[Сезон 3].Дикша

Я протяжно выдохнула и в который раз за последние десять минут ожидания проверила телефон. — И почему ты не отвечаешь, собственно? — пробормотала я, расстроенно потерев шею. — Столько времени уже прошло… Говоря откровенно, моё сообщение, — простенькое, с вопросом о самочувствии, — даже не было помечено прочитанным. Но это, вообще-то, ничего не значило: Адриан вполне мог зайти в приложение, но не нажимать на строчку нашего с ним диалога. Он иногда так делал: читал, но делал вид, как будто ничего не видел. Мой пиздюк. То есть, от меня нахватался. Иногда, когда я жёстко уставала от общества или же просто чувствовала, что никаких моральных сил на контакт с людьми не остаётся, я так и делала. Игнорировала, то есть. Но все близкие были об этом предупреждены, поэтому та же Алья, когда я смела её игнорировать, просто начинала мне названивать как сумасшедшая. Никто не скроется от энтузиазма Сезер! И как же хорошо, что моя девочка не считала подобный мой загон чем-то слишком сложным, чтобы продолжать со мной общаться. Не хватало ещё лишиться такой волшебной дружбы только из-за психологических заморочек. Эх. В общем нашем чате с Нино и Альей Адриан отвечал как обычно, даже без задержек. Ну, может, последние сообщения звучали немного прохладнее, чем обычно… самую капельку. И там же, в этом чате, он написал, что приболел, так что в ближайшее время не сможет часто выходить на связь. Собственно говоря, именно из-за этого предложения пару дней назад я и решила спросить, всё ли с Адрианом в порядке. Мы, так-то, из не нашего будущего пришли — мало ли, что там Агрест мог подхватить, верно? Но Адриан меня игнорил. А сходить к нему в виде Ледибаг для проверки я, признаться, побаивалась: не хватало ещё больше убеждать Габриэля в его правильных догадках. Плюс мы с Адрианом теперь, вроде как, были не в тех отношениях, чтобы вот так заваливаться. Когда я это сделала в прошлый раз, — ещё до нашего путешествия в будущее, но после раскрытия геройского прошлого напарника, — мне показалось, что Адриану это не понравилось. К тому же, как Маринетт мне тоже не хотелось появляться в доме Габриэля… говоря откровенно, там меня настолько не жаловали, — сам Агрест-старший, Натали и даже редкая прислуга, — что я буквально была готова терпеть негативную атмосферу только при необходимости. Или благодаря любви и поддержке Адриана. Ни того, ни другого сейчас не было, так что… Для собственного успокоения я всё-таки подослала Хлою проверить её Адрикинса, но Буржуа ничего странного не заметила: казалось, что Адриан просто подхватил самую обычную простуду. Не мудрено, учитывая накопившуюся усталость, стресс и быстро меняющуюся погоду. Буржуа, кстати, после моего открытия не навязывалась. Я думала, что она перенесёт своё более или менее тёплое общение с Ледибаг на Маринетт, однако этого не произошло; Хлоя предпочла сохранять наши прежние отношения, вполне сознательно разделяя личность героини и одноклассницы. На йо-йо мне приходили всякие дружески-чепуховые сообщения, фотографии с латте-артом и стариковское ворчание на тупиц вокруг; на гражданский телефон — целое ничего. И всё же, несмотря на такое показательное игнорирование слияния моих личностей, Хлоя спокойно отреагировала на просьбу от Маринетт. Сходила, проверила Адриана, отписалась, — на йо-йо, — о результатах и не стала задавать никаких вопросов. Короче говоря, выдала такой профессионализм, что у меня сердечко сжималось от нежности. Спасибо тебе, моя светловолосая звёздочка! Люблю тебя! LOVE! Да, Хлоя — это был мой медок, моя радость, сладость и милая гадость в одном флаконе. Адриан — бочка дёгтя. — Скотина, — пробормотала я, снова проверяя чаты и даже не надеясь на какие-либо изменения. — Ты же мне буквально сердце разбиваешь, а? — Кто тебе разбивает сердце? Лука обнял меня сзади и прижал к себе так естественно, что даже не напугал. Я запрокинула голову, смотря на довольного собой, жизнью и ситуацией Куффена, и скривилась. Он, кажется, ещё вырос?.. дылда. Возвышался надо мной на полторы головы точно. — Съешь лимон. — Что, выгляжу слишком довольным? — С такого ракурса я вижу твой второй подбородок. — Ну что поделать, я всего лишь человек. Безнадёжно влюблённый челове-ек, — протянул он, насмешливо щурясь и качая меня в принудительных объятиях. Развернувшись в руках Луки, я присела и в отместку тоже его обняла. Сильно, от души. Ещё и приподняла, — немножко, только чтобы разорвать связь потрёпанных кед и брусчатки, — покачав в своих руках как ребёнка. — Вот с кем ещё я могу испытать подобное, верно? — засмеялся Лука, когда я восстановила его коннект с землёй. — Какая ещё женщина будет меня буквально на руках носить? — Мать твоя? — Фу как грубо. — Да, согласна. Прости. Он усмехнулся и, стянув свою ярко-красную шапку, натянул ту мне на голову. Вот вроде бы жест был полным заботы, а я всё равно поморщилась: терпеть не могу шапки. Впрочем, ради довольной ухмылки морского мальчика можно и потерпеть это отвратительное чувство, когда твою голову сдавливают. — Сегодня холодно, почему не оделась теплее? — спросил Лука, беря меня за руку. — Опять эта тонюсенькая курточка. Или надеешься на свой волшебный иммунитет? — Для тебя нулевая температура это уже холодно? — Влажность... — Ой я тебя умоляю. Кстати говоря. А ведь получалось, что Адриан заболел простудой несмотря даже на наши изменённые волшебством тела. Ох, что-то мне не по себе стало. Это точно обычное ОРВИ? — От небольшого ветерка я не заболею, не переживай. Ты уже закончил? За спиной у Луки был чехол с гитарой, значит, Куффен до нашей встречи опять заигрывал с полицией, давая несанкционированный концерт в парке. В принципе, гулять мы с Лукой не договаривались; всё произошло спонтанно и, опять же естественно. Я написала, он ответил, и вот, я уже жду его около парка, пока Лука не доиграет последние песни и не соберёт свои вещички. В который раз подумалось, что голос у парня — чистая магия. И что мои песни, которые я с лёгкой руки переписала для морского мальчика, нашли шикарного исполнителя. — Сегодня не будем убегать от твоих фанаток? — спросила я, выглядывая из-за Луки. — Вроде бы никого… — Ревнуешь? — Тебе бы побеспокоиться об этом, а. В прошлый раз хрена с два мы бы от них сбежали, если бы не мои знания улиц. Париж — мой город, ты знал об этом? — Буду кланяться тебе в ножки, можно? — Я подумаю. Да уж, то ещё приключение. Мы тогда с Лукой тоже решили встретиться — вот так, без всяких предварительных договорённостей. По итогу, когда Куффен свернул выступление и пошёл ко мне, его начали преследовать. Девочки-фанатки, не старше двадцати лет, смотрели на Луку такими влюблёнными оленьими глазами, что мне моментально стало не по себе. Сразу вспомнился и Котовий дозор, и Леди-дозор… все эти психи, у которых, очевидно, было слишком много свободного времени для преследования Чудесных. Однако Чудесные, как ни посмотри, были более или менее под защитой. Суперсилы, суперскорость, да и развитая интуиция помогали избегать нежелательных встреч. Куффен — другое дело хотя бы потому, что на него волшебное правило “не-сексуализации” не действовало. А вдруг одна из этих девочек возьмёт, да и тюкнет Куффена по голове? И потом потащит в пещерку, размножаться… Луке-то уже можно всё и даже больше: морской мальчик, в отличие от меня, был прочно совершеннолетним. Хм-м-м… так подумать, не слишком ли долго он уже был восемнадцатилетним? Лука Каллен, ха. — Когда у тебя день рождения, говоришь? — спросила я будто невзначай. — Я не говорю, — хмыкнул Лука; его рука очень ЕС-ТЕС-ТВЕН-НО легла на мою талию. — Я не праздную. — Тц. Не скажешь дату сам, я спрошу у Анарки. Или у Джул… нет, всё-таки у Анарки. — Можешь просто сама выбрать любую дату, морская девочка, — хмыкнул Лука, щипаясь. — Тогда и будем праздновать. — Ну, знаешь ли… кстати, ты думал о том, чтобы завести себе менеджера? Короче, в каждой шутке была доля шутки, и деятельность Луки реально могла стать чем-то печально-опасным, если не брать всю эту шумиху с фанатами под контроль. Как по мне, нанять менеджера — самый лучший и простой вариант, который сейчас только был. Все траты в итоге окупятся, это я могла гарантировать. — Главное только не связывайся с Россом и его компанией, — задумчиво добавила я, вспомнив, что именно из-за авторских прав на музыку в прошлом возникла акуманизация моего морского мальчика. — Никакого Боба Росса, он хуже, чем крокодил Джаггеда! — Даже спорить не буду. Но, вообще-то, я не планирую монетизировать свою музыку, и ты об этом знаешь. Кому ещё об этом знать, собственно, если не мне. Учитывая, сколько времени мы с Лукой проводили в последнее время, бренча на инструментах и обсуждая всякие тональности, именно я и должна знать всё про музыку в жизни Куффена. — Талант это замечательно, но денег он тебе не принесёт. Сейчас двадцать первый век, можно и не светить лицом, если не хочешь популярности. Просто загружай музыку на какую-нибудь платформу, и… — Маринетт. Лука улыбался, но по тону было ясно, что дальше этот разговор продолжать нет никакого смысла. Вот же… упрямый баран. Не удивлюсь, если он такой же Овен, как и Агрест! — Как скажешь, — вздохнула я, обнимая руку Луки и слушая шуршание его куртки. — А-а-а, всё настроение испортил. Shine bright, to-o-o-onight!.. you and I — we’re beautifull like diamonds in the sky! — Это что-то новенькое, — очень предсказуемо заинтересовался Лука, поворачиваясь ко мне с ослепительной улыбкой человека, готового сделать что угодно, лишь бы получить желаемое. — Что мне сделать, чтобы получить текст? — Начни монетизировать свой талант. — Этого точно не будет. — Придурок, — цыкнула я, повисая у Луки на руки и заставляя охнувшего Куффена тащить мой невпечатляющий вес на себе. — Shine bright, like a diamond. Shine bright, like a di-i-i-iamond. — Завываешь как призрак тёмной ночью. — We’re beautifull like diamonds in the sky! — согласилась я совсем не весело, начиная дрыгаться, чтобы доставить другу как можно больше неудобств даже со своим минимальным весом. Я тебе ещё покажу силу своего недовольства, ты! — Маринетт, прекрати. Я тебя уроню! — Shine! Bright! To! Night! Не знаю, что за ограничения были у Луки в голове и кто их туда вложил, но вот то, что мой драгоценный морской мальчик отказывался от волшебной карьеры певца — это, блин, мировая потеря. Причём Лука не хотел “прекращать петь”. Он всего лишь не хотел “получать за это деньги”. На что я, как человек, уже получающий небольшой доход от своей творческой деятельности, просто не могла согласиться: голос Луки, его усилия и его талант должны быть достойно оплачены. Чего он не хотел. Волшебный придурок, ну скажите же?