторая сумма. Приятная для девочки-подростка, но совершенно недостаточная для матери четырёх квами! Дальше, насколько я понимала, моя финансовая ситуация только будет ухудшаться. Не знаю насчёт больничных счетов, — я всё ещё надеялась, что мы к докторам с Нуаром не попадём, — однако мне точно понадобятся средства для остальных квами. По сериалу Маринетт стала Хранительницей Шкатулки Чудес, так что и меня, возможно, эта участь не избежит. Держать же квами в волшебном пространстве… ну, вариант, но только если нельзя сделать по-другому. Волшебные малыши заслуживали хорошего к себе отношения. Поэтому мне были нужны деньги, чтобы покупать для квами игрушки, обустроить им место и обеспечить едой хорошего качества. И не стоило забывать, что я всё ещё продолжала свои эксперименты с зельеварением. Ингредиенты для которых, между прочим, тоже не под подушкой находились! И вот в будущем у меня были большие надежды на морского мальчика. Точнее говоря, на его несомненный талант, голос и дьявольски привлекательное личико; разве всё это не делало из Луки потенциального айдола? Очень-очень дорогого айдола! Такого, что Джаггеду придётся быстренько выметаться из первых позиций в чартах! Но… вот оно и было, что “но”. Лука, так-то, не был против популярности. Он, мать его, был против денег. А значит, никакого айдольства, хотя потенциально Куффен, вроде как, даже заинтересовался этой темой. Вот так я и прогорела на инвестициях, ха-ха… ха. Не то чтобы это как-то меняло моё отношение к Луке, ни в коем случае. Просто было немного жаль, что лёгкий способ заработать денежек на продаже текстов моих-не-моих песен уплыл в унитаз даже до того, как я о нём заикнулась. К тому же, мне всё-таки не хотелось давить на Луку. Было у меня ощущение, что, заикнись я о своей выгоде в его потенциальном айдольстве, Куффен бы принял эту идею за собственную. Морской мальчик был из тех людей, которые для своих родных и близких готов буквально на что угодно. Долбаный Данко, не ценящий собственного сердца. Стоит только вспомнить, как Лука надрывался на нескольких работах, лишь бы накопить денег Джулеке на квартиру. Кстати, вроде как в последнее время морской мальчик посвободнее, уже не так пашет… неужели уже накопил? Да быть не может. Это у меня тут магия, а не у него. И как же меня беспокоит, что о своём будущем Лука практически не думает! Нет, я всё понимаю, парню всего-то скоро девятнадцать, — засранец, какого чёрта он не говорит, когда именно у него день рождения? — и в этом возрасте ты не особо задумываешься о том, что будет дальше, но… Но про Джулеку-то он подумал, а? Бесит, что он в общем думает о других людях больше, чем о себе. — Лука. — М? — Я действительно тебе всё ещё нравлюсь? — Ага. — Ты всё ещё надеешься на взаимность, да?.. Мы сидели на лавочке неподалёку от парка Героев, где вскоре должны будут установить смущающую статую Чудесных. Погодка была — зашибись, по ощущениям где-то градус или два по Цельсию. Ливнёвки отлично справлялись с быстро тающим снегом, и, честно говоря, вокруг его уже практически не оставалось. Так и прошла неуклюжая, смешная “зима” этого мира. В воздухе ярко чувствовался запах весны. Немного другой, не такой, как в прошлом мире: поскольку период холодов в Париже был такой себе, практически отсутствующий, деревья не сбрасывали листья и зеленели круглый год. Ещё одна странность; я скучала по жёлто-красным шапкам и запаху прелых листьев осенью. Солнце грело, и мне даже пришлось распахнуть куртку, чтобы хоть немного охладиться. Шапка Луки, несуразно-красная и совсем не подходящая к его образу, давно лежала в кармане, и Куффен не просил её обратно. Было хорошо. И, хотя мороженое Луки оказалось слишком сладким на мой вкус, я наслаждалась даже им. Вместе с компанией, конечно же. — Морская девочка, ну что за вопросы, — фыркнул Лука, насмешливо закатывая глаза. — Конечно же, ты мне нравишься. Естественно, я жду твоего “да”. Ну что, будем встречаться? Несмотря на показательное спокойствие, эмоции парня были ясны как день. Хотя бы из-за того, что Лука сцепил пальцы и так напряг ладони, что поверх жил выступили красивые, привлекающие внимание голубовато-зелёные вены. Я накрыла руки Луки своими и вздохнула. Ещё один со своей любовью, ну. Что за радости у меня тут на старости лет? Однако, раз уж всё всё равно повернулось таким образом, то почему бы не поиграть в злодейку-спасительницу и не сделать хорошее дело для близкого человека? — Ни за что. — Ну почему-у-у, — заныл Лука. беря меня за руку и переплетая наши пальцы. — Тебя смущает возраст? — И это тоже. — В целом, по закону, два года разницы это… — Ты для меня слишком молод, — цыкнула я, пихнув Луку коленкой. — Сам знаешь, я предпочитаю постарше. Но, на самом деле, это не главная причина отказа. — М-да? А какая тогда? — Ты не в моём вкусе, Лука, — сказала я, максимально серьёзно посмотрев в морские глаза. — Слишком альтруистичен. Я, знаешь ли, предпочитаю эгоистов. Он хмыкнул. Потом улыбнулся, показывая, что понял мой намёк. — Что же делать, Маринетт, — пропел Лука, притягивая меня к себе в очень-очень плотном объятии, — придётся тебе полюбить меня такого несуразного. Или ты ревнуешь, потому что моё хорошее отношение должно быть только для тебя? — Воспринимай как хочешь. И начинай уже думать о себе в первую очередь, балбес.