[Сезон 3].Дикша

В этот раз мы с Лукой догуляли до позднего вечера. Учитывая, что в скором времени мне предстояло возвращаться на учёбу, — чего я, признаться, не особо хотела; кто вообще может хотеть ходить в школу, когда тебе уже почти тридцать, а? — я собиралась отрываться последние дни изо всех сил. Вообще-то, рождественские каникулы в коллеже были небольшими, всего-то пара дней, однако нам указом сверху была выделена дополнительная неделя на отдых. Вроде как дело было в ремонте, однако точно я не знала, потому что не интересовалась. Лишняя неделя отдыха — это лишняя неделя отдыха, и добавить тут нечего. Даже обидно, что она так быстро кончилась, и буквально послезавтра уже нужно было возвращаться за парты. И ведь даже экстерном ничего не сдашь: коллеж для меня был не столько про учёбу, сколько про общение с Альей, Нино и Адрианом. В последнее время, к сожалению, Агрест отваливался. Надеюсь, учителя не будут гнать с обучением, типа чтобы нагнать пропущенный материал. Иначе Алья мне просто мозг выест от школьного стресса, пока Нино будет тихонько рыдать в уголочке, прикрывшись учебником. Предпоследний день отдыха хотелось растянуть как можно дольше. Акум не было, проблем не было, морской мальчик тихонько напевал всякое рядышком, а вечерний Париж внезапно оказался симпатичнее, чем я его помнила. Пускай Рождество уже прошло и снег растаял, украшения на улицах ещё висели, и мягкий свет от гирлянд рождал волшебство в темноте. Атмосфера была романтичной и расслабляющей. Так ещё и Лука вёл меня по самым впечатляющим локациям, хвастаясь городом так, будто Куффен был причастен к его красоте. — Мне кажется, или ты ведёшь меня в каком-то определённом направлении? — спросила я. Лука тихо засмеялся и взял меня за руку. Он то и дело проворачивал этот трюк, переплетая наши пальцы, а скидывать чужую ладонь у меня просто не хватало душевных сил: слишком уж морской мальчик выглядел разочарованным, когда я это всё-таки делала. Ладно, ходьба за ручку — это мелочи. Да и высвобождала я свои пальцы не из-за неприязни к Луке или беспокойстве о его влюблённости; говоря откровенно, куда больше меня волновало то, насколько у морского мальчика были горячие руки. Слишком горячие. Прямо до тошноты, когда наши разогретые ладони соприкасались. Физиология, куда от неё денешься? — А ты на удивление недогадливая, морская девочка. Я тебя целый вечер веду к этому “определённому месту”, но заметила ты это только сейчас. — Правда, что ли? Вечер? — Почти. Может, немного я всё-таки преувеличил. Вообще-то, Маринетт, — его тон внезапно стал удивительно серьёзным, — я тебя хотел кое о чём попросить. Не совсем как свою подругу, а скорее как… ну, жучка. Я подняла брови. У Луки есть просьба к Ледибаг? Вот это уже интересно, конечно. И непонятно ещё, для чего морской мальчик устраивал все эти пляски с бубном, почему просто не сказал, что ему нужно? Не привык обращаться за помощью? Или, может, Лука не считал, что может пользоваться своими “связями”? Мной, то есть. Но зачем вообще нужны связи, если ты ими не пользуешься, верно? — В следующий раз просто говори, что тебе нужно, — сказала я, сжимая пальцы Луки в жесте поддержки. — И сразу, а не после длительной подготовки. — “Подготовки”? — Ты разве не мялся всё то время, пока мы гуляли по городу? — Ты серьёзно так думаешь? — на губах у Луки появилась удивлённая улыбка. — Как мило. Нет, всё совсем не так. Или не совсем так. Короче говоря, мне недавно пришла на ум мысль попросить тебя о помощи. Просто думал о ситуации и понял, что именно ты можешь помочь. Там дело… специфическое, можно сказать. — Так что нужно-то? — Ну… для начала — переодеться? Намёк был предельно ясен. А ещё мне стало смешно: Лука, видимо, действительно стеснялся просить меня об услуге. Ну до чего же этот парень милый! Сам за мной рванул в другую страну, не зная даже, с чем именно придётся сталкиваться; однако, стоило только возникнуть проблеме непосредственно у Куффена, как Лука закрылся словно смущающаяся раковина. Мило и… тревожно как-то. Очень двойственное ощущение. И у меня появлялось всё больше вопросов к Анарке с её методами воспитания. — Давай найдём какое-нибудь подходящее место, — кивнула я, удерживая ровное выражение лица и стараясь не выдавать свои мысли. — Или можно подняться на крыши, если найдём подходящую пожарную лестницу. — Крыши? — Мне легче ориентироваться по крышам, город снизу я совсем не знаю. Если буду на верхних путях, то смогу понять, куда нужно идти, чтобы найти подходящее для Трансформации место. — “Верхние пути”? Звучит довольно забавно. Я пожала плечами. Ничего “забавного” я в таком названии, признаться, не видела; у меня “верхние пути” ассоциировались с ниндзя и с тем, как весело они прыгали по огромным деревьям. Кусочек прошлой жизни, эх. Здесь-то про историю Наруто никто не знал. Интересно, что тут случилось с Кишимото Масаши? Он наверняка тоже жил как-то по-другому, как и большинство певцов и писателей, популярных в моём прошлом мире. Или не родился вовсе. Я как-то пыталась найти информацию о знаменитостях. Хотя бы из-за собственной порядочности: как я могу присваивать деньги за тексты песен, если человек, написавший их, — пускай и в другом мире, — живёт и здравствует? Мне бы совесть не позволила спокойно наживаться на чужом таланте; как человек, получавший раньше деньги за творчество, я не могла обидеть таких же братьев и сестёр по искусству. План был прост как табуретка: найти “родителя” песни и, если у меня получится как-то монетизировать текст, переслать этому человеку половину полученной суммы. Пятьдесят процентов я брала в качестве грабительской комиссии, потому что, если бы не моё переселение, этот мир бы не узнал никаких текстов. Плюсом мне ещё надо было квами кормить. Также, если я понятия не имела, кого надо искать, — потому что, как обыватель, я далеко не у всех текстов знала изначальных правообладателей, — то ничего и не делала. Моя душенька решила так: раз информации нет и брать её неоткуда, я буду со спокойным сердцем забирать весь доход себе. Если в какой-то момент из-за этого станет неудобно, всегда можно пожертвовать часть выручки на благотворительность. Облегчить, так сказать, свои моральные страдания. Водушевлённая собственной порядочностью, я, поправляя воображаемый нимб над головой, однажды засела за компьютер… чтобы ничегошеньки не найти. Вот совсем ничего. Тишина. Пустота. Грустнота. Никакой личной информации во всезнающем интернете. Не то чтобы это было полной неожиданностью, впрочем. Стоило хотя бы вспомнить мой первый шок, когда я даже при помощи йо-йо не смогла найти никакой информации про Эдит Пиаф. Но осадочек всё же остался; ощущение было такое, что я в очередной раз столкнулась с подтверждением своего перемещения в совершенно новый мир, никак не связанный с моим прошлым. Если же искать хорошее в происходящем… ну, у меня будет больше денег. Где-нибудь в будущем. Просто потому, что не нужно будет ни с кем делиться. …нет, это всё-таки звучит для меня больше “грустно”, чем “подбадривающе”. — Как тебе этот переулок? — спросил Лука, кивая в сторону чистенького и ухоженного закутка. — Слишком прилизанный, — покачала я головой. — Никакого мусора и граффити, так что, скорее всего, там установлены камеры. Они, конечно, при Трансформации сбоят, однако лучше лишний раз не рисковать. Пошли дальше. Мы нашли подходящее место в отдалении. Это был любимый мной тип переулков: узкий, тёмный и захламлённый. Для полноты киношного образа здесь не хватало большого контейнера, перекрывающего обзор; впрочем, мне было достаточно и тех пакетов со строительным мусором, чтобы быстро и аккуратно провести Трансформацию. Лука в этот момент вёл себя как телохранитель: стоял ко мне спиной, отслеживая, не приспичит ли кому-нибудь зайти сюда в самый неподходящий момент. Однако горожане и гости Парижа были слишком заняты созерцанием красоты вокруг, чтобы проявлять интерес к какому-то задрипанному закутку. — Закончила? — Да. Лука обернулся через плечо и улыбнулся. — Отлично. Постой тут секундочку, я тоже обернусь. Лиири, ты не против? Поскольку мы были не на “Либерти” и не собирались раскуривать трубку мира, орлица, естественно, только обрадовалась возможной синхронизации. Я уже знала личность “Орла”, так что не отворачивалась, пока Лука трансформировался; честно говоря, мне было просто любопытен сам процесс. Вопрос: насколько со стороны вспышка синхронизации похожа на превращения в ”Чародейках”, “Винкс” или “Сейлор Мун”? Ответ: совсем не похоже. Ну, не то чтобы я ожидала чего-то, если так подумать. Скорее, тут подойдёт фраза “Я так и думала”. Лука, как и я, не вставал ни в какие странные позы, да и одежда на нём не исчезала по одному предмету. Была только вспышка света, мгновенно преображающая слабое человеческое тело, — и за которой я едва видела очертания морского мальчика, — и всё. На месте Луки Куффена уже стоит Чингачгук, готовый к полёту. — Нам нужно куда-то далеко или дело просто в том, что ты хочешь полетать? — спросила я, протягивая руки к Куффену. Лука, сразу поняв мой намёк, шагнул ближе. Подхватив меня как принцессу, он раскрыл свои шикарные энергетические крылья и, не мешкая ни секунды, взмыл в воздух. Сияя при этом как звёздочка. — Конечно же, я хотел полетать, — сказал Лука, поднявшись на впечатляющую высоту. — На самом деле, до квартиры дяди осталось идти всего пять минут, можно было и пешком добраться. Но через балкон, наверное, всё-таки будет удобнее. — «Дядя» — это Луи? — спросила я, вспоминая того удивительно привлекательного мужчину, который заставил меня в прошлый раз пожалеть о моём нынешнем печально-маленьком возрасте. — Твоя просьба связана с ним, что ли? — Да. Но давай сначала полетаем, хорошо? — Без проблем. Мне, знаешь ли, Тикки крылья зажала. Так что приходится довольствоваться помощью других ради полётов… Лука промычал нечто невнятное, но комментировать мою горечь не стал. Знал, засранец, что я даже от Лиири не получила желанных крыльев. Ужасная несправедливость от мира, как ни посмотри! Вообще, сколько ещё осталось потенциально летающих квами? В нашей, родненькой Шкатулке — двое, да? Петух и Павлин. Учитывая, что Талисман Павлина был повреждён… Оррико, жди меня. С крыльями!.. — Ты задумалась, — шепнул мне на ухо Лука, заставив спину покрыться мурашками. — В полёте нельзя отвлекаться, знаешь? — Тебя этому Лиири научила? — Луи, когда мы недавно летали на парапланах. Хочешь, покажу тебе пару виражей? Ну, раз уж мы всё равно в воздухе, то почему бы и нет, собственно. Хотя бы так полетаю вволю.